bet

      Йеджи встретила Рюджин на парковке ровно в пять, как и обещала. На ней было плотное пальто из шерсти, – наверняка натуральной, – и она с лёгким неодобрением посмотрела на куртку Шин, которая представляла из себя хоть и красивый, но абсолютно бесполезный кусок эко-кожи с длинными рукавами.       – Хочешь замёрзнуть?       – Просто эта куртка мне идёт, – пожала плечами Рюджин.       – Тебе всё идёт. Ты могла бы прийти на свидание голой, и я бы сказала, что ты выглядишь потрясающе.       – Если бы я пришла на свидание голой, только это ты бы и успела сказать.       Нежно рассмеявшись, Йеджи открыла переднюю пассажирскую дверь кроваво-красного «Ламборджини», но Шин покачала головой.       – Я хочу сесть за руль. И тебе нужно закрыть глаза.       – Серьёзно?       – Это же сюрприз.       Ещё одной отличительной чертой Хванов было врождённое недоверие. Да, у некоторых из глав клана было определённое число «близких» людей, но всё же в большинстве своём они всегда оставались одиночками. В спину могли ударить даже члены семьи. Дядя рассказывал, что около тридцати лет назад, когда бабушка Йеджи допустила несколько несерьёзных ошибок в области поставок опиума в Китай, один из её племянников заказал на неё покушения. Его вычислили и разобрались, но для госпожи Хван это стало уроком. Поговаривали, что она даже за собственным сыном следила.       Рюджин не знала, согласится ли Йеджи, но, к её удивлению, девушка кивнула.       – Тебе повезло, что я люблю сюрпризы.       Пальцы Шин подрагивали всё время, пока она затягивала на затылке Хван узел. Чёрный шёлк красиво контрастировал с бледной кожей, и сердце Рюджин забилось в два раза быстрее, когда она представила, как такая же лента стягивает запястья. Она подумала о том, как напрягаются мышцы на руках Йеджи, формируя рельеф, но ткань выдерживает, как та прикусывает губу от возбуждения.       Да, нужно добраться до кое-кого повыше, – отца или бабушки, – но это не значит, что она не может повеселиться в процессе.       Когда Йеджи села на переднее пассажирское, Рюджин с трудом подавила желание коснуться её колена и нажала на газ.       «Ламборджини» дальним светом прорезал наползающий со стороны моря туман. Тишину в салоне прерывала только тихая музыка, – ост к какой-то дораме из девяностых, – и слегка напряжённое дыхание Хван. Она старалась сохранять лицо и делать вид, что каждый день ездит в собственной машине с завязанным глазами, но даже полный идиот почувствовал бы её нервозность.       Основой власти клана был абсолютный контроль. Среди тех, с кем работал дядя, часто звучала шутка, что без ведома Хванов в Азии даже сморкнуться нельзя, но только к подростковому возрасту Рюджин начала понимать, насколько это правдиво. Через подчинённых руководителей Хваны контролировали почти все области жизни: за преступность отвечал отец Джимин, деньги отмывали через банки дедушки Джису, а за прочим следили так называемые «директора», которые дрожали от страха при одном упоминании этой фамилии.       Разумеется, с самого детства привыкнув владеть ситуацией, сейчас Йеджи не могла расслабиться.       – Могу я взять тебя за руку? – Спросила Рюджин.       – Для чего? Считаешь, что я боюсь?       – Нет, просто хочу прикоснуться к тебе.       Когда их пальцы переплелись, Йеджи тихо выдохнула и заставила себя расслабиться.       – Не знала, что ты водишь.       – Ну, официально прав у меня нет, но я брала уроки по экстремальному вождению в Японии.       – Почему я не удивлена? – Усмехнулась Хван. – Азартные игры, экстремальное вождение. Ты можешь сказать, что каждый день ешь на завтрак, обед и ужин рыбу-фугу, и я поверю.       – Ну, в Японии я пару раз делала это. На спор.       Смех Йеджи звучал для Рюджин как самая прекрасная мелодия. Хотелось записать его и прокручивать снова и снова, пока он не застрянет в голове, словно навязчивая песня.       Мир зазвенел и запел, когда, припарковав «Ламборджини», Шин помогла Хван выйти из машины и взяла за руки. Электрический разряд пробежал по рукам и пробрался вглубь, – к самому сердцу, – и Йеджи улыбнулась так широко и искреннее, что Рюджин на пару секунд забыла, как дышать.       – Могу открыть глаза?       – Ещё нет.       