Том 1. Возвращаться хорошо живыми

По пути Гарри старался завести разговор, но Уроборос не слишком был настроен на беседы, больше концентрируясь на окружении, архитектуре и стараясь запомнить путь по которому они идут, чтобы в случае чего, тут же бежать обратно в безопасный банк. К счастью Поттер не выглядел сильно расстроенным, скорее больше смущенным, но мальчик тоже не против был поразглядывать витрины, да крутить головой из стороны в сторону на все что представляло интерес. Если честно, странноватая реакция. Словно он впервые находится на главной улице Магической Британии. Уроборос кинул взгляд на мальчика и прищурился, интерес был искренний, удивление неподдельным. Неужели он действительно ни разу не бывал тут? Опекуны держали его дома в изоляции что ли? — Ты выглядишь удивленным. Гарри чуть не споткнулся от столь неожиданного вопроса спустя десять минут молчаливой прогулки. Он поправил очки и взъерошил волосы, отчего те стали на вид ещё более неухоженными. Уроборосу стоило многих сил чтобы не поморщиться, сам то он о своих волосах заботился с особой тщательностью. Хотя… начал он это делать только когда появилась возможность. Да и учитель говорил что в волосах вся сила, так что там без вариантов было. Старика раздражал неряшливый вид, а когда его что-то раздражало, он это исправлял. Причем методами весьма радикальными. — Я совсем недавно узнал, что волшебник. Меня воспитывали родственники, они нормальные люди, — мальчик отвел взгляд и неловко улыбнулся. — Ты наверное разочарован, да? Уроборос наклонил голову к плечу: — Почему я должен? — Эм… Меня зовут героем, а я… ну, я. Ничего особенного, — Гарри помялся и не знал куда деть руки. Он сжимал края свитера, смотрел по сторонам, впрочем, не останавливая взгляд на одном объекте дольше чем на пару мгновений. — Скажу честно, у меня на счет тебя не было никаких ожиданий. Мои приоритеты даже близко с тобой не связаны, — Уроборос прикусил язык. Его фраза звучала явно очень грубо. Он уже хотел что то, но увидел на лице другого мальчика облегченное выражение. Тот стал выглядеть куда менее напряженным. — А что ты делал в банке? Казалось, что ты хорошо знаешь того гоблина. — Ну, — и что ответить? Не мог же он сказать что живет там. — я просто тесно веду с ним дела. И с банком в целом, — в подробности вдаваться он не стал, так как больше деталей на данном этапе знакомства могут вызвать подозрения. Гарри, казалось, был полностью удовлетворен подобным ответом, так как продолжать тему не стал. Только пробормотал «так по взрослому», да отвлекся на говорящую жабу. В таком странном недоразговоре они и дошли до ателье Мадам Малкин. Хагрид неловко извинился и, сославшись на какие-то свои дела, удалился, оставив двух детей у двери. Уроборос не стал медлить и просто вошел. Встретила его настоящая мастерская по созданию одежды. Такой, которую Уроборос отказался бы носить! Нынешняя мода, с первого взгляда, вызывала тоску и отторжение. Но возможно это его личное видение, поскольку носил он только черное и красное. Все остальные цвета отметались сразу. А тут, в этом ателье, аж в глазах рябило от разнообразия аляпистой ткани. Да и сами мантии… простоватые. На нем самом сейчас была великолепная черная приталенная мантия, с кожаным поясом. Ткань украшали руны, мастерски вшитые в простые алые узоры, скрывая защитные вязи от незнающих глаз. Мантия эта тоже не несла хороших воспоминаний, но её удобство и практичность стоили куда больше его личных чувств к личности дарителя. Кончиками пальцев погладив темную ткань, Уроборос покачал головой. Не время. К ним подошла низенькая, полноватая женщина во всем розово-лиловом. На губах её играла приятная улыбка: — В Хогвартс, миленькие? Уроборос поежился от данного обращения, но выдавил из себя ответную улыбку. — У нас тут ещё один молодой человек на примерке. Гарри пошел впереди, к скамеечкам. На одной из них стоял мальчик с бледным, заостренным лицом. Уроборос с одного взгляда смог определить что ребенок не из обычной семьи. То, как тот держался спину и задирал свой нос, как его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, и этот надменный взгляд… В любое время аристократы были одинаковы. Их всегда было легко вычислить среди простолюдинов и это очень упрощало задачи по устранению… Потому что даже если одеть аристократа в мешок из-под картошки, его манеры и язык тела не изменишь просто так. Конечно, если специально не сосредоточится на полной перестройке своего поведения, но большинство настолько высокомерны, что просто не думали об этом. Хотя Уроборос знавал и тех, кто был умен и хитёр настолько, что связываться с