Том 1 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

Они поднялись по узкой, предательски скрипучей лестнице и вошли в комнату под самой крышей. Роза, не тратя лишних слов, отодвинула тяжелый шкаф, скрежет которого показался оглушительным. Ее пальцы нашли потайной механизм, и часть стены со щелчком ушла в сторону, открывая проход в маленький, темный чулан. Сейчас он казался самым безопасным местом на свете. Роза жестом указала Элли на старенький диван, и принцесса безвольно опустилась на него, глядя в пустоту. Затем девушка повернулась к Кармин, и ее взгляд, до этого испуганный, стал твердым и требовательным. - Пойдем со мной, Кармин.. - тихо, но властно сказала она. - Медицинская комната напротив. Твой бок нужно зашить.. Кармин не двинулась с места. Она посмотрела на Элли. Принцесса, не выходя из оцепенения, едва заметно кивнула. - Иди.. - ее голос был безжизненным шепотом. - Ты... ты нужна мне живой. Получив это благословение, Кармин сделала шаг к выходу и тут же пошатнулась, вцепившись рукой в дверной косяк. Роза мгновенно оказалась рядом, подставив свое плечо под руку охранницы. - Опирайся.. - приказала она. Кармин на мгновение замерла, но затем позволила себе облокотиться на хрупкую девушку. В маленькой, пропахшей травами комнате Роза работала быстро и умело. Она осторожно стянула с Кармин пропитанную кровью и щепками майку и принялась обрабатывать рваную рану. Охранница сидела на табурете, стиснув зубы и глядя в стену. Когда Роза взялась за иглу, она наклонилась ближе, и ее волосы коснулись плеча девушки. Внезапно она замерла. - Этот запах... - с болью в голосе прошептала она. - Резуррект.. Кармин не посмотрела на нее. - Это было необходимо. - Ты же обещала.. - голос её дрогнул. Она сделала первый, самый болезненный стежок, и Кармин судорожно выдохнула. - Ты обещала мне, что больше никогда его не примешь.. - ..Обещания даются в мирное время, Рози. А оно давно закончилось.. Больше они не говорили. Роза закончила накладывать швы и густо смазала рану зеленоватой мазью. По комнате тут же поплыл резкий, мятный запах, и Кармин почувствовала, как рану приятно холодило, боль притупилась. Девушка нервно провела своей рукой по рельефному торсу, который был весь в щепках, конских волосах и все это скрепляла уже запекшаяся кровь. Она посмотрела на неё снизу вверх, взяла чистую тряпку, обмакнула её в теплую воду и принялась осторожно стирать это месиво с тела Кармин. Её прикосновения были нежными, невесомыми, словно она смачивала и очищала свежеслепленную вазу, боясь попортить её ещё больше. Когда она добралась до ладоней, то на мгновение замерла. Её большой палец скользнул по содранным костяшкам и старым, побелевшим шрамам. - Твои руки.. - тихо, с горькой нежностью в голосе, произнесла она. - Я не помню и дня, когда они не были бы в ранах. Вечно содранные, в синяках от драк… Закончив, она крепко сжала её пальцы в своих и поднесла к губам израненные костяшки. Кармин почувствовала, как по телу пробежал разряд и дернулась, отклонившись назад. - Не стоит.. - ее голос был хриплым. Роза смотрела на неё, на уже потухший огонь в её глазах, а ведь раньше она позволяла… Девушка отпустила её пальцы, встала и шмыгнула носом, пытаясь загнать эти неуместные воспоминания обратно в своё сердце. Когда они вернулись в потайную комнату, Элли сидела в той же позе. Увидев вошедшую Кармин с перевязанным боком, она впервые за долгое время сфокусировала на ней взгляд. Ее губы дрогнули, и раздался тихий, хриплый шепот: - ..Как ты? - Лучше.. - ее голос был ровным. - Вроде ничего жизненно важного не задели. И мазь... помогает. Она бросила короткий, благодарный взгляд на Розу. Та, в свою очередь, поставила на столик кувшин с вином, а на край дивана положила две стопки чистой одежды. - Вам нужно поесть. И переодеться.. - мягко сказала она. - А я.. Я пойду. Отец там один... ему нужна помощь. - Она тяжело вздохнула и в последний раз посмотрела на Кармин. - Будь осторожна.. Роза тихо вышла, снова закрыв за собой потайную дверь. В комнатке повисла неловкая тишина. Не говоря ни слова, девушки стянули с себя рваные, пропитанные грязью и кровью лохмотья. На мгновение они замерли, стоя спиной друг к другу, но словно чувствовали каждое движение и каждое дыхание другой. Одежда, оставленная Розой, была простой, но именно такой, какая была нужна. Элли натянула свободные мужские штаны и длинную рубаху. Она висела на ней мешковато, но была чистой и сухой, и впервые за много часов Элли почувствовала себя не настолько оскверненной. Кармин же одевалась медленно, но методично. Плотные штаны, простая рубаха. Поверх нее - кожаная куртка с широким капюшоном и системой ремней, которые плотно обхватывали талию и шли вверх, под плечи. Она привычно ощупала их пальцами. Эти ремни были идеальны для крепления оружия. Когда они оделись, Кармин, чувствуя боль в зашитом боку, опустилась на одно колено перед сидящей Элли. - Теперь твои раны.. - прошептала она. Дрожащие пальцы Кармин протянулись к щеке принцессы. Она тихо прошептала несколько слов, и из ее ладоней потянулись тонкие, мерцающие линии света. Тело напряглось, на лбу выступил пот, а ее дыхание стало свистящим - даже такое легкое заклинание давалось ей с трудом. Наконец, свет погас. Охранница выдохнула, тяжело опустив руку. - Вот так... - голос её был едва слышен. - Мелкие царапины затянет... Отдыхай теперь. Она медленно осела на диван рядом с Элли, которая была как кукла. - Держись.. - тихо сказала она. Элли, чьи глаза снова устремились в никуда, видя перед собой только кровавые крики, медленно покачала головой. - Какой смысл... Кармин... Какой смысл..? - Голос ее был тусклым, лишенным