Она заранее позаботилась о том, чтобы на эти вечер и ночь это место принадлежало только им. Вышло, конечно, дорого, и дядя даже позвонил, чтобы узнать, куда ушло примерно 80% с подаренной им карты, но та ни о чём не жалела. Жизнь слишком коротка, чтобы переживать о тратах, тем более денег на их с Юной семейных счетах так много, что хватит на содержание небольшой европейской страны.       Восхищение, которое мелькнуло в глазах Йеджи, когда Рюджин сняла повязку, стоило всех трат.       – Это…       – Океанариум, – улыбнулась Шин. – Да. И он наш на всю ночь.       – Думаешь, тебя хватит на ночь со мной, Шин?       – Думаю, тебе как минимум стоит проверить, насколько долго я могу продержаться.       Йеджи сама взяла руку Рюджин в свою.       Они шли по тёмному коридору, освящённому только синими неоновыми полосами, с которых лился на стены и пол тусклый, холодный свет. На экранах по обе стороны от них мелькали 3D фигурки морских обитателей: рыб с блестящими спинками, ярких анемонов и прочих жителей океанических глубин.       Едва они переступили через порог главного входа, как оказались под аквариумом с акулами. Грозные морские хищники были повсюду, – над их головами, справа и слева, – и одна из них, – очевидно, самая смелая, – врезалась острым носом в плотное стекло. Встроенные в пол лампы заливали пространство голубым светом, который отбрасывал на лицо Йеджи красивые тени.       Рюджин хотелось прикоснуться к ней, провести пальцами по острой, словно лезвие, скуле или дотронуться до неё губами, но было слишком рано. Пусть Йеджи сама проявит инициативу.       – Они появились на Земле более 400 миллионов лет назад, – пробормотала Хван.       – Акулы?              – Да.       Подойдя почти вплотную к аквариуму, Йеджи приложила к нему ладонь, и тигровая акула острым носом уткнулась в защитное стекло. Вид её зубов мог привести любого в ужас, но Хван лишь подалась вперёд, чтобы лучше разглядеть их форму, то, как они располагались в огромной, сильной челюсти.       – Некоторые виды акул сейчас считаются живыми ископаемыми. А их кожа покрыта микроскопическими чешуйками, которые по структуре напоминают их зубы.       – Это странно, – Рюджин подошла ближе.       Улыбка мелькнула на красивых губах Йеджи.       – Дай мне руку.       Обхватив ладонь пальцами, Хван поднесла её к акуле. Рюджин понимала, что их разделял слой стекла, но сердце всё равно забилось быстрее. Она представила себя героиней «Челюстей», – одной из тех тупиц, которые, игнорируя предупреждение, пришли на пляж и оказались в зубах озлобленного, голодного хищника. Разница лишь в том, что Шин заявилась туда только ради того, чтобы посмотреть на акул.       То, что Йеджи стояла за её спиной, заставляло сердце Рюджин биться ещё быстрее. Она поймала себя на мысли, что словно стоит между двумя акулами и просто ждёт какая нападёт первой.       – Они удивительные, – губы Хван касались её уха, дыхание обжигало кожу. – Природа создала их как идеальных хищников. На их голове есть специальные отростки – электросенсорные органы, которые называют ампулами Лоренцини, и они способны улавливать электромагнитные импульсы, исходящие от живых существ в процессе сокращения мышц. А ещё они способны чувствовать кровь на расстоянии пяти километров.       – Поэтому они тебе нравятся?       Проведя носом по шее Рюджин, Йеджи прикусила мочку её уха и потянула вниз.       – Они уникальны, а мне нравится всё уникальное.       – И я?       – Ну, ты единственная в своём роде, так что да, и ты тоже.       Продолжая держаться за руки, они прошли через аквариум с акулами в зону с осьминогами. Было что-то удивительное в их медленных движениях, в том, как они плавали в своих прозрачных клетках и прилипали к стеклу, как пульсировали их присоски.       – У меня есть такой, – сказала Йеджи с гордостью.       – Серьёзно?       – Его зовут Сашими.       Рюджин с трудом подавила смешок.       – Звучит так, будто я должна с ним познакомиться.       