Том 1 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

В комнате стоял приглушённый сумрак, едва освещенный утренним светом за шторками занавесок. Леонард проснулся от странного, настойчивого шевеления на своём плече. Сначала он пытался игнорировать чужое присутствие, но тупая боль в предплечье быстро перебила сонливость. Он медленно потянулся, чтобы освободить руку, но чья-то ладонь крепко держала его, будто нарочно - пальцы слегка врезались в кожу. Леонард сдавленно поморщился. - Мне больно.. - тихо выдохнул он, не открывая глаз. В ответ - короткое, резкое фырканье, будто его слова не стоят внимания. Голова наоборот прижалась сильнее, усиливая боль. Леонард стиснул зубы, но не двинулся. Только когда тёплая фигура рядом повернулась, мягко ткнулась холодным носом ему в шею, он ощутил близость дыхания. - Пора вставать.. - раздался шёпот у самого уха. Мио в один прыжок оказалась на краю кровати, беззаботно начала натягивать нижнее бельё, одновременно что-то себе напевая. Леонард сел, медленно разминая затекшую руку, стараясь не смотреть на девушку. - Когда ты вернёшься? - спросил он, глядя на одеяло. Мио на секунду прищурилась, бросив на него оценивающий взгляд: - Неужели уже скучаешь? - её губы изогнулись в улыбке. Она весело хихикнула. - Вернусь, когда прикончу эту рыжую дрянь. Леонард на мгновение замер, хмурясь: - Тебе никто не давал такого приказа.. Мио пожала плечами, будто и не слышала, и беззаботно бросила: - Пока.. Леонард провёл рукой по лицу, нервно потёр уши. С каждым движением на душе становилось всё более тягостно. В этот момент Мио вдруг громко ахнула, прикрыв рот ладонью, её и без того огромные глаза теперь стали почти круглыми. - Что такое? - спросил он, подняв голову. Девушка зажала рот, указывая пальцем на него: - Твои уши… Они стали обычными! Ты посмотри! Леонард соскочил с кровати, почти споткнувшись о покрывало, бросился к зеркалу. Он видел своё отражение - и то единственное, что отличало его от людей, все ещё было на месте. За спиной раздался истерический, пронзительный смех. Мио согнулась пополам от хохота, держась за живот, потом подошла ближе, дёрнула его за ухо, с напускной дерзостью: - Так боишься лишиться этих уродливых отростков? Пальцы Мио сжимались на его ухе ещё мгновение, прежде чем она с силой оттолкнула его голову. Леонард качнулся, но устоял на ногах, глядя на неё с нечитаемым выражением. Девушка театрально вздохнула, тяжело и наигранно, словно от невыносимой усталости. - Какой же ты наивный дурачок.. - произнесла она, и её ладонь грубо взъерошила его волосы. - Тебе давно пора смириться. Никакая сила двухкровного не спасёт тебя.. Она сделала шаг назад, с любопытством оглядывая его с ног до головы, будто прицениваясь. - А что с тобой будет, когда последняя капля эльфийской крови растворится? - она склонила голову набок, и в её голосе зазвучали нотки жуткого, детского интереса. - Ты превратишься в дряхлого старика? Или сразу рассыплешься в пыль? Люди ведь столько не живут.. Леонард молчал, его плечи медленно опустились. Он отвернулся от своего отражения в зеркале и, не глядя на неё, тихо произнёс: - Я не знаю. Он медленно побрёл к кровати и опустился на край, уставившись в пол. Мио подошла к нему, её тень легла на его сгорбленную спину. - Что ж, надеюсь, стариком ты станешь не сразу.. - её голос стал тихим и вкрадчивым. Она провела пальцем по линии его челюсти, заставляя его посмотреть на неё. - Было бы жаль, если такая красота пропадёт зря.. Она тихо захихикала, отстранилась и, подхватив с кресла свои изогнутые серпы, направилась к двери. Металл тихо звякнул, когда она закрепила их на поясе. Дверь за её спиной захлопнулась с резким стуком, и Мио шагнула во двор, залитый холодным утренним светом. Прохладный воздух коснулся кожи. Её люди, выстроившиеся в неровную шеренгу, напряжённо выпрямились при её появлении. В стороне, у массивных ворот, стоял Абаддон, его тёмная фигура казалась неподвижной и поглощала свет. Рядом с воинами рычали и переступали с лапы на лапу огромные Чёрные Волки. Их было больше десятка, в их глазах читался голод, а из приоткрытых пастей валил пар. - А где зверушка? - небрежно бросила Мио, подходя к Абаддону. Его голос, низкий и лишённый эмоций, прорезал утреннюю тишину. - Она не готова. Да и не понадобится.. Твоя задача - найти их. Проследить. И, когда придёт время, дать мне знать. Остальное я сделаю сам. Мио пренебрежительно фыркнула, её пальцы нетерпеливо сжались в кулаки. - Проще было бы просто убить. Быстро и без лишней возни. - Убийство - это крайняя мера.. - медленно произнёс Абаддон. - Сейчас ты просто тень. Их тень. Не более. Не дожидаясь ответа, Мио развернулась и одним плавным движением вскочила на спину самого крупного волка, который покорно пригнул голову. Несколько её людей последовали её примеру. Абаддон окинул взглядом её отряд. - Тебе хватило бы и одного человека.. Мио не ответила. Вместо этого она подняла голову, её взгляд нашёл окно комнаты над ними. В тёмном проёме стоял неподвижный силуэт. Губы Мио изогнулись в хищной усмешке. Она подмигнула ему - медленно, демонстративно - а затем резко ударила пятками по бокам волка. Зверь сорвался с места, за ним устремились остальные. Скрежет когтей по каменным плитам двора эхом прокатился по крепости, и в следующее мгновение отряд вылетел за главные ворота, исчезая в утренней дымке. Они отправились в путь на рассвете. Первые несколько дней дорога была почти милосердной: заснеженные равнины сверкали под низким зимним солнцем, а холод был бодрящим. Первая неделя слилась в одно серое, мутное пятно. Разговоры почти прекратились. Дни превратились в бесконечный цикл: идти, найти укрытие, разжечь костёр, сжевать кусок вяленого мяса и провалиться в тревожный, холодный сон. Но для Кармин день на этом не заканчивался. Каждую ночь, когда Элли, измученная, засыпала, она тихо поднималась. В ледяной тишине, под светом звёзд, она тренировалась. Растяжка, чтобы тело не закостенело от холода. Отжимания на заснеженной земле, пока не заходились ходуном мышцы. Приседания с тяжёлым камнем для равновесия. Она знала: слабость в этих землях - синоним смерти. В начале второй недели их настигла настоящая метель. Они укрылись в неглубокой пещере, пережидая бурю. Именно там, после самого тяжёлого дня, Элли, проснувшись посреди ночи от холода, увидела подругу. Та, в свете догорающих углей, медленно и сосредоточенно выполняла упражнения. Её дыхание было ровным, а движения - точными, несмотря на усталость. Элли молча наблюдала за ней несколько минут, давая мышцам проснуться. Не говоря ни слова, она поднялась, подобрала увесистый камень и встала рядом. Кармин не замедлила темп. Она лишь коротко кивнула. Их движения в приседаниях стали почти синхронными. Мышцы горели от сотен повторений, но Элли стиснула зубы, не отставая. В выносливости и силе ног она уже практически не уступала своей наставнице. Но когда Кармин, отбросив камень, перешла к отжиманиям, слаженный ритм нарушился. После второго десятка руки Элли задрожали, а стойка на руках у неровной стены пещеры и вовсе давалась ей с огромным трудом. Она помнила все наставления Кармин, знала технику, но её телу ещё не хватало мощи для таких нагрузок. Но она упрямо продолжала. А Кармин была суровым, но справедливым наставником. Она не давала поблажек, но и не позволяла Элли навредить себе. - Спину ровнее.. - коротко бросала она. - Дыши.. - Хватит. Передышка. На исходе тренировочной недели, они снова оказались в пещере. После очередных изматывающих нагрузках у огня Кармин стянула с себя мокрую от пота рубаху, не обращая внимания на холод. Элли, по привычке, уже начала отворачиваться, но движение замерло на полпути. Мысли, тяжелые и вязкие от усталости, остановили ее, и расфокусированный взгляд случайно скользнул в сторону. Ее взгляд зацепился за рваный шрам на боку подруги - темную борозду, пересеченную грубыми черными стежками. Этот шрам был как ключ. Один взгляд на него - и стена, которую ее разум выстроил за все это время, рухнула. Свист стали. Крик Грисельды. Безжизненное тело отца и его улыбка… невозможная, любящая. А была ли она? Эта мысль, острая, как осколок стекла, пронзила ее. Или это ее собственный, отказывающийся верить в ужас разум нарисовал эту последнюю, прощальную деталь? Ее пальцы мелко задрожали. Она быстро, чтобы Кармин не заметила, сцепила их за спиной, впиваясь ногтями в ладони. Чтобы не закричать, чтобы вытеснить эту картину, она заставила себя посмотреть на что-то другое. Ее взгляд метнулся к левому бок девушки. Там, чуть выше бедра, кожу пересекал дугообразный шрам - полукольцо из бледной рубцовой ткани, где до сих пор угадывались следы от огромных, зазубренных клыков. Когда Кармин нагнулась за чистой одеждой, Элли увидела на ее спине симметричную, такую же дугу. - Это… от зверя? - тихо спросила она, голос прозвучал напряженно. Кармин обернулась и, проследив за взглядом Элли, хмыкнула. - Можно и так сказать. Какая-то тварь из подводной пещеры.. Она говорила так просто, будто собиралась на этом и закончить. Но Элли не могла позволить тишине вернуться. - А… а другие? - ее голос прозвучал чуть громче обычного. - Расскажи мне. Пожалуйста.. Кармин удивленно посмотрела на нее. Она не видела дрожащих за спиной рук, не знала о кошмарах, бушующих в голове. Она видела лишь странный, почти болезненный интерес в ее глазах. Пожав плечами, она решила, что это, по крайней мере, отвлечет их обеих. Ее тон был сухим и деловитым: - Волк в лесу. Утес, с которого меня сбросили. Неудачная засада… - она безразлично касалась отметин на руках и спине. - А вот здесь… - она указала на левое бедро. - Копье прошло насквозь. Два шрама, спереди и сзади. Элли, завороженная этими перечислениями, подошла ближе и, прежде чем успела подумать, осторожно коснулась пальцами широкого шрама на руке Кармин. Та замерла, но не отстранилась. - Но самый глупый - вот.. - она приспустила штаны и ткнула пальцем в левую ягодицу. - Стрела от арбалета. Я тогда спорила с одним охотником, что он не попадет в меня с двадцати шагов. Ну, он попал.. Элли, сама того не ожидая, улыбнулась. А потом прозвенел тихий, но искренний смех, который показался в холодной пещере чем-то совершенно неуместным и оттого прекрасным. Пока Кармин, повернувшись, с улыбкой смотрела на нее, рука Элли по инерции скользнула с руки ниже и коснулась шрама, о котором шла речь. И тут же отдернула ее, словно обжегшись. Щеки ее вспыхнули. Она только сейчас осознала вольность своего жеста. - Прости… я… я не должна была.. - пробормотала она, отступая на шаг назад и опуская глаза. Кармин молча натянула штаны. Она посмотрела на смущенную принцессу, и на ее губах появилась редкая, теплая улыбка. - Ничего.. - тихо сказала она. Они замолчали. Элли, глядя на огонь, все еще чувствовала фантомное прикосновение к загрубевшей коже шрама. - Кармин... - тихо начала она. - А почему ты их не залечишь? Хотя бы некоторые... Девушка покачала головой, ее улыбка угасла. - Знаешь, как люди завязывают узелки, чтобы не забыть что-то важное? - она посмотрела на свои израненные руки. - Мои шрамы - это мои узелки. Карта моих ошибок, моих решений. Они не дают мне забыть.. В этот момент ее пальцы, словно сами по себе, легко коснулись лица и провели по длинному, пересекающему глаз шраму. - Но... про этот «узелок» ты