Яркий ожог

Следующие несколько дней проходят однотипно: Ганнибал чувствует себя достаточно хорошо, чтобы помочь Уиллу с лодкой, хотя Уиллу не в тягость делать это самому. Тем не менее, он ценит напряжённую игру мускулов на спине Ганнибала, когда тот тянется, чтобы привязать канаты и отрегулировать паруса, и ему нравится румянец на щеках Ганнибала, когда он рад быть полезным. Пока Уилл плывёт, он продолжает тренироваться, и становится сильнее. Его упражнения ходьбы вверх и вниз по лестнице становится всё больше, и со временем они уже его не так утомляют. Он остаётся активным с момента пробуждения до того момента, как падает в постель, и Уилл… ну, он просто страстно жаждет его. Помощь Ганнибала с готовкой и уборкой освобождает Уиллу массу времени, позволяя ему просто продолжать путь, и они прекрасно проводят время. Уилл никогда не думал, что сможет поддерживать такой темп двенадцать-четырнадцать часов в день без перерывов, и теперь он пересматривает свои планы: если они продолжат в том же духе, то через полторы недели окажутся во Франции. Уилл хочет сказать ему, чтобы он меньше работал и больше отдыхал, потому что ему хочется лечь спать в конце дня и зацеловать его до бесчувствия. Вместо этого он обычно начинает храпеть, едва его голова касается подушки, и Уилла это мучает.

***

Четыре дня спустя Уилл просыпается раньше Ганнибала и думает, что это как-то связано с горячим прикосновением твёрдого члена к его заднице, которое его разбудило. Этого никогда ранее не происходило, и это чувство настолько незнакомо и эротично, что прилив возбуждения, охвативший Уилла, ощущается, как раскалённая печь. Он осторожно поворачивается, решив, что хочет разбудить Ганнибала с помощью своего рта. В конце концов, Ганнибал этого и хотел. В утреннем свете, ресницы Ганнибала бледнеют на фоне его щёк. Его губы слегка приоткрыты, пухлая верхняя губа слегка влажная, словно он только что облизал её. Уилл наклоняется вперёд, захватывает его губу своими, и мягко облизывает нежную кожу, прежде чем отпустить. Ганнибал ёрзает во сне, слегка хмуря брови, переворачиваясь на спину, слегка потягиваясь и вздыхая. Уиллу, пожалуй, стоит дать ему поспать. Стоит. Ему нужен отдых. Он тренировался и не спал весь день, и Уиллу следовало бы просто дать ему поспать… но он не собирается этого делать. Он медленно садится, наклоняется над обнажённой грудью Ганнибала и нежно проводит языком по соску. Он ждёт ответа, но его нет. Хорошо. Он скользит вниз по распростертому телу Ганнибала, такому полному жизни, такому тёплому, с таким опьяняющим запахом, что Уиллу требуется мгновение, чтобы прижать твердую ладонь к своей эрекции, немного ослабляя напряжение. Пижамные штаны Ганнибала низко спущены на бёдрах, и всё, что требуется, - это слегка потянуть, чтобы развязать шнурок, и Уилл может стянуть их достаточно низко, чтобы Ганнибал почувствовал воздух комнаты, а его, горячий и мускусный запах, ударил Уиллу в нос. Уилл нежно берет его в руку, нежно поглаживая головку языком, и Ганнибал слегка двигает бёдрами во сне. Пора просыпаться. Уилл берёт поглубже, резко посасывая, и глаза Ганнибала распахиваются, когда он приподнимает таз над кроватью, а его пальцы отчаянно зарываются в кудряшки Уилла - Уилл! — хрипло произносит он тяжёлым после сна голосом. Уилл нежно ласкает его ртом в течение нескольких минут, проводя языком по головке и посасывая вену на нижней стороне члена, делая глубокий минет на досуге. Ганнибал откидывается на подушки, его рот приоткрывается, а глаза восхищенно наблюдают за Уиллом. Его бёдра мягко приподнимаются, и Уилл позволяет ему углубить член, расслабляя челюсть, чтобы дать больше места для толчков. Руки Уилла скользят по низу живота, затем по яйцам, перекатывая их и нежно обхватывая, в то время как его рот скользит по всей длине Ганнибала. Уилл отпускает его ровно настолько, чтобы стянуть с него свободные пижамные штаны и забраться между его раздвинутых бёдер, прежде чем снова прильнуть к нему губами. Ганнибал выглядит раскрепощённым на кровати. Он подтягивает колени, и Уилл берёт его ногу и закидывает её себе на плечо, давая ему возможность толкаться сильнее, если он захочет. Он с удовольствием принимает приглашение. Из-за резких толчков в заднюю часть горла Уилла, тот стонет. Желание подавиться очень сильное, и Уилл слегка приподнимается, выпячивая щеки, чтобы произвести всасывание, которого добивается Ганнибал. Ганнибал стонет от более сильного посасывания, его пальцы отчаянно впиваются в волосы Уилла, пока он кончает ему в рот, и его бёдра напрягаются, изливаясь в горло Уилла. Уилл чуть не подавился – объём спермы всё ещё был для него сюрпризом. Он проглотил всё, что смог, а остальное, когда шок утих, аккуратно слизнул. Каждый взмах языка, чтобы смыть сперму, заставляет Ганнибала сильно дрожать, стоны мужчины, вырывающиеся из его рта, звучали