всяких эмоций. - Какой смысл... убегать? Ведь бежать некуда... Больше нет... - Она провела дрожащей рукой по лежащей окровавленной тунике. - Их всех больше нет... - новые слезы беззвучно потекли по ее лицу, смешиваясь с засохшей кровью. - Всех... Она судорожно вздохнула, пытаясь ровно дышать. Но беззвучные рыдания снова исказили ее лицо, делая его старше. - Я ведь... я приняла свою судьбу... Кармин... Приняла.. - голос ее дрогнул, срываясь на беззвучный всхлип. - Но почему... Почему тогда...? За что?.. Что я сделала не так?.. Кармин нерешительно пододвинулась к ней чуть ближе, ее сердце сжалось при виде её глаз.. Она медленно протянула руку, коснулась плеча принцессы, почувствовав, какая она холодная. - Не думай сейчас об этом.. Лисенок.. - Голос был наполненный усталостью, которую она пыталась скрыть. - Просто... не думай. Отключись. Тебе нужно отдохнуть. Восстановить силы... хотя бы немного.. Она боязливо притянула голову Элли к своему плечу. Тело принцессы было все в мурашках, но она не сопротивлялась. Кармин аккуратно обняла ее, прижимая к себе, предлагая единственное утешение, которое могла дать - свое присутствие, свое тепло, свою силу. Время тянулось как меласса. Элли почувствовала, как тяжесть последних событий и тепло Кармин начали брать свое. Постепенно, под монотонный стук собственного сердца и дыхание подруги, ее собственное дыхание стало ровнее. Через некоторое время, тело расслабилось, и она задремала, а затем и заснула глубоким, хотя, вероятно, и тревожным сном. Она медленно соскользнула с плеча охранницы, устраиваясь головой на ее коленях, словно маленький котенок. Теперь Кармин осталась одна в тишине маленькой комнатки, пахнувшей сыростью и крепким вином, наедине со своими мыслями. До этого момента её сознание было полностью занято одним - Элли, её безопасностью, её состоянием. Не было времени думать ни о чём другом. Но когда Элли уснула, волна собственного страха, боли, вины и колоссальной усталости нахлынула на Кармин с новой, сокрушительной силой. Словно пытаясь заглушить нахлынувшие ужасы или просто смочить пересохшее от стресса горло, она протянула руку к столу, нащупала глиняный кувшин и кружку. Налила вино, не глядя, и сделала несколько быстрых, больших глотков, словно после недели без воды в пустыне. Вино не давало насыщения и не приносило утешения, но оно смочило её горло. Сначала вкус был сладким, но тут же сменился резкой горечью. После осталась неприятная вязкость, от которой Кармин слегка покашляла, морщась. Она сделала ещё один глоток, уже медленный, почти осознанный. Образы Грисельды и Залии, кровь, крики - всё это грозило поглотить её, раздавить. Чтобы хоть ненадолго отключиться от кошмара реальности, она решила последовать примеру Элли. Монотонное сопение спящей принцессы и её тёплое, обмякшее тело на коленях действовали удивительно успокаивающе, создавая островок хрупкого, временного покоя посреди безумия. Девушка закрыла глаза, склонила голову и позволила себе провалиться в измождённый, спасительный сон. И кошмар вернулся. Совсем недавно забытый. Вернулся. Внезапно, жестко, выдергивая её из тонкой дремы. Это были не обычные обрывки ужаса из прошлого - с грохотом ломающихся стен и криками умирающих. Этот кошмар был другим. Странным, тревожным, с образами, смешанными с воспоминаниями, но вызывающими новый, холодный, иррациональный страх. Чувство неотвратимой беды, исходящей откуда-то издалека, сжало её душу. Кармин резко проснулась, задыхаясь, ей казалось, что она поспала всего несколько минут. Сердце бешено колотилось в груди, а по телу прокатилась волна холодного пота. Она не помнила ничего конкретного из сна, как и всегда - лишь давящее ощущение мрака и непоправимой ошибки. Но Ощущение нового кошмара осталось, острое и неприятное. Пока ее разум пытался стряхнуть остатки дрожи и восстановить связь с реальностью, до нее донеслись звуки - приглушенные, но явно слышимые через тонкую стену. Голоса. Чужие голоса. - Тут что-то не так... Эти суки должны быть здесь! - прорычал один. Затем раздался другой, более властный и грубый голос, очевидно, принадлежавший командиру: - Я повторю еще раз! Нам нужны две девушки. Одна с рыжими волосами, другая - со шрамом на лице! И запомните, если не выдадите их, будете отвечать своими головами! Кармин застыла. Мозг лихорадочно прокручивал возможные пути отступления. Но тут сквозь стену прорезался третий голос. Голос, который Кармин узнала бы из тысячи. - Хватит орать, идиоты! - произнесла Мио, и в ее тоне слышалась плохо скрываемая насмешка. - Вы так только крыс в подвале распугаете. Угрозами их не выманишь. Повисла короткая, напряженная пауза. - Они где-то здесь.. - продолжила Мио уже тише, но каждое ее слово отдавалось в ушах Кармин громче любого крика. - Я чувствую их запах.. Ищите. Услышав это, Кармин поняла. Одно дело - прятаться от грубых наемников. И совсем другое - от ищейки, которая уже взяла твой след. Неважно. Они здесь. Они знают, кого ищут. И они не остановятся. Эти мысли обрушились, как оползень. Липкий холод пробежал по её спине. В таверне воцарился хаос. Столы летели в стороны, раздавался звон разбитой посуды и грубые, рычащие окрики. Посетители в ужасе метались, ища укрытия. Мио же стояла поодаль, принюхиваясь, с презрением оглядывая бессмысленное разрушение, которое учиняли её люди. Она медленно втянула носом воздух, ее зрачки сузились, отсекая все лишнее. И, проигнорировав крики и грохот, она беззвучно, как тень, скользнула к лестнице, ведущей на второй этаж. Запах. Она поймала его. Тем временем внизу люди Абаддона, ведомые слепой яростью, вскрыли люк в полу и выволокли из погреба связанных мужчин. - Не