Том 1 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

- Тихо, уходим… медленно… - выдохнула Вианэль, но ее шепот утонул в реве толпы. - ЭЙ, ВЫ! СТОЯТЬ! Я ВАМ ГЛОТКИ ПЕРЕРЕЖУ! - торговец орал, брызгая слюной, его голос сорвался на визг. Он тыкал в их сторону кривым пальцем, и за его спиной уже маячили два стражника, расталкивая зевак плечами. Гвардейка не стала мешкать. Ее пальцы, как тиски, вцепились в запястье Элли, и она рванула вперед. Они нырнули в обезумевшую толпу. Это был не просто гудящий рынок - это был муравейник, который разворошили палкой. Люди вопили, толкались, падали. Под ногами хлюпала кроваво-красная жижа из раздавленных ягод и овощей, смешанная с грязью. Обломки лотков торчали, как ребра скелета гигантского зверя. За их спинами гремел топот сапог и яростные крики. Стража была близко. Вианэль, не сбавляя темпа, тащила Элли за собой. Они петляли между палатками, ныряя в узкие проходы, где воняло мокрой тканью, гнилой рыбой и страхом. Внезапно впереди с оглушительным треском рухнул навес, осыпав их градом яблок и заставив отшатнуться. Элли вскрикнула, врезавшись в стену. - Сюда! - прошипела Вианэль и, дернув ее вбок, юркнула в темный, вонючий проулок. Наконец, они выскочили в узкую улочку, где сырость липла к коже, а гомон рынка превратился в глухой, давящий гул. Вианэль остановилась, тяжело уперевшись рукой в холодный камень. Ее грудь вздымалась, как кузнечные меха. - Кажется… оторвались… - прохрипела она, но её глаза всё ещё метались по теням, выискивая блеск стали. Элли привалилась к стене напротив. Ее руки дрожали, в ушах стучала кровь, но на чумазом лице не было ни вины, ни страха. Только чистый, детский, ошеломленный восторг. Она смотрела на Вианэль так, будто та только что сотворила чудо господне. - Ты… - выдохнула она, захлёбываясь воздухом и возбуждением - Ты маг? Настоящий маг! Это… это было потрясающе! Как ты это сделала? Почему ты молчала?! Вианэль замерла. Она ожидала чего угодно - слез, упреков, испуганного молчания. Но не этого. Не этого восторженного, сияющего взгляда, в котором не было ни капли понимания той смертельной опасности, из которой они только что вырвались. Она медленно опустила руку, которой упиралась в стену. Взгляд, до этого настороженный, остыл до абсолютного нуля. - Потрясающе? - переспросила она, и голос ее был тихим и пустым. Она сделала шаг к Элли, и в этом движении не было ни грамма тепла. - Ты серьезно считаешь, что это было «потрясающе»? Элли растерянно моргнула, улыбка медленно угасла под этим взглядом. - Но ведь… цепи… они просто… - ОНИ СВОБОДНЫ, ДА! - взревела Вианэль. Крик эхом ударился о мокрые стены, заставив принцессу вжаться в камень. - А еще рынок разгромлен! Мальчишку чуть не убил олень! Стражник ранен! За нами теперь гонится весь город! И все, о чем ты можешь думать, - это то, какой красивый был фокус?! Она стояла перед принцессой, ее лицо пылало от ярости, а руки дрожали от эмоций. - Ты думаешь, это игра?! Ты думаешь, это просто… фокусы?! Я смотрела на хаос и кровь, а ты… ты видела только красивые огоньки?! Элли отшатнулась, вжавшись в стену. В ее глазах наконец-то появился страх, но не перед стражниками. - Я… я не думала… - пролепетала она. - Вот именно! - отрезала Вианэль. Ее голос стих, перейдя в усталый, ядовитый шепот. - Ты никогда не думаешь. Ты просто хочешь. Хочешь свободы, хочешь справедливости… Но ты понятия не имеешь, какова их цена.. Она отвернулась. Не было ни сожаления, ни надежды в ее глазах. Только выжженная земля. Элли осталась стоять, прижавшись к холодной, мокрой стене. Ее детский восторг был растоптан, а на его месте, в самой душе, зияла уродливая, кровоточащая рана. Она смотрела на удаляющуюся спину Вианэль - прямую, как лезвие, непроницаемую, как камень. И это молчание, последовавшее за бурей было тяжелым, вязким, и оно душило. Стиснув зубы до боли в челюсти, девушка заставила себя оторваться от стены и поплелась следом. Они шли по опустевшим улочкам, и звуки затихающего