Пояс созвездий

— Ты когда-нибудь был у него дома до этого дня? Фэй Ду не глянул в сторону Ло Вэньчжоу, увлечённо выдвигая ящик за ящиком, а после проводя рукой в перчатке под каждым и над каждым, чтобы не упустить какой-нибудь тайник. Капитан тем временем выворачивал карманы всей одежды, до которой мог дотянуться. Ответил он не сразу, словно не услышал вопрос или не сразу понял, что от него хотят. На мгновение взгляд его стал рассеянным, прежде чем он наконец произнёс: — После выпуска из академии мы практически не виделись. Да и я не знал, что он занял пост в подбюро, преподаватели полицейской академии могут остаться в общежитии, если им далеко добираться, поэтому, когда хотел поздравить его с днём рождения, просто подъезжал к воротам академии. Фэй Ду открыл один из подвернувшихся под руку ежедневников, перелистав страницы, и не нашёл ничего, кроме заметок для подготовки к лекциям, тогда он принялся перебирать все тетради, что были. Вдруг бы им повезло, и Шэнь Хайсюнь, как и покойный Ян Чжэнфэн, делал записи? Если рассматривать версию, в которой он связан с контрабандой, данные о поставках тоже должны были где-то и у кого-то храниться. — Ты же понимаешь: что бы мы ни нашли — это не определяет тебя. Не бери на себя ответственность и за это тоже. Ло Вэньчжоу где-то за его спиной хмыкнул, подходя к кровати и принимаясь доставать подушку из наволочки — это была уже вторая комната, которую они осматривали. В гостиной ничего обнаружить не удалось. — Я не собираюсь винить себя, если он преступил закон. Но ты никогда не думал, что подняться так высоко, потому что тебе дали хороший старт люди, которых ты уважал, а потом узнать, что они из себя представляют, ощущается… — Как будто весь твой путь соткан из лжи? — закончил за него Фэй Ду, терпеливо отлистывая странички обратно к той, на которой заметил записи о какой-то дате. — Ты стал капитаном группы уголовного розыска — и это факт. А твоего лао Шэня даже рядом не было, когда ты бросил должность патрульного. Один человек не сделает фундамент гнилым, если есть своя голова на плечах. Лао Ло, — тон Фэй Ду стал удивительно вежливым и он кинул взгляд в сторону возлюбленного, — не смей говорить мне, что кто-либо когда-то мог повлиять на твои действия больше, чем ты сам. Ло Вэньчжоу пересёкся с ним взглядом, поймав себя на мысли, что он никогда не думал, что в их отношениях наступит момент, когда между работой они смогут спокойно обсуждать столь откровенные вещи. Они, конечно, говорили о нём, а не о Фэй Ду, а этот паршивец всегда легче говорил о других, чем о себе, и всё равно от этой непринуждённости стало гораздо лучше, чем от молчания и гнетущих мыслей, в которых он варился после показаний Цинь Хуэя. — Ты мог, — веско заметил он и лукаво подмигнул Фэй Ду, отшвыривая в сторону подушку с наволочкой. — Что-то нашёл? — Не уверен, — Фэй Ду передал возлюбленному блокнот. — Здесь есть несколько записей о встречах, которые должны были случиться год назад. Но весь этот процесс выбора директора подбюро был конфиденциален. Чтобы понять, до или после они произошли — нужно ехать обратно в академию. — Если Лан Цяо ещё не успела уехать от одного из преподавателей, мы можем уточнить, — Ло Вэньчжоу первым делом написал смс своей подопечной, а уже после вчитался в заметки, но кроме времени и места ничего не было указано. Он попытался найти подвох в последнем, однако, встречи были назначены в обычных