трогайте их! - выдохнул бармен, но в ответ прилетел кулак в челюсть. Один из пленников, как только ему вытащили изо рта кляп, истошно закричал: - Девушки наверху! Они... они в таверне! Этот крик эхом донесся до потайной комнаты. Кармин мгновенно подползла к Элизабетт и, прижав свою ладонь к губам, разбудила её. Пока принцесса приходила в себя, охранница инстинктивно схватила со стола хлеб и сыр, запихивая их в сумку, оставленную Розой. Каждая секунда была на счету. Они начали скользить вглубь узкого прохода, ведущего на крышу. Крик из погреба заставил мужчин с ревом ринуться к лестнице. Но Мио их уже опередила. Ее след привел её в маленький медицинский кабинет. Воздух здесь был пропитан запахом трав, спирта и… свежей крови. Ее взгляд хищно обшарил комнату и замер. На полу, рядом с табуретом, лежал небольшой, пропитанный кровью и зеленоватой мазью кусок ткани. Мио подняла его. Поднесла к лицу. Вдохнула. Узнала запах Кармин, смешанный с резким, химическим запахом. Снизу донесся грохот - ее стая поднималась по лестнице. А на губах Мио, когда она сжала в кулаке окровавленную тряпку, заиграла полная предвкушения улыбка. Люди Абаддона, ворвавшиеся в комнату, в грубой ярости переворачивали мебель, вспарывая ножами матрас и сбрасывая со стола склянки с травами. Мио вошла последней. Она остановилась на пороге, с презрением глядя на их бессмысленную работу. - Идиоты.. - прошипела она так тихо, что ее никто не услышал. Она не стала присоединяться к погрому. Ее глаза с вертикальными зрачками медленно обшаривали комнату, а ноздри чуть заметно подрагивали. Она искала аномалии. И нашла. Ее взгляд замер на участке стены у тяжелого деревянного стола. Она подошла ближе, присела на корточки. Остальные видели лишь пыльный пол, она же - едва заметное нарушение в слое этой пыли. Свежие царапины, которые вели под стол. Она подняла глаза на стену. Провела когтем по деревянным панелям, прислушиваясь. - Отодвиньте.. - бросила она, не оборачиваясь. Один из наемников, подчиняясь приказу, с недовольным кряхтением отодвинул тяжелый стол, обнажая царапины во всей их красе. Они вели прямо к стене. Мио не стала искать механизм. Она хищно улыбнулась. - Ломайте. Мгновение спустя в тайный проход полетели щепки. Дверь поддалась с треском. Несколько темных фигур скользнули внутрь, и их торжествующие голоса теперь эхом отдавались в их укрытии. Они скользили по узкому коридору, который извивался, сужался, а выступающие балки и длинные гвозди то и дело цепляли их одежду. Элизабетт, еще не до конца проснувшись, дышала тяжело, рвано и громко. К счастью, разгулявшаяся снаружи непогода, завывая и сотрясая стены таверны, заглушала её тяжелое дыхание, скрывая их от чуткого слуха преследователей. Глаза Кармин горели решимостью. Она без слов вела Элли через мрак узкого прохода, ощупывая каждый поворот. - Эти катакомбы - полное безумие! - нервно прошептала Элли, распутывая зацепившиеся волосы за гвоздь. Они шли в полной темноте, и лишь изредка путь им освещали бесшумные вспышки через трухлявые доски. Через долгий и узкий проход Кармин наконец нащупала дверь, ведущую на крышу. Старая, скрипучая, при попытке открыть её - она застряла на полпути, упираясь во что-то снаружи. Каждое движение, каждое нажатие было полно боли. - Чёртова дверь, давай же! - девушка не выдержала, голос сорвался на отчаянный шепот, почти крик. С глухим, надрывным скрипом, выдираясь из пазов и выламывая щепки, дверь поддалась, и девушки буквально вывалились на крышу. Небо над ними было чернильно-темным, ветер трепал волосы. - Куда теперь? - спросила Элли, ее голос все еще звучал немного сонно, а глаза предательски жгло. Кармин, тяжело дыша, огляделась. Внизу, вокруг таверны, уже собирались тени. Волки. Их силуэты искажались в скупом лунном свете, глаза горели в темноте, они принюхивались, готовые разорвать на части. В голове Кармин молнией пронеслась мысль - единственный шанс ускользнуть незамеченными. К счастью, благодаря тому, что ей удалось немного поспать, пусть и совсем недолго, её мана слегка восстановилась, подарив крохотную искру силы. Ладони Кармин вспыхнули жаром, обжигающим изнутри. Чувствовалось, как магия, тяжелая и непокорная, пробуждается где-то глубоко в костях. Она начала плести заклинание, каждое слово давалось с трудом, словно язык налился свинцом. - Lúmëa caleth, avarë ra! - выдохнула она сквозь стиснутые зубы. Склонившись, напрягая каждую мышцу, каждый нерв. Лицо исказилось от чистого, изматывающего усилия. Магия потекла, медленно, словно густой мед. Сначала воздух вокруг них замерцал, потом начал сгущаться, собираясь в плотную, седую пелену. Туман полз по крыше, окутывая их, расползаясь вниз, создавая завесу между ними и улицей, где ждали хищники. Руки Кармин дрожали, по лбу катился липкий пот. С каждой секундой силы таяли, утекали, но она вцепилась в контроль над магией, не позволяя ей рассеяться. Элли прижала руку к груди, будто пытаясь унять сердцебиение, и выдохнула: - Это... это работает? - в её глазах сиял робкий восторг, смешанный с напряжением. - Да... Но я не знаю, как долго... как долго смогу держать.. - ответ был хриплым, едва слышным. Когда туман стал достаточно плотным, скрывая их от глаз снизу, Кармин действовала без промедления. Ее взгляд был прикован к соседней, более низкой крыше - пристроенному к таверне навесу для дров. - Туда.. - прошептала она, указывая подбородком. - Прыжок небольшой.. А оттуда - по решетке для роз. Поняла? Элли испуганно кивнула. Охранница пошла первой. Она не прыгнула, а скорее осторожно соскользнула, приземлившись на мокрую черепицу навеса. Даже этот короткий полет заставил ее сдавленно выдохнуть сквозь