Том 1. Возвращаться хорошо живыми

Выход из зеркала был стремительным и беззвучным, будто сквозь маслянистую пленку. Он снова в теле одиннадцатилетнего мальчишки старается делать невинный вид. Но все, что Уроборос ожидал увидеть по ту сторону — пустую комнату, может быть, поджидающего Дамблдора, — не шло ни в какое сравнение с реальной картиной. Прямо перед зеркалом, лицом к нему, стоял Гарри Поттер, завороженно глядя на свое отражение. А за его плечом, неестественно близко, склонился профессор Квиррел. Но это был не тот заикающийся, нервный человек, которого все знали. Его поза была напряжена, словно у хищника, готовящегося к прыжку, а лицо искажено хищной, чуждой ему решимостью. Инстинкт и опыт, наслоившиеся за столетия, сработали быстрее мысли. Голос Уробороса, холодный и резкий, разрезал напряженную тишину, прежде чем он и сам полностью осознал сцену: — Профессор Квиррел, — произнес он, и в его интонации не осталось и следа от привычной школьной покорности, лишь сталь и ядовитая вежливость. — Что это вы с Поттером устроили? Ему всего одиннадцать, или вы в своем… увлечении забыли о таких мелочах? Квиррел резко вскинулся. Его глаза, широко раскрытые, на секунду отразили чистейший, животный испуг, но почти мгновенно он овладел собой. Однако это была не его собственная воля. Мышцы его лица задрожали, застыли в неестественной гримасе, а взгляд потемнел, наполнившись иной, куда более старой и бездонной злобой. Когда он заговорил, его голос был странным, сиплым, с чужими, шипящими обертонами: — Кто… посссмел… прервать…? В этот момент из зеркала, будто тень, бесшумно выплыл Мерлин. Его портрет остановился рядом с Уроборосом, и его обычная ирония куда-то испарилась, уступив место напряженной готовности. Он мгновенно оценил ситуацию, и его взгляд заострился на затылке Квиррела. «Это не Квиррел,» — прозвучал в сознании Уробороса его голос, лишенный звука, но полный острой тревоги. Связь была слабой, но была. Тёмный маг слышал его, хотя не пускал в сознание. Очень грубое вмешательство. — «Там кто-то еще. Кто-то… сильный. И старый.» Уроборос не шелохнулся, лишь в мыслях прокричал две фразы: «Да ладно?!» и «Ты всегда так умел?!», его пальцы незаметно сжались, готовые в любой миг свить заклинание. Гарри, наконец, пришел в себя от чар зеркала и отпрянул, с ужасом глядя то на Квиррела, то на внезапно появившегося слизеринца. — Я просто проходил мимо, — голос Уробороса вновь обрел легкие, язвительные нотки, адресуя их темной сущности, скрывающейся за маской профессора. — И, кажется, попал на самое интересное. Не продолжите? Мне вот всегда было интересно, каково это — стоять вплотную к живому воплощению везения, разгромившему самого Лорда Волан-де-Морта. Поделитесь впечатлениями, профессор? При этом имени Квиррел вздрогнул, а из его горла вырвался нечеловеческий, шипящий звук. Воздух в комнате стал густым и тяжелым, словно перед грозой. — Ты… ничего… не понимаешь, мальчишка… — просипел он, и это был уже почти не его голос. — Убирайссся… пока можешь. Мерлин парил между Уроборосом и парой Квиррел-Поттер, его свечение стало ярче, защитным: — Уроборос, не надо геройствовать. У нас камень. Нам нужно уходить, — в этот раз был просто шёпот. Видимо, Уроборос невольно укрепил ментальные щиты. Неудобно вышло, общаться без слов сейчас было бы куда уместнее. Отбросив мысли, Уроборос лишь усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный, знакомый Мерлину огонек — азарт мага, почуявшего сильного противника и тайну, которую так и тянет разоблачить. Он сделал шаг вперед, навстречу нависшей угрозе: — А что, если я не хочу убираться? — мягко спросил он. — Что, если мне вдруг стало… интересно? Воздух в комнате сгустился до состояния киселя, каждый вздох требовал усилия. Шипящий голос, исходящий не от Квиррела, но и не от него, приказал: — Убей его! Рука профессора дрогнула, магическая энергия начала концентрироваться на кончике его палочки. Но Уроборос действовал быстрее. Он не стал вытаскивать свою палочку, да и толку от нее, если она сейчас в Скриптории, — вместо этого его рука с резким жестом взметнулась вверх, и невидимый импульс магии, грубый и неотразимый, ударил в каменный потолок прямо над Квиррелом. С грохотом обрушился град камней и пыли. Квиррел, инстинктивно