рынка доносились до них приглушенным гулом. Теперь эти звуки воспринимались иначе. Смех прохожих казался грубым и неуместным. Яркие вывески над лавками резали глаза своей фальшивой веселостью. Даже запах свежего хлеба, который еще час назад казался ей ароматом свободы, теперь смешивался с фантомным, металлическим запахом крови. Каждое слово Вианэль горело клеймом на ее коже: - «Ты здесь - служанка». Элли не смела заговорить. Она просто шла на несколько шагов позади, чувствуя холод, исходящий от спины Вианэль. Этот холод был наказанием, и она знала, что заслужила его. Ее взгляд больше не скользил по ярким платьям и диковинным товарам. Теперь она видела трещины на брусчатке, грязь в сточных канавах, темные, угрожающие тени в подворотнях. Мир показал ей свои клыки. Вианэль не оборачивалась. Она шла вперед, не замедляя и не ускоряя шаг, ее сапоги отбивали по камню ровный, безжалостный ритм. Наконец она остановилась у высокой таверны «Веселый Медведь» с почерневшей от времени деревянной дверью. Она не предложила, не спросила. Она просто констатировала факт. - Здесь и остановимся.. - ее голос был ровным и пустым. Она бросила короткий взгляд на вывеску. - Я жила тут, перед тем как отправиться в ваш замок.. Последние слова она произнесла с едва уловимым презрением, которое резануло Элли. В ее голосе не было ни тени прежней теплоты, ни намека на предвкушение. Ничего. Лишь холод. Они вошли в таверну, и шумный, теплый воздух окутал их, но не согрел. Пропасть между ними была настолько ощутимой, что, казалось, сам воздух вокруг них становился холоднее. Вианэль, не оборачиваясь, прошла в самый дальний, самый темный угол, и Элли молча последовала за ней. Они сели за стол. Тишина между ними была вязкой и тяжелой, но мир вокруг продолжал жить своей жизнью. Элли смотрела на зал, но видела все как через мутное стекло. Вот двое торговцев, хохоча, стукнулись кружками, и эль выплеснулся на стол. Вот официантка с длинными косами, смеясь, танцевала с каким-то неуклюжим парнем под быструю, незатейливую мелодию лютни. Запахи здесь были настоящими: жареное мясо, печеный хлеб, сладковатый запах меда и пряностей. Еще вчера Элли была бы в восторге от этого. Сегодня же каждый смех казался ей слишком громким, каждая улыбка - неуместной. Виан сидела, выпрямив спину, и методично протирала рукоять своего кинжала краем плаща. Ее пальцы двигались ровно, без единого лишнего движения, но в этом механическом действии было столько сдержанной ярости, что Элли невольно поежилась. Вскоре подошла девушка и, не спрашивая, поставила перед ними две дымящиеся тарелки с густым рагу и по кружке темного эля. Видимо, это было стандартное угощение для всех новоприбывших. Элли взяла ложку. Рука слегка дрожала. Первый кусок мяса показался безвкусным, как бумага. Вианэль, помедлив, так же взялась за еду. Она ела быстро, почти агрессивно, не поднимая глаз от тарелки. Девушки не разговаривали. Только стук ложек о глиняные миски и далекая музыка нарушали их молчание. Еда, которую принесла официантка, остывала. Элли механически ковыряла вилкой. Она не смотрела на Вианэль, но чувствовала ее. Чувствовала, как та сидит, идеально выпрямив спину, и не ест, а методично поглощает пищу. Ее взгляд не блуждал по залу. Он сканировал. Оценивал выходы, вычислял угрозы. Элли смотрела на свои руки, на стол, на пляшущие тени, куда угодно, лишь бы не встретиться со взглядом Вианэль. Слова Виан звенели у нее в ушах, выжигая все остальные звуки. Вианэль тоже молчала. Ее взгляд был холодным и отстраненным, как у хищника в засаде. Она не искала уюта. Она искала угрозу. И она ее нашла. За столиком у входа сидела группа мужчин. Их было четверо. Они не были пьяны. Они не шумели. Они просто сидели, пили эль и тихо переговаривались, но что-то в их осанке, в том, как они держали кружки, в их быстрых, оценивающих взглядах, которые они изредка бросали в их сторону, смущало Виан. Ее пальцы, до этого спокойно лежавшие на столешнице, напряглись. Она