OBSESSION

Музыка не затихла — она оборвалась. Резко. Головы обернулись к главному входу, откуда и шёл источник прерывания: двое человек, не в праздничной одежде, не в пьяном тумане алкоголя или дешёвых духов, а в чёрных, неприметных полицейских ветровках. Феликс, на руках которого всё ещё были следы крема от торта, моргнул один раз. Он взглянул на парней. Все поднялись из-за стола и прошли немного вперёд. — Что происходит? — спросил Чанбин у остальных, которые были так же не в курсе. Феликс пожал плечами и пробормотал: — Сейчас вернусь. Хотя он и не отошёл далеко. Ровно настолько, чтобы выглядело, будто у них приватный разговор, но всё ещё оставляя парней в пределах слышимости. Взгляд Минхо, острый как гвоздь, скользнул по лицу Сынмина. Лишь на мгновение. И так же быстро исчез. — Добрый вечер, — произнёс более высокий офицер, его голос был низким и деловым. — Извините за вмешательство. Я детектив Рю. Это моя напарница, детектив Дженни Ким. — Он указал на женщину рядом. Феликс вежливо поклонился, отражая ту же формальность. — Всё в порядке. Я Феликс Ли. Это вообще-то мой день рождения, так что, можно сказать, я и есть виновник всего этого хаоса. Дженни улыбнулась: — С днём рождения. Кажется, у вас немало гостей. Феликс тихо рассмеялся, почесав затылок: — Ага… много одноклассников, знакомых, друзья друзей. Ну вы понимаете. Рю кивнул один раз: — Мы здесь не для того, чтобы что-то нарушить, мистер Ли. Мы получили анонимную наводку о потенциальной незаконной деятельности — конкретно, о возможной передаче наркотиков — якобы происходящей в этом районе или рядом с ним. Мы просто пришли проверить. Стол позади Феликса погрузился в красноречивое молчание. Феликс моргнул: — Оу — вау. Ладно. Это… я не ожидал. — Понимаем, — мягко сказала Дженни. — И, чтобы было ясно: вы не находитесь под следствием. Это просто стандартная процедура. Мы уже получали такие наводки раньше. Большинство — ложные тревоги. Но иногда — — Они оказываются правдой, — закончил Рю. — И в таких случаях важно, что мы действуем быстро. Феликс медленно кивнул, переваривая услышанное: — Можно спросить… что именно было в наводке? Дженни замялась на полсекунды, затем достала телефон из пальто и нажала на экран. — Анонимный звонок. Поступил прошлой ночью. В сообщении сказано: «возможная передача или сброс наркотиков на мероприятии, организованном университетом, проходящем в баре под названием “Феликс”, расположенном в восточном районе Сеула. Подозрительная плотность толпы и возможное участие несовершеннолетних». Феликс поднял брови: — Вау. Ладно. Это… довольно подробно. Рю едва заметно усмехнулся: — Тридцать пять лет в работе. Если я чему-то и научился — так это не игнорировать анонимные наводки. Самые важные — как раз без имён. Дженни кивнула рядом с ним: — И если это ложная тревога — мы уйдём раньше, чем вы успеете заметить. Мы не будем опрашивать гостей. Просто короткий обход, визуальный осмотр, и всё — если, конечно, не заметим ничего подозрительного. Феликс выдохнул с лёгким смешком, актёр в нём вышел на первый план: — Понял. Без проблем. Можете оставаться. У нас есть торт. Клубничный. Очень подозрительный. Это вызвало едва заметную улыбку у Дженни. Рю, всё ещё предельно деловой, коротко поклонился: — Мы будем незаметны. Спасибо за сотрудничество. Феликс снова поклонился, легко махнул рукой и вернулся к группе. Его лицо не изменилось. Но плечи — опустились. Совсем чуть-чуть. Он снова сел в вип-зону. — Они будут