отпрыгнув, поднял руки для защиты, его незавершённое заклинание рассеялось. В тот же миг Мерлин, чей портрет все еще был рядом с темным магом, бросил защитное заклинание к Гарри: — Беги, ребёнок! — его голос, полный власти, прозвучал гром в безоблачном небе. Магия заслонила собой Поттера, создав между ним и профессором сияющий барьер. — Твоё место не здесь! Гарри, ошеломлённый и испуганный, отступил к двери, не в силах оторвать глаз от разворачивающегося действа. Уроборос же не терял ни секунды. Пока Квиррел отряхивал пыль с рясы, тёмный маг насмешливо покрутил пальцем у своего виска: — «Убей его»? — с притворной жалостью повторил он. — И это всё, на что способен твой… пассажир? Прямо разочарован. — МОЛЧИ! — проревел «Квиррел», но голос снова раздвоился, став ужасающим дуэтом его собственного исторгаемого ужаса и того холодного, змеиного шипения. Он выстрелил в Уробороса Поражающим заклинанием. Тот даже не сдвинулся с места, щёлкнув пальцами. Алая вспышка заклинания рассеялась в сантиметре от его груди, словно ударившись о невидимый алмазный щит. — Слабо, — констатировал Уроборос. Он бросил взгляд на Мерлина, который всё ещё прикрывал Гарри. — Отошли его подальше и сотри воспоминания. Мне нужен манёвр. Мерлин кивнул, и световая стена мягко, но неумолимо начала оттеснять Поттера к выходу, параллельно собираясь туманом возле его головы. — Нет! Камень! — вдруг выкрикнул Гарри, пытаясь протиснуться вперёд. — Он хочет камень! Уроборос медленно повернул голову в его сторону, подняв одну бровь с таким видом, будто мальчик только что сообщил ему, что вода мокрая: — Правда? — сухо спросил он. — А я-то думал, он здесь для послеобеденного чая. Не твоя забота, Поттер. Исчезни. Внезапно голова Квиррела откинулась назад, и прокрутилась до щелчка, однако тело выжило, черты на его затылке исказились ещё сильнее, сливаясь в нечто нечеловеческое. Тайна тюрбана была раскрыта. Когда «пассажир» заговорил, это был уже почти исключительно тот самый, чужой голос, полный древней ненависти: — Мальчик… Кто… ты…? Уроборос встретил его взгляд — вернее, взгляд той сущности, что смотрела на него — и ухмыльнулся. Циничная, открытая усмешка, полная вызова: — О, — мягко произнёс он. — А вот и сам хозяин вышел из тени. Полагаю, представления излишни? Мое имя — вам недоступно, а ваше … я начинаю понимать, кто вы. Точнее, кем были. И скажу так: вам не стоит цепляться за этого жалкого учителя. Здесь нужен более… прочный сосуд. Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе, и его глаза сверкнули алым отблеском, которого раньше не было: — Но сначала, — Уроборос вытащил из кармана Философский камень, подбрасывая его и ловя, как безделушку, — вам нужно забрать это у меня. Попробуйте. Мне скучно. Из груди «Квиррела» вырвался яростный рёв, и комната наполнилась ослепляющим зелёным светом. Мерлин закатил глаза в раздражении, но ничего не сказал. Он знал Уробороса слишком долго, и глупо было надеяться, что тот упустит шанс ввязаться в драку, особенно когда противник наконец-то представлял хоть какой-то интерес. Вместо слов светлый маг резким движением создал между Гарри и эпицентром надвигающегося шторма сияющий барьер. Ядовито-зеленый свет, извергнутый «Квиррелом», не был Поражающим заклинанием. Это была древняя, разъедающая магия, та, что выжигала душу, а не просто тело. Она ударила в невидимый щит Уробороса, и на его поверхности заплясали черные прожилки, с треском поглощая энергию. Пыль на полу вокруг них обратилась в пепел. Уроборос не моргнул. Он лишь склонил голову, изучая узор разрушения на своей защите с видом знатока: — Любопытно, — произнес он так спокойно, словно комментировал погоду. — Не знал, что производство театральных спецэффектов всегда было вашей сильной стороной. Содержания, правда, маловато. Он сделал шаг вперед, и его собственная аура, тяжелая и густая, как смог, хлынула навстречу давлению Волан-де-Морта. Воздух засвистел, зажатый между двумя непреклонными силами. Камни под ногами «Квиррела» начали крошиться. — Ты… насекомое… — прошипел двойной голос. Квиррел схватился за голову, его тело содрогалось от непосильного напряжения быть проводником такой мощи. — Я сотру тебя в порошок! — Сотрете? — Уроборос ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнули алые искры. — Вы