По ту сторону...

Лёша

***

      Он просто шёл домой после очередного школьного дня. Рутина уже давно не вызывала никаких эмоций, как и, в принципе, многое в этой жизни. Лёша привык, что оно просто не стоит траты лишних нервных клеток. Как говорится, всё фигня, кроме диких пчёл. Дикие пчёлы тоже фигня, ведь парень никогда их и не встречал, проведя всю жизнь в городе. Лёша много к чему относился абсолютно нейтрально. Жизнь слишком коротка и скоротечна, чтобы тратить нервные клетки и растягивать до морщин кожу на лице по всяким пустякам.              С раннего детства он учился не реагировать на раздражители не только снаружи, но и внутри. В этом ему удалось достигнуть определённых успехов. Катанцев научился не принимать на себя чужие проблемы. Он не испытывает жалости к бомжам, к людям в сложном положении, к наркоманам и пьянчугам. И нет, парень не бесчувственный, и у него не отсутствует эмпатия, однако, если он никак не сможет основательно им помочь, да и, сказать честно, не стремится к этому - то зачем переживать? Школа тоже его особо не волновала. Он был хорошистом, порой даже отличником. Однако Алексей Катанцев был блёклой массовкой на фоне активных учеников. Школьные мероприятия его не интересовали, это часто был отличный шанс прогулять школу. Какие-то олимпиады, кружки? Нет, спасибо, ему и обычной нагрузки хватает. У него были парочка друзей в классе… Ну, как друзей? Приятелей, знакомых, скорее уж. Никому из них он не мог действительно довериться. А зачем? Так, потусят время от времени, посмеются на переменах. Но разве этого не достаточно? Конечно, врядли это можно было бы назвать настоящей дружбой, о которой пишут в книгах. Данным людям Лёша не был готов поведать о своих загонах, мыслях и переживаниях. Труднее всего научится не париться по поводу своих собственных проблем или хотя бы не подавать виду, старательно делая вид, что всё нормально. Проблем у него было в достатке, это уж точно. Однако он никогда никому не жаловался, никогда по этому поводу не убивался и не страдал.       Честно? Хотелось. Хотелось сильно. Но лучший способ справиться с проблемой, болью и негативными эмоциями для Катанцева - задушить их внутри себя, проглотить и не выпускать. Лишь пару раз его могли действительно довести. Точнее мог. Роман Журавлёв. Долбаёб, не знающий никаких пределов в личном пространстве. Лезет вечно не в свое дело, а потом обижается, когда врезается своим ублюдским носом о внезапно появившуюся стену, названную "личные границы". Блять, какое ему дело до того, во что одет Лёша? Какое ему ебаное дело до того, как он посещает школу, как он делает то или иное? Пусть за собой следит, уебан!       Но сейчас подобные мысли не посещали его голову. Ему было настолько плохо от происходящей сейчас ситуцаии, что даже смешно. Чем-то походило на истории «упал, очнулся - гипс!», только в его случае это «сел, уснул, очнулся – какое-то заброшенное метро с отвратительнейшим запахом, так ещё и с главным долбаёбом в его жизни, так, для насмешки!» Только в отличие от Романа Журавлёва, Катанцев более терпимо к этому относился, хотя тоже был мягко говоря недоволен. У него на первом месте сейчас стояли не межличностные отношения, а попытки понять, что же именно происходит и куда их закинуло? Не к чёрту же на куличики. Хотя, он был определённо рад, что в этой ситуации оказался не один, а то точно бы решил, что рехнулся. Да, Роман был не самой приятной компанией, однако это вполне можно перетерпеть, как ему доводилось делать уже не впервые. К тому же, после появления алкаша, Катанцев определённо проникся к однокласснику куда большей симпатией. Лучше он, чем омерзительного вида мужик.       Только вот отвратительное общество терпеть пришлось недолго. Лёша видел, как голова, принадлежащая алкашу, подкатилась к ногам Ромы, и в темноте разглядел какие-то странные, нечеловеческого происхождения конечности. Глаза сами собой поднялись выше и он побелел, как белый мрамор.       Огромное существо, с черными, пустыми, неживыми глазами, за секунду беззвучно убившее пьяного мужика.. Это никак не могло не вызвать эмоциии. Кажется, на секунду парень замер. Огромный монстр раскрыл широченную пасть, обрушив на парней зловонный запах гнили и мертвечины.       