Том 1. Возвращаться хорошо живыми

Неделя прошла на удивление быстро. Уроборос по больше части читал все то, что ему приносили гоблины, и никуда не выходил. В принципе ему и не нужно было: Уроборос превратил свой угол в хранилище в подобие кельи учёного-отшельника: книги громоздились стопками, а единственным развлечением была магическая ванна, которую он создавал на пару часов в день. Очень ненапряжное времяпрепровождение. В мыслях даже мелькало отложить поступление в Хогвартс на год другой, и забить на Мерлина, но письмо-подтверждение уже было отправлено, а Долг Жизни горел где-то на сердце, так что увы и ах. Оставалось лишь впитывать в себя как можно больше знаний о мироустройстве вокруг, чтобы не опозориться в школе. А то будет неловко если его спросят кто сейчас стоит у власти, а он ответит что рыцари круглого стола, а не Министерство Магии с Министром во главе. Его же на смех поднимут! — Мистер Уроборос, собирайтесь. Время закупаться к… школе, — голос Крюкохвата в конце фразы дрогнул от непроизвольной абсурдности происходящего. Маг, уткнувшийся носом в трактат о структуре Министерства Магии, лишь недовольно сморщился и отвернулся, демонстрируя полное отсутствие энтузиазма. Крюкохват невозмутимо скрестил руки. За неделю персонал банка вывел аксиому: Уроборос был чудовищно капризен. Инфантилизм этого древнего существа порой зашкаливал, и, что самое раздражающее, он очевидно наслаждался, когда его упрашивали. — Наверху уже ждут Ваши сопровождающие, — Крюкохват не собирался играть в эту игру. За неделю уже намучался и научился игнорировать. — Вы либо идете, либо начинаете искать себе работу! Уговаривать не стану. Уроборос с силой захлопнул книгу и встал, тоже сложив руки под грудью. Так он постоял пару секунд, не выдержал взгляда гоблина и в раздражении закатил глаза: — Ладно, — с этим словом он начал меняться. Это не было плавным превращением. Это было сжатием, болезненным смятием реальности. Кости с хрустом меняли размер, кожа натягивалась, скелет перестраивался с оглушительным внутренним хрустом. Взрослый мужчина будто провалился внутрь самого себя, оставив на своем месте худого, бледного мальчика с не по годами усталыми глазами. Метаморфомаги были редки в любые времена, а те, которые могли настолько ужать собственное тело, чтобы из взрослого мужчины преобразиться в одиннадцатилетнего ребенка — и того реже. Так ещё на это все такая концентрация нужна и контроль магии, что проще оборотное зелье каждые два часа принимать, чем так. Но мага это кажется совсем не волновало, он спокойно попрыгал на месте, проверяя равновесие своего тела. Единственное, что не подчинилось — густая грива черных волос. Они, как шелковый плащ, все так же ниспадали по спине. И теперь, вместо того чтобы прикрывать поясницу, едва ли не волочились по полу. — Что с волосами? — все же поинтересовался гоблин. Уроборос ловко сплел их в тяжелую косу, а глаза его потухли, сменив багровое свечение на спокойный серый цвет: — Слишком сложно держать столько отдельных объектов под контролем. Я конечно смогу, но кто-то да заметит что они в течении дня меняют свою длину с коротких на длинные и обратно. Это сложно скрыть. — Разве метаморфомаги не управляют этим… интуитивно? — Кто? — Люди с даром самотрансфигурации. Они меняют облик с легкостью. Уроборос наклонил голову к плечу: — Этот «эффект», — он с насмешкой обвел рукой свое новое тело, — я купил. Заплатил ритуалом, болью и годами тренировок. Мой учитель, некромант, в мои семнадцать провел обряд, сжимающий тело до детских пропорций. Идеальная маскировка. Проблема в том, что каждый «переход» выедает меня изнутри. Чтобы вернуть себе прежнюю силу, мне теперь потребуется целый месяц! — он раздраженно взметнул руки, и его детский голос на мгновение сорвался на взрослый и хриплый. — Так что я не метомор… метама… в общем не тот кем ты меня назвал. Это не дар, по крайней мере не от самой магии. Но эту способность действительно можно назвать подарком, хоть и достаточно жестоким, от моего учителя. Знаешь как проводился этот ритуал? Гоблин молча покачал головой, загипнотизированный ледяной улыбкой на детском лице. — Твое тело сжимают, как фрукт в прессе, сотнями магических лоз. Все соки, которые они выжимают из твоей плоти, идут на их подпитку, чтобы потом… сварить из них зелье. Меня выжали досуха. А потом полгода поили отваром