не рассказала.. - заметила Элли, подавшись вперед. Рука тут же опустилась. Теплая атмосфера в пещере, казалось, стала холоднее, лишь фырканье коней нарушал тишину. Она на мгновение замолчала, ее взгляд стал далеким. Затем она попыталась улыбнуться. - А, этот? - ее голос прозвучал легкомысленно. - Этот для крутости.. Элли не поняла, в чем дело, но Кармин вдруг резко поднялась, начиная стелить себе место для сна. - Все. Хватит болтать. Пора спать. Завтра очередной тяжелый день.. Ее тон не предполагал возражений. Третья неделя превратилась в борьбу за выживание. Вяленое мясо кончилось два дня назад, и теперь они обходились горсткой орехов и талым снегом. Метель не утихала, она стала злее, превратившись в сплошную стену ледяной крошки, которая секла лицо и забивалась под одежду. Каждый шаг давался с боем, а холод пробирал до самых костей, высасывая последние крохи тепла. И вот, когда надежда начала угасать вместе с их силами, сквозь белую пелену они увидели его - тёмные силуэты повозок и животных. Небольшой торговый караван, медленно движущийся на север. В другой жизни, в своих наивных фантазиях, Элли представляла этот момент как чудо. Она должна была бы закричать от радости, рассмеяться от облегчения. Но сейчас, глядя на приближающиеся огни, она почувствовала лишь странное оцепенение. Что-то внутри не давало ей даже улыбнуться. Кармин, после долгих и напряжённых переговоров с бородатым главой каравана, обменяла несколько серебряных монет на право места в одной из повозок. Последние несколько дней пути они ехали, укрывшись от ветра жёстким брезентом. Это была немыслимая роскошь после недель пешего марша. Утром двадцать седьмого дня пути караван остановился. - Дальше вам самим.. - пробасил бородач, указывая на видневшийся впереди перевал - Город за ним. Удачи вам, девчонки. Попрощавшись с караваном, они остались одни посреди бескрайнего снежного безмолвия. Впереди возвышался последний перевал, за которым их ждала цель. Они уже на автомате разбили лагерь в небольшой расщелине между скал, укрывшись от пронизывающего ветра. Огонь, который они развели, жадно лизал сухие ветки, отбрасывая на стены дрожащие тени. - Ты уверена, что он поможет нам? Кармин долго смотрела на искры, прежде чем ответить. - Я не знаю, Элли. Никто не знает, что у них в голове.. - глухо произнесла она. - Но других вариантов у нас нет. Принцесса кивнула и замолчала, уставившись в огонь. И как только её голос стих, Кармин уловила едва заметную рябь в воздухе, тихую, слабую вибрацию, исходившую от Элли. Если чуть наклонить голову и прищуриться, можно было увидеть, как искажается пространство над её плечом, словно от летнего зноя. - Как ты думаешь, почему он скрывается в таком месте? - снова спросила та, и странное искажение воздуха тут же пропало. - Говорят, пророки уходят от мира, чтобы видеть его яснее.. - Кармин криво усмехнулась, подбрасывая в огонь ветку. - А ещё говорят, они прячутся от тех, кто хочет использовать их дар. Вальсир когда-то предсказал гибель целого города… и его попытались убить за правду. Так что да, он предпочитает уединение.. - Он в опасности? - Не больше, чем мы с тобой.. - пожала плечами Кармин. Ветер усилился, заставив огонь затрепетать. Элли поёжилась и плотнее закуталась в плащ. - Когда всё это закончится… - прошептала она. - Я хочу погрузиться в самую горячую ванну… Пить горячий чай и… есть горячие.. - ..горячие булочки с корицей.. - закончила за неё Кармин. - Я прослежу, чтобы у тебя была целая корзина. А теперь отдыхай.. Элли, тяжело дыша, закрыла глаза. Утром их разбудил всё тот же холодный ветер, но небо чуть прояснилось. За несколько часов пути они поднялись на последний перевал, с которого виднелся город - скромный, окружённый снежными барханами и высокими скалами. Дома, покрытые снежными шапками, возвышались над белыми равнинами, будто защищая себя от вездесущего холода. Вдалеке виднелись столбы дыма, поднимающиеся из каминных труб, а вокруг деревни возвышалась массивная деревянная стена, украшенная ледяными узорами и покрытая снегом. Девушки остановились на вершине холма, рассматривая это почти сказочное место. - Это она? - тихо спросила Элли, озираясь по сторонам. Кармин кивнула, слегка нахмурившись. - Да, он живёт здесь. По крайней мере, так сказала Элира.. И мой браслет начал странно вибрировать.. Дорога вела вниз, к главным воротам деревни. Принцесса чувствовала, как её сердце учащённо билось - они были так близко, и всё же неизвестность угнетала её. Пророк мог дать им ответы, но какими они будут? Когда они приблизились к входу деревне, ветер снова усилился, но на этот раз его порывы приносили запахи дров и горячего супа - тёплые ароматы, которые казались странными посреди такой морозной пустоты. Охранники, молча смотрели на приближающихся гостей. Их лица были суровы, но в глазах не было враждебности. - Кто идет? - раздался грубый голос одного из стражников. Он стоял у ворот, закутанный в тяжелый меховой плащ, капюшон глубоко натянут на лицо. Его голос звучал глухо, как будто он говорил сквозь снег. Кармин шагнула вперед, держа вожжи Белогривого, который тяжело дышал от усталости. - Мы пришли из теплых мест.. - ее голос был ровным, но твердым. - Моя подруга никогда не бывала в зимних краях, а я родилась неподалеку от этой деревни.. Охранник смерил их долгим взглядом, задержавшись на усталой Элли и ее лошади. Затем он обменялся молчаливым взглядом с товарищем. Спустя мгновение один из них коротко кивнул, давая знак пропустить путников. - Добро пожаловать. Наслаждайтесь теплом деревни.. И держите кошельки во внутренних карманах! - его голос был доброжелательнее, чем у первого