Том 1 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

Эль приятно согревал изнутри, смывая усталость. В углу таверны музыканты - скрипач с длинной бородой, гобоистка с зелёными косами и дварф с маленьким барабаном - заиграли старую дорожную балладу. Мелодия была медленной, тоскливой, пахнущей пылью дальних странствий и дымом костров. Кармин замерла, кружка с элем застыла на полпути к губам. Эта песня. На её лице промелькнула тень горькой усмешки, и она тихо вздохнула, опуская кружку на стол. Элли заметила эту перемену. - Ты знаешь её? - тихо спросила она. - Слышала пару раз.. - уклончиво ответила Кармин, не отрывая взгляда от музыкантов. В этот момент скрипач, видя, что его заунывная мелодия навевает на посетителей лишь тоску, подмигнул своим товарищам. Он резко вскинул смычок, и медленная баллада взорвалась быстрой, задорной песней о битвах, ветре и свободе. Несколько человек за соседними столами тут же подхватили мотив, притопывая в такт ногами. В глазах Элли вспыхнул огонёк. Она вскочила на ноги и, схватив Кармин за руку, потянула её за собой. - Пойдём! - крикнула она, перекрикивая музыку. - Лисёнок, ты с ума сошла? Я не танцую! - пыталась сопротивляться Кармин, но Элли была настойчива. Она выволокла упирающуюся подругу в центр зала, где уже собирался небольшой круг танцующих. Таверна гудела, люди хлопали в ладоши, стучали кружками по столам и во весь голос пели знакомые слова. Элли, не зная слов, просто отдалась музыке. Она кружилась, её плащ взлетал, а волосы растрепались. Она смеялась - чисто, беззаботно, глядя на Кармин, которая поначалу стояла неподвижно, как статуя, смущенно озираясь по сторонам. Но, видя сияющее лицо Элли, видя, как её тащит за собой этот вихрь чистого веселья, Кармин невольно улыбнулась. Сначала лишь уголками губ, а потом - широко и по-настоящему. Когда толпа вокруг них оглушительно затянула припев, она не сдержалась. Сначала беззвучно, потом всё громче, её низкий, хриплый голос, наполненный солёным ветром дорог, вплёлся в общий хор: - Ветер несёт нас через тьму и скалы, где мечи звенят, где ждут нас валы!.. Когда последний аккорд затих, зал взорвался аплодисментами и одобрительными криками. Элли и Кармин, запыхавшиеся и смеющиеся, вернулись за свой стол. Принцесса смотрела на подругу во все глаза, её сердце колотилось от восторга. В этот момент гул в таверне на мгновение изменился. У входа появилась гибкая, быстрая девушка с копной коротких пепельно-белых волос и причудливым узором из бледных, почти молочных пятен на смуглой коже. Элли замерла, с детским любопытством разглядывая незнакомку. Она впервые видела кого-то подобного. Дварф за барабанами, эта девушка с кошачьими глазами… Мир за стенами замка оказался куда более удивительным, чем в её книгах, где все народы жили на разных континентах, а не в одной таверне. ??: О, глядите, кошка пришла! - пробормотал один из пьянчуг за соседним столом, толкая локтем товарища. ??: Сейчас либо драка будет, либо кто-то без кошелька останется.. - мужчины рассмеялись. Бармен, протиравший стойку, нахмурился и демонстративно поставил кружку на полку с глухим стуком. Элли не обратила на это внимания, завороженная новой гостьей. А вот Кармин напряглась всем телом. - «Кошачьи. Здесь. Плохо» - пронеслось у неё в голове. Она знала, что представители этого народа славятся своей ловкостью, хитростью и полным отсутствием угрызений совести. Девушка, казалось, не замечала перешептываний. Она скользнула между столами и беззвучно возникла рядом с Элли. Её раскосые глаза с вертикальными зрачками хищно блеснули в свете очага. ??: Давно не видела, чтобы кто-то так отдавался танцу! - промурлыкала она, придвигая свой бокал с пенным напитком. - Я Мио. А вы, должно быть, та самая спутница, о которой поют в таких песнях.. - Я Элли… - выдохнула принцесса, всё ещё тяжело дыша. Охранница, услышав это, едва заметно напряглась. Она мягко, но настойчиво пихнула Элли локтем под ребра, и когда та удивленно обернулась, прошептала так тихо, что услышать могла только она. - Никогда. Слышишь? Никогда не называй своего настоящего имени незнакомцам.. Элли растерянно моргнула, но не успела ничего ответить. - Она всегда такая? - лукаво спросила Мио, кивая в сторону гвардейки. - Такая… дикая? Элли снова обернулась к Кармин, и её восторженный взгляд встретился с тяжёлым, настороженным взглядом подруги. И в это мгновение, пока их внимание было приковано друг к другу, краем глаза Кармин уловила движение. Смазанное, почти невидимое. Обернувшись, Элли ничего не заметила. Кошкоглазая тут же подняла стакан. - За таких певиц! - предложила она с задорной улыбкой. - За… - радостно начала принцесса, поднимая свой напиток. В тот же миг под столом ботинок Кармин коротко, но настойчиво ткнул её в лодыжку. Элли замерла на полуслове, даже не поднимая взгляда. Она тут же нашлась и, с чуть дрогнувшей, но всё ещё радостной улыбкой, закончила. - …за Виан! Кармин не сводила глаз с Мио. Она видела это движение. Она не была уверена, что именно произошло, но её нутро кричало об опасности. - «Заметь. Ну же, лисёнок, просто посмотри на стакан. Почувствуй..» - мысленно молила она, сжимая кулаки под столом. Но Элли была слишком поглощена моментом. Её взгляд скользил по шумной толпе - по