патрулировать, — пробормотал он. — Анонимная наводка. Подозрение на наркотики. Они останутся на всю ночь. Глаза Минхо сразу повернулись к Сынмину, который уже смотрел на него. Он усмехнулся, прежде чем снова сделать глоток. Этот маленький — Минхо стиснул челюсть, сдерживая поток мыслей, поднимающийся, как кислота. Так вот в чём его игра. Вот почему Сынмин согласился прийти сегодня. Минхо проглотил рычание, поднимающееся в горле. У этого ублюдка была полицейская защита. И никто об этом даже не знал. Конечно, это он. Кто ещё мог бы отправить настолько чётко сформулированную наводку, достаточно детализированную, чтобы привлечь внимание ветеранов вроде детектива Рю, но в то же время достаточно расплывчатую, чтобы избежать масштабного расследования? Ровно настолько, чтобы вызвать патруль. Ровно настолько, чтобы они остались. Достаточно, чтобы напугать. Достаточно, чтобы разрушить их план. И Сынмин знал. Обязательно знал. Он слишком проницателен, чтобы не знать. Этот его маленький мозг — Минхо столько лет называл его маленьким в насмешку, а иногда и с теплотой — но он ведь не маленький, правда? Он чертовски эффективный. Это должно было быть делом Сынмина. Потому что всё сработало слишком хорошо. Кулаки Минхо сжались под столом. Теперь всё имело смысл. Почему Сынмин ни разу не дёрнулся за весь вечер. Почему он был странно тихим, наблюдательным, взгляд скользил по выходам, отслеживал напитки, избегал еды. Он пришёл не на вечеринку. Он вёл разведку. Сбор информации. Изучал их. Сынмин не просто заставил их сделать ход раньше времени — он добавил переменные, которые они не могли контролировать — полицию, не меньше. Он завернул себя в кокон юридической защиты, и теперь ему даже не нужно было ничего делать. Рю и Дженни, сами того не зная, стояли перед заряженным пистолетом и называли его фонариком. И самое ужасное? Минхо его недооценил. Опять. Он должен был это предвидеть. Но где-то глубоко внутри отказывался верить, что Сынмин зайдёт так далеко. Что он может быть таким хладнокровным. Таким расчётливым. Минхо думал, что младший до сих пор мягкий. Всё ещё отчаянно ищет любовь. Всё ещё держится за нити дружбы, ностальгии, доверия. Сынмин пришёл не праздновать, а проверить обстановку. Чтобы понять, кто из них сломается первым. Ему было нужно увидеть, как Минхо отреагирует. И Минхо отреагировал. Дал ему ровно то, что он хотел. А значит — Кровь в жилах Минхо похолодела. И в этот момент его телефон завибрировал. Он посмотрел вниз. Ли Минхо, вы подозреваетесь в том, что являетесь одним из преследователей Сынмина. Минхо автоматически поднял глаза, в сторону стола, где только что сидел Сынмин. Пусто. Стакан с соком всё ещё стоял. Наполовину полон. Покрыт каплями конденсата. Свет отражался от его края, словно угасающая память. Сынмина не было. Минхо окинул взглядом комнату, сердце бешено заколотилось. Он не стал ждать ни секунды и рванул вперёд. . . . Сынмин стоял у одного из запасных выходов, когда Минхо нашёл его — спустя всего несколько секунд. Он бы не стал стоять прямо у входа — полиция была буквально через дорогу. Было логично, что он ушёл назад, подальше. Минхо подошёл к нему медленно. Его челюсть напряглась в ту же секунду, как он увидел младшего. Вот он. Спокойный. Один. Ровно как Минхо и ожидал. Он сначала ничего не сказал. Просто поднял телефон — экран светился ярким сообщением. — Значит, это твоих рук дело? — тихо, но резко сказал Минхо, голос его прорезал тишину как лезвие. Сынмин не