подобными было себе дороже. Мадам Малкин первым поставила на скамейку Гарри, и через голову накинула на того длинную мантию, тут же начиная подбирать её до нужной длины. Уробороса же попросили чуть подождать в сторонке, что он с радостью и сделал. В это время мальчики начали общаться, и если сначала маг слушал их вполуха, наблюдая за движениями палочкой Мадам Малкин, то как только светлый мальчик заговорил о Хагриде, который вернулся и теперь стоял у дверей, а затем затронул тему родителей Поттера, вот тогда стало интереснее. В книгах много полезного, но дети лучше всего знают отношение своих родителей к окружающим их людям, часто выбалтывая все то что не нужно говорить. Они проецируют родительские взгляды на мир вокруг. И действительно, мальчик высказал мысль, которая явно была в его семье на протяжении многих лет: принимать в Хогвартс только детей благородных семей. Значит, даже спустя столько времени, пропасть между разными сословиями все так же широка. Что-то никогда не меняется. — Стабильность, чтоб её, — тихо буркнул себе под нос Уроборос, после чего занял освободившуюся после Гарри скамеечку. — Подождешь меня? Поттер неловко посмотрел на блондина, и потом неуверенно кивнул. — Можешь сделать это за дверью. Хагрид явно хочет что-то тебе сказать. На последних словах Поттера уже и след простыл. — А ты? — чуть гнусаво спросил блондин. — Меня зовут Уроборос, — маг протянул мальчику руку. Как взрослому. Если он правильно понимал детей, то тем нравится вести себя подобно родителям, а значит все должно быть по правилам. — Драко Малфой, — чужая рука ощущалась мягкой и горячей. Уроборос знал эту фамилию, в книгах она обозначалась как одна из священных двадцати восьми. Только вот чем занимается эта семья он не вникал. — А фамилия? — Без фамилии, — Уроборос покачал головой. Светло-серые глаза распахнулись в недоумении: — А как? — Нуууу, — маг усмехнулся. А что ему ответить? Что в его фермерской семье, которая существовала почти тысячелетие назад, просто не было фамилии, поскольку простолюдинам она не полагалась? Сейчас не поймут. — Вот такая особенность в моей семье. — Я никогда не слышал о подобном… — задумчиво пробормотал мальчик. — Я бы больше удивился если бы слышал. В этом и суть, если фамилии нет, то и услышать о ней ничего нельзя, — заключил Уроборос. — Ты ведь не из «других»? — взгляд мальчика заколебался, смешались интерес, опасение и лишь заранее зарождающиеся презрение. Опять-таки, что ответить? Его родители были потомственными фермерами в магической деревушке. В его поселении все были магами. Так что, наверное его можно считать чистокровным. Чистокровным простолюдином. — Мои родители были магами, как и несколько поколений до, — он успел застать свою прабабушку, которая научила его правильно выращивать табак, вливая в семена сырую магию. Ну и прадедушку она вспоминала недобрым словом, часто сетуя на его вспыльчивый нрав, который выливался в непроизвольные вспышки искр. Бабушка у него была хоть и со слабо выраженной способностью к колдовству, но все же. Дедушка больше специализировался на отварах, редко можно было увидеть как он что-то магичит. Родители же тоже не отличались силой, но магами были. Так что да, если в его семье и были когда-то обычные люди, то сейчас об этом никак не узнать. Презрение из глаз пропало тут же и мальчик стал иметь более дружелюбный вид: — На какой факультет ты хочешь попасть? — Не знаю, — как же Уроборос рад что Драко не стал дальше развивать тему его отсутствующей фамилии. Будь тот постарше, так просто бы этого не оставил. Но что ещё ожидать от детей? Хотя, возможно Малфой упомянет в разговоре с родителями странного мальчика без фамилии. И останется надеется, что тех не сильно это заинтересует. — Посмотрим. — Я точно буду в Слизерине, — мальчик уверенно кивнул сам себе. И с этими словами он соскочил на пол, кивнул на прощание и удалился за дверь, где Уроборос смог заметить мужчину с длинными волосами. Видимо Лорд Малфой. Не прошло и несколько минут как его тоже отпустили с новой формой, которую Мадам Малкин так любезно уменьшила для него, напоследок сказав когда чары развеются. И снова колдовство при помощи палочки. Эта вещица крепко прижилась в магическом мире. Гарри был в подавленном молчании, в котором, впрочем, оставался не слишком долго. Его вскоре вновь унесло водоворотом интересного вокруг. Они быстро купили нужные книги, правда, пришлось едва ли не силой оттаскивать себя от разнообразны полок. Столько книг и все в свободном доступе! Обычные дети уже умели читать не достигнув и восьми лет! А то и раньше! Образование, доступное абсолютно для всех. Так