стражника. Он отодвинул массивные ворота, пропуская их внутрь. Каменный свод уходил так высоко, что свет факелов терялся вверху, оставляя потолки во мраке. Из длинных трещин поднимался пар, обволакивая воздух тяжёлой влагой. Вода медленно стекала по полу, собираясь в мелких лужах. Мио шагнула вперёд, её взгляд скользил по стенам зала и задержался на сидящем в кресле мужчине. Торок, величественный и неподвижный, держал на груди тяжёлую цепь, составленную из клыков, отполированных до блеска. Он наматывал одно из звеньев на палец, пока не вжал фалангу в клык - тот треснул с глухим щелчком, а его кожа осталась невредимой. - Слишком много гостей зачастило в мой дом.. - сказал он, не меняя позы. - Ещё неделю назад приходили друиды. Целая горстка... Элира дёрнулась, её плечи напряглись. - Замолчи, отец.. - бросила она, но взгляд Торока едва сдвинулся. Он вдохнул глубоко, как будто слушая не её, а ритм собственного дыхания. - А ты не с ними ли? - спросил он Мио. - Смотря как выглядели.. - в ответ её голос прозвучал лениво. - Остальных не запомнил.. - губы Торока еле заметно дрогнули. - Но один был крупнее прочих, явно старше. Имя… то ли Торган, то ли Торгарон.. Элира шагнула ближе, её пальцы сжались, готовая остановить слова силой, но огр лишь отмахнулся - и продолжил смотреть прямо на Мио. Она коротко хмыкнула: - Нет. Я предпочитаю охотиться в одиночку.. - та перевела взгляд на Элиру и почувствовала запах ее дыхания. Он стал слишком частым и резким - она больше не могла держать себя. - Она врёт.. - выдохнула девушка. - Она не из Летнего королевства! Торок приподнял бровь, медленно обернувшись к дочери. Элира заговорила быстро, слова вылетали цепко, почти срываясь в шёпот: - Кармин рассказала мне всё. Элли - не беглянка. Она дочь короля этих земель. Кармин спасла её.. Они сбежали после убийства короля… половину замка вырезали, матери Элли... о ней никто не знает... Торок резко поднял ладонь, обрывая её. Его взгляд потемнел. - Все эти дни ты молчала... - голос его звучал твёрдо. - И лишь теперь решила открыть рот? Недели спустя? Элира стояла неподвижно, но её пальцы дрожали. - Прости.. Но.. Она врет! Мио перевела взгляд на девушку. Уголок её губ чуть дрогнул, бровь изогнулась - она в точности повторила холодное выражение Торока. - Верно.. - произнесла она спокойно. - Мы не люди Зимних земель. Мы свободные. Никому не принадлежим.. Она выдержала паузу, словно давая вес своим словам, и добавила: - Я ждала, когда ты соизволишь вмешаться и оборвать мою ложь.. Её плечи расслабились, она легко, почти небрежно потянулась, выгибая спину. - Когда точно ушли те, что были до меня? - спросила она тихо, словно между делом. Торок поднял руку: огры у дверей послушно захлопнули створы, и зал погрузился в гулкую тишину. Он медленно повернулся, зубы на его шее брякнули. - Ты пришла с вестью о воровках.. с вестью, которая должна была показать вину Кармин.. - проговорил он. - Но теперь выходит, что сама причастна к делу не менее жестокому.. Мио подняла руку вверх в ответ, прорезав воздух. Она задержала ладонь на весу. - Скажу прямо.. - её голос был ровным, без тени сомнения. - Она виновата. Но не в том, что вы готовы услышать. Её вина глубже. Гораздо глубже.. Она опустила ладонь, шагнула в полоску света, прорезающего темноту сверху. - И это я готова доказать... Как только они вошли в деревню, город встретил их не гостеприимством, а колючим взглядом и запахом кислого эля и безнадёги. Узкие улочки, заваленные грязным, утоптанным снегом, были полны людей с серыми, угрюмыми лицами. Кармин инстинктивно шла чуть впереди, её рука не покидала рукояти кинжала под плащом, а взгляд методично сканировал толпу. Завернув за угол в поисках вывески таверны, они замерли. В тени подворотни трое здоровенных портовых рабочих методично избивали ногами кого-то, кто уже не двигался. В голове Элли мелькнула мысль - надо помочь, вмешаться! - и она инстинктивно сделала крохотный шаг вперёд. Но в этот момент избиваемый издал тихий, полный боли стон, и этот звук парализовал её. Она отшатнулась назад, к Кармин, осознав всё своё бессилие. Мимо проходили люди, не поворачивая головы. - Почему? - прошептала Элли, когда Кармин увлекла её за собой. - Почему, если место холодное и зимнее, то вокруг обязательно воры и драки? Почему здесь столько насилия? - Насилие есть везде, лисенок.. - глухо ответила Кармин, не сбавляя шага и увлекая принцессу за собой в поток угрюмых прохожих. - Просто в тепле и сытости легче сохранять доброту и ясный ум. Их разговор прервался. Прямо перед ними из небольшой лавки выбежал человек с охапкой товара, грубо оттолкнув кричащего старика-лавочника. Никто из многочисленных свидетелей даже не подумал вмешаться. Все просто молча наблюдали, как вор скрылся в переулке. - А в холоде.. - продолжила Кармин, когда они миновали место происшествия. - Когда тебе нечем кормить детей, а вся работа в этом городе - продавать мороженую рыбу и чинить санки… отчаяние делает людей злыми. Конкуренция бешеная, а денег едва хватает на собственный гроб.. Последней каплей стала сцена у городской стены, где двое стражников позорно ретировались от компании хохочущих пьяниц под улюлюканье толпы. Элли остановилась, глядя им вслед. - Нужно тогда сразу выдвигаться.. Кармин удивлённо посмотрела на неё. - Холод, ветер, что угодно. Давай просто дойдём до него сегодня.. Они стояли посреди улицы, замёрзшие, голодные и потерявшие всякую надежду. Именно в этот момент от рыночной площади к ним подошла женщина лет сорока с корзиной в руках. Она остановилась в паре шагов, не вторгаясь в их пространство. - Простите, что беспокою... - её голос был мягким и