БЕЖАТЬ. БЫСТРО БЕЖАТЬ.       Видя, что недруг замер и встал, как вкопанный, Лёша схватил того за ледянющую руку и побежал, что есть мочи. Сзади послышался грохот, кажется Рома уронил свой телефон… Плевать. Сейчас, главное убраться отсюда поскорее. Выжить. Лёша был не то, что бы особо спортивным. Короткие дистанции ему давались относительно легко, да и бегать он вполне любил. Но когда ты в панике, не собран, всё сумбурно… Дыхалка начала проседать быстро, ноги горели огнём, будто бы по сосудам струилась не кровь, а лава, бурлящая, как в жерле проснувшегося вулкана. Но желание выжить, спастись от лап неведомого чудовища помогло бы ему пробежать ещё подольше, если бы Рома не свалился, ещё сильнее напугав парня.       Журавлёв сидел на земле, опираясь одной рукой на неё, а другой хватаясь за куртку, пытаясь её растегнуть, немного наклонившись вперёд, словно вздохнуть не мог, издавая странный свист, вместо нормального дыхания. Так, думать надо было быстро. Давно такого не было в жизни Лёши…       — Ингалятор… в кармане… рюкзака... — с хрипом донеслось от бледного парня. Несмотря на суматоху, в руках лекарство оказалось почти моментально, пока Катанцев сидел рядом, как напуганный щенок беспомощно глядя на Журавлёва.       Трясущимися руками парень выхватил ингалятор, сделав наконец-то таки нормальный вдох, после использование лекарственных препарата.       — Живой?       — Да — хрипло прошептал тот, бегая своим взглядом по сторонам. Его аж передёрнуло, заметил Лёша. — Но когда эта тварь нас настигнет, мы однозначно сдохнем. — нервно и пессимистично хихикнул Журавлёв, хотя зрачки глаз дрожали от ужаса, да и самого подростка колотило.       Как бы ненавистен был Лёше Рома, в глазах Катанцева нельзя было найти и капли насмешки, гордости или отвращения. Исключительно страх, тревога и волнение. Он не из тех, кто будет осуждать за здоровье или внешность. Это ведь просто глупо, разве не так? Как можно осуждать то, на что человек не влияет? Увидев дрожь парня, а тем более услышав его слова после, Лёша сразу понял в чём дело. И с Ромой он был абсолютно солидарен. Ему и самому, если честно, очень сильно хотелось забиться в уголок, обнять себя и просто разрыдаться от переизбытка эмоций, событий, от страха и безвыходности. В мыслях возникла голова мужчины, отделённая от тела, а ведь они даже имени его не знали…       Так, нет, нужно держаться. Нельзя давать себе слабину даже в таких случаях, иначе есть угроза того, что за одной маленькой трещинкой в стене, которую всё это время трудоёмко и времязатратно строил Алексей, последует другая, гораздо больше и каждый скрупулёзно выложенный кирпичик падёт, по пути обязательно стукнув подростка по голове. Лёша, честно, не был уверен, как успокоить и чем помочь Журавлёву. В ситуации, в которой они вместе оказались, все раздражения, все обиды на недруга сразу забылись, пусть и на время. Сейчас он его самый верный друг и от этого может зависеть их жизнь.       — Ты… — парень уже хотел было спросить «в порядке ли Рома», но и так было ясно, что нет. Было бы глупо заканчивать свой вопрос, это только могло всё усугубить. Черт... — Нам нужно убираться отсюда. Желательно, чем дальше - тем лучше. Всё хорошо? Идти нормально можешь? — руки уже было потянулись поддерживающе сжать плечо или помочь подняться… Но почти сразу отдернулись обратно, не решась.       — Убираться? — продолжает тот смеяться с нотой безумия и отчаяния в голосе, серые глаза, чьи зрачки заполонили всю радужку от ужаса и казались практически чёрными, уставились на Алексея. Почему-то это ему напомнило глаз того монстра, только вот у того был голод, который тварь наверняка будет стремиться утолить, охотясь за ними и от этого мурашки побежали по телу — Но куда? Скажи мне, Катанцев, куда нам бежать?       Парень разводит руками по сторонам. Разве Лёша мог знать ответ? Он ведь в точно такой же ситуации, что и Журавлёв, но видя то, как паника захватывает его разум, парень содрогнулся. В школе Рома тоже был эмоционален, не сдержан, но никогда в серых глазах Катанцев не видел такого количества страха и беспомощности, от которой ком встал в горле, даже не позволив вымолвить слово.       — Здесь нет людей. Нет никого помимо нас… Ты понимаешь? Мы попросту сдохнем здесь и никто наши тела не найдет! Хоронить нас будут в закрытых гробах, ведь класть туда будет нечего! Ты видел улыбку этого… Монстра? Этими клыками можно перемалывать кости! А эти когти!? — Рома проводит рукой по своей шее, на миг ощутив фантомы прикосновения этого монстра. Ещё немного и его глотку бы вспороли и кровь хлынула прямиком на Катанцева. — Они были прямо у моей шеи! Я… Я не знаю что нам делать и куда бежать! Не знаю!       — Возьми себя в руки, — Лёша хватает Рому за плечи, крепко сжимая их. Может, чтобы поддержать, а может, чтобы спрятать и свою дрожь в пальцах. В глазах читалась серьёзность, злость и… Страх. Черт, ему тоже страшно! Все слова Журавлёва были правдой, все испуганные доводы тоже приходили в голову Алексея, но чёрт возьми! — Сейчас нет времени истерить. Мы выберемся отсюда, понял меня? Я тоже не знаю как, я тоже ничего не знаю. Но если мы сюда как-то попали, значит отсюда можно как-то выйти. Сейчас… сейчас можем укрыться в каком-нибудь здании, в магазине к примеру или в каком-нибудь доме, если двери будут открыты…. Что-то придумать можно всегда! Если только и делать, что паниковать, то ты прав - мы определённо сдохнем!       Лёша поднялся, потянув за собой Рому, и повёл его в абсолютно рандомном направлении, крепко сплетая их пальцы. Чужая рука была ужасно ледяной, будто он держит труп...       Отбрось эти мысли, Лёша! На месте стоять тоже не следует, вдруг та тварь догонит? Тогда они уж точно станут трупами…       — Может быть нам вернутся на станцию? — неуверенно шепчет Журавлёв, чей взгляд Катанцев практически физически ощущает на своём затылке. Шёпот в тишине казался слишком громким, так же, как и шаги. — Когда мы там были… Монстра не было. И я почему-то уверен, что он здесь не один…       — А знаешь, это хорошая мысль. Там и вони было меньше всего, и теплее… да, там и сможем всё обдумать! Если мы попали через метро, значит, может быть, там и кроется путь наружу?       Они вместе пошли обратно к станции. Благо убежали не особо далеко. Шли быстро, рук друг друга не отпуская ни на секунду. Даже как-то странно, что в этот момент Лёша не испытывал неприязни к своему недругу. Не после той панической атаки Ромы, который был таким уязвимым и хрупким. Казалось, что любое неосторожное слово могла бы нарушить и без того неустойчивую психику, тем самым сведя с ума. А теперь тепло уже почти согревшейся чужой руки было единственным островком безопасности в этой чёртовой дыре. Глаза парня бегали по тёмным, вроде знакомым, но совершенно не родным безлюдным улицам, пытаясь выловить хоть одно движение. Он никогда не боялся темноты, порой даже предпочитая в ней находиться, но теперь… Черт, от каждого тёмного угла по телу пробегали мурашки, а мерзкое ощущение паники в животе возвращалось, пока подросток насильно не заставлял себя отвернуться.       – Быть может вам помочь? – раздается невинный голос за спиной Ромы, из-за чего тот едва ли не подскакивает на месте и тут же замирает. Лёша резко оборачивается, впадая в ступор. Перед его глазами стоял далеко не монстр. Над головой этого неведомого существа светился блядский нимб. Нимб, мать его! Из-за того, что глаза привыкли к тьме, его свет казался слишком ярким и ослеплял с непривычки, именно поэтому парень не сразу уловил то, что за спиной у этого неопознанного объекта были ещё и белые…крылья. К ним ангел-спаситель блять спустился?! Лёша с широко раскрытыми от шока глазами глядел на вполне себе реалистичного ангела, который улыбался, склонив голову на бок. Только вот этой улыбке парень не верил, ведь от неё веяло смертью.       — Нет… Мы сами справимся. — цедит еле-еле Рома, а после резко отступает к Лёше, чтобы оказаться подальше от псевдо-ангела. Катанцев всегда старался избегать религии и ухода в неё. С не особо здоровой фанатичностью к этой теме, бабушка пыталась навязать веру в Бога постоянно. Его покрестили в младенчестве, на день рождения от неё, вместо денег, одежды, конфет, он получал иконы. А если вдруг заболевал, оставшись с бабушкой, то лечили его исключительно молитвами, конечно же, абсолютно никак не помогая улучшить самочувствие. Религия, Бог, ангелы и подобная, в понимании парня, брехня всегда вызывала у него чувство какой-то… тревоги. Разве вас не пугает мысль, что за вами постоянно наблюдает какой-то то ли дядька, то ли хуй знает кто? С проблемами он не помогает, жизнь не улучшает, а ему ещё и поклоняться. Нет уж, спасибо.       