лицам, историям, жизням, которые до этого существовали для неё лишь на страницах книг. А новая знакомая, Мио, с её кошачьими глазами и странной, притягательной аурой, будоражила воображение. Элли не думала об опасности. Она просто была здесь, сейчас. И потому, не задумываясь, поднесла кружку к губам. - «Чёрт с тобой, наивная дура!» Рука Кармин молнией метнулась вперёд и перехватила стакан прямо в воздухе. Глаза её, сузившиеся до ледяных щелей, были прикованы к Мио. Не говоря ни слова, она поднесла стакан к лицу, глубоко вдохнула аромат. Её ноздри едва заметно дрогнули. Затем, не отрывая взгляда от кошкоглазой, она залпом осушила его до дна. Стук пустого стакана о стол прозвучал в таверне оглушительно. Кармин наклонилась к самому уху Элли. - Осторожнее, принцесса… - прошептала она. - В этом соке было кое-что покрепче апельсинов… С этими словами она выпрямилась, её взгляд впился в побледневшую Мио. - Весёлый день, правда? - тихо, почти ласково спросила Кармин. - Боюсь, для тебя он закончился. Женщина даже не вздрогнула. Она медленно отставила чашку, и движение это было полно ленивой, текучей грации. Она окинула Кармин коротким, почти скучающим взглядом, а затем снова сфокусировала все свое внимание на Элли, словно охранница была не более чем предметом мебели. На ее губах играла легкая, понимающая улыбка. - Твоя подруга... она всё слишком драматизирует.. - сказала она Элли, ее голос был низким и бархатным, как мурлыканье. - Надумывает себе лишнего.. И только после этого она соизволила снова посмотреть на Кармин, слегка склонив голову набок. - Ведь так?.. Виан.. Ее спокойствие, ее снисходительный тон выводили из себя. Она не видела угрозы. Она видела лишь забавную ситуацию. Игнорируя Кармин, она снова повернулась к Элли, ее глаза лукаво блеснули. - Так на чем мы остановились, милая? Ах да, на том, что ты гораздо интереснее, чем хочешь казаться... Договорить она не успела. Раздался тихий, сухой щелчок - звук, с которым ее пальцы до боли сжались на рукояти кинжала. Она сделала один-единственный шаг вперед, и этот шаг заставил скрипнуть половицы. Вся ленивая грация женщины мгновенно испарилась. Ее улыбка застыла, а в глазах, наконец, отразилось нечто похожее на тревогу. Одним резким, почти звериным движением она схватила Мио за предплечье и с силой рванула её из-за стола. Девушка-кошка взвизгнула от неожиданности, когда Кармин, не говоря ни слова, поволокла её прочь, в самый тёмный угол таверны. - Кармин, подожди! - крикнула Элли, пытаясь встать и пойти за ними. Сцена привлекла внимание. Пьянчуги, до этого дремавшие за столами, оживились, вытягивая шеи. Шумная волна любопытства прокатилась по таверне, и несколько человек тут же встали со своих мест, чтобы лучше видеть, превращая узкий проход в непроходимую толпу. Элли попыталась протиснуться, но тут же наткнулась на плотную стену из спин и насмешливых, любопытных взглядов. Отчаяние придало ей сил. Она извернулась, проскользнув под чьей-то рукой, и, наконец, прорвалась через первую волну зевак. Но тут же наткнулась на новую преграду. Двое завсегдатаев, огромных, как медведи, стояли, скрестив руки на груди, и полностью перекрывали ей дальнейший путь. Собравшись с духом, Элли нырнула в узкую щель между ними. На мгновение её зажало, но, отчаянно извернувшись, она всё же смогла вырваться вперёд. И тут же уперлась взглядом в Кармин. Та уже стояла перед ней, её лицо было ледяной маской, а за спиной было видно, как Мио, не оглядываясь, вылетает из таверны. Кармин, не говоря ни слова, схватила Элли за руку, с неожиданной лёгкостью растолкала плечами преграждавших путь пьянчуг и почти силой усадила её обратно на скамью. Элли смотрела на то место, где только что исчезла Мио. Восторг от танца окончательно улетучился, сменившись липким, холодным страхом. Руки её дрожали. Она обернулась к Кармин, её голос был испуганным шёпотом. - Она… она хотела меня… Что ты ей сказала? - Я сказала ей убираться.. - хмуро бросила Кармин, не глядя на Элли. - А что до её намерений… таким, как она, доверять нельзя, лисёнок. Они не славятся добротой.. - Но… что она хотела сделать? - не унималась Элли, её взгляд был полон ужаса. Кармин наконец повернулась к ней. Ей хотелось выплюнуть правду ей в лицо: - «Убить. Похитить. Или сделать что похуже». Но она посмотрела на испуганное, бледное лицо Элли, на её дрожащие руки, и вся ярость ушла. - Позабавиться, наверное... - равнодушно пожала она плечами. - Позабавиться? - недоверчиво переспросила Элли. - Ага... - коротко ответила Кармин, её взгляд уже рыскал по толпе. Она не собиралась продолжать этот разговор. В этот момент музыканты, оправившись от минутного замешательства, ударили по струнам с новой силой. Мелодия была быстрой, дикой, заставляющей притопывать ногой. Элли всё ещё сидела, оцепенев, но Кармин, в которой бурлил адреналин и выпитый алкоголь, грубо схватила её за руку. - Хватит сидеть... - прорычала она. - Пошли. Не дав ей опомниться, она выволокла её в центр зала, где уже начинался танец. Кармин толкнула её в круг к молодой эльфийке с голубыми волосами, а сама отошла к стене, прислонившись к ней и скрестив руки на груди. В голове Элли всё ещё стучал испуганный вопрос. Холодный, липкий страх грозил снова поглотить её, как это было на рыночной площади. Она