медленно, почти незаметно, пододвинула свою кружку чуть левее, освобождая пространство для правой руки. Элли, поглощенная своими терзаниями, ничего не замечала. Пока один из мужчин не поднялся. Он был высоким, и его грубая походная одежда, казалось, не скрывала, а лишь подчеркивала его телосложение - поджарое, жилистое тело с грацией молодого оленя. Но самым поразительным было его лицо: почти миловидное, с тонкими, аристократическими чертами, которые совершенно не вязались с его поношенным плащом. И этот образ довершали спокойные, холодные глаза, в которых не было и тени агрессии. Он двинулся к их столу. Когда Элли проследила за взглядом гвардейки, внутри все похолодело. Она смотрела в глаза Вианэль, ища у нее защиты, ответа, чего угодно. Но Вианэль смотрела не на неё. Мужчина остановился у их стола. ??: Леди.. Я Молл.. - его голос был низким и ровным, без тени агрессии. - Мой босс желает вас видеть. Он просит вас пройти со мной. Элли замерла. Сердце ухнуло в пропасть. Она посмотрела на Вианэль, ожидая, что та сейчас взорвется, выхватит кинжал, бросится на него. Но Вианэль не сделала ничего из этого. Она медленно, очень медленно, доела свой кусок мяса. Промокнула губы салфеткой. И только потом подняла на мужчину свой ледяной, пустой взгляд. - У твоего босса есть имя? - спросила она. Голос ее был спокоен. Слишком спокоен. Мужчина на мгновение растерялся от ее тона. - Торгарос.. - наконец выдавил он. Вианэль молча кивнула. Затем она плавно встала. Она посмотрела не на мужчину, а на Элли. - Вставай.. Не говоря больше ни слова, она схватила Элли за руку - не грубо, но властно и потащила ее за незнакомцем. Элли шла за Вианэль, как на эшафот. Мужчина, назвавшийся Моллом, шел впереди, молча раздвигая толпу, которая инстинктивно расступалась без единого слова. Они пересекли таверну и подошли к уединенной нише в задней части зала, скрытой от большинства глаз. Мужчина отдернул ткань, пропуская их вперед. За столом, заставленным остатками еды и кувшином вина, сидел человек. Он был огромен. Не толстый, а именно массивный, с плечами, которые, казалось, с трудом помещались в резное кресло. Густая, ухоженная борода покрывала нижнюю часть его лица, но не могла скрыть волевой, жесткий подбородок. Он неторопливо поднял голову, когда они вошли. И его зеленые глаза - яркие, пронзительные, как осколки изумруда, - посмотрели прямо на Элли. Это был не просто взгляд. Он не оценивал, не угрожал, не изучал. Он смотрел на нее так, будто она уже была его собственностью. Словно он знал о ней все: ее имя, ее страхи, ее тайны. Вианэль мягко оттеснила Элли себе за спину. - Торгарос? - голос ее был ровным и холодным. Мужчина медленно кивнул, не отрывая взгляда от Элли. - Присаживайтесь.. - его голос был низким, как рокот далекого грома. Вианэль не двинулась с места. - Мы не останемся. -отрезала она. - Говори, что тебе нужно. Торгарос позволил себе тень усмешки. Он перевел взгляд на Вианэль, и в его глазах промелькнул интерес. - Неплохое представление вы устроили на площади.. - сказал он, откидываясь на спинку кресла. - Шум, хаос… освобожденные звери. Очень… эффектно. - Мы не ищем неприятностей. - тон Вианэль стал еще более ледяным. - Неприятности? - Торгарос усмехнулся уже в открытую. - О, нет, леди. Это были не неприятности. Это было заявление. И оно меня заинтересовало. Я давно не видел такой дерзости. Особенно от тех, кто так отчаянно пытается остаться в тени.. Он подался вперед, уперев массивные локти в стол. Зеленые глаза снова впились в Элли. - Кто вы такие? И почему лес так отчаянно просит меня защитить вас? Вианэль замерла. Этот вопрос выбил ее из колеи. Она ожидала угроз, шантажа, драки. Элли, стоявшая за ее спиной, сделала едва заметный шаг вперед, но Вианэль остановила ее движением руки. Тишина повисла в воздухе. Торгарос ждал и не торопил. Наконец, когда молчание стало невыносимым, он тяжело вздохнул, поднимаясь. В полный рост он был огромный, как гора, и девушки инстинктивно