Ответ явно не устроил ангела. Лёша почувствовал, как вспотела чужая ладонь. Да что тут говорить, его самого начала бить дрожь.       — Ну что ты, Рома… Я знаю, что ты боишься темноты. Мать ведь часто запирала тебя в шкафу, не так ли?       Бля, а как… Алексея сейчас не беспокоил смысл факта, хоть это и было неожиданно. Судя по замеревшему в абсолютном шоке Роме - это правда… Черт, откуда он это знает?! Ангел тянет свою руку и почти по-родительски ласково касается щеки Ромы, мягко улыбаясь. — Я помогу вам… Не бойтесь меня. Ведь я…       Это существо продолжало сладко шептать, но Журавлёв отмирает. А после вполне себе уверенно хватает чужую руку и выворачивает её в болезненном захвате до омерзительного хруста костей, специально привысив допустимый угол поворота. Нихуя! Хорошо, что Рома никогда не использовал этот приём на Лёше, хах… Ангел на это никак не реагирует по началу. А после в безразличии смотрит на свою искривленную руку и начинает смеяться. Губы обнажают острые клыки, а голова этого создания дёргается, как болванчик в машине. Отвратительное зрелище, подмечает Лёша, чувствуя неприятное чувство в желудке.       — Умный мальчишка… — от ласково тона ангела не осталось и следа, ведь его сменил скрипучий. С этого дня Лёшу точно будет чуть-чуть перекашивать, когда он будет видеть иконы.       — Я знаю все ваши страхи, мечты, надежды... — пустые глазницы заглядывали прямиком в душу. Ангел засмеялся, его скрипучий голос эхом отражался от стен пустующих высоток и не утихал, хотя они и отдалялись от стоящего на месте монстра.       Твою мать, твою мать! Лишь жим и тепло Роминой руки отодрали его ноги от земли и они рванули к метро. Лёша бежал быстро и, как бы иронично не звучало, молился всем богам, чтобы они успели оторваться. Если предыдущий монстр не выглядел особо разумным, этот…ох, от этого можно ожидать всего, что угодно. Катанцев не бежал так быстро даже от той огромной чёрной твари, на их глазах убившей человека! Всё нутро кричало ему спасаться.       Блять, как же он был рад, когда табличка с буквой «М» наконец появилась в поле зрения. Будто открылось второе дыхание, бежать сразу стало легче. Они замедлились лишь перед самыми ступенями, просто чтобы не свалится вниз кубарем. Пробежали через открытые турникеты, спустились на саму платформу и только там, когда нога ступила на заветную плитку, усталость действительно ударила в полной мере. Лёша только сейчас понял, насколько сильно сбилось дыхание, насколько громко пульс стучал в висках, и как больно было делать новый вдох. Абсолютно внезапно, Рома хватает своими руками лицо недруга, глядя прямо в его глаза. Тепло чужих рук помогает немного прийти в себя… Ох черт, у Ромы, кажись, сейчас случится истерика.       Наконец чужие руки его отпускают. Наплевав на всякую грязь, Журавлёв садится пол и зарывается пальцами в свои волосы, пытаясь всё же успокоиться и отдышаться. Его аккуратный пучок волос растрепался и, плюнув на всё, парень стягивает резинку и локоны с синими концами касаются плеч. Лёша и сам почти сразу сваливается рядом, поджимая к себе колени, кладя на них руки и опуская на руки своё лицо. Его дико трясёт. Ноги адски болят, а ужас все не хочет проходить. Живот крутит, одышка не уходит, а в уголках глаз всё-таки образуются крупицы слёз, тут же впитанные в рукав толстовки. Парень делает глубокий вдох и выдох, пытаясь себя успокоить. Конечно и дыхание дрожит и нормально вздохнуть не получается, но парень старается и продолжает.       Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох...       Юноша поднял голову, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть гримасу ужаса и придать бледному лицу красок.       — Нахуй метро, — подводит итог Рома, более менее придя в себя — Если мы отсюда выберемся, то я никогда. Никогда, блять, не буду на нём кататься! Вот просто… Скажи мне, Катанцев, что это за хуйня только что произошла с нами, а? Что это, блять, было вообще?       Когда нервы всё же потихоньку успокаиваются, Лёша поворачивается к заговорившему Роме. Точно, Рома. От внезапного осознания того, что парень не один в этом дерьме, становится немного легче. Конечно же всё ещё ужасно страшно, но.. присутствие Журавлёва, кажется, впервые действительно успокаивает, а не приносит шторм в его штиль эмоций. На вопрос Катанцев ответил не сразу. Прокручивая недавние воспоминания в голове, паника начала потихоньку возвращаться вновь, но Лёша со всей силы сжал кулаки, сильно впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла заземлиться и восстановить дыхание.       — Я….я не имею и малейшего понятия, но.. Эта хрень точно опаснее предыдущего монстра. Умнее, причем сильно. — В голове прочно засели глаза ангела и жуткая улыбка, буквально растянутая до ушей, которая не будет отпускать его в кошмарах ещё долгое время, как и отрубленная голова мужчины. Рома стягивает с себя маску, бросая её куда-то, рюкзак, вскоре, также сползает с плеч. Хах, а Лёша даже и забыл о нагруженной учебниками сумке за спиной.       — Этот… Монстр, он ковырялся у меня в голове, — говорит парень, смотря куда-то в пустоту. Катанцеву от этого стало не по себе. — Он никак не мог узнать, что меня запирали в шкафу… Никто кроме Яны об этом не знал, понимаешь? Эта тварь не просто умнее, он каким-то образом умеет копошиться в чужих головах, читать воспоминания… Блять, не знаю, как это описать! Но мы однозначно заперты на станции… И если монстры сюда смогут войти, то нам крышка!       Если только Яна, лучшая подруга Ромы, с которой тот постоянно вместе не только в школе, но и за её пределами, знала об этом… Чёрт, в какой же они пизде. Рома рядышком занимает похожую позу, более и менее отдышавшись после забега, хотя Лёшу всё ещё беспокоило то, не начнётся ли у вынужденного друга новый приступ. Катанцеву почти хочется прижаться к нему, почувствовать тепло чужого тела, живого. Однако, за одно травмирующее событие, границы личного пространства никуда не делись.       — Это… Страшно. Я не хочу об этом думать, но… Я почти на 100% уверен, что ковыряние в наших разумах - цветочки по сравнению с тем, что может нас о-ожидать — на последнем слове голос дрогнул. Лёша почти почувствовал, как по его стене пошла крошечная трещинка. «Блять» пронеслось в его мыслях.       Катанцев огляделся, осматривая выходы. Никого. Лишь тьма и пустота… Пути тоже были пустые. От черноты тоннелей делалось не по себе.. Они как будто вот-вот затянут в свою тьму, не давая и шанса на сопротивление, но в то же время отталкивают, буквально кричат, чтобы от них держались подальше.       — Я хочу домой… — тихий шёпот раздаётся со стороны Ромы.       Лишь эти слова выводят парня из задумья. Тот осмотрел Рому и, вздохнув, всё-таки мягко опустил ладонь на чужое плечо, как знак поддержки.       А хотел ли домой Лёша? Выбраться из этой чертовщины он хотел определённо, но вот…. Куда он пойдёт? Встретиться с «родным» местом придётся в любом случае, но если выбирать между домом и этим местом, наличием Ромы рядом…нет. Бред, полный бред! Конечно же дома лучше! Да, наверное.       Алексей очень много раз размышлял, а есть ли место на этом свете, которое он по-настоящему считает своим домом, куда он хочет вернуться? Ну, по крайней мере, пока - нет. В родительском гнезде…тут даже думать не надо, этот вариант можно отмести сразу. Школа… вы серьезно сейчас? Ничего… ему осталось копить немного, всего-то каких-то… дохера, и он обязательно съедет в другую квартиру, навсегда оборвав связи с родными! Просто надо накопить. Просто надо дожить. Просто надо выбраться отсюда… Лёша пока залез в телефон. Циферки в углу экрана так и не изменились. «18:20». Чёрт…может быть в этом месте время идёт по-другому? Или же оно тут не идёт вовсе? Заряд, теперь уже к счастью, также не изменился. Кстати, Рома же тогда выронил свой телефон…. М-да. Хотя, Лёше-то что, не его же гаджет, который был сейчас при себе. Но ему надо отучать себя думать подобным образом, ибо…       — Это что такое?! — его мысли были внезапно прерваны вскриком парня. Лёша уже было испугался, ожидая увидеть ещё одну тварь, ноги даже напряглись, готовясь к побегу, но…       — Еба-ать… — Это что-то вроде… Портала? Буквально светящаяся дыра в пространстве, ведущая в другое место. Нихуя себе… Ни матов, ни даже культурных эпитетов не хватит, дабы описать эмоции Лёши в тот момент. — Погоди, смотри... Там люди!       