Том 1 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

Под ногами Кармин с грохотом рухнул люк. Веревка натянулась с омерзительным скрипом впиваясь в шею. Тело дернулось, забилось в конвульсиях, ноги судорожно заскребли по пустоте. Из горла вырвался задавленный, сиплый хрип. Толпа ахнула, подавшись вперед. - НЕТ! Крик Элли потонул в реве толпы. Двое стражников держали ее мертвой хваткой, их пальцы были как железные тиски. Бессильная ярость вскипела в ней, превратившись в нечто иное. Что-то острое, первобытное, что требовало вырваться наружу. Она видела лишь лицо Кармин - багровое, с выкаченными глазами, в которых медленно угасала жизнь. Внезапно Элли со всей силы топнула ботинком по ноге одного из огров, целясь в незащищенный подъем стопы. Раздался хруст, и огр взвыл. Его хватка на ее плече на долю секунды ослабла. Этого хватило. Второй стражник, отвлекшись на рев товарища, тоже на мгновение потерял концентрацию. Элли с силой дернула рукой, и ее тонкое запястье, обдирая кожу, выскользнуло из его огромной, мясистой ладони. Не думая, она бросилась вперед. Подпрыгнув, вцепилась в безвольное тело, обхватив его руками. Она закричала от натуги, мышцы свело судорогой, но она подтянула тело вверх, всего на пару дюймов, ослабляя давление петли. Кармин судорожно, с хриплым свистом, втянула в легкие воздух. В тот же миг железные пальцы впились в волосы Элли. Торок. Он стоял позади, его лицо было искаженной маской чистой ярости. Он с силой рванул ее на себя, пытаясь оторвать от виселицы. Резкий хруст в шее. Боль обожгла Элли, она закричала, но не разжала хватку. Тело Кармин дернулось следом, натянувшись, как струна, повинуясь рывку. Что-то блеснуло в утреннем свете. Тонкий кинжал, вращаясь, пролетел над головами и с хирургической точностью ударил по натянутой веревке. Волокна лопнули с сухим треском. Элли и Кармин рухнули на доски эшафота спутанным клубком тел. На площади воцарилась мертвая тишина. Все застыли. Палач с открытым ртом. Стража, один из которых прыгал на одной ноге, баюкая распухшую стопу. Торок, чья рука так и замерла в волосах Элли. Его взгляд метнулся туда, откуда прилетел кинжал. В проеме между стражниками, сжимая в руке второй, точно такой же кинжал, стояла Элира. Ее лицо было белым как мел, но в глазах горел холодный, решительный огонь. Она смотрела прямо на отца. На площади воцарилась мертвая тишина. Элли, вытащив свои волосы из кулака, тут же бросилась к Кармин, помогая ей сесть и дрожащими пальцами срывая с ее шеи грубую веревку. Кармин судорожно кашляла, ее дыхание было хриплым, рваным свистом. Краем глаза Элли видела стражника, который все еще потирал свою ногу, с недоумением глядя то на нее, то на свой толстый башмак. В ее собственной пятке теперь пульсировала острая боль, она не понимала, как смогла причинить ему вред. Торок медленно поднял тяжелые веки и посмотрел на дочь. - Что ты делаешь? - пророкотал он так тихо, что от этого звука у Элли по спине пробежал ледяной холод. - Это не правосудие. Это месть.. - твердо ответила Элира, делая шаг вперед. - И ты это знаешь.. Торок смерил ее долгим, тяжелым взглядом. Толпа замерла, наблюдая за противостоянием. - Я отсрочил казнь... Я дал тебе день. - он потер переносицу. - И он прошел. Оправданий ты не нашла. - Я нашла кое-что получше! - голос Элиры зазвенел от сдерживаемой ярости. - Я нашла молчание! Я пыталась говорить с теми, кто был замешан в ее деле. Но все боятся. Все молчат! Почему, отец? Что им скрывать, если ее вина так очевидна? Она перевела взгляд на Кармин, которую Элли все еще пыталась привести в чувство. - Нельзя казнить ее вот так. Это неправильно. Она заслуживает право голоса.. - Голоса? - Торок усмехнулся, и его взгляд упал на корчащуюся на полу Кармин. Он указал на нее подбородком. - Так пусть говорит. Сейчас же. Он сделал паузу, а затем его голос прогремел над площадью: - СЕЙЧАС ЖЕ! Кармин, опираясь на Элли, встала. Она качнулась, но тут же выпрямилась. Элли все еще поддерживала ее, положив руку ей на талию, но Кармин мягко убрала ее ладонь. Она встретилась с обеспокоенным взглядом принцессы и едва заметно качнула головой. Элли смотрела на нее во все глаза. На шее Кармин багровела полоса от веревки, ее дыхание было все еще прерывистым, но она стояла прямо. Ни стона, ни жалобы. - Все началось… - произнесла она, и ее рука медленно потянулась к вороту рубахи. - …с кольца.. Она извлекла на свет тонкий кожаный шнурок. На нем, согретое теплом ее тела, висело