непристойно с каждым неторопливым движением языка Уилла. - Уилл, я не могу, — хнычет он, поджимая колени и резко поднимая бёдра к губам Уилла. Уилл отпускает его, напоследок ещё раз целуя в головку. Он снова поднимается по потному телу Ганнибала, облизывая соски и ключицы, а затем посасывает синяк у основания горла, пока дыхание Ганнибала не приходит в норму. Ганнибал тянется к его лицу и тянет вверх, наклоняя свои губы к губам Уилла и пожирая его. Их зубы сталкиваются, когда Ганнибал проникает глубже, его язык скользит по полости рта Уилла, а Уилл стонет, решив, что тоже пососёт язык Ганнибала. Ганнибал мягко отстраняется, заправляя локоны Уилла за ухо. - Я же говорил, что разбужу тебя своим ртом, — смеётся Уилл. - Ты меня чуть не убил, — усмехается Ганнибал, откидывая голову на подушки. - Я хочу большего. Я хочу... большего , Уилл. Тепло разливается прямо в член Уилла, и он кивает. - Например? - Я хочу, чтобы ты был внутри меня, я хочу тебя, — умоляет его Ганнибал, призывно выгибая спину и слегка раздвигая ноги, освобождая место для Уилла. Уилл хочет. О Боже , как же он хочет! Но если он причинит ему боль, он будет совершенно несчастен. - Ты уверен? Ты думаешь… - Не заставляй меня умолять, Уилл, — вздыхает Ганнибал, обхватывая пальцами член Уилла сквозь пижамные штаны. Он раскинулся под ним, его тело было таким великолепным, что Уилл даже думать не мог, и всё, что он мог сделать, — это согласно кивать, стаскивая с себя пижамные штаны. Он тянется к столику рядом с кроватью за бутылочкой смазки, открывает её и наносит немного на кончики пальцев. - Тебе придётся сказать мне, если я что-то делаю не так, — тихо говорит Уилл. - Я никогда... Я делаю это впервые, так что, пожалуйста. Ганнибал, скажи мне, если будет где-то больно. Ганнибал кивает: - Конечно, да. Уилл наклоняется над его телом, позволяя своему твёрдому члену скользить по обмякающему члену Ганнибала, в то время как его рот наклоняется к губам мужчины, позволяя их языкам несколько раз соприкоснуться, прежде чем отстраниться. Уилл успокаивается, прижимаясь передней частью бёдер к задней части бёдер Ганнибала, и просовывает между ними смазанные пальцы, чтобы потереть напряжённые мышцы, и жар разгорается в его животе, когда он трепещет под кончиками пальцев. - Ты чертовски прекрасен, — признаётся Уилл низким, хриплым голосом. Он скользит взглядом по лицу Ганнибала, продолжая нежно надавливать на мышцу, проверяя её подвижность кончиком пальца. - Ты знаешь, какой ты великолепный? - Уилл, — стонет Ганнибал, качая головой, словно не в силах вымолвить ни слова. Уилла сходит с ума, когда Ганнибал так называет его по имени, а он всегда так его называет. Он называет Уилла по имени, даже когда очевидно, что он обращается к Уиллу и только к Уиллу. Он произносит это как молитву, один-единственный слог слетает с его губ и языка в знак преклонения, как будто он пошёл в церковь и возносит хвалу божеству. Он не перестаёт удивляться, как ему удаётся довести Ганнибала до такого состояния, и он никогда не перестанет быть за это благодарным. Он вдавливает палец внутрь, наблюдая, как мышца жадно обхватывает его кончик. Жар и напряжение вокруг единственного пальца настолько поразительны, что Уилл почти сомневается, что он когда-либо пролезет внутрь, но, чёрт возьми, он попытается. Он зацепляет палец за внутренний край мышцы, проверяя её податливость, и погружает палец глубже, поворачивая его, пока тот мягко не касается нужного места глубоко внутри, и Уилл поднимает взгляд, замечая, как чужой прекрасный член медленно наполняется с каждым осознанным толчком пальца по простате. Он добавляет ещё смазки между ними, вытаскивая палец до первой косточки и вводя туда и средний палец. Рот Уилла приоткрыт, он скользит взглядом между пальцами, погруженными в тело Ганнибала, чьи тёмные глаза смотрят на него с абсолютной преданностью. Уилл очарован напряжением мышц вокруг своих пальцев и тянет их по внутреннему краю, прижимая большой палец к промежности и нежно поглаживая его круговыми движениями. - Чёрт, — вздыхает Уилл, проводя языком по нижней губе. - Твои пальцы так же хорошо смотрятся внутри меня, Ганнибал? Ганнибал стонет, запрокидывая голову назад и обнажая свою длинную шею. - Да, Уилл, — отчаянно говорит он. Уилл ухмыляется, слегка раздвигая пальцы, чтобы растянуть его. Он добавляет ещё смазки, работая с безымянным пальцем, и ощущение сужения вокруг них – настоящее блаженство. Его член уже твёрдый, и Уилл не может сдержаться, наклоняясь к бедру и снова беря его в рот. Звуки, издаваемые Ганнибалом, подталкивают его вперёд, и он надавливает пальцами на простату, а другой рукой нежно трёт промежность. Ганнибал теперь весь извивается, и осознание, что именно он доставил Ганнибалу столько удовольствия, – сводит с ума. Если он продолжит в том же духе, это долго не продлится, поэтому он