вспомнила, как тот день был почти полностью отравлен тревогой и их последующей ссорой. - «Нет» - твёрдо решила она, глядя на кружащихся в танце людей. - «Не снова. Я не позволю этому страху отобрать у меня и этот день». Элли глубоко вдохнула, отталкивая панику. Элли, подхваченная вихрем танца, уже по-настоящему улыбнулась своей партнёрше. Музыка, смех и движение захлестнули, и она сознательно позволила им вытеснить тревожные мысли. Она кружилась, переходя из рук в руки - от смеющейся гномки в кожаном фартуке к пухленькой веснушчатой девушке, чей хохот звенел по всей таверне. Она позволила себе забыться, её руки взлетали, а зелёные глаза сияли неподдельной, свободной радостью. Кармин наблюдала за этим огнём со стороны. Кружка с брагой застыла в её руке. Как так получилось, что, смотря на эту смеющуюся, живую девушку, ей становилось так тепло на душе? Сердце на мгновение замерло, а потом болезненно сжалось. Каждый её смех, каждое движение - всё это было таким настоящим. И таким временным. - «Я готовлю её...» - пронеслось в голове у Кармин, и от этой мысли к горлу подкатила тошнота. - «Делаю её сильнее, выносливее… чтобы потом просто.. отдать?..» В этот момент Элли, закружившись в танце, громко, заливисто рассмеялась. Звук был таким чистым, таким настоящим, что на мгновение вырвал Кармин из её мрачных мыслей. Она поймала сияющий, полный жизни взгляд Элли. - «Как я смогу смотреть в эти глаза потом?» - обожгла её мысль. Её размышления прервал новый партнер Элли. Какой-то самодовольный хлыщ с бородкой, чья рука легла принцессе на талию чуть крепче и ниже, чем следовало. Улыбка на мгновение исчезла с лица Кармин. Ее пальцы добела сжали рукоять кружки. Она ожидала, что придется вмешаться. Но Элли не нуждалась в спасении. Она остановилась посреди танца, одарила наглеца взглядом, полным холодного презрения, и, сняв его руку со своей талии, произнесла что-то короткое и, судя по побагровевшему лицу мужчины, весьма обидное. Кармин удивленно вскинула бровь. А в следующую секунду на ее губах заиграла широкая, искренняя улыбка. Элли, даже не взглянув больше на униженного мужчину, развернулась, выхватила из круга танцующих хохочущую молодую девушку и с удвоенной энергией закружилась с ней в танце. - «Она будет принадлежать не себе...» - продолжала фоном идти мысленная пытка, но теперь эти слова звучали иначе, почти как вызов. - «От этой свободной, упрямой девчонки скоро ничего не останется. Останется только… оболочка.» Когда музыка стихла, Элли, запыхавшаяся и сияющая, вернулась к столу. - Ну, как я? - спросила она, ее голос был игривым, а во взгляде плясали чертенята. Кармин вдруг почувствовала острое, непреодолимое желание - сохранить эту улыбку на лице Элли как можно дольше. Она осушила свою кружку одним махом, чуть громче, чем следовало, поставила ее на стол и от души улыбнулась. - Ты буря, лисёнок! Настоящий ураган! - она подмигнула, и ее движения вдруг стали нарочито размашистыми. - Всё, друзья, нам пора! - объявила она на всю таверну, взмахнув рукой и едва не задев соседа. - И этой рыжей красотке тоже! Всем пока! Элизабетт тут же вскочила, ее брови сошлись в тревожной складке, но на губах играла улыбка. Она мягко взяла Кармин под локоть, чувствуя, как та слишком уж сильно на нее навалилась. - Так, все ясно. Ты дорвалась до выпивки, колючка... - Колючка? - громко переспросила Кармин, ее глаза весело блеснули. - Это лучшее, что ты придумала за все это время, лисёнок? - Не твое дело! - Элли крепче взяла ее под локоть, уводя к выходу. - Извините ее, пожалуйста… - бросила она посетителям, которые добродушно хмыкнули в ответ. - Погоди, я хочу еще! - бормотала Кармин, намеренно спотыкаясь на ровном месте. - На улице дождь, а тут так весело! - Именно поэтому мы и идем.. - голос Элли стал чуть строже, когда она почти силой вывела нетвердо стоявшую на ногах подругу на улицу. - Тебе нужно остыть. Они вышли под мелкий, моросящий дождь. Прохладный влажный воздух ударил в лицо. Небо уже полностью затянули серые облака, и запах дождя смешивался с ароматом мокрой земли и далекого дыма. Веселье Кармин тут же улетучилось, сменившись тяжелой усталостью. Элизабетт, всё ещё чувствуя тепло от танцев и пения, шагала легко, её глаза блестели, а сердце пело от свободы. Она вдруг отпустила Кармин и, раскинув руки, закружилась под дождём. Её рыжие волосы прилипли к щекам, а смех звенел, смешиваясь с шорохом капель - чистый, настоящий. Кармин смотрела на неё, и улыбка на её губах была натянутой и болезненной. Каждый смешок Элли отдавался уколом в её сердце. Внутри всё кричало: - «Беги. Хватай её и беги прямо сейчас. Исчезни в этом дожде, забудь про клятвы, про месть, про всё, спаси её… спаси себя». Ей стоило огромных усилий, чтобы засунуть это желание поглубже, спрятать за привычной маской лёгкой насмешки. Именно поэтому она полезла в задний карман. Для того, чтобы продлить этот момент. Увидеть ещё хоть немного этого света, этого смеха, прежде чем… Она достала небольшой стеклянный пузырек, тёмный, с потёртой пробкой. - На... - голос её был низким, с нарочитой хрипотцой. Принцесса остановилась, вытирая мокрые волосы с лица, и с любопытством посмотрела на пузырек. - Что это? - спросила она, капли дождя стекали по её щекам. Кармин усмехнулась. - Выпей