простое кольцо, в центре которого, ловя утренний свет, сверкнул крошечный алмаз, выточенный в форме сердца. - Последнее, что осталось от моей сестры. Двое твоих, Торок, зажали меня в переулке. Избили. Забрали.. Она сделала паузу, ее взгляд впился в лицо огра. - Я пришла к тебе. В этот же день. Но ты был занят своей скорбью и приказал гнать всех просителей. Мне не оставили выбора.. Ее взгляд коротко метнулся к Элире, в нем промелькнула тень сожаления. - Я воспользовалась дружбой твоей дочери. Сказала, что хочу провести с ней время. Она провела меня в вашу главную пещеру. Я знала, что найду их там.. В ее глазах потемнело от воспоминаний. - Они сидели у огня. Пьяные. И пытались молотком расковать мое кольцо, чтобы оно налезло на их жирные, уродливые пальцы.. Толпа ахнула. Торок окаменел. - Я не хотела их убивать. Но они меня заметили. Их было двое. Один повалил меня, второй смеялся… Я дотянулась до стойки с оружием. Схватила боевой молот.. Она замолчала, тяжело дыша. - Я просто хотела, чтобы он отпустил.. Но ударила слишком сильно. Его череп… треснул. Второй поднял тревогу, крича, что я убийца. Он лгал. Это была самооборона! Она умоляюще посмотрела на огра. - Скажи, Торок, ты бы поверил мне тогда? Если бы до тебя вообще можно было достучаться? Лицо Торока исказилось презрением. - Нет. И не верю сейчас. Это ложь, чтобы спастись! - ДА НЕ МОГЛА Я ПО-ДРУГОМУ! - взорвалась Кармин. - ТЫ БЫЛ СЛЕП И ГЛУХ! - ЛОЖЬ! - прорычал Торок. - Я бы помнил.. - Отец, она говорит правду.. Все взгляды метнулись к Элире. Ее голос был тихим. - Она приходила к воротам. Несколько раз. Ты приказал гнать всех просителей. Я видела, как ты швырнул в нее кубком, когда она пыталась крикнуть тебе вслед. Я... я не знала... - она виновато посмотрела на Кармин. - Отец, я не могу позволить, чтобы ее казнили из-за того, что горе сделало тебя глухим. На площади повисла тишина, тяжелая и плотная. Каждый взгляд был прикован к Тороку. Его лицо было высечено из камня, но в глубине глаз, на одно лишь мгновение, промелькнуло что-то похожее на боль, когда он посмотрел на свою дочь. Он увидел в ней не только ослушницу, но и отражение её матери - такой же упрямой, такой же верящей в справедливость. Он медленно перевел взгляд с Элиры на Кармин, и лицо его снова стало непроницаемой маской. Он глубоко вдохнул, и когда заговорил, его голос был голосом не отца, а правителя, обращающегося к своему народу. - Правосудие нашего города не может основываться на догадках. - Его рокот разнесся по площади, заставив толпу замереть. - Показания даны. И есть тот, кто может отличить правду ото лжи. Он сделал паузу, его взгляд впился в Кармин. - Ты отправишься к пророку Вальсиру в Ледяные Шпили. Он заглянет в твою душу, и его слово станет окончательным приговором. Кармин ошеломленно смотрела на него. Ледяные Шпили? Это было почти на другом конце света. Это не шанс, это просто отложенная казнь. - Но чтобы правосудие было уверено в твоем прибытии.. - продолжил он. - Твой путь будет скреплен Договором. Он кивнул одному из стражей. Тот, поклонившись, скрылся в здании и через минуту вернулся, неся на бархатной подушке массивный железный браслет. Он не был похож на украшение. Это был механизм. Сложная вязь из шестерней, поршней и рун, которые, казалось, тускло светились изнутри. Элира шагнула вперед. Она знала, что последует. Ожидала этого. - Это «Порука Вечности».. - объяснила она, ее голос был ровным. Она взяла браслет в руки. Механизм тихо щелкнул, оживая. - Его наденут на твою руку. Он связан с картой этого мира. Пока ты идешь по заданному маршруту к пророку, он безвреден. Но если ты попытаешься сбежать или сойти с пути… Она демонстративно нажала на одну из рун. Внутри браслета что-то щелкнуло, и крошечная, острая игла выскользнула из паза с тихим шипением. - …Он впрыснет в твою кровь яд Черного Лотоса. Смерть наступит прежде, чем ты сделаешь десятый шаг. Если тебе нечего скрывать, то и бояться нечего. Кармин с отвращением смотрела на браслет, потом перевела яростный взгляд на Элиру. - Да вы бредите! - прошипела она. - Это путешествие займет месяцы! Это такая же казнь, только медленная и мучительная! Я должна тащиться через весь свет с этой удавкой на руке, чтобы доказать то, что я и так знаю?! - Кармин, послушай! - Элли наконец смогла сделать шаг. - Другого пути нет. Либо это, либо петля. Пожалуйста. - Легко тебе говорить! - огрызнулась Кармин. - Я ведь пойду с тобой! - Элли посмотрела на нее так, словно Кармин