с сожалением отпускает его и снова опускается на колени. - Ты готов ко мне, Ганнибал? - Да, — выдохнул он, подтягивая колени повыше и кладя икры на плечи Уилла. - Пожалуйста. Уилл выскользнул пальцами из тела Ганнибала и смазал свой член ещё немного смазкой, вздрогнув от того, насколько болезненно он возбуждён. Сейчас дело было не в нём. Дело было в Ганнибале, и он собирался сделать всё возможное, чтобы ему было чертовски хорошо. Он прижимает головку к входу Ганнибала, медленно продвигаясь внутрь, пока член не проскользнет сквозь кольцо мышц. - О, чёрт, — стонет Уилл. Быть с Ганнибалом в таком положении так туго и так чертовски захватывающе. Он недоверчиво смотрит на лицо Ганнибала, его рот приоткрыт, и он входит так медленно, как только может. Ганнибал выглядит разбитым, его лицо раскраснелось, а рот приоткрылся. Он позволяет ноге Ганнибала соскользнуть со своих плеч, чтобы наклониться вперёд и соединить их рты, их языки соприкасаются, пока он погружается всё глубже и глубже короткими толчками. Он достигает дна, их тазы плотно прижаты друг к другу, и они жадно хватают воздух открытыми ртами друг друга. Руки Ганнибала лежат на его спине, его бицепсы скользят по ключицам и челюсти. Уиллу вполне достаточно просто обхватить челюсть Ганнибала руками, пока его язык скользит по его рту. Твёрдый член Ганнибала зажат между ними, и Уилл чувствует, как влажная головка время от времени трётся о его живот. Уилл медленно выходит из него, погружаясь обратно в том же темпе. Ганнибал запускает пальцы в кудри Уилла и наклоняет его голову, целуя его так глубоко, что Уилл стонет, а его бёдра непроизвольно ускоряют движение, сам того не замечая. Уиллу хочется увидеть, где соединяются их тела, и он неохотно садится, с благоговением наблюдая, как его скользкий член исчезает внутри тела Ганнибала, его вход покраснел и туго обтягивается вокруг него, когда он входит и выходит. Он подносит пальцы к тому месту, где они соединяются, благоговейно прикасаясь к напряженной мышце, и проводит по своему собственному члену кончиком пальца, ощупывая его вокруг. - Как мы выглядим, Уилл? — спрашивает Ганнибал дрожащим голосом. Уилл продолжает толкаться, беря руку Ганнибала, чтобы поднести её к месту их соединения, позволяя ему почувствовать, как скользящий член Уилла входит и выходит из него. Ганнибал нежно касается его члена, кончики его пальцев касаются его каждый раз, когда он выскальзывает, и вид того, как он ощущает их тело, там, где они соединены, вызывает у Уилла горячую волну возбуждения. - Похоже, мы созданы друг для друга, — выдыхает он, приоткрыв рот и меняя угол наклона бёдер. - Похоже, ты создан для меня, Ганнибал. Ты мой. Мой. Его бёдра двигаются вперёд и вонзаются в точку внутри Ганнибала, и он вскрикивает, и поднимая таз с кровати. Уилл поднимает взгляд, чтобы посмотреть на его лицо, и замечает, что на ресницах у него блестит влага. Уилл наклоняется к нему, обхватывает ладонями его лицо, глубоко погружаясь в него, прижимается губами к его глазам, смахивая поцелуями слезы. Его большие пальцы ласкают красивые альпийские скулы, и он, задыхаясь, впивается отчаянными поцелуями в губы Ганнибала. - Я люблю тебя, Ганнибал, люблю тебя, - всхлипывает он, его руки в отчаянии зарываются в волосы Ганнибала, хватая его, в то время как его рот пожирает губы старшего. Его толчки становятся всё более настойчивыми, и он просовывает руку между их телами, чтобы обхватить пальцами член Ганнибала, подёргивая его в такт толчкам. Ганнибал выгибается на кровати, его руки впиваются в спину Уилла, когда он вонзается в его тело. Уилл пока не хочет кончать, но это уже слишком.Всё это чертовски ошеломляет. Эмоции Ганнибала окутывают Уилла, и все они полны благоговения и полностью сосредоточены только на Уилле. Ничто не отвлекает Уилла от удовольствия, да и Ганнибала, если уж на то пошло. Есть только они, и их радость, и их любовь друг к другу. Кажется, сердце Уилла вот-вот остановится, настолько для него это чересчур. Электрический разряд между ними разгорается, посылая по телу Уилла восторженные волны удовольствия, когда возникший между ними ток наконец находит своё место. Кажется безумием, что Уилл никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Еще более безумным кажется то, что до сих пор они никогда не позволяли страсти друг к другу так сильно завладеть ими. Уилл резко сжимает бёдра, и Ганнибал отрывается от поцелуев, покрывающих синяки на горле Уилла, чтобы застонать, запрокинув голову, когда он оказывается между их телами с прерывистым всхлипом. Напряжение напряженных мышц вокруг его члена пульсирует в такт с тем, как Ганнибал кончает, и Уилл отчаянно толкается в него. Трепещущие мышцы вокруг его члена вырывают у него оргазм, его член горячо и влажно пульсирует внутри тела Ганнибала. Уилл продолжает нежно толкаться, постанывая от того, как влажно