разительно отличался от грубых окриков, что они слышали до сих пор. - Вы нездешние, верно? Уж больно выбиваетесь из толпы. Кармин мгновенно сместилась, почти незаметно прикрывая собой Элли. Её тело напряглось, как сжатая пружина, а взгляд стал ледяным. Она молчала, ожидая. Элли, видя напряжение подруги, сделала шаг в сторону, выходя из-за её спины. Она вежливо склонила голову. - Добрый вечер. Мы просто… путешествуем. Женщина тепло улыбнулась, её взгляд был полон сочувствия. - Путешествуете? В такую-то погоду, да ещё и одни… Смелые вы, девицы. Но вид у вас совсем измученный. Скоро стемнеет, а город наш по ночам недобрый. Кармин прищурилась. - К чему вы клоните? Женщина вздохнула, словно заранее устав от очевидной подозрительности. - К тому, что двум девушкам не стоит оставаться на улице, когда сядет солнце. Если вам негде переночевать, в моей таверне всегда найдётся тёплый угол и тарелка похлёбки. - она кивнула в сторону соседней улочки. - Денег с вас не возьму. Считайте, это помощь путникам. Кармин молчала, но Элли видела, как напряжены её плечи. После всего увиденного доброта казалась самой большой ловушкой. Но и выбора у них не было. - Спасибо.. - тихо сказала Элли, принимая решение за двоих. - Мы будем вам очень признательны. Женщина, казалось, не удивилась их согласию. Она лишь понимающе кивнула, словно это был единственно верный исход. - Вот и славно.. - сказала она. - Меня зовут Челлина. Пойдёмте, моя таверна совсем недалеко, но в этом городе лучше не мешкать. Она повела их за собой, но, заметив, что девушки ведут лошадей в поводу, остановилась и обернулась. - Крепче держите поводья.. - её голос стал серьёзнее. - А лучше садитесь верхом. Здесь любят воровать коней. Пока хозяин отвлёкся, какой-нибудь воришка уже вскочил в седло и поминай как звали.. Кармин бросила на неё острый взгляд, но совет был дельным. Пеший всадник - лёгкая добыча. Элли, не раздумывая, с благодарностью кивнула и взобралась на уставшего Миднайта. Кармин последовала её примеру. Они ехали молча за Челлиной по узким, извилистым улочкам. С высоты седла жестокость города казалась ещё более явной. Вскоре они подъехали к небольшому двухэтажному зданию с вывеской «Дом у старого дуба». Челлина указала им на арку, ведущую во внутренний двор. - Сначала кони.. - сказала она. - Они заслужили отдых не меньше вашего. В небольшом, но чистом стойле уже стояло несколько лошадей. Рассадив своих скакунов и раздав им сена, девушки последовали за женщиной к задней двери таверны. - Заходите, пока всё тепло не выпустили. - с усталой улыбкой сказала Челлина, распахивая перед ними дверь. Когда та открылась, их окутало облако тепла, смешанного с запахом жареного мяса, древесного дыма и чего-то сладкого, похожего на печёные яблоки. Несколько суровых на вид посетителей сидели у камина, но вели себя тихо, неспешно беседуя. Мягкие, хоть и потёртые, ковры глушили шаги, а на стенах висели картины с мирными пейзажами, которые казались гостями из другого, более доброго мира. - Какая красота… - прошептала Элли. Кармин, однако, не спешила расслабляться. Она задержалась в дверях, давая глазам привыкнуть к свету, её взгляд быстро и методично оценил каждого посетителя, расположение столов и запасной выход у дальней стены. Только после этого она вошла. - Кто здесь следит за порядком? - Я. - просто ответила хозяйка, и в её голосе прозвучала неожиданная твёрдость. - В моём доме не дерутся и не воруют. За этим я слежу строго! Челлина проводила их к свободному столу в углу. Не успели они сесть, как перед ними уже стояли две дымящиеся миски с густой похлёбкой и ломоть тёплого хлеба. Элли взяла ложку, и первый же глоток горячего бульона показался ей самым восхитительным, что она пробовала в жизни. - Я уже и забыла вкус настоящей еды.. - с благодарностью посмотрела она на Кармин. - Ешь. Силы нам понадобятся.. - глухо ответила та, но её взгляд, наблюдавший за Элли, чуть смягчился. Она медленно ела, продолжая внимательно следить за залом. После ужина хозяйка проводила девушек наверх. Комната оказалась небольшой, но чистой. На кроватях лежали свежие шерстяные пледы, а на тумбочке стояли свеча и кувшин с водой. - Отдыхайте, сколько потребуется.. - сказала Челлина, прежде чем оставить их. - Если что-то нужно, я внизу. - Ты только посмотри… - Элли провела рукой по мягкому пледу. - Мягкая кровать.. Кармин ничего не ответила. Она молча проверила, как запирается дверь изнутри, и плотно прикрыла ставни на окне. Только убедившись, что они в относительной безопасности, она села в кресло у стены, положив кинжал на колени. Когда Элли, укутавшись в одеяло, уже засыпала, она украдкой взглянула на подругу. Кармин не спала. Она сидела в кресле, прямая, как натянутая струна, и смотрела на дверь. Лишь спустя долгое время её дыхание стало ровным. На следующее утро Элли проснулась от звука посуды и приглушённых голосов снизу. Комната была наполнена мягким светом. Кармин уже натягивала сапоги. - Я схожу в конюшню.. - сообщила она. - Запри дверь за мной. И никому не открывай, пока не услышишь мой голос. - Хорошо.. - кивнула Элли, садясь на кровати и сладко потягиваясь. Тепло от камина окутывало её, как невидимое одеяло, а едва заметный аромат лаванды добавлял обстановке умиротворения. Она подошла к окну. Внизу, на заснеженной улице, жизнь шла своим чередом: дети с хохотом играли в снежки, торговец рыбой переругивался с покупателем, из пекарни валил ароматный дым. Элли невольно улыбнулась, наблюдая за малышом, который с серьёзным видом пытался приладить снежной фигуре руки-веточки. Эта мирная картина больно ударила по сердцу. Рука сама потянулась к дорожной сумке. Элли достала