сказала нечто невообразимое. Она повернулась к Тороку и Элире. - Я пойду с ней. Я прослежу, чтобы она добралась до Ледяных Шпилей. Элира удивленно вскинула брови, но Торок лишь едва заметно кивнул. Для него это решало сразу несколько проблем. - У нас нет месяцев! - не сдавалась Кармин. - Колдун, который охотится за ней, не будет ждать! - А что ты предлагаешь?! Сдаться?! - в голосе Элли зазвенела сталь. Она подошла к подруге вплотную. - Мне тоже нужны ответы. Пророк может помочь не только тебе. Он может помочь мне понять, кто я. Как отомстить за мой дом! За.. Отца.. - она на секунду замолчала, переводя дыхание. - Мы поможем друг другу, слышишь? Мы сделаем это вместе. Кармин смотрела на нее, ее гнев боролся с отчаянием. Она видела решимость в глазах принцессы. Видела, что та не отступит. Это было безумие. Но это был единственный шанс, который у них был. Тяжело вздохнув, она протянула руку. Элира с непроницаемым лицом защелкнула механизм на запястье Кармин. Браслет плотно обхватил руку, руны на нем вспыхнули и погасли. Договор, скрепленный щелчком магического браслета, завершил публичную драму. Но он не принес мира. Их не отпустили. Двое стражей сопроводили их двоих и коня в гостевой дом у городской стены, предназначенный для «особых» гостей города. Им принесли еду и воду. Элли, истощенная до предела, рухнула на кровать и провалилась в сон мгновенно. День выжал из нее все соки, оставив лишь пустоту. Но Кармин не могла спать. Она сидела на своей кровати в темноте, ощущая на запястье холодную, чужеродную тяжесть. Она медленно провела пальцами по гладким рунам, которые, казалось, впивались в ее кожу даже сквозь металл. Это был ошейник. И поводок был очень длинным, но от этого не менее реальным. Воздух в комнате стал тесным, давящим. Ей нужен был воздух. Крыша гостиницы была плоской, покрытой прохладной каменной плиткой. Здесь, наверху, ветер был чище, а город внизу казался лишь россыпью тусклых огней. Кармин нашла взглядом знакомое созвездие - семь ярких звезд, образующих крыло. - «Ангелок». Единственное, что связывало ее с домом, где бы она ни была. Она легла прямо на холодный камень, подложив руки под голову, и уставилась в чернильную бездну. Только здесь, наедине со звездами, она чувствовала себя чуть менее пойманной. - Ты не меняешь своих привычек. Голос раздался совсем рядом. Кармин не вздрогнула, но напряглась всем телом. Элира стояла у края крыши, ее силуэт четко вырисовывался на фоне звезд. Для своей комплекции она двигалась поразительно тихо. - Когда тяжело, только мысли о ней и спасают, да? - продолжила Элира, ее взгляд тоже был устремлен в небо. Она сложила руки на груди, и на ее родном, гортанном языке из горла вырвался тихий, низкий рокот - не то песня, не то молитва древним богам ее народа. Тишина, нарушаемая лишь ветром, повисла между ними. - Ты довольно громоздкая для таких подъемов.. - наконец нарушила молчание Кармин, не меняя позы. Элира хмыкнула. - Мой прапрадед строил этот город своими руками. Так что не выпендривайся. Я знаю здесь каждый камень. Она без дальнейших церемоний села рядом. Земля под Кармин ощутимо дрогнула. Она фыркнула, встала, взъерошила непослушные волосы Элиры, как будто дразня большого сонного зверя, и снова легла на спину. Элира лишь мотнула головой, но не отодвинулась. Несколько минут они молчали, глядя на звезды. - Тебе повезло.. - вдруг тихо сказала она, нарушив перемирие. Кармин вопросительно подняла бровь. - Ты так заговорила отца своей историей о кольце.. - продолжила Элира, не глядя на нее. - Что он совершенно забыл про книгу. Кармин замерла. Кровь отхлынула от лица. - Я… - Не надо.. - Элира подняла руку, останавливая ее. - Я не хочу знать, для чего она тебе понадобилась. И почему ты ее украла. Просто… - она повернула голову и посмотрела на Кармин серьезным, тяжелым взглядом. - Если она была тебе так нужна, что ты пошла на такой риск, значит, на то были причины. Просто молись всем своим богам, чтобы отец не вспомнил. Потому что тогда уже ни я, ни твоя подружка тебе не поможем. Перемирие, заключенное под звездами, было хрупким, но настоящим. Элира поднялась первой, разминая затекшие плечи. -Пора вниз. Пока твою задницу не хватились.. - сказала она и, не дожидаясь ответа, подошла к краю крыши. С легкостью, немыслимой для ее роста, она спрыгнула вниз. Приземление было тяжелым, но контролируемым - земля содрогнулась, а пустые скамейки во дворе подпрыгнули и загремели. С довольной, хулиганской ухмылкой