и горячо теперь, когда Ганнибал полон им. Ему нравится сама мысль о том, чтобы оставить на нём эту метку. Он плавно двигает бёдрами, опускаясь ниже, перенося большую часть веса своего тела на Ганнибала, в то время как их губы лениво соприкасаются, а руки лениво выводят узоры на потной коже друг друга. Его губы мягко соприкасаются с губами Уилла, и Уилл лижет его, смакуя его вкус и наслаждаясь им. Уилл в конце концов садится, когда чувствует, как его член размягчается внутри Ганнибала. Он хочет увидеть, что он натворил, и рад, что сделал это. Он осторожно выходит из тела Ганнибала, и струйка его спермы тут же вытекает из покрасневшей, ослабевшей дырочки. Уилл ничего не может с собой поделать, просовывая руку между ними и вжимая свою сперму пальцами обратно внутрь, чувствуя, как она становится горячей и скользкой. Его вход теперь достаточно расслаблен, так что нет никакого труда вжиматься в него, чувствовать его таким - это то ещё удовольствие. Ганнибал едва перестаёт извиваться на кровати, и Уилл замедляет движения, лишь нежно касаясь мышц, вместо того чтобы ласкать пальцами. - Ты прекрасен, — шепчет Уилл, глядя Ганнибалу в лицо. - Я сделал тебе больно? - Вовсе нет, — выдыхает Ганнибал, проводя рукой по лицу, пока Уилл продолжает исследовать его скользкий вход. - Это было... Уилл, я никогда не представлял, что всё будет так. Ты... ты как будто не можешь оторвать от меня глаз. Я никак этого не ожидал. - Не могу отвести от этого взгляд, — усмехается Уилл. - Боже мой, Ганнибал. Как я тебя после всего этого оставлю в покое? - Надеюсь, ты этого не сделаешь. Тебе нравится? — спрашивает Ганнибал с усталым смехом, его глаза сверкают в утреннем свете, смотря на Уилла. - Да, - медленно признается Уилл. - Я нашел для себя место в твоем теле. Я был прямо здесь, - тихо произносит он, снова погружая пальцы глубоко внутрь, вызывая резкий вздох Ганнибала под ним. - Я был внутри тебя. Сейчас я хотел бы вылизать тебя своим ртом. Это вызовет у тебя отвращение? У Ганнибала отвисает челюсть, и он качает головой, почти не веря своим ушам. Уилл опускается между его бедер, облизывая свою сперму, ощущая резкий запах Ганнибала и химический привкус смазки от его входа. Он не торопится, в равной степени лаская и дразня Ганнибала, пока тот не начинает уклоняться от этого. Уилл не хочет, чтобы Ганнибал чувствовал себя несчастным, поэтому он прокладывает дорожку поцелуев вверх по его бедру, слизывая сперму Ганнибала с живота. Ганнибал задыхается под ним, его пальцы запутываются в волосах Уилла. - Я так сильно люблю тебя, Уилл. Я мог бы провести с тобой всю оставшуюся жизнь и всё равно не смог бы предсказать, как ты поступишь. - Ты мог бы провести со мной остаток жизни? — со смехом спрашивает Уилл, покусывая Ганнибала за бедренную косточку, а затем скользит вверх и покрывает влажными поцелуями его живот и грудь. - Ты проведёшь со мной остаток жизни. Ты мой. - Уилл целует его в челюсть и шею, вдыхая восхитительный аромат лосьона после бритья, а Ганнибал, посмеиваясь, обнимает Уилла за плечи. - Конечно, любимый, — вздыхает он, целуя висок и щёку Уилла. - Я умираю с голоду. Ненавижу портить настроение таким образом, но я могу умереть, если не поем, — смеётся Уилл, прижимаясь щекой к груди Ганнибала. Ганнибал усмехается, всё ещё переплетая влажные кудри Уилла. - У нас закончились яйца и нет свежих фруктов. Зато есть овсянка и замороженная клубника. Кажется, у нас ещё есть миндаль. - Звучит идеально. Уилл идёт в ванную, чтобы смочить тряпку тёплой водой, и возвращается к кровати, чтобы вымыть Ганнибала лучше, чем ртом. Он протирает живот, переворачивая тряпку чистой стороной, чтобы очень аккуратно провести по входу, тщательно очищая его. - Я имел в виду то, что сказал, — тихо говорит Уилл, на мгновение поднимая взгляд, прежде чем снова вернуться к тому, что делал. - Ты создан для меня. - Подарок судьбы, — размышляет Ганнибал. — Я чувствую то же самое к тебе, любовь моя. Уилл мягко улыбается, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать мягкую тазовую кость, которая привлекла его внимание. - Мне пора идти, - с сожалением говорит он. - Да, — соглашается Ганнибал. - Давай, я принесу нам что-нибудь поесть. Уилл со стоном поднимается с матраса, натягивая теплые пижамные штаны и зелёный свитер, висящие на краю кровати. Он идёт, чтобы сварить кофе, и наблюдает, как Ганнибал встаёт с кровати, слегка морщась, когда сжимает ягодицы. - Я причинил тебе боль, не так ли? - скорбно спрашивает Уилл. - Нет, — уверяет его Ганнибал. - Это совсем не больно, Уилл. Это… Сейчас я чувствую пустоту. Не знаю, как ещё описать это чувство. Уилл наливает себе кофе и медленно потягивает его, наблюдая, как Ганнибал одевается. - С нетерпением жду возможности узнать, — наконец говорит он. Ганнибал смотрит на него, выгнув бровь, и его губы кривятся в ухмылке. - Прошу, иди