Прогуливаясь по коридорам и залам, залитым холодным голубым светом, они разговаривали обо всём на свете. Йеджи рассказывала о том, как пару лет плавала с аквалангом рядом с Большим Барьерным Рифом и видела зелёную шишколобую рыбу-попугая. Рюджин понятия не имела, кто это, но ей нравилось видеть, как поблёскивали от счастья глаза Хван, когда она делилась этим. Её собственные развлечения ограничивались столами для игры в покер и игровыми автоматами, и она не представляла, что может получить удовольствие просто от погружения в солёную воду.       Дойдя до последнего зала, они легли на широкую деревянную скамью так, что их головы соприкоснулись, и начали разглядывать косяки рыб, плавающие над головами. Эта часть океанариума была самой большой, поэтому и в аквариуме, который был и стенами, и потолком, обитало огромное количество видов.       Йеджи играла с пальцами Рюджин.       – Значит, мы здесь на всю ночь?       – Да, я арендовала его до двенадцати дня.       – Только ради меня?       – Ты знаешь, что заслуживаешь гораздо больше, чем это, – усмехнулась Рюджин. – Так что давай обойдёмся без этой фальшивой скромности.       – Ну, это же первое свидание, – рассмеялась Йеджи. – Обычно здесь всё строится на всякой ерунде типа ложной скромности и прочего.       – Мы явно не относимся к тому, что называют «обычным».       – Ты права.       – Значит, просто будем честными друг с другом?       – Насколько это возможно.       Казалось, что молчание длилось целую вечность. Поднеся ладонь Рюджин к лицу, Йеджи давила на подушечки и фаланги, водила острым ноготком по глубоким линиям, пока не остановилась на шраме на запястье. Сложно было поверить, что в руках этой девушки, – таких мягких и нежных, – в будущем могла оказаться вся Азия.       «Кто-то из её семьи убил твоих родителей», – подумала Шин, но мысль быстро затерялась в странной жаре в глубине грудной клетки.       Она не сомневалась, что, если бы мама была жива, то отреагировала бы на новость о свидании с Хван Йеджи аплодисментами и поддерживающим свистом, как это делали футбольные фанаты. Что может быть веселее, чем флирт с будущей королевой преступного мира Азии? Разве что встреча с её семьёй, которая уже держит за яйца большую часть самых богатых и важных людей восточной части Земли.       – Этот синий свет… – когда Йеджи села, Рюджин сделала то же самое.       Их взгляды столкнулись, и на секунду мир словно растворился, исчез. До слуха не доносилось ни звука.       – Я чувствую себя на дне океана, – прошептала Хван.       – Хочешь сыграть в игру?       – Я же говорила, что…       – Давай же, Йеджи, – Рюджин подалась вперёд. – Рискни.       Во взгляде Хван мелькнуло что-то дерзкое.       – Надеюсь, ты понимаешь, о чём просишь.       – Если бы не понимала, то не просила. Ну что, сыграем?       – Вперёд, Рюджин.       – Правила просты, – задерживаем дыхание. Тот, кто проигрывает, выполняет желание победителя. Согласна?       – Начинаем.       Лёгкие жгло изнутри, но Рюджин держалась. Они с Йеджи смотрели друг на друга, пока рыбы с тупым видом проплывали мимо и бились головами о стекло. Всё изменилось, когда Хван подалась вперёд.       Руки легли на щёки, подушечки больших пальцев прошлись по скулам, а губы прижались к губам. Глаза округлились. Раньше, чем Рюджин успела ответить, Йеджи отстранилась.       – Ты проиграла, – пробормотала она.       – Это было нечестно.       – О правилах речь не шла.       В другом случае Рюджин бы разозлилась, но Йеджи выглядела так очаровательно, что улыбка сама по себе появилась на губах. Чёрт, она влипла. Вернее, не просто влипла, а застряла и запуталась в этом настолько, что даже не уверена сможет ли выбраться. Да и стоит ли вообще выбираться?       – Я хочу реванша.       – Ла…       Договорить Хван не успела. Рюджин впилась в её губы и обняла за плечи, вжав её сильное, гибкое тело в своё. Из приоткрытого рта Йеджи вырвался глубокий, низкий стон, и Шин скользнула в него языком, углубив поцелуй настолько, что пальцы до боли вжались в крепкие мышцы. Они столкнулись, будто два глубинных течения.       Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее.       Когда Йеджи отстранилась, тонкая ниточка слюны натянулась между ними, и Рюджин улыбнулась.       – Это было…       – Неплохо? – Прошептала Шин.       – Лучше, чем неплохо. Великолепно.       Рука Йеджи легла на щёку Рюджин.       – Значит, у нас будет второе свидание?       – И третье, и четвёртое, и столько, сколько ты захочешь.