она посмотрела наверх, на Кармин. Девушка цокнула, но не смогла скрыть ответной улыбки. Принимая безмолвный вызов, она разбежалась, оттолкнулась от невысокого бортика и одним легким прыжком оказалась на верхушке каменной колонны, поддерживающей навес. Не теряя и секунды, она использовала ее как опору, чтобы оттолкнуться в сторону стены дома. Все шло идеально - грациозно, быстро, бесшумно. Но в последний момент, уже соскальзывая по стене, ее сапог предательски скрипнул по влажному от росы камню. Она потеряла равновесие, но сумела сгруппироваться и приземлилась на ноги, хоть и не так изящно, как планировала. Тихий, сдавленный смех раздался за спиной. Элира протягивала ей свою огромную ладонь. - Помочь? - Обойдусь.. - фыркнула Кармин и, проигнорировав руку, энергично вскочила, отряхивая ладони. На мгновение ей захотелось поддержать это внезапное веселье, эту искру их общего прошлого, когда они были просто двумя девчонками, вечно соревнующимися друг с другом. Но, отряхивая пыль с рукава, ее пальцы наткнулись на холодный, безжизненный металл браслета. Улыбка медленно сползла с ее лица. Взгляд потускнел. Элира заметила эту перемену мгновенно. Ее усмешка исчезла, сменившись тенью беспокойства. Она глубоко вздохнула. - Не о чем тебе волноваться. Ты сказала правду. Он поверил. - Она помолчала, и ее следующий вопрос прозвучал тише, испытывающе. - Правду ведь? Кармин медленно кивнула, отводя взгляд. Да, она сказала правду. Но не всю. Она не хотела сейчас втягивать в это Элиру, чье доверие было тонким, как лед на весенней реке. Рассказывать про книгу, про ее истинные цели… Нет, не сейчас. Возможно, позже. Когда - и если - она докажет свою невиновность, и им понадобится помощь. Настоящая помощь. Мысли невольно устремились вперед. Огры. Их сила была легендарной. Целое поколение назад они были одним из самых грозных народов. Но эта деревня, их последний оплот, жила в мире больше тысячи лет. Пойдут ли они на войну ради чужой принцессы, даже если она убедит их в своей правоте? Захотят ли они разбудить древнюю ярость, что спала так долго? Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Слишком рано. Слишком далеко. Сейчас был только этот двор, холод браслета на руке и лицо Элли, которое она представила себе спящим в комнате. Чувство свободы, даже мимолетное, прошло. Элира кивнула ей, коротко и без улыбки. Не говоря больше ни слова, она развернулась и ее тяжелые шаги затихли в ночной мгле. Оставшись одна, Кармин повернулась к гостевому дому. Путь в их комнату лежал вверх по широкой, монументальной лестнице, высеченной для ног великанов. Поднимаясь, она рассматривала архитектуру. Со времен великих войн огры, видимо, научились жить бок о бок с другими. В массивные дверные проемы были врезаны двери поменьше, а в них - еще меньше. Странная, но функциональная гармония, позволявшая представителям разных рас не чувствовать себя чужаками. Она подумала об Элире. Та почти не изменилась с их последней, очень давней встречи - та же упрямая искра в глазах, та же прямота, она осталась собой после смерти матери, или же пыталась такой казаться. Под эти мысли Кармин преодолела первый лестничный пролет. Для огра это было бы всего три-четыре шага. Ей же пришлось сделать добрых два десятка, и мышцы на ногах уже начинали гореть. Она цокнула языком. - Все-таки не все они продумали.. Поднявшись на нужный этаж, она нашла их комнату. Дверь была такой огромной, что ее собственная, маленькая, врезанная в нее, казалась почти игрушечной. Желая не разбудить Элли, она взялась за ручку и приоткрыла дверь на волосок, заглядывая в щель. И замерла. Тишину комнаты нарушал едва слышный звук. Это был сдавленный, отчаянно спрятанный плач. Кармин заглянула глубже. В тусклом свете, падающем из коридора, она увидела Элли. Та лежала на огромной кровати, свернувшись калачиком, и рыдала в подушку. Осознанно тихо, почти беззвучно, чтобы никто не услышал. Ее плечи мелко дрожали. В одной руке она добела сжимала перстень своего отца, а второй обнимала подушку так крепко, будто это был живой человек. Картина была настолько пронзительной и интимной, что Кармин почувствовала себя нарушительницей. Невольно, инстинктивно, Кармин попятилась назад, чтобы тихо закрыть дверь не зная что делать. Но под ее сапогом оказался маленький, отколовшийся от стены камешек. Он хрустнул и, выскользнув из-под пятки, с резким щелчком отлетел в стену коридора. Кармин замерла в дверном проеме, её рука всё ещё была на