из этих же лоз, смешанным с тем, что они из меня высосали. Звучит не так отвратительно, как было на самом деле, — его голос стал тихим и монотонным. — И всё это время я оставался в сознании. Учитель поддерживал во мне жизнь. В те месяцы я только и мечтал об одном — умереть. Гоблин содрогнулся живо представляя себе все услышанное. Это не было ни даром, ни подарком — это издевательство. Пытка. Исходный результат не стоит всех тех ужасов и страданий. Он ещё раз окинул мага перед собой взглядом, теперь не чувствуя ничего кроме жалости. Именно жалости. Какие же тогда были времена, что люди шли на подобное? Что толкало их на столь самоуничижительные поступки, какая опасность? Что стоило таких издевательство над собой? Какая сила манила к себе настолько сильно, что они готовы были умирать за нее. Конечно, и сейчас найдутся люди которые ради своих амбиций пойдут на всё, но таких меньшинство из-за ужесточения законов и более глубокого понимания ущерба от темной магии, и темномагических ритуалов. Раньше люди, в попытках стать сильнее, шли наугад, в темноте. В надежде на то что не умрут в процессе. Крюкохват покачал головой. Не его это дело, к тому же оно давно минувших дней. Нечего сейчас забивать голову подобного рода информацией. Не хватало ему ещё проникнуться к магу. Фу. — Как думаешь, — Уроборос покрутился на месте. — Я не слишком странно выгляжу в своих одеждах? На мальчике был просто скроенный костюм и настолько древнего фасона мантия, что сейчас ее примут за интересную диковинку и, максимум, носившего его мага назовут эпатажным. Ни у кого и в мыслях не мелькнет, что подобное носили почти тысячелетие назад. По факту вместе с ним уменьшилась и одежда. Что ещё раз показывает, что это не способности метаморфомага. Гоблин развернулся к выходу из хранилища: — В худшем случае, вас примут за чудаковатого иностранца, — буркнул гоблин, разворачиваясь к выходу. Вагонетка тихо поджидала у платформы. — А в лучшем? — Решат, что костюм сшит на заказ эксцентричным дизайнером. Держитесь покрепче. Уроборос хмыкнул и с неким азартом запрыгнул на аппарат. Голова мальчика крутилась из стороны в сторону, оглядывая незнакомое пространство вокруг: — Я конечно знал что банк большой, но я даже не представлял насколько. Кстати, а кто будет моими сопровождающими, о которых ты говорил? — Мне удалось договориться с двумя магами о том, чтобы они составили тебе компанию. Один из них как раз первокурсник. Гарри Поттер. — О! — Уроборос хлопнул в ладоши с искренним, почти детским восторгом, который тут же сменился паническим вцепливанием в борт вагонетки на очередном смертельном вираже. — Я читал о нем! Тот самый младенец-победитель! — Знаю, — крикнул Крюкохват в уши ветру. — Я лично доставил вам ту книгу! — гоблин усмехнулся когда сзади послышался резкий вскрик. Они только что проехали под ледяным водопадом и, к удивлению, Уроборос все ещё выглядел как ребенок, хотя глаза вновь вернулись к алому оттенку. Значит на них, в отличие от тела, чары. Изменение формы было чем-то иным. Чистым надругательством над природой человека и его телом. Абсолютная черная магия. Остаток пути они проделали в молчании, нарушаемом лишь недовольным фырканьем и попытками мага отжать воду из своих длинных волос. Сидеть под чарами сушки он не мог — магический резерв был исчерпан до дна. Он сидел, съежившись, точно ощипанный ворон, и бросал в спину гоблину взгляды, от которых, знай он это, у Крюкохвата на душе становилось лишь теплее. Выйдя из вагонетки, Уроборос сделал это с неестественной для «ребёнка» осторожностью, будто ступал на тонкий лёд. Крюкохват, сжалившись, всё же высушил его одним взмахом руки. Глаза мага снова поблекли до серого. И вот тогда Уроборос увидел его. Главный зал Гринготтса. Его собственное хранилище было аскетичной камерой. То, что открылось его взгляду теперь, было храмом. Храмом золота, мрамора и неуклонного порядка. Гоблины за стойками, выверяющие граммы на рубинах; гигантские фолианты, куда перья вписывали историю каждого галлеона; мрамор, отполированный до зеркального блеска. Богатство было не просто спрятано — оно было выставлено напоказ, как вызов, как насмешка над самой идеей воровства. И этот вызов подкреплялся гнетущим, многослойным гулким эхом защитных чар, витавшим в воздухе. На всё это Уроборос смотрел широко раскрытыми глазами. Драгоценности старались