из неё потёртый кожаный мешочек и вытряхнула на ладонь тяжёлый перстень. Она снова посмотрела на улицу, но теперь видела лишь своё отражение в холодном стекле. И за ним, словно призрак, проступали знакомые черты. Он был там, в отражении, смотрел на тех же детей, на тот же город. Но потом, отражение в стекле - её собственное лицо, смешанное с призрачными чертами отца - перестало быть просто отражением. Оно посмотрело на неё. Прямо. С холодным, немым укором во взгляде. Элли вскрикнула и отшатнулась от окна. Сердце заколотилось в груди. Дрожащей рукой она дёрнула плотные занавески, отрезая себя от улицы и от призрака, который посмел посмотреть ей в глаза. Комната погрузилась в полумрак. Её размышления прервал мягкий стук в дверь. Элли резко выпрямилась, торопливо вытирая лицо и пряча перстень. - Войдите! - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В комнату вошла Челлина с подносом в руках. - Надеюсь, вы не против, что я решила принести завтрак сюда.. - сказала она с мягкой улыбкой, ставя поднос на стол. - Показалось, что после долгой дороги лишний покой не повредит. - Спасибо, это очень любезно… - ответила Элли, искренне благодарная. Челлина на мгновение задержалась у двери. Она заметила задёрнутые шторы. - Знаю, сидеть взаперти тяжело.. - тихо проговорила она. - Но этот город… он замечает чужаков. Особенно таких, как вы.. Побудьте пока в тени, дитя. Так будет спокойнее. С этими словами она вышла, оставив принцессу в одиночестве. Элли сидела в полумраке за столом, но не притрагивалась к еде. Через некоторое время замок снова щёлкнул, и в комнату вошла Кармин. Снег, таявший на её плечах, блестел в свете свечи. Она выглядела слегка уставшей, но всё ещё собранной, как обычно. Сняв с плеч плащ, она стряхнула с него снег и тихо произнесла: - Поела? - наконец спросила она, её голос был хриплым от холода. - Пора идти. Не хочу задерживаться в этом городе.. Элли, сидевшая за столом, подняла на неё взгляд. На подносе перед ней стоял почти нетронутый завтрак. - А ты? Челлина позаботилась о нас. Еда ещё тёплая.. Она милая.. Кармин уже собиралась возразить, но в этот момент её живот выдал предательский голодный рык. Она на секунду застыла, потом устало. - Ладно, но быстро. Она тяжело опустилась на стул. Элли с мягкой улыбкой подвинула к ней тарелку, но, когда Кармин уже потянулась за хлебом, остановила её. - Подожди.. - она мягко отодвинула корзинку. - Твои руки. Кармин посмотрела на свои ладони. Они были в мелких царапинах, грязи и тонком слое лошадиной шерсти. Она хотела было огрызнуться, но встретила спокойный, заботливый взгляд Элли. - Вот уж спасибо за заботу, мамочка.. - буркнула она, но всё же поднялась и направилась к умывальнику. Элли, сложив руки на столе, спокойно наблюдала, как Кармин сполоснула ладони под холодной водой, вытирая их выданным чистым полотенцем. Когда она вернулась, принцесса снова подвинула к ней еду. - Теперь можно. - спокойно сказала она, глядя на охранницу с лёгкой улыбкой. Кармин не ответила. Она ела молча, сосредоточенно и быстро, как солдат, который знает, что следующая возможность может представиться нескоро. Омлет, сыр и тёплый хлеб исчезали с её тарелки, и напряжённые черты её лица постепенно расслаблялись. - Знала, что ты голодна.. - тихо сказала Элли с лёгкой, дразнящей улыбкой. Кармин, с набитым ртом, лишь хмыкнула в ответ. Доев, она отодвинула пустую тарелку. Тепло и сытость сделали своё дело - её движения стали менее резкими, а взгляд потерял свою колючесть. Она встала, подошла к Элли и, на мгновение замешкавшись, неловко потрепала её по волосам. - Пойдём, лисёнок. Не будем терять время. У выхода их ждала Челлина. Она стояла у стойки и перебирала какие-то сушёные травы. - Спасибо вам большое за ваше гостеприимство.. - искренне поблагодарила её Элли. - Ваша таверна - чудесное место! - Рада была помочь.. - кивнула хозяйка. - Удачи вам в пути. Девушки повернулись, чтобы уйти, их руки уже коснулись тяжёлой дубовой двери. - Постойте! Голос Челлины, прозвучавший за их спинами, уже не был таким мягким. В нём появились деловые нотки. Кармин замерла. Элли увидела, как та тяжело, почти беззвучно вздохнула. Она повернулась к растерянной Элли. - Вот, принцесса, смотри и учись.. - тихо сказала она, прислоняясь к стене, чтобы удобнее было дотянуться до своего башмака. -Это обычная практика в зимних краях. Сначала доброта и бесплатный ночлег, а на выходе - счёт. Ловким движением она залезла рукой в голенище сапога и достала оттуда пару тусклых серебряных монет. Сжав их в кулаке, она подошла обратно к стойке и протянула деньги Челлине. - Сколько? - её голос был ровным и безэмоциональным. Челлина посмотрела на монеты, потом на Кармин. Её лицо было непроницаемым. Хозяйка молча взяла монеты из её руки и положила их на стойку. Кармин бросила на Элли короткий взгляд. Но затем Челлина взяла с прилавка небольшой холщовый мешочек, от которого пахло мятой. Она обошла стойку, подошла не к Кармин, а к Элли. Она взяла руку принцессы, вложила в неё тёплый мешочек с травами, а затем взяла со стойки монеты и положила их сверху, сомкнув пальцы Элли. - Твоя подруга - мудрая... - сказала Челлина, глядя на Кармин, но обращаясь к Элли. - Она знает законы этого мира. За всё нужно платить. Но даже в самом холодном месте может найтись тот, кто заплатит за тебя. Она снова посмотрела на Элли, и её глаза потеплели. - Мне повезло родиться с горячим сердцем. Хватило, чтобы растопить лёд в собственной душе. Пусть эти деньги помогут вам в пути. И травы тоже. Берегите себя. Кармин кивнула, глубоко вдохнула, а затем, взяв принцессу за руку, уверенно направилась к выходу. На улице Элли