ручке. Она тяжело дышала. Из комнаты доносились тихие, сдавленные всхлипы, которые Элли отчаянно пыталась заглушить, превращая их в прерывистое сопение. Первый, выжженный годами инстинкт кричал: беги. Закрой дверь. Оставь её. Люди справляются со своей болью в одиночку. Так было с ней. Так будет и с другими. Это закон выживания. Её рука сама собой отпустила ручку. Она сделала шаг назад, в спасительную темноту коридора. Ещё один шаг. Дверь начала медленно закрываться, отрезая её от чужого горя. Но тут из комнаты донёсся особенно жалкий, почти неуловимый всхлип. И этот звук пронзил её ледяную броню. Она остановилась. Вспомнила себя - маленькую, злую девочку, забившуюся в угол конюшни после очередного предательства. Вспомнила, как ждала, что кто-нибудь придёт. Не чтобы утешить. Не чтобы говорить. Просто придёт и сядет рядом. Никто не пришёл. И тогда, глядя на щель закрывающейся двери, она увидела будущее. Увидела, как Элли превращается в неё. Как вокруг её сердца нарастает такой же ледяной панцирь, как умение доверять атрофируется и умирает. Как она становится такой же одинокой, злой и сломленной. - «Только не она» - пронеслось в голове. Она развернулась. Её рука, до этого сжимавшаяся в кулак без единой дрожи, теперь мелко дрожала, когда тянулась к дверной ручке. Она заставила себя не отступить. Не снова. Она тихо вошла и прикрыла за собой дверь. Элли лежала на кровати, отвернувшись к стене, её плечи продолжали подрагивать. Кармин на мгновение замерла, не зная, что делать. Слова утешения были для неё чужим, незнакомым языком. Неловко, почти на цыпочках, она подошла к кровати и села на самый краешек. Матрас скрипнул. Элли вздрогнула, но не обернулась. Кармин медлила. Затем, собравшись с духом, она осторожно положила свою руку на ногу принцессы, поверх одеяла, и начала тихо, почти невесомо её поглаживать. Она почувствовала, как дрожь Элли усилилась. Решившись на последний, самый страшный для неё шаг, Кармин легла рядом, на край, всё ещё неловко, как будто примеряя на себя чужую роль. Она медленно, почти с благоговением, обняла Элли со спины, уткнувшись лицом в её растрёпанные, пахнущие пылью и дымом волосы. - Я здесь, лисёнок.. - прошептала она, и её собственный голос прозвучал непривычно тихо. - Я с тобой.. Она почувствовала, как Элли замерла. - Тебе не нужно быть сильной.. - продолжила Кармин так же тихо. - Не со мной. Будь собой. И тут плотина прорвалась. Тело Элли содрогнулось от первого, вырвавшегося наружу сдавленного рыдания. Она развернулась в объятиях Кармин и вцепилась в её руку, прижимая к своей груди. Её слёзы, горячие и горькие, наконец-то нашли выход. Утро после ночи было неестественно тихим. Кармин проснулась от того, что кто-то уже возился в комнате. Элли. Она как ни в чём не бывало разбирала их скудные пожитки, что-то тихо напевая себе под нос. На её лице была улыбка. Слишком яркая. Слишком широкая. Девушка села на кровать, и старые раны все еще не унимались. Элли обернулась. - О, ты проснулась! - её голос звенел бодростью. - Элира приходила! Сказала, что сегодня мы начнём готовить припасы для похода на север! Представляешь, она покажет мне, как правильно солить мясо! Наверное, это очень сложно, как думаешь? Кармин открыла рот. Она хотела сказать. Спросить, как она. Сказать, что та ночь… что она была рядом. Что она гордится ей. Что ей жаль. Слова роились в голове, но на языке превращались в неуклюжий, колючий ком. - Да… - всё, что она смогла выдавить. - Мясо. Это… важно. Это выглядело жалко. Она знала это. Так начались их недели в Строунхолде. Элли, словно боясь остановиться хотя бы на мгновение, превратилась в ураган деятельности. Она с маниакальным энтузиазмом бралась за любую работу. Когда Кармин и Элира таскали тяжёлые бочки с медовухой в подвал, Элли упрямо тащила их вместе с ними, её лицо краснело от натуги, но она лишь смеялась: -Ничего-ничего, зато руки подкачаю! Буду сильнее любого рыцаря в моем королевстве! Она боялась оставаться одна. Боялась тишины. Когда Кармин надолго запиралась в общей бане, чтобы отмыться, Элли садилась под дверью и без умолку болтала, её голос гулко отдавался в каменном коридоре. - …а потом Торок посмотрел на меня так грозно, но я не испугалась! Я ему рассказала о наших теплицах, и он, кажется, даже заинтересовался! А бочки сегодня были такие тяжёлые, правда? Я думала, спину сломаю. Ты скоро выйдешь? Вода, наверное, уже остыла… Кармин стояла под струями воды, прислонившись лбом к холодной стене, и