и узнаешь. Элизабетт, фыркнув, но поддавшись азарту, взяла пузырек. С небольшим усилием откупорив его, она сделала маленький глоток. В тот же миг её глаза округлились, а горло обожгло огнём. Сладкий, тёплый вкус мёда и спирта согрел изнутри. Она закашлялась, её лицо покраснело. - Кармин! Девушка тихо рассмеялась, глядя на подругу с притворным сочувствием. - Что? - невинно спросила она, и в её глазах, несмотря на внутреннюю бурю, плясали искры. Элизабетт, всё ещё кашляя, возмущённо ткнула в неё пальцем. - Ты могла бы предупредить! - Если б предупредила, ты бы не согласилась.. - сказала Кармин, и её тон был тёплым, с вызовом. - Сегодня ты должна попробовать то, чего никогда не делала, Элли. И это… - она кивнула на пузырек. - Точно в списке. Элли фыркнула, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Она вытерла рот тыльной стороной ладони. - Когда ты вообще успела это купить? Кармин хитро улыбнулась. - А кто сказал, что я покупала? Она подмигнула и легонько подтолкнула её локтем. - Давай, лисёнок, не отставай. Элизабетт покачала головой, смеясь. - Колючка... - прошептала она себе под нос. Элли сунула пузырек в карман плаща, рядом с блокнотом, чувствуя его тёплый вес, и шагнула вперёд. Её сердце всё ещё пело, а мысли кружились. Она не знала, что за улыбкой Кармин пряталась отчаянная борьба и желание, которое могло сжечь их обеих дотла. В изысканно обставленном зале царила тишина, нарушаемая лишь двумя звуками: нервным стуком колец королевы Марты о фарфоровую статуэтку и едва заметным, ритмичным подрагиванием пальцев короля Эдмунда на подлокотнике кресла. Она ходила от стола к окну и обратно, её шёлковое платье шуршало при каждом шаге. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, но его разум, казалось, был за много миль отсюда. Когда тяжёлые двери наконец отворились, Марта замерла на полушаге. На пороге стоял принц Леонард. Королева тут же устремилась к нему, её руки были сжаты в умоляющем жесте. - Вы вернулись! - выдохнула она. - С вашим приездом в наши земли вернулись дожди. Это добрый знак, я чувствую! Как всё прошло? Леонард с лёгкой, вежливой улыбкой, которая, однако, не достигала глаз, ответил, обращаясь к королеве, но искоса поглядывая на короля: - Ваша дочь… очаровательна. И обладает весьма тонким музыкальным слухом. Представьте, она даже похвалила моё пение. Марта всплеснула руками, её лицо озарилось почти детским восторгом. - Похвалила? Эдмунд, ты слышишь? Она была мила! Король медленно поднялся. Вся его фигура выражала сомнение. Он знал свою дочь. Слишком хорошо. - Она… сделала вам комплимент? - переспросил он, и в его голосе прозвучало не столько радость, сколько недоверие. - Замечательно! Просто замечательно! - воскликнула королева, уже суетясь у стола. - Мы должны это отпраздновать! Леонард, вы должны попробовать наш чай! Эдмунд… Но король её не слушал. Он смотрел на Леонарда, и в его голове билась одна мысль: - «Слишком гладко. Слишком идеально.» - пронеслось у него в голове. - Прошу прощения.. - его голос был ровным, но холодным. - Мне нужно проверить посты. Он кивнул, не глядя на жену, и вышел, его шаги гулко отдавались в наступившей тишине. Его внезапный уход, казалось, высосал из комнаты всё тепло. Радость на лице Марты померкла, уступая место прежней тревоге. Она опустилась в кресло. - Он должен был остаться… Может... пошел за чаем. - пробормотала она, нервно теребя складки на платье. - Теперь остаётся дождаться возвращения… она должна прийти... Должна ведь? Леонард наблюдал за ней с прохладным любопытством. - Разве она может ослушаться вас, Ваша Милость? - в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. Он опустился в кресло, которое только что покинул король, и его глаза хищно блеснули. Ему было интересно, кто в этой семье на самом деле держит поводья. Эдмунд почувствовал, как вновь накатывает волна беспокойства. Что-то было не так. Этот комплимент Леонарду... это так не похоже на настоящую Элли, на её обычное открытое неприятие подобных мероприятий. Слишком гладко. Слишком идеально. Внезапно в его сознании всплыл образ того самого тапка, символ её тяги к тайным вылазкам. Его шаги по гулким коридорам замка звучали непривычно громко в вечерней тишине. Он хотел убедиться, что дочь в порядке, поговорить с ней после этой, несомненно, утомительной для неё встречи. Он толкнул дверь в её спальню, и та беззвучно поддалась - тяжёлый ковёр поглотил звук его шагов. Король замер на пороге. У туалетного столика, спиной к нему, сидела фигура в простом домашнем платье Элли. Её плечи едва заметно подрагивали в такт тихой, незатейливой мелодии, которую она напевала себе под нос, а в руках умело мелькали вязальные спицы. Поглощенная своим занятием, она не услышала, как он вошел. Он почувствовал укол странного, необъяснимого спокойствия. Эта мирная, домашняя сцена была так далека от бури, что бушевала в его душе. - Элли? - окликнул он, и его голос в этой тишине прозвучал неестественно громко. Фигура резко вздрогнула. Напевание оборвалось на полуслове. Спицы застыли в её пальцах. Она медленно, почти с ужасом, обернулась. Это была Дэй. Горничная его дочери, смущенная, с виноватым взглядом и… в нелепом рыжем парике. Мгновенно всё встало на свои места. Неприятный холодок пробежал по спине