стиснутые зубы, а рука инстинктивно прижалась к зашитому боку. На миг туман стал редеть, искажаться, но Кармин взяла себя в руки, снова повторив заклинание. Элли последовала за ней, приземлившись легче, но с испуганным стуком сердца. Теперь - самое сложное. Со стены навеса, цепляясь за камень, вилась старая, почерневшая от влаги решетка для роз. Ее перекладины были скользкими, а некоторые выглядели подгнившими. - Я первая. Проверю.. - снова прошептала Кармин. Спуск был медленной пыткой. Каждый раз, когда ей приходилось переносить вес на руки и напрягать мышцы пресса, рану пронзала острая, огненная боль. Она двигалась рывками, тяжело дыша, ее лицо в тумане блестело от пота и дождя. Один раз под ее ногой с сухим треском сломалась перекладина, и Кармин на мгновение повисла на одних руках, издав глухое рычание от боли. Наконец, ее сапоги коснулись мягкой, влажной земли. Прислонившись к стене, она на секунду закрыла глаза, пытаясь унять головокружение. От этого короткого полета опять потекла кровь, пропитывая ткань одежды. Когда они обе оказались внизу, в самом сердце клубящейся дымки, из тумана беззвучно выступила высокая темная фигура. Это был ждущий их Миднайт. Кармин заранее, еще до того, как ситуация накалилась, использовала простенькое, но эффективное заклинание сокрытия, чтобы уберечь коня от посторонних глаз и лап помощников колдуна. Именно это и спасло его от обнаружения. Стоило им оседлать верного скакуна, как Миднайт, почувствовав их дрожащие тела и витающий в воздухе страх, дернул головой и резко рванул в сторону. Воздух вокруг них стал вязким, холодным, но едва они начали движение, как из серой пелены послышался вой. Они не могли видеть, но их чутье было обострено. Рычание - низкое, горловое, просочилось сквозь туман, затем другое, и еще. Волчьи завывания, полные ярости и предвкушения погони. Остатки магической энергии утекали сквозь пальцы, и Кармин чувствовала, как сознание плывет. Она боролась с собой, чтобы сделать туман ещё плотнее, ещё непроницаемее. Она стиснула зубы, пытаясь удержать ускользающий контроль, не дать хищникам увидеть их силуэты. Туман то сгущался под её отчаянным усилием, то предательски редел, грозя рассеяться. - Держись... держись же.. - шептала Кармин себе под нос. Элизабетт, ощущая, как охранница дрожит за ней, слыша её прерывистое дыхание, чувствовала, как сердце в груди отбивает бешеную дробь. Страх, холодный и липкий, накатывал волнами, но она изо всех сил старалась держать себя в руках, не запаниковать, не сделать лишнего движения, которое могло бы выдать их и помешать подруге. Но несмотря на все усилия, туман перед ними истончился - всего на долю секунды, но этого оказалось достаточно. Один из волков, словно разорвав серую завесу острыми когтями, промелькнул совсем близко. Его горящие красные глаза мгновенно сфокусировались на них. Кармин вскрикнула, пришпорив коня, голос её сорвался: - Быстрее! Миднайт, словно взорвался от прилива их общего страха. Он рванул вперед, с трудом пробиваясь сквозь остатки густой, но уже не скрывающей их завесы тумана. Волки, теперь увидев добычу, объединились в стаю. Шум их ревущих голосов нарастал за спиной, звуки рычания и топота сливались в один хор. Они настигали. Кармин, едва удерживая сознание от истощения, рывками, судорожно толкала остатки магии, пытаясь создать хоть какой-то мимолетный заслон за их спиной, отчаянно выигрывая драгоценные мгновения. - Продолжай! Не останавливайся! – кричала она Элли, пока та перехватывала поводья Миднайта. Когда туман полностью растаял, оставляя их открытыми холодному ночному воздуху, волки были уже совсем близко. Их голодное рычание и тяжелое дыхание почти ощущалось на затылке. Это был конец завесы, конец прикрытия. Но в последний, отчаянный момент Кармин вцепилась в последние, ускользающие крохи маны, что рваными нитями еще оставались в ее венах. Она выжимала из себя каждую искру, каждую каплю силы. Ее глаза на мгновение вспыхнули с прежней яркостью, сжигая остатки сознания. С нечеловеческим усилием, вложив в это всё, всё, что у нее было, прежде чем темнота окончательно поглотила её, она выдохнула знакомые слова сокрытия - то же заклинание, что использовала для Миднайта. Едва слова слетели с губ, как воздух вокруг них вздрогнул, исказился на долю секунды невидимой рябью. И... всё стихло. Волки, находившиеся в считанных метрах, внезапно замерли, их рычание оборвалось на полуслове. Придя в себя, они продолжали бежать, но их носы растерянно дергались в воздухе, глаза лихорадочно метались. След исчез. В тот же миг, когда заклинание сработало и напряжение спало, тело Кармин обмякло. Она больше не могла держаться. Полностью обессиленная, опустошенная до последней капли маны, она безвольно завалилась вперед. Голова её тяжело упала на плечо Элли, и Кармин отключилась, погружаясь в черноту беспамятства. Принцесса вздрогнула под её весом, но быстро справилась. Она протянула руку назад и прижала к себе обмякшее тело охранницы тыльной стороной ладони. Темные пушистые тени позади всё еще метались в замешательстве. Понимая, что у них есть лишь несколько секунд, пока сокрытие не рассеялось или звери не пришли в себя, Элли инстинктивно направила Миднайта к темной стене ближайшего леса. Конь рванул вперед. Лесная гуща приняла их, скрывая уже не магией, а плотными тенями и густыми зарослями, пока окончательно не унесла их от потерявших след преследователей. Тяжелые кованые сапоги Абаддона гулко били по мраморным плитам опустевших коридоров замка. Звук разносился под высокими сводами, словно удары гильотины, возвещая о гибели прежней эпохи. Воздух был спертым, пахло кровью, пылью и чем-то еще - едким, озоновым запахом недавнего колдовства. Местами на стенах виднелись темные брызги и следы борьбы. Он вошел в королевский зал без стука. Дверь со скрипом отворилась, ударившись о стену. В центре комнаты, залитой тусклым светом из высокого окна, сквозь которое виднелось багровое небо, на полу сидела королева Марта. Она качала на руках бездыханное тело своего мужа. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий, лицо было бледным, мокрым от слез и искаженным таким горем, что казалось, будто она сама умерла вместе с ним. Тонкие пальцы судорожно сжимали холодную ткань его камзола, словно пытаясь удержать уходящее тепло, уходящую жизнь. - О Марта… Милая Марта.. - Голос Абаддона был мягким, почти вкрадчивым, но каждая нота сочилась ядом. Он остановился в нескольких шагах, его высокая, костлявая фигура отбрасывала длинную тень. Глаза под глубоко посаженными бровями выделялись, они были красные, но не от магии, а от того, что его капилляры лопнули от недавнего колдовства. Королева вздрогнула, подняла на него взгляд. - Прошу… дай... Дай мне попрощаться. – её голос дрожал, срывался, она инстинктивно теснее прижала к себе остывающее тело мужа. Абаддон посмотрел на нее. На его лице на мгновение проступило странное выражение - не злоба, не торжество, а какая-то серая, глубинная усталость, словно он прокручивал у себя в голове эту сцену уже тысячу раз и она ему смертельно наскучила. Он тихо хмыкнул, будто размышляя о чем-то своем. - Попрощаться? Хм-м... И тут же эта маска спала. Он встряхнулся, и по залу пронесся его сухой, шелестящий смех. Он подошел ближе, его взгляд впился в ее лицо. Из груди Марты вырвалось тихое шипение: - Чудовище... - Эднаа! - Больше не обращая внимания на королеву, протянул он с откровенным торжеством, словно встречая старого друга. Он опустился на корточки перед ней, не сводя глаз с её заплаканного лица. - Ты ведь меня помнишь? Ведьма.. Эдна вздрогнула так, словно её ударили. Глаза расширились. - Ты!.. Ты гнилое, мерзкое исчадие ада! - выкрикнула она, и в её голосе на мгновение прорезалась не только ненависть, но и старый, глубоко погребенный страх. Абаддон улыбнулся шире, обнажая белые зубы. - Вернуться в этот мир из своих кошмаров оказалось не так просто, правда? Марта зажмурилась, перебивая их, пытаясь отогнать его голос, его присутствие. - Где… где Элли? Что ты сделал с моей дочерью? - её голос снова задрожал, страх за ребенка пересилил на мгновение ненависть. Абаддон встал с корточек и снова обратил внимание на королеву. - Скоро я отправлюсь за ней, не переживай.. - его спокойный, почти безразличный тон был страшнее любой угрозы. - И.. Не волнуйся. Я о ней позабочусь.. Шикнув на него, женщина не поддавалась на его провокации, вместо этого, Марта попыталась подняться, чтобы унести тело мужа. Она хотела бежать, спрятаться, укрыться где угодно от этого кошмара. Но Абаддон преградил ей путь легким движением руки. - Не спеши, королева.. - прошептал он. - Ты просила попрощаться с ним? Но ты должна просить… правильно.. - Его взгляд стал тяжелым, давящим. - Что… что тебе надо?.. - прошептала она, чувствуя, как ледяные тиски паники сжимают сердце. - Подойди сюда… Ближе… - его голос стал низким, гипнотизирующим. Он выпрямился, возвышаясь над ней, и наблюдал, как она, дрожа, медленно поднимается на ноги, не выпуская тела Эдмунда. Он следил за каждым её движением, каждым вздохом. - А теперь… на колени. Мир покачнулся перед глазами Марты. Унижение обжигало хуже огня. В ушах стучала кровь. - «Нет… Никогда… Лучше умереть…» - пронеслось в голове. Но потом она вспомнила Элли. - «Ради дочери… Ради шанса на месть…» - Дрожа всем телом, от унижения, от горя, от ненависти, она медленно, мучительно медленно опустилась на колени перед ним, выпуская из рук тело Эдмунда. - Хорошо.. - промурлыкал Абаддон и протянул ей свою руку - иссохшую, покрытую пергаментной кожей, с длинными, на удивление ухоженными ногтями. - Теперь целуй! Преклонись перед новым господином! Отвращение волной поднялось к горлу Марты. Она взглянула на мертвое лицо Эдмунда, что-то беззвучно прошептав ему, затем перевела взгляд на чудовище перед собой. Она видела торжество в его глазах, видела предвкушение. Закрыв глаза, она наклонилась и коснулась губами его холодной, отвратительной кожи, содрогаясь всем телом. - Вот так… Умеешь ведь быть послушной.. - он говорил с откровенным наслаждением, но в ту же секунду его правая рука резко отдернулась. А левая, быстрая, как удар змеи, коснулась ее щеки. Марта вздрогнула. Пальцы Абаддона легли прямо на глубокую, свежую рану от осколка стекла, зияющую на ее щеке. - Негоже королеве выглядеть так… неаккуратно.. - прошептал он, и из его пальцев потянулись тонкие, светящиеся серебряные нити. Они, словно живые, нырнули в плоть, пересекая рваные края раны, и стянули ее. Кожа на глазах разгладилась. Марта резко отпрянула, ее глаза расширились от отвращения. Она провела дрожащей рукой по щеке - там не было ничего, кроме гладкой кожи. Ни боли, ни крови, ни следа. Ухмылка спала с лица Абаддона. Он резко отдернул руку, словно прикосновение к ее коже осквернило его. - Можешь забрать своего короля.. Его взгляд скользнул по безжизненному телу у ног Марты. Он на мгновение задержался на лице Эдмунда, его улыбке. - Я буду в саду.. Где встречаем рассвет.. Напевая, колдун резко развернулся и вышел из комнаты, его шаги снова застучали по коридору, удаляясь. Марта оставалась сидеть еще несколько долгих мгновений. Тишина давила на уши. Слезы высохли. Лицо было мертвенно-бледным, но взгляд пустых, казалось бы, глаз начал меняться. Отчаяние уступало место чему-то другому - холодному, твердому, как