в плавание. Иначе мы не выйдем из каюты. Уилл ухмыляется, разворачивается и поднимается на палубу. Сегодня, по крайней мере, солнечно, и прямые солнечные лучи почти не пропускают холодный ветер. Он разгоняет лодку, устраиваясь в кокпите, чтобы выпить кофе и полюбоваться великолепными утренними красками неба. Через несколько мгновений к нему присоединяется Ганнибал, протягивая миску овсянки с горячей клубникой, посыпанной коричневым сахаром и поджаренным миндалем. Это просто божественно, и Уилл буквально вылизывает миску дочиста. Уилл позволяет Ганнибалу взять управление на себя, пока сам спускается на палубу, чтобы вымыть посуду и налить им обоим ещё кофе, а когда он закончивает, то возвращается обратно. Ганнибал сидит в кокпите, самоуверенно выгнувшись. - Ты выглядишь очень довольным собой, — поддразнивает Уилл, протягивая ему кружку свежего кофе. Ганнибал берёт её, их пальцы неторопливо соприкасаются. - Я не делаю ничего сложного, Уилл. И всё же я чувствую себя гораздо лучше, чем на прошлой неделе. - Очевидно, - ухмыляется Уилл, наклоняясь, чтобы стереть поцелуем самодовольство с его лица. Это не работает, на самом деле, это только делает его ещё более самодовольным. Ганнибал около часа делает лёгкие упражнения, но резко бросает их, падая ничком на палубу. - Что случилось? — спрашивает Уилл, посмеиваясь. - Ты меня слишком утомил, — жалуется он. — У меня болят мышцы живота. - Тогда сделай перерыв. В каюте есть сумка со старыми книгами в мягкой обложке, а в шкафу над кроватью — блокноты. У меня в одном из ящиков у кровати есть обычные карандаши номер два, если у тебя есть желание что-нибудь зарисовать. Ганнибал садится, упираясь предплечьями в колени. - Думаю, я бы мог. Жаль, что у меня нет угля, но приходится обходиться тем, что есть. - Выбора нет, — соглашается Уилл, смеясь, когда Ганнибал бросает на него сердитый взгляд. Ганнибал спускается вниз, и Уилл с восторгом замечает, как быстро он делает это, не прижимая руку к боку. Он делает это так, словно у него ничего не болит, и одна эта мысль заставляет Уилла так широко улыбаться, что щека болит. Ганнибал возвращается через несколько минут с пригоршней карандашей и старым блокнотом, удобно устраиваясь на виниловой скамейке, закинув одно колено на другое. Он рисует большую часть дня, пока не решает спуститься вниз и приготовить ужин. Уилл плывёт до самого заката, бросает якорь и привязывает паруса. Как только он открывает дверь каюты, его обдает восхитительным ароматом чего-то жареного, от которого у него тут же текут слюнки. - Что ты готовишь? Чёрт, как вкусно пахнет, — стонет Уилл, сжимая бёдра Ганнибала и шаря вокруг стойки. - Цыплёнок, — отвечает ему Ганнибал. — Иди в душ, пожалуйста. Тебе это очень нужно. - Как грубо, — смеётся Уилл, но он знает, что это стопроцентная правда. - У меня сейчас есть время, или? Ганнибал кивает, возясь с чем-то у плиты. - Если поторопишься, то да. Уилл натягивает чистые пижамные штаны и закрывает за собой дверь ванной. Он наслаждается душем и тщательно растирает кожу головы, смывая с себя всю накопившуюся грязь. Выйдя из душа, он быстро бреется и, ухмыляясь, втирает пару капель лосьона после бритья Ганнибала в свои гладкие щеки. Когда он появляется, резкое раздувание ноздрей Ганнибала в сочетании с потемнением его глаз говорит ему о том, что он знает, что Уилл нанёс, и что это сводит его с ума. Уилл ухмыляется, беря тарелку с идеально прожаренными куриными бёдрами и приправленным рисом из протянутой руки Ганнибала. - Ух ты, пахнет просто потрясающе! - Рад слышать, — сухо говорит Ганнибал. Они усаживаются за стол, и Уилл стонет от буйства вкусов на языке, когда откусывает первый кусочек курицы. - Ты приготовил это из того дерьма, что было у меня на лодке. Я почти не верю своим глазам. - Это была доставка, ты пропустил водное такси, - шутливо поддразнивает Ганнибал. Уилл снова стонет, когда пробует рис, облизывая губы, чтобы ощутить его маслянисто-травяной вкус. - Ух, это так хорошо. Ганнибал ест, но его кулак сжимает вилку так, будто он пытается её сломать, а Уилл тянет большой палец ко рту, чтобы слизнуть сок с курицы. - Что-то не так? — спрашивает он непонимающе. Глаза Ганнибала темны, как ночь, когда он смотрит на Уилла, совершенно не замечая, как тот всю ночь приманивал хищника. Ганнибал качает головой, снова сосредоточившись на еде, и молча ест. Уилл продолжает стонать, пока ест, наслаждаясь едой и облизывая пальцы, и он на самом деле не осознает, какой эффект он производит, пока не встаёт, чтобы помыть посуду, наклоняясь над раковиной, чтобы подтянуть к себе сковороду. Ганнибал хватает его сзади за бёдра, и Уилл замирает, тянясь к сковородке. Он вопросительно поворачивает голову, и Ганнибал прижимается тазом к ягодицам Уилла, проводя твёрдым членом по шву его ягодиц. - Что… - Ты дразнил меня весь вечер, — ядовито говорит