короля. Это был не просто побег - это был заговор. Дэй здесь, в комнате Элли, в её парике… Это означало только одно. Эдмунд шагнул внутрь и с глухим стуком закрыл за собой дверь. Этот звук заставил Дэй вздрогнуть. - Где она? - голос Эдмунда был низким, полным едва сдерживаемой ярости. Дэй побледнела, сжимая в руках вязальные спицы. - В-ваше Величество… я… я… - Твоей задачей было следить за ней.. - пророкотал он, медленно наступая. - Контролировать её. Сдерживать. Я доверил тебе свою дочь, Дэй. А ты? Ты решила помочь ей по-настоящему? Дэй вжалась в стул, но подняла на него взгляд. В её глазах, полных страха, мелькнула искра упрямства. - Сначала так и было, Ваше Величество.. - её голос дрожал, но не срывался. - Но я выросла с ней. Я видела, как она задыхается в этих стенах… Я знала, что если однажды она решит сбежать по-настоящему, я не смогу ей помешать. И не захочу. Она опустила глаза, добавив тише: - Она должна вернуться. Я… надеюсь. Лицо Эдмунда исказилось. Ярость, которую он сдерживал, вырвалась наружу. - Ты забыла своё место! - прошипел он. - Как только Элли вернётся, ты лишишься своего звания. Я немедленно отправлю тебя обратно в Осеннее королевство к моей сестре. Посмотрим, как тебе понравятся её суровые порядки! Дэй вскочила на ноги, её страх сменился возмущением. - Накажете меня за то, что я желаю вашей дочери счастья?! За то, что я… - МОЛЧАТЬ! - рявкнул король, и его голос эхом отразился от стен. - Или ты забыла, почему мы её защищаем!? Он резко отвернулся, не в силах больше смотреть на неё. Его плечи тяжело опустились. - Сними это.. - он указал на парик. - И приготовь чай королеве.. Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Дэй смотрела ему вслед, её губы дрожали от сдерживаемых рыданий. Но когда тяжёлая дверь почти закрылась, она не выдержала. - Вы ведь чувствуете то же самое! - выкрикнула она в узкую щель закрывающейся двери. - Вы тоже не хотите для неё такой жизни! На мгновение шаги в коридоре замерли. Всего на долю секунды. А затем продолжились с той же неумолимой твёрдостью. Он сделал вид, что не услышал. И он побежал.. побежал по гулким коридорам. Распахивал одну дверь за другой, врываясь в пустые, холодные комнаты. Библиотека, где она часто пряталась с книгой, встретила его лишь запахом пыли и тишиной. - «Вы ведь чувствуете то же самое!» - слова Дэй бились в его висках, как пойманная птица. С каждой пустой комнатой его шаг становился всё более рваным. Он спустился во внутренний двор. Там, среди увядающих из-за засухи кустов, стояла Грисельда. - Грисельда! - окликнул он, его голос был резким от сдерживаемой паники. - Где Элли?! Старая кавалеристка обернулась, на её лице отразилось удивление. - Ваше величество? Она… Она ведь с леди Виан… Слово «сбежала» не было произнесено, но оно повисло в воздухе, ледяное и острое. Эдмунд, не сказав больше ни слова, развернулся и ринулся к конюшням. Пустое стойло Миднайта ударило по глазам сильнее, чем любой клинок. Седла и уздечки тоже не было. - «Вы тоже не хотите для неё такой жизни!» Стиснув зубы до боли в челюсти, Эдмунд оседлал другого жеребца и вылетел из ворот не в сторону города. Он гнал коня к своему личному, дальнему саду, словно пытаясь обогнать собственный страх. Ветер свистел в ушах, но он слышал лишь отчаянный крик Дэй. Ноги сами понесли его к старой дозорной башне, примыкавшей к садовой стене. Когда-то, много лет назад, границы замка расширили, возведя новую, более мощную стену на несколько метров дальше. Старую стену снесли, но эту башню… эту башню он приказал оставить. Потому что Элли обожала это место с самого детства. Это была её крепость, её убежище, место, где она пряталась от всего мира. Скрипучая деревянная лестница, казалось, стонала под его весом. Каждый шаг - эхо прошлого. Он коснулся перил, которые сам приказал укрепить, чтобы она не оступилась. Вспомнил её смех, когда она, совсем кроха, впервые забралась на самый верх, и он, стоя внизу, чувствовал одновременно и страх, и гордость. Он поднялся, голова почти касалась низкого потолка. В углу, под выцветшим гобеленом, он увидел их детские рисунки, нацарапанные цветными мелками. Рядом - мягкие подстилки, которые он сам приказал сюда принести, чтобы ей было теплее. Он опустился на одну из них, спиной прислонившись к холодному камню. В башне пахло пылью, старым камнем и ею. Её присутствие было почти осязаемым. В углу, на полу, валялась пара цветных мелков. Он провёл пальцем по стене и почувствовал под выцветшим гобеленом шероховатость детских рисунков. Драконы, замки, смешные рожицы. Рядом, на подоконнике, лежали спицы и недовязанная игрушка - работа Дэй. А в маленьких горшках - аделины, которые Марта упрямо продолжала поливать, поддерживая в этом заброшенном уголке крохотный островок жизни. Эдмунд наклонился и глубоко вдохнул их успокаивающий аромат. Паника на мгновение отступила. Отсюда, из узкого окна-бойницы, был виден не замок, а бескрайний лес, который всегда её манил. Он сидел так некоторое время, окруженный тихими свидетелями её детства и стремления к свободе. Наконец, он тяжело поднялся. Каждый сустав, казалось, протестовал. Он бросил прощальный взгляд на детские рисунки, на недовязанную игрушку, на упрямые цветы, словно прощаясь с целой эпохой. Спускаясь по скрипучей