лед. Марта опустилась на колени рядом с мужем, осторожно убирая прядь волос с его лба. Затем она подняла взгляд на ведьму. - Как? - голос ее был хриплым, лишенным всяких эмоций. - Ты. Здесь. Как? Эдна медленно поднялась на ноги, все еще пошатываясь. - Я почувствовала. Лес… он кричал. Что-то темное вошло в него.. Она сделала паузу, тяжело дыша. - Я летела. Стаей. Пыталась пробиться сквозь бурю, которую он воздвиг. Но они… мы… бились о невидимую стену. Падали. Умирали.. - Она вздрогнула, вспоминая. - Почти все… погибли.. Марта резко встала. - Но не все.. Ты должна найти Элли! - это был не вопрос, а приказ. - Призови оставшихся воронов.. Выследи ее. Сейчас же. Эдна кивнула, но когда она протянула руку, чтобы начать плести заклинание, ее пальцы лишь слабо вспыхнули тусклым светом и тут же погасли. Она поморщилась от боли. - Не могу.. - с трудом выговорила она. - Он запер меня во тьме. Отравил мою связь.. Мне нужно время. Но я постараюсь. Обещаю.. Марта сжала кулаки, но кивнула. Она опустилась на колени рядом с мужем. Ее дрожащая рука легла ему на щеку. Кожа была холодной. Она провела ладонью по его лицу, закрывая приоткрытые глаза. Затем, действуя методично, она взяла его руки и сложила их на груди. Эдмунд был тяжел. Его тело, еще недавно полное жизни, теперь было просто мертвым грузом. От него все еще пахло его любимым чаем с малиной и аделинами. Марта с трудом обхватила его под ребра, напрягая все силы, и подняла с пола. Первый шаг дался с огромным усилием. Каждое движение отзывалось болью в спине и руках. Тело мужа тянуло её вниз, словно сама земля хотела забрать его. Жесткие, влажные волосы Эдмунда касались её щеки, и трупный холод пробирал до костей сквозь тонкую ткань платья, но Марта упрямо шла вперед. Ноги в легких туфлях скользили по гладкому каменному полу, местами липкому и скользкому, но при очередном шаге её каблук обломился от веса с легким звоном, отчего она пошатнулась. Марта с яростью скинула с себя обувь, выругавшись на весь замок. Она волокла тело мужа из комнаты, затем по гулкому коридору. Она не думала о направлении, единственной целью было достойно попрощаться со своим мужем. Силы быстро иссякали, но горе и слепая ярость подстегивали её, не давая упасть. Тело Эдмунда неуклюже ударилось о дверной косяк на повороте. Марта остановилась, переводя дыхание, и крепче прижала его к себе, на мгновение позволив себе безумную надежду, что он вдруг вздохнет и обнимет её в ответ. Но плоть оставалась холодной, неподатливой, и жестокая реальность снова вонзила ледяные иглы в её сердце. Королева потащила его дальше, её шаги становились всё медленнее, дыхание - прерывистым. Наконец, она добралась до выхода в дворцовый сад. Ноги подкашивались от усталости. Она выволокла тело на улицу и остановилась, тяжело дыша, полностью вымотанная. Холодная ночная трава неприятно холодила босые ступни. Слезы снова текли по её лицу. Мысль о том, что она осталась совершенно одна в этом кошмаре, терзала её. Всё, что она любила, всё, во что верила - разрушено. А впереди, среди изуродованных клумб и почерневших кустов, у подножия старой статуи Айсвера, стоял он. Абаддон. Его темный силуэт четко выделялся на фоне чуть светлеющего предрассветного неба. Он не двигался, просто ждал, окутанный аурой ледяного спокойствия. В его неподвижном взгляде не было ничего. Лишь одинокая лопата, воткнутая в мерзлую землю у его ног, безмолвно говорила о цели этого ожидания. Королева, упав на мокрую, грязную землю из последних сил и начала копать могилу под кустами аделин, место, которое Эдмунд так любил. Земля была твердой, а сильный и холодный ветер резал кожу, словно маленькие ножи, обжигая её. Каждый удар лопатой отзывался болью в её истощённом теле. Руки, дрожащие от усталости, с трудом опускали в яму последнюю горсть земли. Слёзы текли по лицу Марты, смешиваясь с грязью. Когда она закончила, позади раздались тихие, размеренные хлопки. Она даже не дернулась. Абаддон стоял так неподвижно, что казался не человеком, а дырой в реальности, выжженной в форме человека. Он медленно опустил руки. - Трогательно… - голос его был тихим, почти безжизненным, когда он шагнул из тени. Он посмотрел не на нее, а на свежий холмик земли. - Скорбь… Я уже и забыл.. Что это.. Он подошел ближе. С каждым его шагом, казалось, иней на траве подмерзал еще сильнее, становясь колким и серебристым. - Я ждал этого дня.. - продолжил он, все еще глядя на могилу, словно сверяясь с давно намеченным планом. - Долго ждал.. Еще ближе. Холод, исходивший от него, был почти осязаем. Марта инстинктивно отшатнулась. - Думала, ты сможешь всё спрятать? - прошептал он. - Закрыться за своей голубой кровью? Думала, она смоет другую кровь? Ту, что на руках твоей семьи? Его кулаки медленно сжались. - Я поклялся.. На её стынущем теле.. - его голос на мгновение надломился, заскрежетал, как ржавый металл. Он смотрел на Марту, и в его кровавых глазах не было ненависти. Было что-то хуже. Пустота. -Твоя девчонка сбежала. Это досадно.. - снова заговорил ровно, почти обыденно. - Но она не уйдёт далеко. А ты… ты здесь. И ты будешь смотреть.. Как смотрел я.. На мгновение Марта действительно дрогнула. Но тут же перед глазами встал образ её убитого мужа и залитый кровью тронный зал. Она выпрямилась и плюнула ему под ноги. - Мне плевать, маг! - прошипела она, её голос звенел от ненависти. - Ты принёс смерть в мой дом! Твоя боль не оправдывает реки крови, что ты пролил! Убирайся! В её глазах полыхал неукротимый огонь. Она снова отвернулась к могиле. Абаддон смотрел на неё мгновение, на его губах мелькнуло что-то похожее на кривую улыбку. Он медленно отступил назад, растворяясь в тенях