Ганнибал, и Уилл смотрит на него, выгнув бровь. - Как? Что я сделал? - Ты пользуешься моим лосьоном после бритья, помечая себя моим запахом, — цедит он сквозь зубы, грубо стягивая пижамные штаны Уилла вместе со своими. Он зажимает член между ягодиц, скользя им взад-вперёд, заставляя Уилла опуститься на стойку, опираясь на локти, и стонет, вцепившись в край столешницы. - Ты стонешь весь ужин, облизывая губы и пальцы, и выглядишь так соблазнительно, что я едва могу есть. Уилл выгибается под давлением его твёрдого члена, но Ганнибал отстраняется. - Сначала я должен подготовить тебя. Было бы слишком неприятно, если бы я этого не сделал. - Тогда сделай это, - процедил Уилл, снова выгибаясь навстречу. Ганнибал усмехается, опускаясь на колени за спиной Уилла. Он раздвигает ягодицы Уилла большими пальцами и облизывает их, словно умирает с голоду, прижимаясь губами и языком к его входу, как если бы целовался с Уиллом. Ноги Уилла дрожат, когда Ганнибал раздвигает его, а в горле першит от постоянного низкого стона, который срывается с его губ. - Ганнибал, - с трудом выдавливает он. - О, Боже, Ганнибал. Ганнибал добавляет к своим ласкам палец, надавливая и нежно подцепляя его за край. Нежное прикосновение кажется таким чертовски странным, но горячее прикосновение губ и языка кажется невероятным. - Ты такой вкусный, Уилл, - говорит Ганнибал, нежно прикусывая его ягодицу, прежде чем снова погрузить в неё язык и дразняще провести им по краю. - Ганнибал, пожалуйста. Пожалуйста, — умоляет Уилл, пытаясь отодвинуться или отстраниться, он не уверен. Желая просто что-то более глубокое, чем это. Что-то большее. Ганнибал высовывает пальцы и язык, и Уилл поворачивает голову, чтобы посмотреть, в чем, черт возьми, задержка, когда чувствует, как Ганнибал грубо скребет свою дневную щетину на подбородке о его дырочку. - Ох, чёрт! — кричит Уилл, роняя сковороду на пол и отшатываясь от неприятного ощущения. Руки Ганнибала на его бедрах удерживают его от того, чтобы уйти слишком далеко, и он тут же лижет в ответ мягким язычком, беспорядочно чередуя грубое царапание щетиной и мягкое облизывание губами и языком. Его пальцы надавливают, растягивают и погружаются глубоко, в то время как язык прижимается к краешку входа вокруг пальцев, и Уилл едва держаться на ногах. Ганнибал смазывает пальцы смазкой, добавляет третий палец и нежно растягивает его, целуя поясницу и копчик. - Ты спрашивал, выглядят ли мои пальцы внутри тебя так же хорошо, как твои внутри меня. Нет ничего прекраснее, чем твоё тело, освобождающее для меня место, Уилл. Ничего. Уилл ахнул, когда Ганнибал сжал пальцы, намеренно надавливая на простату и заставляя его извиваться от удовольствия на стойке. - Я готов, Ганнибал, пожалуйста. Ганнибал встает, отрывая тело Уилла от столешницы так, что они оказываются прижатыми друг к другу, и просовывает руку между ними, чтобы обхватить свой член, медленно входя внутрь. Он растягивается почти до боли, и его тело, наконец, позволяет ему вырваться за пределы мышечного кольца, медленно растягиваясь в обхвате. Уилл глотает воздух, пытаясь приспособиться, и Ганнибал оставляет нежные поцелуи на его шее и под подбородком, в то время как его руки нежно скользят от груди к талии, прежде чем опуститься на бёдра. Ганнибал медленно входит в него, чуть-чуть продвигаясь вперёд, чтобы полностью проникнуть внутрь. Уилл обильно потеет, так как его тело усердно работает, чтобы освободить место для Ганнибала, растягиваясь до дискомфорта, когда он прижимается к заднице Уилла. Ганнибал позволяет ему привыкнуть к вторжению, покрывая влажными поцелуями его затылок и успокаивающе поглаживая ладонью живот, но Уилл уже хочет, чтобы он пошевелился. Он отводит бёдра назад, а затем вперёд, чувствуя, как горячий член Ганнибала входит в него, заставляя его стонать. - Уилл, — хвалит Ганнибал, обнимая Уилла за торс и проводя кончиками пальцев по его шее. Он начинает двигаться нежно, маленькими, неглубокими толчками. Их тела слишком плотно прижаты друг к другу, чтобы позволить что-то ещё. Уилл поворачивает лицо, и они обмениваются поцелуем через плечо, который в основном состоит из влажного языка и мягких губ. Уилл тянется и запускает пальцы в волосы Ганнибала. Ганнибал обхватывает бедро, прижимая его твёрдый член к животу, заставляя его застонать. - Такой прекрасный мужчина, — благоговейно произносит Ганнибал, поднимая руку и проводя пальцами по шраму на животе. Уилл слегка наклоняется вперёд, расставляя ноги шире, явно приглашая ускорить темп. Ганнибал подчиняется, двигаясь в нём более целенаправленно, в то время как его руки скользят вниз по изгибу его позвоночника, крепко обхватывая бёдра. Ганнибал слегка наклоняет бёдра вперёд, и угол наклона меняется настолько идеально, что Ганнибал задевал простату при каждом обратном толчке, и Уилл вздрагивает от того, сколько