шелохнулся. Даже не моргнул. Лишь лениво повернул голову, глянул на экран, а потом — снова на лицо Минхо. — Не думал, что Тэхён окажется таким быстрым, — пожал он плечами с такой непринуждённостью, что это могло взбесить. Минхо сделал шаг ближе, грудь стянуло от напряжения. — Прекрати, блять, Сынмин. Я тебе не преследователь. — А я и не говорю, что ты им являешься, — спокойно бросил Сынмин, закатив глаза. — Это всего лишь подозрение. Он двинулся мимо него, оттолкнувшись от стены. Но рука Минхо резко выстрелила вперёд, с силой прижав Сынмина обратно к кирпичной стене. Раздался глухой удар. Минхо шагнул вперёд, вторгаясь в его пространство без малейших колебаний. — Этого не было в плане, — прорычал он. — Ты не сказал, что приведёшь сюда копов. Ты не сказал, что просто возьмёшь и всё испортишь. Сынмин посмотрел на него снизу вверх, не дрогнув. Он выдохнул — наполовину устало, наполовину насмешливо. — Я и Лиану с Тэхёном не сказал, — произнёс он. — Это было только моё решение. А ещё? Я не говорил тебе, что в моей квартире нашли десять камер и прослушек. И Тэхён мне не говорил, что подозревает тебя. Так что выходит, мы вообще много чего друг другу не рассказываем. У Минхо дёрнулся глаз. — Так что поверь, если я это говорю, хён, — продолжил Сынмин, теперь уже резче. — Я так же охуеваю от всего происходящего, как и ты. Но если подумать… всё вполне логично. Это вывело Минхо из себя. — ЗАТКНИСЬ! — заорал он, и кулак с грохотом ударил по стене рядом с головой Сынмина. Кирпич отозвался гулким эхом. Сынмин вздрогнул, всего на секунду, но остался на месте — застыв между вызовом и шоком. — Заткнись нахуй! — повторил Минхо ещё громче, уже на грани. — Мы должны были быть, блять, партнёрами, Сынмин! Мы должны были доверять друг другу! Ты не можешь просто взять и назвать меня подозреваемым, а потом заставить играть в детектива для твоей сраной команды! Глаза Сынмина сузились, брови сошлись в злости. — Моя сраная команда нашла десять камер у меня в доме, — выплюнул он, голос повышался. — Так что ДА, Минхо-хён, я имею право назвать тебя подозреваемым! Потому что, угадай что!? Твой парень такой же мутный, как и ты! На самом деле, я думаю, он и отправил мне последнее сообщение про Тэхёна! — Сынмин заорал и фыркнул, уже поворачиваясь, чтобы уйти. Дыхание Минхо сбилось. Его тело рванулось вперёд, раньше, чем он успел подумать. Он развернул Сынмина и снова впечатал в стену, на этот раз сильнее. Сынмин вскрикнул, пытаясь вырваться, но хватка Минхо лишь крепче сжалась — за запястья, за контроль, за крошечное расстояние между ними. — И где же твои доказательства, а? — прошипел Минхо, его лицо было в считанных сантиметрах от Сынмина. — Почему я должен тебе верить, если ты просто взял и повернулся ко мне спиной? Он сжал запястья Сынмина так сильно, что кости заныли. — Скажи мне, Сынмин. С чего ты так уверен, что Лиан и Тэхён на твоей стороне? А если это они работают с преследователями? А? Твой гениальный мозг хоть раз это рассматривал? Сынмин дёрнулся в его хватке, но Минхо не отпустил. — И какова твоя статистическая оценка этого, а? Потому что они не дёрнулись, когда ты сказал что-то подозрительное? Потому что они прошли твой виб-чек? Он уже издевался. Жестоко, остро, отчаянно. Челюсть Сынмина напряглась. Его тело рванулось. А потом — хруст — он врезал кулаком прямо в живот Минхо. Сильно. Минхо захрипел и отшатнулся назад, согнувшись пополам, весь воздух вышел из лёгких. Сынмин сделал шаг вперёд, отряхивая