лестнице, он уже не чувствовал горечи. Только холодную пустоту на её месте. Его шаги по саду были медленными и тяжёлыми. Он дошёл до старой, увитой плющом беседки и рухнул на каменную скамью в темноте, под редкими, холодными звёздами. Свадьба. Союз. Долг. Слова бились в голове, как камни. Он видел её лицо, когда она слушала о женихе, о будущем - вежливая, пустая маска. Но он помнил её другой. Помнил, как она вернулась после первого побега. Грязная, уставшая, в рваном платье, но с глазами, в которых полыхал такой яростный, живой огонь, какого он никогда не видел ни до, ни после. Тогда она светилась. Она была жива так, как никогда не была в этих стенах. - «Вы ведь чувствуете то же самое…» - крик Дэй эхом отдавался в его голове. - Да. Клянусь всеми богами, да! - Тяжелый, рваный вздох сорвался с его губ. Он медленно провел рукой по лицу, по колючей бороде, по уставшим, сомкнутым векам. - «Мы её гасим» - пронзила его мысль. - «Своей заботой, своими страхами, своим долгом. Мы убиваем в ней то единственное, что по-настоящему имеет значение». Но была и другая причина, по которой он держал её в этой клетке. Та, о которой они с Мартой почти не говорили вслух. То, что спало внутри Элли. То, что могло притянуть беду, как пламя притягивает ночных мотыльков. Он вспомнил её первый побег. Вспомнил не только свой гнев, но и леденящий, животный ужас. Каждую ночь он ждал. Ждал гонцов с плохими вестями, ждал, что те, кто всегда ищет такой «свет», наконец-то её найдут. Но ничего не произошло. Она вернулась, и за ней не было погони. Не было тёмных теней на горизонте. И он позволил себе поверить. Поверить в то, что опасность миновала. Что тот огонь, который когда-то горел в ней так ярко, потух. Забылся. Что она стала… обычной. Безопасной. Именно поэтому её нынешний побег был другим. Он всё ещё боялся. Но теперь он боялся не за мир. Он боялся за неё. Горечь обожгла горло. Он проиграл. Не Марте, не политике. А своей собственной дочери. Но.. часть его гордилась ею. Гордилась её смелостью, её отчаянной жаждой жить, а не существовать. Он сделал свой выбор, основываясь на этой хрупкой, отчаянной надежде. Если тот «свет» в ней действительно угас, то единственное, что имеет значение, - это блеск в её глазах. К чёрту союз. К чёрту репутацию. Его Элли… она должна быть свободной. Даже если это сломает всё, что он строил. Когда он, наконец, поднялся, в его глазах не было ни паники, ни страха. Лишь глубокая, бесконечная усталость и новая, стальная решимость игрока, поставившего на кон всё. Тяжёлые шаги короля по гулкому коридору были слышны задолго до того, как он появился. Марта замерла, её рука вцепилась в подлокотник кресла. Леонард, до этого сохранявший безупречную осанку, едва заметно напрягся. Когда Эдмунд вошёл в зал, он не выглядел разгневанным или паникующим. Он выглядел… пустым. Его лицо было бледным, а в глазах застыла тяжёлая, свинцовая усталость. Он остановился в центре зала, не глядя ни на кого конкретно. - Эдмунд! Наконец-то! - Марта вскочила, её голос звенел от сдерживаемого беспокойства. - Где ты был? Что с Элли? Леонард тоже поднялся, его лицо было вежливой, но нетерпеливой маской. - Ваше величество, мы ждали… Король поднял руку, и они оба замолчали. Его взгляд нашёл Марту. - Она не придёт.. - произнёс он глухо. Каждое слово давалось ему с видимым трудом. В дальнем конце зала Дэй, услышав эти слова, вздрогнула так, что чашка на подносе едва слышно звякнула. Она ещё ниже опустила голову, сжимаясь, словно ожидая удара. Марта уставилась на него, её губы приоткрылись, но звук не шёл. - Не придёт? Что значит «не придёт»? Она… - Она сбежала, Марта.. - перебил её Эдмунд, и в его голосе дрогнула единственная, неподконтрольная нота боли. Тишина. Марта ахнула, прикрыв рот рукой, её глаза наполнились ужасом. Маска вежливости на лице Леонарда треснула, на мгновение обнажив холодную ярость, но он тут же взял себя в руки. Эдмунд продолжил, теперь уже глядя прямо на Леонарда, но говоря так, словно пытался убедить самого себя. - Я помню, какой она вернулась в прошлый раз. Грязная, уставшая, но… живая. В её глазах был огонь. Настоящий. А глядя на то, что мы для неё уготовили… они гасли. - В... Прошлый раз?. - Марта непонимающе заморгала. Он тяжело вздохнул, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу, игнорируя ее вопрос. - Прошу прощения, Леонард, но свадьбы не будет. Мы больше не смеем вас задерживать. Он посмотрел на гостя, и в его взгляде не было враждебности. Лишь горькая, окончательная капитуляция. - Моя дочь выбрала свой путь. И я… я больше не буду стоять у неё на пути. Дорога к озеру петляла сквозь густеющий сумрак. Они шли, и воздух был наполнен их тихим, сбивчивым смехом. Кармин, слегка пошатываясь, рассказывала какую-то небылицу о трёхголовом зайце, а Элли, притворно ахая, пыталась зарисовать его в своем блокноте, но от смеха карандаш то и дело соскальзывал. Она ловила каждый миг - тощую кошку на подоконнике далёкого дома, пару пьянчуг у таверны, саму Кармин, чьи волосы растрепал ветер. Когда они наконец вышли к тихой глади озера, окутанного вечерним туманом, Кармин замерла, глядя на тёмную воду. Элли тут же воспользовалась моментом. Она быстро перевернула страницу и, пока подруга стягивала промокшую рубашку, повернувшись