Не смотря на кажущуюся безопасность этого портала, на то, что всё в нем выглядело как выход – прыгать туда сломя голову Лёша точно не собирался. А вдруг это ловушка? Вдруг это лишь иллюзия и войдя в портал их встретит лишь смерть, упираясь лезвием косы прямо в горло. Однако надежда ощущалась приятно… Поднявшись на ноги, Рома смотрит на свои застывшие во времени часы, а после устремляет взгляд на этот своеобразный разлом в пространстве. Что он творит?..       Лёша боялся того, что это окажется ловушкой. Сладким обманом, который может привести их к смерти. Но не то, что бы у них был выбор на данный момент… На пробу Рома закидывает в портал портфель, который падает в противоположной стороне. Люди, поглощённые своими делами даже и не заметили, что сумка упала неизвестно откуда. Да и, судя по их непринужденным лицам, никто этой штуки не видел. Просто проходили мимо и не обращали внимания. Кто-то зарылся носом в телефон, какая-то компашка громко смеялась и что-то обсуждала. Это можно было понять по движению губ, ведь звук через портал, судя по всему, не проходил. Недалеко гуляла пожилая пара, практически вплотную от странного образования в воздухе прошли мимо мамочки с колясками и ничего не заметили. Пожелтевшие листья медленно падали на землю, устилая её золотым ковром.       А затем он... Блять, Рома наверное сейчас прибьёт его за безрассудство и в тоже время похвалит за смелость, берёт и спокойно просовывает свою руку почти целиком в портал, затягивая сумку обратно и снова закидывая в портал уже свою. Ох ты-ж ... Парень нахмурено, напряженно разглядывал свой портфель, реакцию людей. Некоторые всё же замечали непонятную, одиноко стоящую вещь, кидая на неё скептичные взгляды, а после быстрее уходили, может с опаской, может просто от нежелания влезать в ситуацию.       — Вроде бы всё цело... — осмотрев свои вещи, Рома устремил взгляд на Лёшу и с заминкой сказал: — Знаешь, я не думаю, что у нас есть выбор. Мы не можем сидеть на станции вечность, в надежде на какую-то помощь. Не можем мы и наружу выйти, ибо улицы кишат странными тварями, которые однозначно нас убьют, сожрут или… Я не знаю, что они с нами хотят сотворить, но их намерения явно далеки от благих! Я… — голос Ромы дрогнул, а на глазах выступили слёзы. Как же хорошо Лёша понимал сейчас одноклассника. — Блять… Я не хочу умирать… — вглянув наверх и проморгавшись, надеясь смахнуть ресницами солённую влагу, тот вновь заговорил — Разнылся, как дитё малое… — фальшиво смеётся парень, надеюсь перевести всё это в шутку.       Услышав дрожь в надломленном голосе… Честно, Лёша не знал, как ему поступать. Поддержать? Обнять? Но разве это поможет, учитывая многолетнюю неприязнь? Да и ощущалось это странно, непривычно. Как будто бы он только что залез в чужую душу и теперь он видел все слабости Журавлёва. Однако, как и ранее, это не вызывало у парня никакого чувства превосходства, никакой неприязни к чужим слезам. Ведь Лёша прекрасно понимал его, как никто другой. Он тоже сейчас плакал, только молча, без слёз. Он так привык. Он разучился это делать по-другому.       На последних словах, рука Катанцева поднялась к чужому плечу и вновь мягко сжала его, пытаясь, вот так вот скромно выразить свою поддержку.       — Всё в порядке. В этой ситуации очень странно было бы наоборот НЕ плакать, учитывая то, через что мы прошли. Сейчас…Ты прав. Надо рискнуть. Это единственный выбор, который у нас есть сейчас. - Он на миг окидывает портал своим изумрудным взглядом. - Идём? — Лёша сделал шаг вперёд. Рука с плеча, перешла в воздух, открытая ладонь смотрела вверх, ожидая, пока за неё возьмутся своей. Он уже было подумал, что придётся ему идти одному, но почувствовал, как крепко за него схватился Рома и сейчас ощутил просто невероятную уверенность…       Они вместе шагнули в портал.