Прикосновение

      В лодке было холодно.       Холодно настолько, что он планомерно засыпал, но Себастьян радикально воспрещал, поднося его ладони ко рту и согревая их своим искусственным дыханием, как никогда остро нужным сейчас в своей жалкой пародии на человека. Сиэлю хотелось усмехнуться: люди с такими ранами не живут, поэтому так себе пьеса. Плохой из Себастьяна хамелеон.       Хотелось о чем-то поговорить. Но в то же время язык не слушался, горло болело, а губы не размыкались. Сиэль зябко водил плечами. Мокрый фрак совсем не грел. Прозрачные клубы пара поднимались в воздух, а Себастьян продолжал греть его руки, как мог.       Сиэль никогда не думал, что сойдет с ума от испуга за своего слугу, которого раньше иначе чем как расходный материал не видел. На его глазах лезвие косы смерти проткнуло демона насквозь, во все стороны брызнула кровь — он никогда не видел у Себастьяна столько крови — а затем понеслись пленки воспоминаний, где он увидел маленького себя глазами монстра. Маленький жалкий он, едва ли способный жить в одиночку.       Без Себастьяна ему не было бы смысла возвращаться домой.       Если бы он остался жив, то пошел бы Себастьян следом играть ту же роль?       Сиэль не знал.       Лодка медленно качалась. Себастьян держал его крепко рядом, иногда щипая и не давая уснуть. Край неба на востоке розовел. Покачивание моря уносило от них гнилые тела, но иногда чьи-то похоронные ботинки стучали о борд. Сломанное весло валялось у другого края спасательной шлюпки. Северный ветер океана забирался к коже, и ледяная кожа жадно реагировала на любое проявление тепла.       Корабль. Их должен был найти корабль, который отправился им на выручку.       Солнце еще не вставало. Но до рассвета оставалось совсем немного. Себастьян свободной рукой зажимал свою рану, не видную под окровавленной рубашкой. Сиэль хотел бы на неё взглянуть, если бы у него не поднималась температура и болезненный жар не растекался по телу.       — Я должен перед вами извиниться, — внезапно заговорил Себастьян. — Как дворецкий дома Фантомхайв, сегодня я потерпел сокрушительное фиаско.       — Знаешь, — Сиэль прокашлялся, и Себастьян вскинул на него опущенную голову. Ладонь на пальцах сомкнулась крепче, и Сиэль слабо улыбнулся. В эту ночь между ними что-то безвозвратно изменилось, потому что у них никогда не случалось подобного. Себастьян должен был быть счастлив, что ему за его скучную долгую жизнь досталась честь лицезреть воскрешение мертвецов и возможность участвовать в схватке на равных с легендарным жнецом. — Сегодня ты справился просто отлично.       Себастьян недоверчиво на него уставился, поднес обнаженную ладонь к его лбу и насмешливо фыркнул:       — Ах, тогда мне всё ясно.       — Идиот, — тут же сменил свою риторику Сиэль, несмотря на озноб и накатывающее чувство в горле, что всегда становилось предвестником астматического приступа, прижимаясь лбом к холодной руке и закрывая глаза на такте облегченного выдоха. — Я правда так считаю. Мы выкрутились из уязвимого и совершенно непредвиденного положения. Три жнеца на одного демона, на мой взгляд, много, каким бы могущественным этот демон ни был.       Себастьян закатил глаза и вернулся к своему прерванному занятию. Сиэль ухмыльнулся, насколько хватило сил, сел поудобнее, прислонившись к чужому плечу, и просунул широко раскрытую ладонь к окровавленному животу. Себастьян слегка вздрогнул, но останавливать не стал. Подпустил ближе, и Сиэль сразу распознал на ощупь замерзшую соль и липкость поверх хлопковой ткани.       — Щиплет? Или уже не больно? — спросил Сиэль, и Себастьян покачал головой:       — Кровь уже остановилась. Рана еще долго будет затягиваться, коса смерти серьезный аргумент даже для меня. Но со мной ничего не случится. Вот если бы мне отрубили голову — вот это бы стало настоящей проблемой. В первую очередь для вас.       Сиэль тихо засмеялся и провел пальцем сверху вниз, очерчивая линию разреза. Себастьян отвлек его тем, что случайно прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, когда пытался согреть его, и Сиэль резко одернул руку.       — Ты что делаешь?!       — Не даю вам уснуть, — Себастьян цокнул языком и подтянул запястье к себе обратно, старательно дыша на предплечье. — Вам нельзя засыпать, рискуете не проснуться. Думаю, сейчас собирают всех выживших, потом найдут и нас. Потерпите еще немного.       — Это не значит, что ты можешь…       — Могу «что»? — спросил Себастьян, и Сиэль так ему и не ответил, от того, что ему показалось, насколько лишен этот жест. Он тоже видел воспоминания Себастьяна, видел, какая он «маленькая сволочь» для своего дворецкого, и по правде это скорее забавляло, чем расстраивало. Ему льстило, как демон жаждал его душу и был готов ради неё на все.       Себастьян оберегал его чересчур для их контракта, и, Сиэль думал, они оба признавали для них двоих. Между ними установилась странная близость, не имеющая точного определения. Какой-нибудь идиот назвал бы это симпатией. Какой-нибудь извращенец — влюбленностью. Сиэль никогда не доверял демону по-настоящему, но все равно позволял ему больше, чем кому-либо ещё.       — Молодой господин, — Себастьян снова подал голос. Розового на горизонте становилось все больше, а небо приобретало красивый фиолетовый оттенок. Звезды исчезали с небосклона. — Ответьте мне на один вопрос.       Сиэль уронил голову на его плечо и прикрыл глаза. Не спать, не спать, но так клонило в сон. Разговор мог взбодрить его лучше, чем глупые попытки сохранить тепло, должно быть уставший Себастьян понял это и сам. Он подтянул к себе колени и еще немного потрогал место раны. Горячая порванная плоть саднила перед носом железом. Себастьян все-таки живой, по крайней мере, пока существует в людском мире. Он вспомнил её чернью и воплощением всемогущей тьмы. Как забавно, что сейчас он пытался оправиться от своего «фиаско».       — Да? Задавай, — Сиэль постучал пальцами по разодранной коленке. Саднило, но казалось несущественной мелочью.       — Почему вы протянули мне руку и сказали забираться в лодку? Хотя сами же и открыли брешь в обороне.       Вопрос оказался неожиданным. Сиэль медленно моргнул. Ночь, кажущейся бесконечной, окончилась, когда первый солнечный луч упал ему на лицо, и вдалеке слева послышался гудок корабля, плывущего к ним.       — Ты, может быть, демон, — Сиэль облизнул потрескавшиеся на холоде пересохшие губы. — Но я — человек. Пускай ты мой слуга, но я бы не хотел, чтобы ты погиб. К тому же, погибни ты, погиб бы и я.       Этот ответ Себастьяна вполне устроил. Он откинул голову назад, Сиэль исподлобья на него посмотрел, пытаясь понять, о чем тот подумал. Может быть, он немного слукавил: он протянул бы Себастьяну руку, даже если бы это означало погибнуть вдвоем.       — Ясно, — он смахнул влажные волосы с лица и хрипло рассмеялся. — Не говорите больше таких вещей. Мне бы не хотелось ещё останавливать и шторм.

fin