кафе, которые ближе находились к месту жительства профессора, чем к подбюро. Так себе обстановка для каких-то нелегальных сделок — слишком много ненужных глаз бы вышло. И не стоило ожидать, что кто-то из преподавателей академии помнил даты, когда Цинь Хуэй с Шэнь Хайсюнем проходили отбор. Если тот день у них был выходным, то заявлений на отгул тоже бы не осталось. Кто бы стал запоминать такие мелочи? Состав педагогов менялся редко, кому и сколько раз за столько лет приходилось отпрашиваться? Если записки и писали, вряд ли бесполезную макулатуру хранили дольше года — сразу, как заканчивали отчётность, все ненужные бумаги отправляли в топку. Не оставалось выхода, кроме как навестить Ван Хунляна. Если Шэнь Хайсюн мог занять его место, и Цинь Хуэю не послышался тот нелепый разговор, стал бы он шантажировать экзаменатора, если бы не знал всё о махинациях в подбюро? Люди Ван Хунляна может и идиоты, но без ведома начальника чужим и слова бы лишнего не сказали. Шэнь Хайсюн мог получить информацию только от прежнего директора. Ло Вэньчжоу посмотрел на часы. Время посещения подходило к концу, и неизвестно, сколько бы потребовалось на одобрение запроса. Придётся ехать завтра. — Звонишь директору Лу? — закончив осмотр спальни, Фэй Ду направился в ванную. — Думаешь, Ван Хунлян нам что-то расскажет? Он бы согласился на сделку до того, как ему назначили срок, теперь ему это и выгоды никакой не даст. Хорошо, что Фэй Ду понимал план его действий без слов. Плохо, что перспективы вслух говорил гадкие. Махнув на него рукой, Ло Вэньчжоу отвернулся с демонстративным: «Алло», — будто разговор с Лу Юляном был настолько важным, что любое пересечение взглядов могло отвлечь от процесса. Фэй Ду в ответ на это ребячество фыркнул. И потом этот человек заявляет ему про уважение к старшим! С упоением придумывая новые поводы для насмешек, чтобы отыграться за «неуважение к мужу», Фэй Ду между делом заметил вентиляционную крохотную решетку в ванной. Что там за стенкой? Кухня? Вытянувшись во весь рост, он приподнялся на носках, чтобы сорвать решётку и… едва не поморщился от количества пыли, когда решил рукой прощупать пространство. Даже перчатка не спасла от этого мерзкого ощущения. «Нужно было оставить всю грязную работу Ло Вэньчжоу». Не успел он подумать об этом, как что-то нащупал, и потянул на себя. Перчатка стала липкой от пыли, оттерев от неё найденный мешочек, Фэй Ду лицезрел белый порошочек без каких-либо опознавательных знаков: ни метки, ни записки. Ло Вэньчжоу в этот момент прошествовал мимо ванной, закончив говорить по телефону. И, не собираясь тесниться в и без того узком пространстве, произнёс за дверью: — Завтра к Ван Хунляну, сейчас осмотрим оставшиеся комнаты, обсудим в бюро, что там Лан Цяо с Тао Жанем узнали и поедем домой. Фэй Ду, дождавшись, когда звук шагов сместится в сторону от двери, открыл её со словами: — Не хотите скрасить вечер, капитан Ло? Ло Вэньчжоу, чье внимание привлекло двусмысленное предложение, обернулся, да так и застыл. В который раз за день его посетило нехорошее предчувствие. Кто-то ведь просто упорно подставлял Шэнь Хайсюня, верно? Обыск квартиры пошёл куда динамичнее. Ло Вэньчжоу, до сих пор старающийся сохранять какой-никакой порядок, чуть было не перевернул всё вверх дном, пока в шкафу в прихожей не обнаружил ровные перевязанные резинкой пачки денег, к первой из которых была привязана записка с суммой «девяносто тысяч».