рубашку. Он не закричал. И не нужно было. — Ноль восемь процента каждый, — сказал он, поправляя манжеты. Минхо закашлялся и поднял взгляд: — Что? — Лиан и Тэхён, — уточнил Сынмин. Его лицо было теперь совершенно пустым. — Вероятность того, что они сталкеры — по ноль восемь процента. Минхо смотрел на него, тяжело дыша. — А ты? — добавил Сынмин, отступая, медленно. Его голос опустился до уровня, слышимого только Минхо. — У тебя — шестнадцать. И он ушёл, исчезнув за углом, будто только что не подорвал гранату в центре рассудка Минхо. А Минхо остался один, смотря в сторону двери, в которую исчез Сынмин, не веря своим глазам. Дверь за ними мягко щёлкнула, отрезая музыку и свет вечеринки внутри. На улице воздух казался тяжелее. Детектив Рю вытащил сигарету из внутреннего кармана пальто и зажёг её уверенными пальцами. Оранжевый огонёк осветил резкие черты его лица, прежде чем превратиться в ровное тление. Он сделал глубокую затяжку, и дым закружился в ночном воздухе. Рядом Дженни стояла, сложив руки на груди. Она не смотрела ни на что конкретное, но её взгляд был устремлён куда-то вдаль, вглубь мыслей. Рю уловил тишину — она затянулась дольше обычного. Он взглянул на неё сбоку: — О чём думаешь, Джен? Дженни медленно покачала головой, будто не хотела говорить это вслух: — Ни о чём. Просто… Рю поднял бровь, выпуская струю дыма. Дженни наконец повернула к нему взгляд, нахмурившись: — Разве тебе не показалось это странным? Рю наклонил голову: — Вечеринка? Она помедлила: — Всё. Наводка. Феликс. И… Сынмин. То, что он там был. На это лицо Рю не изменилось, но рука с сигаретой замерла на полпути. Он кивнул, один раз. — Я знаю. Дженни нахмурилась: — Что знаешь? — Что это странно, — сказал он ровно. — Сынмин приходил к нам какое-то время назад. Сказал, что его преследуют. А потом — тишина. И теперь, случайно, мы видим его здесь, ровно в том месте, откуда пришла наводка. Дженни сместилась с ноги на ногу: — Думаешь, это совпадение? Рю снова затянулся, взгляд его был устремлён вдаль: — Совпадений не бывает. Она выдохнула: — Тогда его изначальное заявление… выходит, оно было правдой. Это не розыгрыш. — Возможно, — тихо сказал Рю. — Тогда у нас не было оснований действовать. Но теперь… теперь похоже, что всё правда. Дженни посмотрела в сторону бара, её голос стал ниже: — Я покопалась после его заявления. По Сынмину. Он умный. Лучший в классе. Потерял родителей в детстве. Близких родственников нет. Работает на двух подработках. Рю ничего не сказал, но Дженни знала, что он слушает. — Если он пришёл к нам… значит, всё, что он сказал, скорее всего, правда. Его не так-то просто обмануть. Несколько секунд — молчание. Потом Дженни снова заговорила, уже с оттенком отчаяния, но решительно: — Если его действительно преследуют, как он сказал… тогда всё серьёзно. Преследователи знают о нём слишком многое. Возможно, они что-то планируют… Его жизнь может быть в опасности. Рю наконец посмотрел на неё: — Ты думаешь, Сынмин сам и отправил ту наводку, да? Дженни медленно кивнула: — Возможно. Может, он нуждался в помощи и не мог прямо об этом сказать. На мгновение снова повисла тишина. Дженни шагнула перед ним, её шаги были почти бесшумны. Она не спрашивала из неуверенности. Она уже знала, что хочет делать. Ей просто нужно было услышать это от него. — Что мы делаем, Рю? Рю посмотрел на бар. Сделал последнюю затяжку и бросил сигарету вниз, раздавив тлеющий огонёк под каблуком. Потом посмотрел на неё. — Мы поможем ему.