попятились. Он направился к ним, и его широкие плечи, казалось, впитали в себя весь свет таверны. Виан шагнула ближе, её рука уже лежала на рукояти кинжала, готовая в любой миг выхватить оружие. Она приготовилась к выпаду. Но когда её пальцы крепче сжались на рукояти, она почувствовала лишь пустоту. На долю секунды её лицо исказило удивление. Она бросила быстрый, яростный взгляд в сторону - Молл, сидел за столом и невозмутимо крутил её кинжал в своих пальцах. Вианэль стиснула зубы. Ярость вспыхнула в её глазах, но она тут же сменила стойку, готовясь драться на кулаках. Но пока её внимание было приковано к Моллу, Торгарос оказался совсем близко. Она не успела даже отреагировать. Его огромная, тяжелая, как валун, ладонь опустилась ей на плечо, от одной этой тяжести оно прогнулось, а ноги едва не подогнулись. Затем он посмотрел на Элли и, не убирая руки с плеча Виан, мягко поманил принцессу к себе. Его вторая рука так же легла ей на плечо, но гораздо мягче, почти бережно. Его прикосновение показалось… теплым. - Спасибо.. - сказал он, и его голос был на удивление мягким. На суровом лице появилась добрая, почти отцовская улыбка. - За то, что вернули лесу то, что ему принадлежит.. Он убрал свои тяжёлые руки с их плеч. Виан инстинктивно шагнула назад. В этот момент Молл бесшумно подошёл к ним. Он молча протянул девушке её кинжал, рукоятью вперёд. Гвардейка резко выхватила оружие, её костяшки побелели на знакомой рукояти. Она впилась в мужчину яростным, недоверчивым взглядом. Тот не обратил на неё внимания. Его голова слегка повернулась, глаза на миг поднялись, скользнув по фигуре Элли, и тут же опустились в пол. Он сделал едва заметный, короткий кивок, будто самому себе, и, не поднимая больше взгляда, развернулся. - Мы уходим.. Молл бесшумно последовал за своим предводителем. Остальные мужчины поднялись из-за столов и так же тихо вышли следом. Они ушли, оставив за собой недоумение, лёгкий запах лесной хвои и двух совершенно ошеломлённых девушек. Когда огромная спина Торгароса скрылась за дверью таверны, тишина, которую он оставил после себя, казалась плотной и тяжелой. Элизабетт стояла, не в силах пошевелиться. Его слова звенели у неё в ушах, но не имели смысла. Её мир только что перевернулся дважды. Она повернулась к Вианэль, отчаянно ища в её лице хоть какой-то ответ. Но охранница не смотрела на неё. Её взгляд был прикован к барной стойке за спиной Элли, и её лицо было непроницаемой маской. Медленно, как будто очнувшись от заклятия, гул в таверне начал возвращаться. Элли проследила за взглядом Вианэль. Там, у стойки, хозяин таверны, что-то яростно, но тихо выговаривал официантке. Девушка бегала от стойки к столикам, её движения были резкими, дёргаными. Она то и дело бросала на них короткие, испуганные, полные укора взгляды. Вианэль сделала глубокий, почти беззвучный вдох. - Идём.. - бросила она. Её голос был ровным, лишённым эмоций. Она бросила на стол несколько монет и двинулась к выходу. Элли поспешила за ней. Они вышли из таверны, и глоток свежего, влажного воздуха после духоты зала показался спасением. Вианэль шла впереди, не оборачиваясь. Её плечи были напряжены, а шаг - быстр и резок. Она не взяла Элли под руку как раньше. Она вообще не касалась её. - Виан… - прошептала она. - Мой поступок… он… Мне так жаль. Я не думала… - Да. - голос Вианэль был тих, но резал, как осколок стекла. - Ты не думала.. Она наконец повернулась. В дневном свете её глаза казались тёмными провалами. - Ты понимаешь, что сейчас произошло? - спросила она. - Этот бандит… Он тебя узнал Элли. Узнал.. Девушка молчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Вина давила на неё, лишая воздуха. Взгляд гвардейки упал на губы принцессы - сухие, потрескавшиеся. Элли нервно, почти бессознательно, облизала их кончиком языка. Внутри Вианэль всё ещё бушевала злость, но вид этой детской, беззащитной растерянности на лице Элли заставил что-то в ней дрогнуть. Её рука сама, почти на автомате, двинулась к поясу. Она отстегнула флягу, сделала короткий, почти резкий глоток, а затем, помедлив секунду, протянула её Элли. - Вот.. Элли взяла её дрожащими руками. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Но прежде чем она успела поднести её к губам, их прервал решительный голос. - Кармин, постой! Голос был звонким и торопливым. Элли обернулась и увидела официантку, бегущую к ним. Её тугая коса подпрыгивала в такт шагам, а на лице была смесь тревоги и упрямой решимости. Кармин? Имя ударило по ушам. Элли ошеломленно посмотрела на свою охранницу. И увидела то, от чего внутри всё похолодело. Железная маска безразличия на лице Вианэль на долю секунды треснула. Роза подбежала и остановилась прямо перед ней, полностью игнорируя принцессу. ??: Кармин, мы можем поговорить? - её голос дрожал, но не от страха. От обиды. Виан медленно выдохнула. Вся её былая резкость исчезла. Она вдруг стала… другой. Мягче. - Роуз, я… - начала она, но девушка её перебила. - Ты же обещала вернуться раньше! - в её голосе звенели слёзы. - Обещала, как только закончишь дела! Я ждала! Элли смотрела на них, и чувствовала себя лишней. Вианэль - нет, Кармин - сделала шаг к девушке. Её лицо смягчилось. Она протянула руку и медленно, почти нежно, провела костяшками пальцев по щеке Розы. - Прости.. - сказала она так тихо, что Элли едва расслышала. - Всё сложно. Моя работа… еще не закончена.. Элли застыла, не в силах дышать. Шок был почти физическим. Это была не та женщина, что вышла с ней из таверны. Та была из стали и льда. А эта… Эта была из плоти и сожалений. Маска спала так быстро, что это пугало больше, чем любой гнев. - «Если "Вианэль" - это маска, то кто тогда настоящая? Эта мягкая, нежная Кармин? Или они обе - лишь роли? И какая из них убьёт меня, когда я усну?» Холод пробежал по спине. Это был уже не стыд. Это был первобытный ужас. Через пару минут Кармин вернулась. Одна. Её шаги снова стали твёрдыми, а лицо - непроницаемой Вианэль. Словно переключили тумблер. Элли заставила себя поднять взгляд. - О чём вы там шептались? - вопрос вырвался резче, чем она хотела. - Ничего серьёзного. Старые дела.. И эта ложь, эта лёгкость, с которой она снова надела маску, окончательно разозлила Элли. Она шагнула ближе. - А почему она назвала тебя Кармин? Вианэль остановилась. На её губах мелькнула тень усталой, горькой усмешки. - Это, принцесса… история не на пять минут. Она протянула руку, чтобы снова взять Элли за предплечье. Но она отпрянула. - Хватит.. - сказала она тихо. Гвардейка замерла, её рука так и осталась висеть в воздухе. Она молча кивнула. Не сказав больше ни слова, развернулась и пошла вперёд, в темноту переулка. - Я не могу, как ты! - выкрикнула Элли ей в спину. Вианэль остановилась. - Я не могу просто переключиться! Ты лгала мне. А теперь пытаешься уйти от ответа! Виан вошла в тень переулка. - Кармин. Повернись! Она тяжело выдохнула - Рассказывай. Всё. Сейчас! - в голосе Элли звучала кровь королей. И вот тогда девушка нырнула глубже в темноту. Огляделась и заметила у грязной стены два старых, кем-то выброшенных стула. С резким, раздраженным движением она схватила один, с грохотом поставила его перед собой. Затем взяла второй, поставила его напротив и сама тяжело опустилась на него. Она посмотрела на Элли. И, хлопнув ладонью по пустому стулу, пригласила её сесть. - Хорошо.. - сказала она. - Ты хотела поговорить. Садись. Поговорим. Элли села напротив. - Да.. - наконец произнесла она. - Я виновата. Я повела себя, как глупый, наивный ребёнок. Но… не я колдовала на рыночной площади. Не я разрывала цепи. Это решение приняла ты, Кармин. Ты сделала свой выбор. Не спускай на меня всех собак! Гвардейка замерла. - И знаешь что? Если бы я могла вернуться, я бы поступила точно так же! - её голос окреп. - Мы сделали хорошее дело! Торгарос… он сказал "спасибо". Он сказал, что лес просит его защитить нас! Это не просто удача, Кармин. Это знак! Виан долго смотрела на неё, и в её глазах что-то