просто слушала этот поток бессвязных слов. Она понимала, что это - защитная стена, которую Элли выстраивает вокруг себя. Стена из болтовни, улыбок и суеты. И Кармин, человек действия, не знала, как пробиться сквозь эту стену. Каждая её попытка заговорить о важном заканчивалась провалом. Слова казались фальшивыми, заученными, и она замолкала, ненавидя себя за эту слабость. Когда Кармин не было рядом, Элли находила себе других «жертв». Она донимала соседей по комнате, расспрашивая их о вышивке. Она часами могла рассказывать хмурому огрскому стражнику о породах лошадей, пока тот, в конце концов, не придумывал срочное поручение, чтобы сбежать от неё. Она заполняла собой всё пространство. Заполняла его шумом, чтобы не слышать тишину внутри себя. А Кармин молча наблюдала за этой отчаянной, яркой игрой и чувствовала себя абсолютно беспомощной. Она могла сразиться с десятком врагов, но не могла найти нужных слов, чтобы спасти одного-единственного, самого важного для неё человека от неё самой. Прошёл почти месяц. Месяц подготовки и болтовни. Сначала Элли перестала плакать. Совсем. Она все вспоминала тот день на эшафоте. Вспоминала, как сама билась в истерике, а Кармин… Кармин, со смертной петлей на шее, смотрела на нее и не проронила ни слезинки. В тот день Элли решила для себя, что слезы - это слабость. Роскошь, которую она больше не может себе позволить. Потом изменился ее голос. Это случилось, когда они помогали расчищать завал у подножия скалы, таская камни. Один из валунов, с острыми, режущими краями, выскользнул из ее слабых пальцев и с тяжелым грохотом ударился о землю, едва не раздробив ей стопу. - Чёрт.. - прошипела она, разглядывая содранные пальцы. Кармин, державшая похожий камень, замерла на мгновение, услышав это слово, произнесенное с ее собственной интонацией. Но ничего не сказала. Следом изменились ее движения. Ушла плавная, аристократическая грация. Элли начала ходить чуть вразвалку. Она даже раздобыла где-то маленький нож и по вечерам сидела, пытаясь, как ее наставница, чистить им ногти или вырезать что-то на куске дерева. Получалось неуклюже, она то и дело резалась, но упрямо продолжала. Кармин молча наблюдала. Сначала она списывала это на стресс, на попытки принцессы казаться сильнее. Она даже не была до конца уверена.. Может, ей просто показалось? Но с каждым днем это «показалось» становилось все более точным. Каждый раз, когда Элли бросала короткое, резкое словечко, скопированное с ее собственного лексикона, или двигалась с ее угловатой, резкой грацией, Кармин чувствовала неприятный укол. Это было не подражание. Это было вытеснение. Её собственная грубость, цинизм, все те защитные механизмы, которые она выстраивала годами, чтобы выжить, теперь росли на Элли, как ядовитый плющ, душа её собственную суть. Вечером, после особенно тяжёлого дня, Кармин, не выдержав, достала из запасов бутылку дешёвого вина. Ей нужно было хоть на мгновение отключиться от этого кривого зеркала. Она налила себе полную кружку. Элли, конечно же, тут же оказалась рядом. - О, вино! Отличная идея! - её голос был бодрым, но в нём слышались чужие, резкие нотки. Прежде чем Кармин успела что-то сказать, Элли взяла вторую кружку и сама плеснула себе вина из бутылки. Кармин подавилась воздухом. - Что такое? - с той же широкой, пустой улыбкой спросила Элли, поднося кружку к губам. Это стало последней каплей. - Что ты делаешь? - голос Кармин был тихим, но твёрдым, как сталь. - В смысле? Пью вино. Ты же сама принесла.. - беззаботно ответила Элли, копируя интонацию Кармин. Кармин резким движением выхватила кружку из её рук. Несколько капель вина брызнули на пол. - Ты не пьёшь.. - отчеканила она. - Забыла? - Я… - улыбка Элли дрогнула. - Люди меняются, Кармин. Я тоже. Это всего лишь вино. Она попыталась забрать кружку обратно, но Кармин отдёрнула руку. - Я молчала. Я ждала.. - ее голос стал ниже, жёстче. - Я думала, ты справишься по-своему. Что вся эта… игра… тебе помогает. Но это не так. Это просто цирк. И он заканчивается. Прямо сейчас.. Она поставила обе кружки на стол и посмотрела Элли прямо в глаза. - Хватит быть мной, Элли. Вернись.. Улыбка на лице Элли стала шире, более вызывающей, но в ее глазах на мгновение промелькнула паника. - Не понимаю, о чем ты.. - нарочито беззаботно ответила она, делая шаг к столу. - Может, это ты становишься мной? Более мягкой, сентиментальной… слабой.. Кармин не двинулась с места. - Перестань.. - прошептала она. - Эта игра… она