прятать от чужих глаз, а тут, всё на виду! Бери и беги. Но конечно он не был настолько наивен, чтобы думать, что все так просто. — Мистер Поттер! — Крюкохват подвел мага к очень колоритной паре состоящей из щуплого мальчика, с лохматыми волосами и в круглых очках, и его спутника — огромного бородатого мужчины в шубе, состоящей из разных лоскутов и карманов. Мальчик в очках имел странный шрам в виде стилизованной молнии, Уроборос видел данный узор. В одной книжке он означал движение палочкой при использовании заклинания Авады Кедавры. Так ещё от шрама фонило темной магией, почти незаметно, но только для тех кто не знает что искать либо никогда не был в тесном контакте с темномагическими ритуалами. Уроборос же был, да и сам не раз проводил подобные. Но не об это. Почему у героя Магической Британии в шраме темная магия? Об этом знают окружающие? Все так и должно быть? Поттер выглядел озадаченным и удивленным. И в чем причина? Он как-то странно выглядит? Уроборос выдавил из себя подобие вежливой улыбки и протянул руку мальчику: — Здравствуйте, меня зовут Уроборос. Благодарю за то, что согласились сопроводить меня за покупками. Зеленые глаза округлились и маленькая ладошка быстро пожала его руку: — Ааа, да, очень приятно. Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. А это Хагрид. Он работает лесничим в Хогвартсе. Полувеликан простодушно улыбнулся, на что маг лишь кивнул. Уроборос смотрел на смущенного парнишку перед собой и не понимал — вот это герой магической Британии? Этот малец в одежде не по размеру? Разве героев не чествуют всей страной, кормят, одевают в лучшие наряды и тд? Или это Мерлин в свое время был особенным, которому доставалось все чего бы он не захотел? Несмотря на свое недоумение, Уроборос промолчал по поводу внешнего вида нового знакомого. К тому же он и сам был одет странно для людей вокруг. — Пойдемте? — и двинулся вперед. Позади раздалось покашливание: — Во-первых, вы идёте не в ту сторону. А во-вторых… — Крюкохват вложил ему в руку туго набитый кошелёк. Несколько гоблинов за ближайшими стойками снисходительно ухмыльнулись. — Здесь достаточно на всё по списку. И немного сверху. Настоятельно рекомендую не отклоняться от списка. Мы — банк, а не благотворительный фонд. Уроборос закатил глаза: — Да-да, во имя Господа, — Гарри рядом наклонил голову к плечу. — я помню. Спасибо, — благодарность вышла более искренней чем он хотел. И черт возьми, он не покраснел. Абсолютно нет! — До вечера! — Не попадайте в неприятности! Эти слова уже прилетели ему в спину, когда маг вышел за пределы банка через тяжелые бронзовые двери. И вот тогда взгляды некоторых людей обратились к нему. Редко можно было увидеть чтобы гоблины говорили с людьми на темы, не касающиеся финансов. Ещё реже можно заметить как гоблин беспокоится о ком-то. Пускай большинство неправильно считали реакции. Уроборос хотел было обернуться и ребячески показать гоблинам язык, но застыл на месте, смотря на открывшийся перед ним вид. Косой переулок. Он не просто кишел людьми — он бурлил, гудел, кричал и звенел. Люди сновали, как муравьи, зазывалы хватали за рукава, витрины сверкали, метлы парили над головами… Ничего подобного он не видел веками. Его прежние вылазки были стремительными рейдами на пустые рынки на рассвете. Это же был живой, шумный, пахнущий десятками незнакомых запахов организм. И он, Уроборос, переживший темнейшие ритуалы и собственное воскрешение, стоял на его краю, чувствуя себя потерянным ребёнком, вцепившимся в кошелёк с галлеонами и в список, который сейчас казался ему единственной нитью, связывающей его с реальностью. Сейчас, когда он был ростом с ребенка, так ещё и резерв пустой… ну, чувствовал он себя не просто не в своей тарелке, а на грани паранойи. Было всегда так иронично, что именно для того, чтобы этого чувства не испытывать, или купировать в зачатке, учитель и провел ритуал. Не сработало нифига. В детском теле он чувствовал себя куда более беззащитным чем стоя в своем истинном обличии перед драконом. Гарри прошел вперед и уставился странным, несколько обеспокоенно-любопытным взглядом: — Ты в порядке? Уроборос неуверенно кивнул: — Да, просто не люблю людные места на открытом пространстве, — в памяти всплыло огромное поле с вражеской армией. Он чуть тряхнул головой и повернул голову к Хагриду. — Куда пойдем в первую очередь?