не можете даже как следует удержаться в этом треснувшем сосуде. Смотрите-ка — он уже течет. По носу Квиррела действительно потекла струйка крови. В его глазах на мгновение мелькнул собственный, животный ужас, тут же подавленный вселяющейся в него волей. — Мерлин, — Уроборос бросил, не отводя взгляда от противника. — Освещение. Портрет вздохнул — тот самый, многострадальный вздох, который он хранил для особо безнадежных моментов уже почти тысячу лет. Но он послушно поднял руку, и ослепительно-белый шар чистого света вспыхнул под потолком, затопив комнату сиянием, от которого тени Волан-де-Морта съежились и зашипели. Квиррел вскрикнул, закрывая лицо рукавом. Чужое шипение стало громче, полным ярости и боли: — Ты заплатишь за это, мальчик! Я найду тебя! Я узнал твой вкус! — голос Волан-де-Морта ревел, уже теряя связность, отступая под двойным натиском грубой силы Уробороса и очищающего света Мерлина. — Буду с нетерпением ждать, — холодно парировал Уроборос. — А пока… передайте другим, кто бы сейчасне был на вашей стороне, что ваша эпоха примитивных уловок и театральных угроз подошла к концу. На сцену выходят настоящие игроки. Он не стал добивать. Вместо этого щелкнул пальцами. Пол под ногами Квиррела превратился в жидкую трясину, поглотив профессора по шею. Тот захлебнулся, пытаясь вырваться, а ядовитое зеленое сияние вокруг него окончательно погасло, подавленное светом Мерлина. Однако от взгляда темного мага не укрылось, как из тела профессора выскользнула чёрная тень, после чего растворилась в стенах школы. Говорят, настоящий капитан идёт ко дну со своим кораблем... здесь явно не тот случай. Уроборос обернулся, его взгляд скользнул по бледному, завороженному ужасом лицу Гарри, а затем уставился на Мерлина. — Насытился? — сухо спросил светлый маг. — Размял кости, — пожал плечами Уроборос, снова доставая Философский камень и беззаботно подбрасывая его. — И, кажется, испортил кому-то вечер. Идеальный итог. А теперь, — он повернулся к выходу, — пора наносить визит вежливости одному старому алхимику. Надеюсь, он оценит наши манеры. Ах, да. Маг щелкнул пальцами, и глаза Поттера закатились, после чего он без чувств свалился на пыльный пол. — Теперь о главном, — Уроборос повернулся к Мерлину с деловым видом. — Нужно кое-что подправить в его воспоминаниях. Как думаешь, сильно ли навредят мальчишке воспоминания о том, как он, собственными руками, сворачивает шею бедному профессору Квиррелу, после чего закапывает его, чудом все ещё живого, в землю? Героический ореол, слава, признание… Ужасная нагрузка для неокрепшей психики. Мерлин молча наблюдал, скрестив руки. Его молчание было красноречивее любых слов. — Нет? — Уроборос притворно удивился, поднося пальцы к вискам бесчувственного Гарри. — Ну и отлично! Значит, просто добавим немного… драматизма. Пусть видит себя храбрым спасителем, в одиночку противостоящим злому профессору. Мы же не можем оставить историю без достойного финала. Из кончиков его пальцев потянулась серебристая дымка, обвивая голову Поттера. Глаза мальчика под закрытыми веками забегали, следуя за навязанными образами: — И… немного страха для правдоподобия, — Уроборос добавил с легкой усмешкой. — И щепотку благодарности Богу за счастливое спасение. Неплохо выходит, не находишь? Мерлин наконец покачал головой, но в уголках его губ дрогнула тень улыбки. Он сделал легкий жест рукой, и светящаяся нить его собственной магии вплелась в работу Уробороса, сглаживая острые углы и убирая следы их присутствия. — Готово, — Уроборос отступил на шаг, с удовлетворением глядя на свою работу. — Теперь у него будет прекрасная история для рассказов у камина. И ни одного лишнего воспоминания о наших скромных персонах. Он бросил последний взгляд на поверженного Квиррела, все еще бессознательного в каменном массиве. С тем он проделал то же самое, что и с гриффиндорцем: — А этого… пусть разбирают профессионалы. Нам же пора — у нас назначена встреча с историей. И кое-чью душу предстоит вернуть домой. С этими словами он шагнул к выходу, даже не оглянувшись на людей, которым только что переписал память. Мерлин на мгновение задержался, его взгляд скользнул по Гарри с легкой, почти неуловимой тенью сожаления, прежде чем он последовал за своим вечно непредсказуемым спутником.