так же незаметно, как и появился. Охота продолжалась, и предвкушение новой боли - чужой боли - почти заглушало его собственную. Выйдя за стену замка, туда, где тени были гуще и древнее, Абаддон остановился. Он не стал воздевать руки или произносить длинных речей. Он просто сжал кулак. - Aeterna ruina! В тот же миг от его фигуры во все стороны хлынула беззвучная волна черной энергии. Деревья, которых она коснулась, не сохли - они мгновенно чернели и рассыпались в пыль. Птицы в воздухе, застигнутые врасплох, вспыхивали и осыпались пеплом на землю. Мелкие зверьки, прятавшиеся в кустах, испускали тихий писк и обращались в прах. Сама земля в радиусе двадцати шагов вокруг него мгновенно умерла, превратившись в безжизненную крошку. Из носа Абаддона хлынула густая, почти черная кровь, которая, словно живая, затрепетала в воздухе и, подхваченная магическим потоком, устремилась прочь от него, прямо в сторону замка. Вслед за ней от Абаддона оторвались тонкие, полупрозрачные нити темной энергии и сплелись в плотный, непроницаемый купол, который мгновенно сомкнулся вокруг замка, поглощая свет и звук. Абаддон пошатнулся, уперевшись рукой в безжизненный ствол того, что еще секунду назад было дубом. Он тяжело выдохнул и вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. - Теперь вы мои… - прошептал он и, не оглядываясь, двинулся прочь, оставляя позади запечатанный замок. Он спустился с холма к остаткам своего отряда. Наемники-люди жались в стороне, а его верная стая уже ждала приказов. Взгляд Абаддона скользнул по ним и остановился на одном из людей - мужчине, который зажимал глубокую рану в боку, его лицо было серым от боли и потери крови. - Твоя рана… она убьет тебя.. - сказал Абаддон, подойдя к нему. - Но дар.. может исцелить. Он протянул раненому шприц с алой жидкостью. Мужчина, дрожа, но с надеждой в глазах, принял его и вонзил себе в бедро. Как только эликсир хлынул в его вены, Абаддон положил ладонь ему на голову. - Прими его.. Трансформация была быстрой и жестокой. Рана на боку мужчины запузырилась и с отвратительным звуком затянулась, оставляя грубый шрам, в то время как его кости с хрустом ломались и перестраивались под кожей. Он рухнул на четвереньки, и его крик боли перешел в голодный вой. Абаддон, не колеблясь, легко вскочил на широкую, покрытую шерстью спину зверя. - Взять след! - приказал он. Оборотень припал к земле, втягивая носом воздух, и тут же сорвался с места, унося своего повелителя в лес. Они неслись сквозь чащу с неестественной скоростью. Вскоре впереди замелькали темные силуэты. Это была его стая. Завидев хозяина, волки остановились. Они подползли к нему, жалобно скуля и поджимая хвосты: они облажались. Абаддон лишь устало выдохнул и погладил зверя, на котором сидел. - За мной. Так, во главе своей темной своры, он прискакал к деревне. Когда он въехал на главную улицу, с крыши таверны бесшумно спрыгнула Мио. - Они ушли.. - доложила она, отряхивая руки. Абаддон не ответил сразу. Он молча смотрел на тускло освещенные окна таверны, и на мгновение в его темных глазах вспыхнул холодный, как свет далеких звезд, огонь. Его пальцы на рукояти трости сжались до побелевших костяшек. Но тут же пламя в его взгляде погасло. Он глубоко, почти скорбно, вздохнул. - Да, я вижу.. - А таверна полна людей. Свидетелей! - продолжила Мио. - Разнесут весть по всей округе, доложат старейшинам. Абаддон раздраженно цокнул языком. Лишние хлопоты. Он соскользнул со спины волка. - Значит, сначала уберем мусор. Спустя некоторое время, дверь таверны скрипнула, и на пороге появился Абаддон. Он вошел спокойно, с легкой, почти извиняющейся улыбкой на губах. Тем не менее, зловещая аура, казалось, следовала за ним, как невидимый плащ, заставляя разговоры затихать, а взгляды - наполняться тревогой. Абаддон оглядел затихших посетителей, его взгляд был теплым, почти сочувствующим. - Доброго вам вечера, почтенные! Прошу прощения за беспокойство, моих людей и этот беспорядок.. - его голос звучал мягко, бархатно, но с едва уловимыми стальными нотками. - До меня дошли слухи, что здесь не так давно останавливались две юные особы. Не могли бы вы подтвердить это? Роза, бледная как полотно, едва заметно кивнула, не в силах отвести взгляд от колдуна. Бармен напряженно сглотнул. Абаддон ободряюще улыбнулся, словно получив добрую весть. - Прекрасно! Вы очень помогли, - он выдохнул с видимым облегчением. - Можете более не тревожиться о них. Моя стража уже сопроводила их туда, где им будет… оказана необходимая помощь. Я лишь хотел лично поблагодарить вас.. - он отодвинул стул перед ним и прошел чуть глубже в таверну. - Видите ли, эти девушки… они.. Ох.. Совершили ужасное.. Обокрали королевскую сокровищницу и, что самое страшное… причастны к гибели нашего доброго короля.. По таверне пронесся вздох ужаса. Лица людей исказились от страха и недоумения. Один из завсегдатаев, пожилой мужчина, дрожащим голосом произнес: - Но… они говорили… они клялись, что невиновны… Бармен, в глазах которого мелькнуло запоздалое понимание, шагнул вперед. - Так это вы… тот самый колдун, о котором они предупреждали? Тот, кто их преследует? Абаддон перевел на него взгляд, полный отеческой снисходительности. - Я понимаю ваше замешательство, друзья мои. Они искусные лгуньи.. - он покачал головой с деланной скорбью. - Но не вините себя. Вы ведь не знали всей правды, хотели помочь заблудшим душам. Это делает вам честь.. Он подмигнул Розе, отчего та вздрогнула, и, все так же улыбаясь, плавно развернулся и вышел из таверны. Некоторое время внутри царила оглушающая тишина, а затем начался хаос. - Как же так? Мы им поверили! - Обвели вокруг пальца! А мы рисковали