изменилось. Раздражение уступило место усталому, почти болезненному пониманию. - Так вот что ты всё это время пыталась мне сказать… - прошептала она. - Да! - Элли тяжело выдохнула. - Я свои мысли высказала. А теперь твоя очередь. Кармин Миллтон.. Вианэль вздрогнула. Она медленно выдохнула, и вместе с воздухом из неё вышли остатки сил и брони. - Альварес.. - поправила она тихо. - Кармин Альварес. Тишина. Элли молча кивнула. - Хорошо… Кармин Альварес.. она попробовала новое имя на вкус. - Тогда рассказывай. Почему ты скрываешься? Зачем взяла чужое имя? И для чего всё это было? Кармин смотрела на неё, и в глубине её серых глаз Элли впервые увидела не сталь, а бесконечную, выжженную пустоту. История, которую она так долго прятала, была готова вырваться наружу. - Вианэль Миллтон… - её голос был глухим. - Так звали эльфийку, которая должна была быть на моём месте. Она была хорошим воином. Смелым, честным. Но она мертва.. Простое, будничное слово для Кармин, кинуло в дрожь Элли. - Её убили? - прошептала принцесса. Кармин качнула головой. - Такой, как я, нельзя иметь своего имени. Иначе те, кого я… оставила позади, найдут меня. Или, что хуже… тех, кто мне дорог.. - Но… почему ты? - наконец выдавила она. - Потому что я была лучшей.. - просто ответила Кармин. - В том мире, откуда я родом, принцесса, лучшими становятся не по рождению. А по количеству шрамов и выполненных контрактов. Тишина. Контракты. Шрамы. - А Роза? Откуда она знает твоё настоящее имя? - Когда я впервые сбежала от своего прошлого, я на несколько месяцев осела в этом городе. Эта таверна была единственным местом, где не задавали лишних вопросов. А Роза.. Она… привязалась ко мне.. Элли смотрела на Кармин, и ужас от её признания медленно сменялся другим, более острым и практическим страхом. - Ты не должна была врать! - выдохнула Элли. - Не мне. А моим родителям! Если они узнают, что Вианэль Милтон мертва, а ты… что ты самозванка… Они просто казнят тебя! Она вскочила. - И тогда я останусь одна! Без тебя! Кармин смотрела на её панику, и медленно встала за ней. На её губах мелькнула тень той самой горькой усмешки. Она пожала плечами. - Ты просто им не говори. И всё будет в порядке. Просто. Не говори. Эти слова оглушили. Она смотрела на Кармин, на её спокойное, уверенное лицо. И в этот момент, глядя в серые глаза напротив, она вдруг вспомнила. Вспомнила те дни, когда тоска по свободе становилась невыносимой. Дэй приносила ей отвары и шептала успокаивающие слова. А Кармин… Кармин молча садилась в угол и точила свой кинжал. И этот звук, эта её молчаливая, непоколебимая фигура успокаивали лучше тысячи слов. Она поняла, что предложение Кармин - «просто не говори» - было не проявлением цинизма. Это была её суть. Её способ решать проблемы. Она врала, чтобы защитить. Так, как умела. - «Никто другой бы её не понял» - пронеслось в голове. - «Они бы увидели только самозванку. Они бы не увидели ту девушку, которая молча сидела у моей кровати, потому что знала, что мне плохо… Только я знаю её настоящую. И если я её сейчас предам… у неё не останется никого». Она стала ей дорога. Эта сломленная, жестокая, неправильная, но такая отчаянно настоящая девушка была ей дороже всех правил мира. Кармин, видя её затянувшееся молчание, неверно его истолковала. - Что, принцесса? Слишком грязно для тебя? Элли медленно подняла голову. В её глазах больше не было ни ужаса, ни осуждения. Только тихая, глубокая печаль и твёрдая решимость. - Нет.. - сказала она. Голос её был спокоен. - Я просто думала, что нам купить в замок... Кармин замерла, удивлённо моргнув. Она ожидала слёз, криков. Не этого. - Я… не знаю. - честно призналась она. Элли стоя напротив неё протянула ей руку. - Тогда пойдём. Найдём что-нибудь. Гвардейка смотрела на её протянутую ладонь. Она колебалась лишь мгновение. А затем её пальцы, твёрдые и мозолистые, накрыли хрупкую ладонь принцессы. Их хватка была крепкой. Они вышли из переулка, и теперь уже Элли крепко и уверенно держала Кармин.