к ней спиной, сделала набросок. Карандаш замер над бумагой. Она пыталась уловить контур татуировки на её спине - тёмные, почти живые крылья. Но он ускользал. Края перьев казались размытыми, будто рисунок был не чернилами на коже, а застывшим под ней дымом, готовым в любой момент рассеяться. А под ним - тонкая вязь незнакомых слов. - «Angels... fa’tae.» Она уже открыла рот, чтобы спросить, но не успела. Кармин резко развернулась и, качнувшись, сделала шаг к воде. - Эй, эй, эй, куда собралась? Ты же утонешь! - в голосе Элли прозвучала настоящая тревога. - Не бойся, если что - спасёшь меня! - крикнула та с весёлой, пьяной ухмылкой, пытаясь сдуть с лица прилипшую прядь волос. - Я не полезу в эту ледяную воду! - Элли скрестила руки на груди, но Кармин её уже не слушала. - В моей сумке есть резинка, возьми. Волосы не намочишь! Давай же! Элли смотрела на её сияющее, беззаботное лицо, и что-то внутри неё дрогнуло. - Что я творю… - прошептала она себе под нос, начиная стягивать платье. Едва кончики её пальцев коснулись поверхности воды, как по телу пробежал разряд ледяного шока. Она ахнула, дыхание перехватило. Холод был не просто ощутимым - он обжигал, проникая под кожу, сковывая мышцы. - Айсвер... Айсвер... Айсвер... как же х-холодно... - выдохнула она сквозь стиснутые зубы. Кармин же, напротив, с восторженным криком окунулась в тёмную воду. - Зато как бодрит! - воскликнула она, выныривая, её глаза сияли. - Когда ты ещё такое испытаешь, Элли? Наслаждайся моментом! Принцесса, дрожа всем телом, подняла взгляд к небу. Там, на горизонте, догорал закат, окрашивая облака в невероятные оттенки багрянца и золота. - А как же закат… - с тоской произнесла она, мечтая о тёплом костре. - Закат встретим здесь, лисёнок! - смех Кармин разнёсся над зеркальной гладью озера. - В тишине, в прохладе этой воды. Где никто нас не видит. Где нет ни корон, ни приказов. Это будет незабываемо, обещаю! Элли тихо фыркнула, но уголки её губ поползли вверх в улыбке. - Ну уж если мы тут замёрзнем насмерть... вот это будет точно незабываемо. - пробормотала она и, сделав глубокий вдох, шагнула глубже в холодные, но честные объятия озера. Они плыли в тишине, и озеро вбирало в себя последние отблески заката. Воздух был чистым и холодным, пахнущим мокрой листвой и озоном. Элли, забыв о холоде, с тихим смехом брызгала себе в лицо водой, её глаза сияли неподдельной, детской радостью. Кармин смотрела на неё, и её собственное сердце сжималось от боли. Каждая улыбка Элли, каждый её беззаботный всплеск воды был для нее пыткой. - «Это просто работа.» - мысленно повторяла она себе, как заученную молитву. - «Просто цель. Имя на бумаге. Ничего личного». Но сейчас перед ней была не цель. Перед ней была эта девчонка с рыжими волосами, прилипшими к щекам, и со смехом, который, казалось, мог заставить даже камни улыбнуться. И эта девчонка рушила всё. Она делала эту «работу» не просто сложной. Она делала её невыносимой. - «Когда придёт время… она ведь будет смотреть на меня. Вот так же. С доверием. И не поймёт. А я… я буду стоять рядом и молчать». Эта мысль была настолько отчётливой, настолько реальной, что у неё перехватило дыхание. Внутреннее давление стало слишком сильным, чтобы держать его в себе. Оно вырвалось наружу тихим, почти беззвучным шёпотом, который был обращён не к Элли, а к самой себе, к озеру, к темнеющему небу. - …Может, по-настоящему сбежать? Сейчас. Вдвоём? Элли замерла, её смех оборвался на полуслове. Она медленно повернулась к Кармин. - Что? Кармин открыла глаза. Секрет был произнесён вслух. Пути назад не было. Она подплыла ближе, и в её глазах плескалось отчаяние. - Я была не права. Насчет всего... Элли удивленно подняла бровь. Искренность в голосе Кармин была настолько непривычной, когда речь заходила о чем-то настолько радикальном, что первая реакция принцессы была чистым сарказмом. Она чуть заметно усмехнулась и, глядя прямо в глаза гвардейке, скептически спросила: - Это что, проверка, колючка? - она усмехнулась, но в глазах не было веселья. - Очередная хитрость моей матери? Кармин подплыла ещё ближе. Вся её обычная бравада испарилась. - Нет.. - тихо сказала она. - Я серьёзно. Ты должна бежать... Пока не поздно. Элли уловила эту отчаянную искренность. Она медленно повернулась к горизонту, и на её лице появилась печальная, светлая улыбка. - Сбежать... - повторила она это слово, как будто пробовала его на вкус. - Да.. Она говорила тихо, почти мечтательно, глядя на догорающий закат. - Мы бы ушли на рассвете. Спали бы под звёздами... Кармин слушала её тихий голос, и её собственное сердце забилось отчаянной, запретной надеждой. Она выдохнула. Лёгкая, настоящая улыбка тронула её губы. Она подплыла ближе и нежно погладила Элли по мокрой щеке. - Да... - перебила она, её голос звенел от сдерживаемого восторга. - Да, лисёнок. Мы так и сделаем. Нам понадобится больше припасов. И другая одежда, более удобная. Мы можем… - Нет. - тихо, но твёрдо сказала Элли, прерывая её на полуслове. Улыбка застыла на лице Кармин. Рука, всё ещё лежавшая на щеке Элли, безвольно соскользнула в воду. - Что нет? Элли отплыла от неё, и её мечтательный взгляд стал ясным и сфокусированным. - Я не могу. Кармин замерла. - Раньше я бы согласилась, не думая ни секунды... - продолжала