удовольствия это приносит. Он чувствует себя таким полным, находясь с Ганнибалом таким образом. В каком-то смысле это кажется уместным. Ганнибал освободил себе место в разуме и сердце Уилла. Выкроить себе место в его теле кажется неизбежным. Как событие, которое давно назревало. Уилл стонет, когда Ганнибал толкается всё сильнее, их кожа непристойно шлёпается о кухонный стол. - Ганнибал, — кричит Уилл, его ноги сотрясаются от горячих, пульсирующих волн удовольствия каждый раз, когда он касается этой маленькой точки внутри него. - Я хочу тебя видеть, - умоляет его Ганнибал, прижимаясь всем телом к его груди. Мысль о том, что Ганнибал выйдет из него прямо сейчас, отвратительна, но мысль о том, что он может видеть, что он делает с Ганнибалом… это того стоит. Ганнибал мягко отстраняется от него, и Уилл поворачивается в его объятиях, прижимаясь губами к его губам. Уилл подводит его к кровати, их губы всё ещё сливаются, когда ноги Ганнибала касаются края кровати. Он отползает назад по простыням, а Уилл переползает через него, оседлав его колени. - Мы можем сделать это вот так? - Уилл задыхается, когда Ганнибал скользит своим членом по его расслабленному входу. - А ты хочешь? — усмехается Ганнибал, его глаза сверкают на Уилле с явным обожанием. - Да, - стонет Уилл, приподнимая бёдра и снова опускаясь на Ганнибала. Из-за перемены положения Ганнибал становится как будто глубже, и Уилл едва может вздохнуть, когда его бёдра опускаются на него. Уилл хватается за грудь, зарываясь пальцами в волосы на груди, и в качестве эксперимента перекатывает таз через себя, его рот открыт, а голова запрокинута назад, когда он задыхается от шока удовольствия, которое это ему доставляет. Ганнибал проводит руками по груди Уилла, обхватывая основание его шеи своими большими ладонями. Руки, которые убивали и калечили, руки, способные на такую ​​боль, но не с Уиллом. Больше нет. Уилл понимает, как делать это правильно, приподнимая бёдра и опуская их обратно, создавая ритм, который заставляет Ганнибала выгибаться на матрасе, пока он получает удовольствие. Ганнибал приподнимается, обхватывая Уилла за талию, чтобы почувствовать, где он находится внутри, и нежное прикосновение пальцев к его растянутой дырочке заставляет его бёдра двигаться быстрее. - Почувствуй это, - подбадривает его Ганнибал, затаив дыхание, и Уилл делает то же самое. Он заводит руку за спину, ощущая тяжесть члена Ганнибала в том месте, где он раздвигает его тело, и Уилл опускается на него, отчаянно вращая бедрами. - Блядь, - стонет Уилл, когда Ганнибал хватает его за бёдра, ещё сильнее насаживая на свой член. Ганнибал обхватывает член Уилла, поглаживая головку большим пальцем. Уилл регулирует темп, нетерпеливо приподнимаясь и опускаясь, наблюдая, как Ганнибал подносит большой палец ко рту, слизывая с него вкус Уилла. - Прикоснись ко мне, - умоляет Уилл. - Пожалуйста, пожалуйста. Ганнибала не нужно просить дважды. Он обхватывает пальцами член Уилла, подергивая его в такт отчаянному темпу Уилла, и они оба, задыхаясь, постанывают, балансируя на грани. Ганнибал любит его. Он знает, что это должно быть очевидно, но всё равно безумно наслаждаться этим. Быть с Ганнибалом так – это совершенно не похоже ни на что из того, что он испытывал раньше. В то время как другие, с кем он был, позволяют своим мыслям блуждать и думать о других людях и вещах, разум и тело Ганнибала сосредоточены исключительно на Уилле. Впервые за всю свою жизнь он считает своё расстройство эмпатии даром. Это связывает их воедино таким образом, что это совершенно ошеломляет. Способность Уилла тонуть в глубинах чувств Ганнибала к нему, когда они такие или нет, привязывает Уилла к этому моменту. Это делает ситуацию ещё более ошеломляющей для него. Он думает, что это, в свою очередь, делает ситуацию ещё более напряжённой для Ганнибала. Прямо сейчас, когда Уилл прижимает его к матрасу, Ганнибал думает только об Уилле. Эмоции пылкие и полные обожания. Он знает, что Ганнибал испытывает огромное удовольствие. Он чувствует это каждым движением своих бедер и каждым мягким, трепетным скольжением рук Ганнибала по нему. Он так близко, но не хочет заканчивать сейчас. Он хочет, чтобы это продолжалось часами, но жгучие волны удовольствия в животе говорят ему, что этого не произойдёт. - Близко, — он тяжело дышит. - Ганнибал, — выдыхает он. Ганнибал, обхватывет его за талию рукой, которая не касается члена, и их губы соприкасаются, в то время как Уилл прижимается к нему, глубоко двигая бёдрами. Ганнибал обхватывает его запястье, и он кончает с потрясённым вздохом, его тело напрягается, когда его член оказывается между ними. Такое чувство, что это длится вечно, его тело пульсирует вокруг Ганнибала, в то время как Ганнибал входит в него насквозь, его тело сжимается вокруг него там, где они соединяются. Ганнибал отчаянно стонет, когда тело