ради них!.. - Я… я не знаю, все слишком сложно.. - Меня же избили! Нос сломали! - А ведь могли бы получить награду за их поимку! А теперь что? Остались с носом! Толпа в таверне гудела, нарастал гнев от осознания, что их использовали. Снаружи Абаддон слушал эти звуки с ледяным безразличием. Мио шагнула ближе, ее голос стал низким, вкрадчивым мурлыканьем. - Такие шумные. Они будут мешать твоим планам, Абби. Особенно этот бармен.. Что ты собираешься с ними делать? Абаддон ничего не ответил. С его лица медленно сходила маска усталости. Он повернулся к своей стае. Его взгляд прошел мимо обращенных ветеранов. Для того, что он задумал, нужна была не просто звериная ярость, а нечто большее: воля, закаленная в страдании, способная стать прочным сосудом для его силы. И он нашел его. Его выбор пал на огромного матерого волка с серой, испещренной шрамами шерстью. В глазах этого зверя горел не просто голод, а холодный огонь застарелой боли - идеальное топливо. - Ты.. Огромный зверь послушно шагнул вперед. Но путь ему тут же преградила другая, более хрупкая волчья фигура. Рине. Она встала перед серым волком, не давая ему пройти, и посмотрела на Абаддона. Мио тут же шагнула вперед. - Нет! - твердо сказала она. - Она только что приняла дар. Она нужна нам. Рине в ответ зарычала, ее шерсть на загривке встала дыбом. Абаддон плавно провел рукой в воздухе. - Говори.. Магия коснулась волчицы, и ее рычание обрело форму слов, странных, гортанных, полных боли. - Джейк… мертв… - прохрипела она, поворачивая морду к Мио. Ее человеческий голос был ломаным, и на конце фразы прорвался низкий, гортанный рык. - Я жила… Р-р-р… ради него. Стала падальщиком… р-ради него. - ее грудь тяжело вздымалась. - Когда его не стало… смысл… исчез. Я хотела… сбежать, найти смерть в какой-нибудь… грязной драке… Но это… - она посмотрела на Абаддона. - Это верная.. смерть.. Не бесславная.. Позволь мне… Мио на мгновение замерла, ее лицо исказила сложная гримаса, в которой смешались злость и сочувствие. Она медленно, с почти незаметным вздохом, отступила в сторону. Рине подошла к Абаддону. Она остановилась поодаль, но он мягко опустился на одно колено и хлопнул себя по бедру. Волчица, жалобно заскулив, подошла и положила свою голову ему на колени. Он начал гладить ее, и его голос был на удивление тихим.. нежным. - Ты славно послужила мне, дитя мое. Твоя верность была истинной.. Он поднял вторую руку. - Ardë flamear, turmalis lëandor! Воздух вокруг таверны исказился от жара, и из-под земли вырвались языки пламени, стремительно смыкаясь в гигантский огненный купол. Пламя ревело. Абаддон опустил взгляд на волчицу, которая дрожала под его рукой. - Núrë fëalin, hestë armar... - прошептал он, склоняясь к ее уху. - А теперь... прощай. Ты скоро встретишься с ним. Последнее сопротивление покинуло тело волчицы. Она благодарно вздохнула. Ее шерсть начала стремительно тускнеть, становясь серой, как пепел. Тело под руками Абаддона твердело, превращаясь в хрупкую статую, которая тут же рассыпалась в прах. Его жадно втянуло ревущее пламя, заставляя огонь вспыхнуть еще яростнее, приобретая зловещий пепельный оттенок. Абаддон оставался на колене еще мгновение, его рука застыла в воздухе там, где только что была голова верного солдата. С его лица медленно сходила маска скорби, уступая место привычной ледяной решимости. Тем временем из таверны донеслись первые крики. Странный, едкий запах горящего дерева, пропитанного какой-то дрянью, начал заполнять помещение. Густой, удушающий дым валил из щелей, застилая все вокруг. - Роза.. РОЗА!! - кричал бармен, пытаясь пробиться сквозь паникующих людей к небольшому погребу под стойкой. Его лицо было искажено ужасом, по щекам текли слезы, смешиваясь с сажей. - Папа… не бросай меня! – её голос дрожал от плача и страха, она отчаянно вцепилась в его руку. Огонь уже лизал стены изнутри, отражаясь в обезумевших глазах запертых людей. Деревянные балки трещали и с грохотом обрушивались, погребая под собой кричащих жертв. Адский жар и едкий дым делали свое дело: крики и плач становились все слабее, прерывистее, пока наконец не затихли вовсе, поглощенные неумолимым ревом стихии. Под натиском неестественно яркого, магического пламени, доски пола и перекрытий трещали словно живые, корчась и лопаясь с сухим звуком, предвещая скорое превращение всего здания в уголь. Абаддон стоял в отдалении, закрыв глаза, ощущая накатывающие волны нестерпимого зноя. Отражения пляшущего огня играли на его лице, освещая острые скулы. Он повернулся и медленно пошел прочь, каждый шаг отдаляя его от пылающего склепа. И когда за его спиной с последним оглушающим треском обвалилась особенно массивная балка, сотрясая землю вокруг, Абаддон лишь слегка вздрогнул, не замедляя шага, оставляя позади шум угасающего пожара и эхо свершенного. Но уйти от этого эха было невозможно. Оно звучало в его голове, сплетаясь с мыслями, холодными и неотвратимыми, как сама судьба. Сделанного не воротишь. Пепел не станет снова деревом, а тишина не вернет оборвавшуюся жизнь. Он шел, погруженный в эту вековую истину, и не сразу заметил, как воздух перед ним начал уплотняться. Прямо на тропе, словно сотканная из ночного тумана и лунного света, проявилась тень. Фигура с длинными, иссиня-черными волосами, которые жили своей собственной жизнью, колыхаясь, хотя ветра не было. Абаддон замер. Его шаг, уверенный и властный, оборвался на полудвижении. Он просто стоял и смотрел на нее, и вся его ледяная решимость, вся его темная сила, казалось, испарились в этот миг. И тогда, глядя в это уже позабытое лицо из мрака, колдун почувствовал, как по его щеке медленно скользнула горячая капля.