что да, глаза разбегались от обилия всего того, что можно было узнать. Но стоило помнить о бюджете, и данный гоблинами кошелек явно не потянет все его хотелки. А вот Гарри, судя по всему, вопрос финансов волновал не особо сильно. Его лицо никак не изменилось от названной суммы за покупки. Может, у героя магической Британии были деньги. Возможно много. Везунчик. В аптеке стоял смрад, словно смесь тухлых яиц с гнилой капустой. Уроборос от этого лишь слегка поморщился и еле остановил себя от того, чтобы не убрать гнилостный запах вокруг. Во-первых, судя по всему в одиннадцать лет он так уметь не должен, а во-вторых его резерв все ещё пуст. Так что приходилось терпеть. В принципе это делать было не сложно, учитывая что всю свою юность он провел в компании некроманта. И да, приходилось трупы вскрывать, жить среди них, есть среди них и многое другое. Так что он привыкший к ужасным запахам. В аптеке было много диковинок и Уроборос на некоторое время завис над серебряными рогами единорогов. В его время их использовали только для темных ритуалов, как и кровь этих величественных существ. За причинение вреда единорогу могли и казнить. А сейчас столь драгоценные материалы просто так выставлены на всеобщее обозрение. Они сменили способ забора материалов? Теперь лошадки в порядке или все это собрано с трупов? Пока непонятно, но, возможно, в школе все расскажут. Может получить потом мастерство в области зелий? Область интересная, постоянно развивающаяся. Так ещё и прибыльная… В этом времени есть коллегии зельеваров? К кому обратиться за мастерством? Нужно будет поинтересоваться этим вопросом и уже решить что делать. Время в школе пролетит быстро, о будущем нужно задумываться уже сейчас. Выйдя из аптеки Хагрид достал список: — Осталась только волшебная палочка, — тут он встрепенулся и посмотрел на Гарри. — ах, я ведь ещё не купил тебе подарка на день рождение. — Тебе не обязательно. Уроборос закатил глаза и, недолго думая, пошел самостоятельно в сторону лавки с волшебными палочками, оставляя своих увлеченных разговором сопровождающих далеко за спиной. Лавка Олливандера выглядела маленькой и невзрачной с облупившейся позолоченной вывеской. — 382 год до нашей эры… явно привирает, — маг остановился перед дверью. На границе воспоминаний был человек с такой фамилией. Странноватый, вечно в своих мыслях, кричащий о том, что изменит мир магии. Единственный человек в его окружении кто ходил с палочкой и продвигал свое изобретение среди магов. Видимо, у него все же всё получилось. — Здравствуйте! Звякнул колокольчик, звук отразился от высоких полок доверху наполненных маленькими узкими коробочками. — Добрый день, — из-за стойки вышел седой старик с голубыми глазами, светящимися как две луны. Это точно потомок того человека. Тот же самый отстраненный блеск в глазах. — Очень интересно. Уроборос подошел ближе, стойко держа на себе взгляд серебристых глаз. Из ниоткуда появилась мерная лента, и уже второй раз за день его начали измерять. Он не стал задавать вопросы, продолжая смотреть ровно в глаза старика напротив. Тот точно что-то знал, может и не мог осознать, но на сознательном уровне улавливал несоответствия. — Как вас зовут, юный джентльмен? — голос Олливандера прозвучал так, будто он спрашивал не просто имя, а ключ к древней тайне. — Уроборос. Без фамилии, — ответил маг, и краем глаза заметил, как мерная лента, до этого висевшая в воздухе, бессильно шлепнулась на пол. Серебристые глаза Уробороса сузились, и наконец-то натянутая нить зрительного контакта оборвалась. Старик, словно получив некий знак, засеменил к ближайшим полкам, но на полпути резко остановился, развернулся и скрылся в темноте подсобки, оставив мальчика в гробовой тишине пустого магазина. Уроборос остался стоять на одном месте, с нарастающим чувством неловкости озираясь по сторонам. Было странно: заведение Олливандера в разгар августовского ажиотажа, в пик школьных сборов, было абсолютно пустым. Ни души. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь тиканьем невидимых часов. Совпадение? Или специальные чары, что бы не мешать клиентам? Непонятно. Не прошло и десяти минут, как старик вернулся, неся в руках стопку запыленных коробочек, явно старинных. Но что сразу бросилось в глаза — их цвет. Оттенки дерева были глубже, насыщеннее, почти живыми по сравнению с блеклыми экземплярами на общих полках. Это насторожило Уробороса, но Олливандер не выглядел ни смущенным, ни обеспокоенным — лишь сосредоточенным, словно алхимик, готовящийся к главному эксперименту. В руку мальчика вложили первую палочку: белоснежную, чуть искривленную, как клык, и на удивление холодную, будто выточенную изо льда. Уроборос даже рот раскрыл, чтобы описать ощущения, но палочку уже выхватили и заменили новой. Темно-коричневая, с идеальными выемками под пальцы, утяжеленная у основания. — Бук, тринадцать дюймов, жесткая, сердцевина — жила венгерской хвостороги, — отбарабанил Олливандер, сделав отмашку рукой, будто отгоняя назойливую муху. Уроборос покрутил палочку, чувствуя ее упрямый, грубый нрав, и поднял взгляд на старика: — А что я, собственно, должен сделать? — Просто взмахните, мистер Уроборос. Просто… взмахните. Скептически осмотрев деревяшку, мальчик выполнил указание. Результат был мгновенным и оглушительным. Олливандер в ту же секунду выхватил свою палочку и рявкнул: — Протего! Стойка продавца с грохотом разлетелась на тысячи острых щепок, которые, словно град, забарабанили по полупрозрачному защитному куполу, возникшему над головами старика и мальчика. Уроборос с интересом посмотрел на палочку в своей руке, а затем с видом эксперта, тестирующего бракованный товар, аккуратно вернул ее владельцу. Олливандер нахмурился, сунул палочку обратно в футляр, будто заточая непослушного духа, и взял следующую. Его серебристые глаза метнулись от нового инструмента к лицу мальчика и обратно. Он покачал головой, словно услышав нечто, недоступное другим ушам, и убрал ее: — Не его, — пробормотал он. Так он перебрал еще несколько вариантов, пока на столе не осталось всего две коробочки, излучавшие едва уловимую магическую напряженность. — Попробуйте эту. Новая палочка была серой, с призрачными светлыми прожилками, напоминавшими морозные узоры: — Граб, тринадцать дюймов, волос единорога, хлесткая. Уроборос, уже внутренне съежившись в ожидании нового фейерверка, взмахнул ею. Палочка отозвалась лишь робким теплом и легким дуновением, всколыхнувшим пыль в луче света. Она вроде бы и подходила, но мальчик смотрел на нее с плохо скрываемым раздражением, как на предателя: — Нет. Однозначно, нет. — Тогда… только эта, — голос Олливандра дрогнул, когда он открыл последнюю коробку. И Уроборос замер. Его взгляд прилип к палочке. Она была черной, как сама бездна, идеально прямой, с единственным кроваво-красным поясом у основания. В голове пронеслось лишь одно, простое и непреложное: «ХОЧУ». Его пальцы сомкнулись на рукояти, и мир обрел равновесие. Она не была ни теплой, ни холодной. Она была… ничем. Продолжением его собственной пустоты. Взмах — и все осколки, вся пыль в помещении бесследно испарились, оставив после себя почти болезненную, хирургическую стерильность. Самое странное было то, что Уроборос даже не почувствовал, что это он колдовал. Все произошло само, по мановению неведомой силы, и это отсутствие контроля вызвало у него тошнотворный спазм. Он взмахнул снова. Ничего. Палочка в его руке снова превратилась в безжизненный кусок дерева. Он попытался снова. Снова. Снова и снова… Абсолютная тишина. Мертвая палочка в руке мертвого мага. Олливандер, придя в себя от шока после первой, стихийной вспышки, лишь молча наблюдал. Филигранная, ювелирная работа — уничтожить лишь то, что было нужно, и ничего лишнего. У других покупателей в лучшем случае вырывались искры или струйки света. А это… это было искусство. На последующие тщетные попытки мальчика он почти не обратил внимания, все еще находясь под впечатлением от первого, единственного и такого совершенного жеста. — Эбеновое дерево и волос единорога, одиннадцать дюймов, негнущаяся, — Олливандер подошел к тому месту, где еще несколько минут назад стояла его стойка. «Репаро» был бессилен — чинить было нечего. Исчезли и документы, и пара запасных палочек, и горсть галеонов… Видимо, ему в самом деле стоило подумать о специальной испытательной комнате. — С вас двенадцать галеонов. Эта палочка… для уникальных натур. Она выбирает магов, чья сила требует абсолютного контроля и безжалостной точности. Уроборос кончиками пальцев провел по глянцевитой, холодной поверхности дерева, все еще не в силах осмыслить произошедший разрыв между тем единственным ослепительным всплеском и последующим немым равнодушием. Но… Раз сам Олливандер не видел в этом ничего странного… Наверное, так и должно быть? Без колебаний распрощавшись с монетами, он коротко поблагодарил Олливандера и двинулся к выходу. Уже переступая порог, в спину ему послышался тихий отстраненный голос. — Ваше прошлое не определяет Ваше будущее. Ныне Вам открыто много дверей и Вы в праве выбирать любую. Маг хмыкнул и вышел из лавки. Он так и не заметил как серебристые глаза потеряли свой блеск, и сам Олливандер недоумевающе посмотрел в спину мальчику. — Уроборос… где-то я видел это имя…