***

Ло Вэньчжоу плеснул в себя ледяной водой раз в десятый, руки — занемели, а в голове так и осталась вата. За спиной послышался шорох, кто-то бесцеремонно закрыл кран, а после взял его ладони в свои, вынудив развернуться. Мужчина выдавил из себя ухмылку, когда поднял взор на Фэй Ду, ощутил, как возлюбленный сжал его мокрые ладони в своих, согревая. — Я… — Я знаю, что это не сломает тебя, — спокойно произнёс Фэй Ду, сплетая пальцы с чужими, и Ло Вэньчжоу покачал головой, про себя отчитав этого всеведущего.

«Но это не значит, что ты сможешь не думать об этом»

Фэй Ду не мог в полной мере понять, почему на Ло Вэньчжоу оба наставника оказали столь колоссальное влияние. Не просто на его поведение на службе и полученный опыт, а на его неспособность принять, что среди всей грязи этого мира — кто-то из них тоже мог быть её частью. В глубине души он полагал, что вероятно для Ло Вэньчжоу любой грех почившего Шэнь Хайсюня мог отзываться так же, как Фэй Ду — все грязные дела отца. Он очень долго винил себя в смерти матери, пару лет потратил, что вытурить из компании всех приспешников отца, при этом не выкопав себе могилу раньше времени, и почти столько же ушло, чтобы прервать все старые сотрудничества, среди которых ничего чистого не имелось. А сколько времени он бегал и наказывал подлецов, которые либо были в сговоре с Фэй Чэнъюем, либо недалеко от него ушли? После объединения с бюро общественной безопасности Яньчэна процесс пошёл быстрее, и всё-таки легче от этого не стало. Ло Вэньчжоу множество раз говорил ему, что он — не Фэй Чэнъюй, и никогда не будет похож на него. Но кому отвечать за деяния родителей, как не их выжившим сыновьям? Исправляя одно за другим, Фэй Ду чувствовал себя не таким уж монстром, как если бы вычерпывал вёдрами почерневшую воду. Но его ситуация отличалась. Потому что Ло Вэньчжоу «взял её в свои руки». И Фэй Ду не знал, как ему поступить, чтобы смягчить это тягостное чувство в душе возлюбленного. Если он докопается до правды, если докажет, что Шэнь Хайсюнь не виноват, если сыграет с виновными в самую затяжную игру по смене масок — сможет ли капитан спать спокойно? Сможет ли не видеть в наставнике того, кто лгал ему и учил правильным вещам, когда сам отклонился от порядков системы? Или Ло Вэньчжоу нужна другая поддержка? Фэй Ду было легко притворяться с чужими и говорить слова утешения жертвам, особенно, если нужно было сотрудничество. Ему не сложно было «понять» и боль преступника, проняв его участливостью. Но с Ло Вэньчжоу он не хотел играть роль добродушного и сопереживающего, он хотел по-настоящему разрешить дилемму. Да и капитан был не из тех, кому нужно, чтобы ему дали поплакать и утереть слёзы. Фэй Ду никогда не видел, чтобы он плакал. Никогда, кроме того дня, когда Фань Сыюань чуть не угробил его. О ещё двух случаях ему рассказал Тао-гэ: о том, что Ло Вэньчжоу не мог успокоиться после того злополучного взрыва, и «я никогда не видел, чтобы его тронуло до слёз что-то, кроме смерти лао Яна, пока не появился ты». Ло Вэньчжоу и правда не собирался распускать сопли. У него гудела голова от этого всего — в частности от раздражения на людей, которые попросту не могли «играть честно», — это не означало, что он опустит руки или уверует в доводы, которые кто-то ему так ненавязчиво подложил на блюдечко. Сначала он расколет Ван Хунляна, а после найдёт тех, кто подложил деньги и наркотики. И заявится с проверкой в каждый грёбанный притон в Хуаши, и пусть только подбюро откроет рот в их сторону. С прежним директором по просьбе Чжан Чуньцзе он был крайне любезен — тогда нельзя было показывать, что они ищут пути подвинуть его задницу с нагретого местечка, а иначе бы Хунлян замёл следы раньше времени, — с нынешним временным или уже нет руководством капитан церемониться не собирался. Если не научить собаку знать своё место — будет ссать тебе на колёса машины. Хватит уже, проходили. Оперевшись поясницей о край раковины, Ло Вэньчжоу потянул Фэй Ду к себе ближе, высвобождая ладони из его хватки, чтобы сжать пальцы на талии. — Я помог тебе год назад наказать плохих парней, окажешь взаимную услугу, м? — прекрасно зная, что ничего, кроме согласия не получит, Ло Вэньчжоу задал этот нелепый вопрос, только чтобы стереть с лица Фэй Ду эту глубокую задумчивость. Не хватало ещё, чтобы он принял это убийство на свой счёт из-за него. Президент Фэй всё-таки поистине страшный манипулятор, когда прибегает ко всем своим хитростям, а не следует послушно правилам бюро. Ло Вэньчжоу не то чтобы беспокоило психологическое благополучие негодяев, но ведь ему ещё потом официально их допрашивать, чтобы за решётку упрятать. Не хотелось бы сопровождать их в пнд и видеть смягчение приговора из-за чьих-то игр разума. (Как будто сам Ло Вэньчжоу сильно выбирал слова и не довел пару — десятков — раз обвиняемых почти до слома личности после своего давления) — Ты мне помог? — Фэй Ду деланно-удивлённо приподнял бровь. — Это я помогал бюро. — Ты хотел сказать: «Проводил своевольное расследование, пользуясь допуском к информации»? — Ло Вэньчжоу потянулся вперед и краешком зубов зацепил нижнюю губу Фэй Ду. — Знаете, капитан, обвинения, не подкреплённые фактическими доказательствами, считаются недействительными. — Тогда я проведу допрос с пристрастием, — и, увидев, как возлюбленный ловко протянул руку ему за спину, намереваясь выкрутить кран с холодной водой обратно, чтобы плеснуть ему на спину, Ло Вэньчжоу оперативно подхватил его на руки, унося в спальню.