***

      Йеджи удивилась, когда, войдя в комнату, увидела на диване весь Совет во главе с Хёнджином. Брат разливал по небольшим чашкам ароматный кофе. Джису едва не подпрыгивала на подушках от нетерпения, а при виде Йеджи в её глазах и вовсе заплясали озорные искорки. Все выглядели заинтересованными, и даже Джимин, которая при упоминании Рюджин обычно кривилась, будто откусила лимон, слегка подалась вперёд, ожидая подробностей.       – Серьёзно? – Хван скрестила руки на груди.       – Конечно, – Хёнджин выпрямился. – Это твоё первое свидание за… за жизнь, наверное. Мы хотим подробностей!       – А я хочу спать. Выметайтесь.       – Не-а! – Заявила Джису.       Хёнджин обнял её за плечи.       – Согласен. Тебя не было всю ночь, и я хочу знать, чем ты занималась.       – И после того, как я расскажу, вы уйдёте?       – Возможно.       После минуты битвы взглядов Хёнджин сдался.       – Хорошо, – выдавил он. – Уйдём. Но ты должна рассказать всё в подробностях.       Йеджи пожала плечами. Хотя она любила брата и друзей, сейчас у неё не было никакого желания делиться с ними впечатлениями от потрясающего свидания с Рюджин. Они принадлежали только ей, и всё, чего ей хотелось, – зарыться в одеяло и прокрутить в голове момент их поцелуя.       – Она отвезла меня в океанариум.       – И?       – И всё. Мы говорили об океане.       – Просто говорили? – Нахмурился Хёнджин.       – Да.       – То есть… нет, подожди. Ты всю ночь рассказывала этой девушке о том, как любишь рыб, и она пригласила тебя на второе свидание?       – Да.       Технически это не было ложью. После поцелуя они немного пообнимались и снова прошлись по залам, и в каждом Рюджин просила Йеджи рассказать о чём-нибудь. Они делились друг с другом историями: Шин о том, как на спор угнала лодку, когда они с классом ездили на экскурсию куда-то к морю, а Йеджи о том, как ходила под парусом на Майорке, Бали и Гаити. Рюджин не говорила о родителях прямо, но изредка у Йеджи получалось уловить лёгкий оттенок грусти в её голосе.       Она начинала рассказывать о чём-то с улыбкой, но, доходя до середины, на пару мгновений умолкала, словно пыталась найти в себе силы продолжить.       «И она считает, что это сделал кто-то из людей бабушки», – напоминала себе Йеджи.       Хван тоже пыталась прокрутить голове всех людей клана, которых знала, но так и не смогла понять, кому понадобилась смерть родителей Рюджин. Возможно, бабушка была права и за всём стояли личные счёты. Учитывая, как нагло, дерзко и безумно вела себя Шин, легко получалось представить характер её матери. Такие, как она, жили ради драмы.       – После этого ты обязана на ней жениться, – хмыкнула Джису и откинулась на подушки.       Хёнджин протянул:       – Как же скучно.       – Поэтому я и говорила, что вам стоит уйти, – Йеджи пожала плечами. – Ну, теперь вы оставите меня в покое? Я могу поспать?       Все переглянулись и одновременно встали.       – Я ожидал от тебя большего. Серьёзно, детка, если ты не поторопишься, то я проиграю ставку.       – А если ты не замолчишь, то я разозлюсь. Давайте, проваливайте. Я хочу в душ.       – О, так, значит, там случилось что-то, из-за чего тебе надо в душ?       Одного взгляда на Чонина было достаточно, чтобы тот всё понял. Подхватив Хёнджина и Джису за воротники школьных рубашек, он легко поднял их и вытащил в коридор. Джимин закрыла за ними дверь.       После того, как их шаги стихли, Йеджи дотронулась пальцами до губ, которые до сих пор покалывало от поцелуев, и улыбнулась.