остановилась, оглядываясь на тёплый свет в окнах таверны. Морозный воздух после уюта и тепла показался особенно колючим. - Она ведь… - начала Элли, но замолчала, не находя слов. Она посмотрела на Кармин, ожидая объяснений. Кармин, отвязывая лошадей от столба, на мгновение замерла, избегая взгляда Элли. - Она - исключение.. - наконец глухо произнесла она, стряхивая снег с седла. - Одно доброе сердце не отменяет сотни холодных. Не обманывайся. Элли нахмурилась, подходя ближе. - Но это доказывает, что доброта есть. Даже здесь. Разве это не даёт надежду? - Это даёт ложную уверенность.. - отрезала Кармин, поворачиваясь к ней. Её лицо было суровым, но в глазах не было злости. - Такая доброта опаснее открытой вражды, лисёнок. Она заставляет забыть, где ты находишься. Расслабляет. А расслабляться здесь - значит умереть. Элли опустила голову, закусив губу. Она понимала логику Кармин, но сердце отказывалось соглашаться. Она молча взяла поводья своего коня. Они направились к главной улице, которая вела прочь от города. Дом Пророка был виден даже отсюда. Он стоял особняком на невысоком холме, словно намеренно отдалившись от суеты и жестокости мира внизу. Его массивные каменные стены выделялись тёмным пятном на фоне ослепительно белого снега. Элли окинула дом долгим взглядом, невольно прижимаясь плотнее к тёплому боку коня. Мысли о предстоящей встрече заставляли её нервничать. - Кармин… а ты? - тихо спросила она, нарушая молчание. - Что ты ему скажешь? О… браслете. Кармин хмыкнула, не сбавляя шага. Её лицо было непроницаемым. - Говорить? А что тут говорить? Этот старик, скорее всего, прочёл нас за километр отсюда. Он знает, зачем ты здесь, и знает, зачем здесь я. Элли удивлённо посмотрела на неё. - Не думай, что там будет светская беседа, лисёнок. - продолжила Кармин, бросив на неё короткий взгляд. - С такими, как он, не разговаривают, а показывают. Нам останется только подойти, позволить ему заглянуть в наши воспоминания и, надеюсь, уйти без лишних приключений. Ты получишь свой ответ, а я - свободу от этой железки. Не теряя времени, они направились по узкой тропе, ведущей к дому. Когда они достигли вершины холма, Кармин решительно постучала в массивную деревянную дверь. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы холод успел пробраться под плащи, а затем дверь беззвучно отворилась. На пороге стоял высокий, худощавый старик с длинными седыми волосами. Его глаза были самым тревожным в его облике - белёсые, лишённые зрачков, они смотрели будто сквозь них, в пустоту. Он не произнёс ни слова. Молча отступил в сторону, пропуская их внутрь, и так же молча закрыл за ними дверь. Внутри дом оказался аскетичным и строгим. Никакого уюта, как в таверне Челлины. Лишь голые каменные стены, книжные полки до самого потолка и большой стол в центре комнаты, на котором горела единственная свеча. Пахло сухими травами, старым пергаментом и озоном. Старик прошёл к столу и повернулся к ним. Его слепые глаза, казалось, изучали их, взвешивая каждую мысль и каждый страх. Элли невольно сжалась под этим взглядом, а Кармин, наоборот, выпрямилась, встречая его безмолвный вызов. Наконец, пророк заговорил. Его голос был глубоким и спокойным, словно рокот камней. - Вы уже знаете, что нужно делать. Он перевёл свой незрячий взгляд на Кармин, и его губы тронула едва заметная усмешка. - Начнём с тебя.. Кармин тяжело вздохнула, словно только этого и ждала. Она молча шагнула вперёд и села на стул напротив старика. Элли осталась стоять у стены, наблюдая. Пророк не двигался, лишь склонил голову набок, будто к чему-то прислушиваясь. - А… таверна. «Дом у старого дуба».. - тихо произнёс он, словно комментируя картинку, которую видел лишь он один. - Редкий огонёк в этом городе.. Элли ахнула. Старик, казалось, не обратил на неё внимания, его фокус был полностью на Кармин. - Но ты пришла не за этим... - продолжил он. - Ты пришла за правдой, скрытой под ложью и сталью. Он медленно протянул свою сухую, жилистую руку, но не к браслету, а к её виску. - Покажи мне. Кармин вздрогнула, когда его пальцы замерли в миллиметре от её кожи. Это было самое страшное - впустить чужого в свою голову, в самые потаённые уголки памяти. Но она пришла именно за этим. Сжав зубы до скрипа, она медленно закрыла глаза, давая своё безмолвное согласие. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но в тот же миг по венам Кармин хлынул ледяной холод, поднимаясь к самому сердцу. Пространство комнаты исказилось, звуки затихли, и её сознание провалилось в колодец собственной памяти. - Не сопротивляйся.. - произнёс он, и его голос теперь был не снаружи, а внутри неё - спокойный и далёкий. - Я лишь открываю то, что было скрыто. Мир вокруг неё стал калейдоскопом из боли и страха. Это были не просто обрывки, а самые острые осколки её прошлого, которые она пыталась похоронить: вот она, совсем ребёнок, ворует свой первый кусок хлеба, и вкус стыда на языке горше самой плесени. Вот тёмный переулок, крики стражи за спиной и жгучая боль в ногах. А вот лицо матери, искажённое ужасом… Вихрь был настолько сильным, что Кармин сжала зубы, чтобы не застонать. - Я вижу историю, которую ты помнишь.. - голос пророка звучал в самом центре этого хаоса, холодный и беспристрастный. - В ней ты защищалась. В ней ты не виновна. И для тебя… это правда. Кармин хотела вздохнуть с облегчением. - Но память может лгать, дитя. Особенно та, что была сломана и собрана заново чужой рукой. Я вижу не только то, что ты помнишь, но и то, что было стёрто. Я вижу… кровь на твоих руках. Твоих. - Нет… - вырвался хриплый шёпот. - Я бы помнила… - Ты и помнишь.. - безжалостно продолжил пророк. -: Но эта