Уилла притягивает его к себе, они оба хватают ртом воздух, когда Ганнибал изливается в него, мягко входя в него. Уилл наклоняется вперёд и нежно целует его, в то время как Ганнибал обхватывает ладонями его подбородок, наклоняя голову, чтобы поцелуй был более глубоким. Они оба покрыты потом, и вся каюта пропитана запахом спермы. Уилл смеётся ему в губы, наслаждаясь переполняющей его радостью. Ганнибал улыбается, приподнимает лицо и целует Уилла так нежно, что тот вздыхает. - Я чувствую, как сильно ты меня любишь, когда мы вот так вместе, - признаётся Уилл, проводя пальцами по влажному плечу Ганнибала. - Твои чувства ко мне, как туман. Это заставляет меня... - Желать больше, — соглашается Ганнибал, нежно целуя его ключицы. - Не знаю, как кто-то может думать о чём-то другом, когда ты так высоко над ними. Для меня это просто смешно. Уилл смеётся, зарываясь пальцами во влажные волосы Ганнибала. - Никто меня так не брал, Ганнибал. Ни так, ни как-то иначе. Обычно я сижу в тёмных комнатах под простынями, чтобы ни на что не отвлекаться. А сейчас… совсем другое дело. Мне не нужно от тебя прятаться. - Нет, — соглашается Ганнибал, прижимаясь губами к горлу Уилла, а его большие руки обхватывают его поясницу. - Тебе никогда не придётся прятаться от меня. Уилл поправляет колени на кровати и морщится, чувствуя, как Ганнибал выскальзывает из его тела. - Хочешь посмотреть, что ты натворил? — спрашивает Уилл, приподняв бровь. Ганнибал стонет под ним, и его большие руки опускаются, чтобы схватить его за задницу. - Ты пытаешься меня убить, — думаю я. Конечно, пытаешься. Уилл ухмыляется, поднимая ногу и позволяя Ганнибалу выкатиться из-под него, и опускается на локти, когда Ганнибал подходит к нему сзади и тяжело вздыхает. Уилл чувствует, как из него вытекает сперма, и вздрагивает, когда Ганнибал прижимает пальцы к его входу, нежно вдавливая её внутрь. - Прекрасно, — хвалит Ганнибал, осыпая поцелуями основание позвоночника. Ганнибал встаёт с кровати, берёт мочалку, смачивает её тёплой водой и возвращается к Уиллу. Он нежно моет его, и Уилл переворачивается на спину, наблюдая, как Ганнибал вымывает сперму с их обоих животов. Ганнибал отбрасывает ткань, устраиваясь рядом с Уиллом и накрывая их одеялами. Он обнимает Уилла, прижимая его к себе, чтобы их тела переплелись. - Ты намеренно раскрываешь свой дар, пока мы в интимной близости? - Нет, — вздыхает Уилл, прижимаясь щекой к плечу Ганнибала. - Мой дар… Ганнибал, я не могу открыть и закрыть его, как дверь. Он всегда открыт, в каком-то смысле. Я могу направить его и настроить, но я всегда чувствую, что чувствуют другие. Это всегда было ужасно неудобно, пока не появился ты. Мне кажется, если бы я направил его, когда мы были так близки, меня бы, наверное, хватил удар. - Я не шутил, когда сказал, что моё сострадание к тебе доставляет неудобства. Хотя то, как это подразумевалось, было по большей части неправдой. Я имел в виду, что оно поглощает всё. Ты — всё, о чём я думаю. Ты — всё, чего я хочу. Почти одержимость, в каком-то смысле. Я так сильно тебя люблю. Уилл целует его в плечо, проводит пальцами по соску, пока тот не затвердел, и с лёгкой улыбкой. - Мне потребовалось время, чтобы признаться в своих чувствах к тебе. Надеюсь, ты уже знаешь, что я люблю тебя так же сильно. - Знаю, — усмехается Ганнибал, убирая руку со своего соска и дрожа от этого ощущения. - Ты был полон решимости доказать это. Ты убил пятерых человек всего за несколько минут, чтобы добраться до меня. - Я почти не думал об этом, — размышляет Уилл. — Я убил семь человек после нашего дракона. Восемь человек за несколько месяцев. Моё становление было очень жестоким. - Я как раз собирался тебя об этом спросить. Кажется, ты очень крепко спишь. Тебе не снятся кошмары? — спрашивает Ганнибал, теребя длинный локон Уилла. - Нет, — удивлённо признаётся Уилл. - Я даже не осознавал этого до сих пор. - Это хорошо, — уверяет его Ганнибал. — Это значит, что ты чувствуешь себя комфортно с тем, кто ты есть. С тем, кем ты стал. - Думаю, это связано с тобой, — признаётся Уилл, краснея. - Я был… счастлив. По-настоящему счастлив. Даже когда ты спал большую часть дня, выздоравливая, я был так рад быть рядом с тобой. Если не считать того, что ты пытался умереть у меня на руках, я был счастлив. - Такой романтик, — поддразнивает Ганнибал, еще раз целуя его в висок. - Кто бы мог подумать? — смеётся Уилл. Ганнибал садится, смотрит на стойку, где разбросана посуда, а затем на пол, где у шкафчиков лежит сковородка. - Мне следует… - Если ты встанешь с этой кровати, чтобы помыть посуду, я выброшу тебя за борт. Ганнибал снова устраивается на кровати, но вид у него немного мятежный. - Значит, завтра. Уилл обнимает Ганнибала, уткнувшись ему в подбородок. - Я люблю тебя. Ганнибал запустил пальцы в волосы Уилла, прижимая его щеку к своей голове. - И я тебя.