тебя выматывает. Я вижу это по кругам под твоими глазами. Вижу по тому, как дрожат твои пальцы, когда ты думаешь, что я не смотрю. - А кем мне быть?! - её голос сорвался на крик, полный боли и обиды. Маска треснула. - Той девочкой, у которой на руках было изувеченное тело отца?! Той, которая пряталась, пока ты дралась?! Той, которая ничего не может?! Быть тобой - проще! Быть тобой - не так больно! Она замолчала, её плечи затряслись. - Я… я не хотела оставаться одна… - прошептала она. - В тишине… там… там слишком страшно… Кармин смотрела на неё, и её собственная злость утихла, сменившись тяжёлой, ноющей усталостью. Она медленно, словно пробуя лекарство, сделала большой глоток вина из кружки Элли. Затем со стуком поставила её на стол. - Знаю.. - глухо сказала она. - Мне тоже. Элли судорожно вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Маска треснула, но она отчаянно пыталась склеить осколки. Она выпрямилась, её голос, хоть и дрожащий, снова стал нарочито бодрым. - Ладно… - она шмыгнула носом. - Раз уж мы всё выяснили, я… я пойду, проверю стражников. Узнаю, может, им нужна помощь с… Она уже развернулась, чтобы сбежать. Сбежать от этой откровенности, от этой боли, обратно в спасительную суету. Но не успела она сделать и шага, как сильная рука перехватила её запястье. Кармин потянула её на себя. Не грубо, но настойчиво. Элли, не удержав равновесия, пошатнулась и оказалась в её объятиях. - Не надо.. - шёпот Кармин был хриплым, почти болезненным. - Не делай этого.. Элли замерла, её тело напряглось. - Быть мной - это не сила, лисёнок.. - продолжила Кармин, её голос дрожал от напряжения, которое она так долго сдерживала. - Это… самая большая ошибка. Настоящая сила - это говорить то, что чувствуешь. Без страха. А я… я не могу. Она уткнулась лицом в волосы Элли, её хватка на мгновение стала почти отчаянной. - Я смотрела на тебя целый месяц. Видела, как ты гаснешь. И я не могла… я не осмелилась сказать ни слова. И из-за этого ты подумала, что быть мной - проще. Что так не больно. Но это ложь. Больно. Всегда.. В порыве этой исповеди она чуть отстранилась, чтобы посмотреть Элли в глаза. Их лица оказались совсем близко. Элли даже не успела понять, что происходит. Она видела лишь боль в глазах Кармин, видела, как та, поддавшись какому-то неосознанному порыву, медленно наклоняется к ней. Но в последний момент Кармин остановилась. Она замерла, её дыхание было рваным. Затем она медленно, почти с благоговением, наклонилась ещё ниже и легко, невесомо поцеловала Элли в шею. Её пальцы осторожно выпустили непослушную прядь волос. - Я уже говорила, что... Так лучше. - прошептала она. - Так я вижу настоящую Элли. Она отпустила её. Так же внезапно, как и обняла. Элли осталась стоять, ошеломлённая, пытаясь осознать случившееся. Кармин, не глядя на неё, подобрала со стола свою кружку с вином. - Отдохни.. - глухо сказала она и, не оборачиваясь, вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Оказавшись в тишине коридора, она медленно прислонилась к холодной каменной стене и зажмурилась. Её сердце колотилось, но не от злости. От стыда. - «Идиотка..» - пронеслось у неё в голове. - «Что ты собиралась сделать, Альварес?» Она поддалась. На одно жалкое мгновение она позволила себе забыть, кто она такая. Она позволила себе эту роскошь - быть слабой, быть… нежной. И что в итоге? Она чуть не испортила единственное, что имело для неё значение. Их дружбу. Мысль о том, с каким ужасом Элли могла посмотреть на неё в тот момент, если бы не была так поглощена горем, обожгла её. В это время дверь снова открылась, и Элли вышла в коридор. Замерев на мгновение, она увидела подругу, стоящую у стены, и медленно направилась к ней. - Я собрала оставшиеся вещи.. - тихо сказала она. Кармин, резко выпрямившись, словно очнувшись, посмотрела на неё с холодным, отстранённым равнодушием. Маска вернулась на место. - Хорошо. Твою часть загрузим на Миднайта, мою - на белогривого. Когда они спустились вниз, их уже ждала Элира. Прощание было коротким. - Удачи вам.. - сказала великанша, глядя прямо на Кармин. - Пусть ледяные ветры будут к вам милостивы. - Постараемся не замёрзнуть.. - буркнула Кармин, затягивая поводья своего нового коня. Они выехали из Строунхолда в гнетущей тишине. Лишь через час, когда город окончательно скрылся за скалами, Элли, крутившая в руках карту, недовольно фыркнула. - Карты - это не моя сильная сторона. Изучать их одно, а применять на практике - совсем