Элли, её голос стал тише, глубже. Она посмотрела на свои руки, лежащие на поверхности воды, словно видела в тёмном отражении кого-то другого. - Ты ведь даже не представляешь, как я их ненавидела. Свой «народ». - Она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. - Для меня они были просто... монстрами. Страшными, безликими чудовищами за стенами замка, от которых меня прятали родители. Элли подняла взгляд, и в нём была тень той старой боли. - В тот день... когда мы ушли в город... я искала подтверждения этому. И нашла. Помнишь того торговца животными? Его жадные глаза, его жестокость... Вот, думала я. Вот они, мои монстры. - Она на мгновение замолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. - Я была в тумане. Хотела бежать от них... Но потом... - её лицо смягчилось. - Потом появился Торгарос. И его люди.. Это был первый луч света. А следом... - Её губы тронула лёгкая, дрожащая улыбка. - Люди на площади... дети. Они кружили вокруг нас... и смеялись. Они смотрели на меня, и не видели принцессу. Они видели просто девчонку. И в их глазах не было ни злобы, ни зависти. - Она посмотрела на Кармин, и в её взгляде была бесконечная благодарность. - С их лиц спали маски. - Элли усмехнулась, глядя на свое собственное, расплывчатое отражение в тёмной воде. - Или, может, я просто сняла свою... - Она подняла взгляд на Кармин. Увидела её напряженное лицо, сведенные брови, губы, сжатые в тонкую линию. Увидела вину. - Если ты чувствуешь себя виноватой за то, что показала мне всё это... не надо. - Элли протянула руку и коснулась плеча гвардейки. Её прикосновение было твёрдым. - Я не виню тебя. Наоборот. - Она посмотрела Кармин прямо в глаза. - Ты… ты открыла мне глаза. Она замолчала, и Кармин увидела, как в её глазах, отражающих багровый закат, загорается что-то новое. - Они тоже в клетке. В клетке из засухи и страха. Но у них, в отличие от меня, нет возможности сбежать. Эти люди... не просто подданные, Кармин. Я нужна им. Это место... нуждается во мне. Кармин слушала, и её лицо медленно превращалось в маску. Дыхание застряло в горле. Элли заметила её застывший, шокированный взгляд и улыбнулась - нежно, благодарно. - И всё это благодаря тебе... - тихо добавила она и взяла её холодную, мокрую руку в свою. Кармин смотрела на их сцепленные руки, а потом снова на сияющее лицо Элли. - Я безумно рада, что ты у меня есть. И я обещаю тебе... - её голос стал твёрдым, как сталь. - Как только я взойду на трон, ты станешь моей личной стражей. Моей защитницей. Моей лучшей подругой. Она сжала руку Кармин, её улыбка стала ещё светлее. - Я ведь обещала, помнишь? Обещала тебе показать, что я сильная. Ну... вот. Я выбираю остаться и стать сильной здесь. Слова застряли в горле. Она видела эту сияющую, решительную девушку, полную надежд, и понимала, что только что стала свидетелем рождения чего-то великого. И что ей самой предстоит это уничтожить. - «Как я смогу смотреть в эти глаза потом?» - обожгла её мысль. - «Когда она будет улыбаться мне, вот так же, но это будет уже не она? Когда этот свет погаснет, и на меня будет смотреть… другой человек?» Элли, полная своего нового решения, отпустила её руку и посмотрела на небо. - Уже закат! Кармин молчала. Она смотрела на Элли, на её сияющее лицо. Она больше не чувствовала холода воды. Она не чувствовала ничего. Рука, которую только что отпустила Элли, казалась чужой, мёртвой. Впервые в жизни ей захотелось плакать. Но слёз не было. Была только ледяная, бездонная пустота. Они медленно, почти нехотя, поплыли к берегу. Кармин первая выбралась из воды, её движения были резкими, злыми. Она не смотрела на озеро. Она смотрела на Элли. - «Дура. Какая же она дура» - пронеслось у неё в голове. Вода стекала по телу, но она не чувствовала холода. Внутри всё горело. Она начала механически одеваться, её разум лихорадочно просчитывал варианты. - «Я могу её утащить. Прямо сейчас. Оглушить и унести. Она будет ненавидеть меня, но будет жива. Будет… собой». Элли всё ещё оставалась в воде, но она смотрела не на замок. Её взгляд был устремлен вдаль, на тёмные силуэты гор, едва видные на фоне догорающего заката. Тихий вздох слетел с её губ. - Ты права, колючка… - тихо сказала она. - Это действительно было красиво. И... стоило того. Кармин замерла, натягивая рубашку. Её взгляд, до этого отсутствующий, сфокусировался на тонкой линии шеи Элли, где мокрые волосы прилипли к коже. И тут она увидела её. Не родинку. Что-то другое. Что-то странное, выделяющееся среди обычных отметин. Её сердце пропустило удар. А затем забилось с бешеной, оглушающей силой. Она забыла и про одежду, и про холод, и про свои отчаянные планы. Она сделала шаг обратно к воде, её глаза не отрывались от этого маленького узора на коже принцессы. - Элли… - голос её дрогнул, стал хриплым, чужим. - Что это? Принцесса, вырванная из своих мыслей, вздрогнула и обернулась через плечо. На её лице отразилось легкое замешательство. - А? Где? - Повернись.. - это был не приказ. Это была мольба. Элли, встревоженная её тоном, медленно повернулась спиной, вопросительно глядя через плечо. Охранница наклонилась ближе, её рука слегка дрожала, когда она проводила пальцем по шраму. Её дыхание оборвалось. Выдох слетел с губ, полный потрясения. - …Это... бабочка?