правда похоронена под той, что тебе создали. В тот миг, когда он произнёс это, браслет на её руке раскалился добела. Он завибрировал, издавая низкий, звенящий гул, словно борясь с разрушительной силой правды. Кармин выгнулась от боли. Магический свет, тлевший в узорах, ярко вспыхнул и погас. С сухим, мёртвым щелчком замок открылся, и бесполезный обруч с глухим стуком упал на каменный пол. Она смотрела на свою свободную, покрасневшую от ожога руку, потом на пророка. Её лицо было бледным, как полотно. - Выйди.. - спокойно сказал Вальсир, видя её состояние. - Тебе нужно освежиться. Кармин, шатаясь, поднялась. Не глядя ни на Элли, ни на старца, она, как в тумане, пошла к выходу, открыла тяжёлую дверь и шагнула наружу, в объятия ледяного ветра и кружащегося снега. Когда дверь за ней закрылась, пророк повернулся к принцессе. Элли стояла, прижав руки ко рту. - У твоей спутницы… много шрамов.. - тихо сказал он. - И не все они на теле. Есть раны, которые гноятся годами, отравляя душу. Тайны.. Элли молча слушала, её сердце замерло. - Иногда, чтобы рана зажила, её нужно вскрыть.. - он протянул Элли небольшой, туго связанный мешочек. Внутри что-то тихо шуршало. - Это смесь редких трав. Она развязывает язык и вытягивает на свет то, что спрятано во тьме. Но будь осторожна, дитя. Не каждая правда приносит утешение.. - Спасибо… но я пришла сюда не за этим.. - прошептала она. - Прошу… я не успела попрощаться с отцом. Не могли бы вы… Вальсир смотрел на неё долго, и его суровое лицо, казалось, смягчилось. - Я могу воззвать к нему.. - медленно произнёс он. Он сделал паузу, словно собираясь с силами. - Но ты должна понять: я не всесилен. Удерживать завесу между мирами - всё равно что голыми руками держать раскалённый металл. У тебя будет время лишь на три вопроса. Не больше. Он снова замолчал, давая ей осознать всю серьёзность и опасность предстоящего ритуала. - И будь готова. Души видят наш мир иначе. Их ответы - это не слова, а образы, чувства. Эхо в треснувшем зеркале. Элли кивнула, с трудом подбирая слова. - Я понимаю… Я просто хочу… услышать его. Мне нужно попрощаться. Пророк кивнул. - Подумай над своими вопросами, девочка.. - его голос был глубоким, обволакивающим. Элли сжала руки, её дыхание стало частым. Вальсир кивнул на единственную свечу, горевшую на столе, и пламя послушно погасло, оставив комнату в ледяном полумраке. - Дай мне кольцо твоего отца.. - его голос был ровным. Элли, дрожа, положила на колени дорожную сумку и просунув руку, нащупала холодный металл. - Положи его туда. На пол. Когда она выполнила его просьбу, Вальсир сделал глубокий вдох. Температура упала так резко, что у Элли пошёл пар изо рта. Иней пополз по стенам, сплетаясь в причудливые узоры. - Связь с миром мёртвых - это не мост. Это трещина во льду.. - голос пророка стал иным, многослойным, будто ему вторило холодное эхо. - Если ты попытаешься остаться с ним дольше положенного, или твой страх нарушит ритуал… трещина станет разломом. И он поглотит не только меня, но и твою душу. Элли судорожно сглотнула, ощущая, как её пальцы онемели от могильного холода. - Теперь думай о нём.. - прошелестел Вальсир. - Не просто вспоминай. Переживи заново самый яркий, самый тёплый момент. Твоя любовь - это маяк. Без неё он не найдёт дорогу. Элли зажмурилась. Мысли понеслись вихрем. И она нашла его. Тихий вечер в королевской библиотеке. Ей лет шесть. Отец тайком принёс её сюда, чтобы показать новую книгу со звёздными картами. Она помнила запах старой кожи и пергамента. Помнила, как он посадил её к себе на колени, и его тёплая, сильная рука обнимала её. Она видела его лицо в свете свечи - его добрые, смеющиеся глаза, глубокие морщинки в уголках, которые становились заметнее, когда он улыбался. Он что-то шептал ей на ухо, показывая на созвездия, и от его голоса по телу разливалось абсолютное, безграничное счастье. Она вцепилась в это воспоминание, как в спасательный круг. Но тут, улыбка на лице отца дрогнула и медленно погасла. Свет в его глазах потускнел. Морщинки разгладились, и его лицо вдруг стало чужим - холодным, расстроенным, мёртвым. Таким, каким она видела его в последний раз в тронном зале, но без той любящей улыбки. Теперь на нём было лишь отражение её собственного горя. Он посмотрел на неё, прямо ей в душу, и его губы в её воспоминании беззвучно произнесли: - «Моя девочка… за что?» Элли резко распахнула глаза, но не видела ни комнаты, ни пророка. Она снова была там. В тронном зале. Она чувствовала липкий холод окровавленного пола под коленями, вдыхала густой, медный запах. И прямо перед ней, на полу, лежал он. Её отец. Он был реальным, сломанным, и его пустые, мёртвые глаза неотрывно смотрели прямо на неё. С укором. С болью. - Нет… нет, я не… я не хотела… - забормотала она, отползая назад, но её тело в реальности лишь забилось в конвульсиях на ледяном полу. Она начала задыхаться. Паника ледяными тисками сжала её горло. Она видела только его. Только этот взгляд. Иней на полу вокруг кольца вспыхнул и с шипением пополз по комнате, замораживая всё на своём пути. Фигура, сотканная из холода, начала обретать плотность, становясь всё более реальной, питаясь её ужасом. - ЭЛЛИ! - голос Вальсира прозвучал, как удар грома, пытаясь пробиться сквозь пелену её кошмара. - ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ! ТЫ НАРУШАЕШЬ СВЯЗЬ! Но она его не слышала. Она была там, в тронном зале, и её отец, её мёртвый отец, смотрел на неё. - РИТУАЛ НЕЛЬЗЯ ПРЕРЫВАТЬ! - взревел пророк, и в его голосе впервые послышались нотки настоящего страха. - ОН ЗАТАЩИТ ТВОЮ ДУШУ ЗА СОБОЙ! ЭЛЛИ, СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! БОРИСЬ!