другое... Кармин бросила на неё короткий взгляд. На её губах появилась едва заметная тень улыбки. Вот и она. - Пока у нас только один путь. На перекрёстке посмотрим, куда двигаться.. - ровным голосом ответила она. - Да.. Я посчитала запасы, еды у нас немало.. - Элли говорила быстро, снова стараясь заполнить тишину. - В основном консервы, но… Ветер коснулся её шеи, и она невольно вздрогнула, замолчав на полуслове. Ощущение губ Кармин на коже было таким отчётливым, что она смущённо качнула головой, отгоняя наваждение. Кармин удивленно хмыкнула, отворачиваясь. Вскоре дорогу им то и дело стали перебегать зайцы. Кармин сняла с плеча лук. - Оленя мы не утащим, а вот наглых зайцев - очень даже. Еще помнишь, чему я тебя учила? Они спешились. Под тенью могучих деревьев Кармин наблюдала, как Элли, сначала неловко, а потом всё увереннее, натягивает тетиву. Через несколько часов, когда солнце начало опускаться, раздался тихий свист, и заострённая стрела точно попала в цель. - Неплохо.. - кивнула Кармин, подходя и поднимая зайца за уши. В её голосе слышалось одобрение. - Не жалко? - Жалко… - тихо ответила Элли. - Но нам нужна еда. Иначе мы сами станем лёгкой добычей. - Ты уже стреляла раньше? До наших тренировок? - спросила Кармин, разделывая тушку. Элли на мгновение замолчала. - В детстве… мы с папой охотились. В нашем саду. Он учил меня… - её голос наполнился ностальгией, но она тут же оборвала себя, боясь утонуть в воспоминаниях. Кармин почувствовала эту перемену. Она посмотрела вдаль, её лицо потемнело. - У меня тоже был такой человек… - глухо произнесла она. - До неё мир казался… темнее. Ради неё я и выживаю. Она замолчала, её пальцы нервно прокручивали кольцо, висевшее на шее. - Она? - тихо спросила Элли, боясь нарушить этот хрупкий момент откровения. Кармин не ответила. Она просто медленно, один раз, кивнула. Затем резко выпрямилась, её голос снова стал твёрдым. - Темнеет. Нужно выдвигаться. Они ехали несколько часов, пока лес не начал редеть, а дорога перед ними не разделилась надвое, растекаясь в разные стороны, как две тёмные, неуверенные змеи. Вечерний сумрак сгущался, окрашивая мир в оттенки серого и фиолетового. - Кармин, там… развилка.. - голос Элли был тихим и усталым. Охранница молча подняла руку, и они остановились. Гулкий стук копыт сменился внезапной, оглушительной тишиной леса. Она спешилась. - Стоим.. - бросила она коням, привязывая поводья к низкой ветке. Элли тоже соскользнула с седла, чувствуя, как ноют затёкшие мышцы. - Что мне делать? - Накорми лошадей. Яблоки в левом мешке.. - ответила Кармин, не оборачиваясь. Она достала карту и небольшой масляный фонарь. Щелчок кремня, и маленький, тёплый огонёк вырвал из темноты пятачок земли. Кармин расстелила карту на плоском валуне, и её лицо в свете фонаря стало сосредоточенным и суровым. Элли, протягивая Миднайту хрустящее яблоко, наблюдала за напряжённой спиной подруги. Прошла минута, другая. Из темноты донёсся тихий, но полный раздражения вздох. - Чёрт… Элли подошла ближе. - Что там? Сколько… дней? Кармин медленно подняла на неё взгляд. Её глаза в свете лампы казались тёмными провалами. - Дней? Лисёнок, забудь про дни. Недели. Если повезёт. Элли почувствовала, как внутри всё похолодело. - Смотри.. - палец Кармин лёг на карту, отбрасывая длинную, дрожащую тень. - Старая дорога, через перевал. Короткая. Но сейчас там снег… лавины. Путь закрыт. - Её палец скользнул по другой, извилистой линии. - Новый путь. В обход. Длиннее. Реку придётся пересекать вброд. Моста нет. - Ну… ничего.. - она шмыгнула носом, потерев свои замершие руки. Голос её прозвучал неуверенно. - У нас есть припасы. И кони сильные. - Надеюсь.. - глухо ответила Кармин, не отрывая взгляда от карты. - Поэтому спать будем по очереди. Я беру ночь, ты - день. Останавливаемся только для еды. Справимся недели за три. Может, четыре. - А почему я днём? - Потому что я знаю, как выглядит опасность в темноте. А тебе безопаснее бодрствовать, когда светит солнце.. - она говорила терпеливо, как будто объясняла очевидные вещи ребёнку. - Как тебе план? Элли смотрела на её уставшее, решительное лицо, на то, как она уже взвалила на себя самую тяжёлую часть пути. - Хорошо... - тихо ответила она. - Я согласна. - Тогда эту ночь отдохнём вместе. Обе... - в голосе Кармин впервые проскользнули тёплые нотки. - А со следующей начнём дежурство. Вон те кусты.. - она кивнула в темноту. - Хорошее место, чтобы спрятаться. Главное - уйти подальше от дороги.