OBSESSION

Сынмин стоял перед своим письменным столом. За спиной — рюкзак, на полу рядом у ноги — небольшой чемодан. Его пальцы скользили по краю деревянной поверхности, чувствуя неровности и неглубокие царапины — следы лет, карандашей, линеек и стертых записей. Этот стол принадлежал ему почти десятилетие: место для учёбы, обеденный стол, чертёжная доска. В каждом углу была запечатана частичка его детства. И теперь он оставлял всё это позади. Вчера ему исполнилось восемнадцать. Сотрудники устроили скромный праздник — шарики, конфетти, которое не прилипало, и домашний торт с неровной надписью. Все хлопали, улыбались… но ему это казалось не днём рождения, а прощанием. Он должен был радоваться. Он мечтал об этом годами — вырваться, стать свободным, жить за пределами этих стен, окрашенных в пастельные тона. Но теперь, стоя в комнате, где он спал с самого детства, сердце Сынмина налилось свинцом. Всё это ощущалось как прощание. Он повернулся к кровати — всё той же слишком большой кровати, которая всегда заставляла его чувствовать себя меньше, чем он есть. Когда ему было шесть, она буквально его поглощала; когда исполнилось шестнадцать — он наконец «вписался» в неё, но удобнее от этого не стало. Наверное, они знали, что его никто не усыновит. Может, поэтому и не заменили кровать на меньшую. Он тихо усмехнулся этой мысли. Подошёл к шкафу. Пусто. Он никогда не был переполнен, но теперь выглядел до боли обнажённым. Большинство его вещей были пожертвованиями — поношенные рубашки, которые пахли чужим стиральным порошком. Пальцы коснулись последней оставшейся рубашки, аккуратно сложенной на полке. Такую же он носил, когда впервые сюда приехал: белая, на размер больше, и голубые джинсы. Вдруг дверь распахнулась без предупреждения, и Сынмин вздрогнул. — Ой. Прости. Мисс Хёри вошла с мягкой улыбкой. Она выглядела, как всегда: спокойная, собранная, волосы аккуратно убраны, на ней — тот же цветочный кардиган, который она надевала каждую осень. — Ну что… готов? — спросила она тихо. — Да, — ответил Сынмин после короткой паузы. — Я… я уже ухожу. На мгновение комнату заполнила тишина. Слышно было лишь тиканье настенных часов. — Всегда немного грустно, когда кто-то уходит, — произнесла она наконец, и голос её стал чуть тяжелее. — Видишь, как они растут. Их первые шаги, первая потерянная зубка, первый день в школе… а потом приходит день, когда они уходят. Её улыбка слегка дрогнула. Сынмин посмотрел на неё. В уголках её глаз он заметил тонкие морщинки, которых раньше не видел. — Почему вы никогда не вышли замуж, мисс Хёри? Вопрос повис в воздухе. Хёри моргнула, ошеломлённая. — Вы любите детей, — продолжил он тихо. — Вы так любите быть матерью… почему вы никогда не вышли замуж? Она отвела взгляд, губы приоткрылись, но слова так и не прозвучали. Сынмин коротко фыркнул, качнул головой. — Да… забыл, вы ведь никогда не говорите о себе. — Сынмин, нет… — начала она, делая шаг вперёд, но он перебил. — Всё в порядке, мисс Хёри, — произнёс он, голос его дрогнул, несмотря на натянутую иронию. — Просто забавно. Вы знаете о нас всё. Проповедуете про семью, доброту, любовь… но никто здесь не знает ничего о вас. Он повернулся к двери, незаметно вытирая влагу из глаз, прежде чем она успела это увидеть. Рука легла на дверную ручку. Он не обернулся, когда снова заговорил. Голос его звучал тише. — Вы были для меня как мать. Мгновение тишины. — Я люблю вас, мисс Хёри. ⸻ Кай не спал. Он не спал уже несколько дней. Всё, о чём он думал, — это содержимое сим-карты Сынмина. Он не мог сразу обратиться в полицию — даже не мог позвонить. Его могли отследить или подслушать. Он не хотел, чтобы парни что-то узнали. Поэтому Кай решил: в полицию — только после того, как извлечёт всё возможное с карты. Он не отходил от ноутбука, вспоминая, как Тэхён кричал на него, требуя сделать перерыв, а Кай неизменно отвечал: — Ты не учишься на STEM, хён, ты не поймёшь. Эта память вызвала лёгкую улыбку, но тут же он снова сосредоточился. Он открыл историю сообщений Сынмина. Много данных было повреждено, но кое-что уцелело. Маленькое утешение: Сынмин почти ни с кем не переписывался — в основном с ребятами, Лианом и Тэхёном. Там были сотни тысяч сообщений, и Кай мог бы анализировать их вечность. Но у него не было ни времени, ни помощников. Он сосредоточился на аномалиях. Он пролистывал дальше, устало вздыхая. И вдруг остановился. Пользователь: Мисс Хёри Всего десять сообщений. Ни одного ответа. Привет, мой щенок, ты хорошо питаешься? Скоро встреча в «Sunshine», я бы очень хотела, чтобы ты пришёл. Сынмин-а, я старею, хаха. Не навестишь ли ты мисс Хёри? Брови Кая нахмурились. Встреча в «Sunshine» — значит, она работала там? Учительница? Воспитательница? Кай вспомнил, что раньше уже просматривал портал «Sunshine». Он пролистывал список сотрудников, но имени Хёри там не было. Мисс Хёри… а какая у неё фамилия? Может, это поможет сузить поиск. Кай откинулся на спинку дивана. Но… а если кто-то намеренно стирал её следы? Нет, это невозможно. Хотя… не совсем. Но зачем кому-то это делать? Нет, наверное, это его ошибка. Может, он плохо проверил файлы Сынмина. Он ведь тогда торопился и оставил часть данных. Но Кай боялся возвращаться в квартиру Сынмина. Он не был там с тех самых пор, как его похитили. Его сумка и документы Сынмина всё ещё лежали под диваном. Если туда никто не заходил, у него ещё есть шанс вернуть их. Главное — чтобы ребята его не нашли. Если найдут — ему конец. А он не хотел подвести Тэхёна. Кай тяжело вздохнул и закрыл ноутбук. Минхо тяжело вздохнул и опустился на диван. Под его весом подушки мягко просели. Голова откинулась назад, взгляд бессмысленно блуждал по потолку, будто тот мог дать хоть какой-то ответ. Да. Это был он. Он оставил ту самую SIM-карту. Он даже не хотел знать, почему. Какой изломанный, подсознательный импульс заставил его это сделать? Он не помнил, не мог восстановить тот момент — словно тело действовало само по себе, без участия разума. Провал в памяти вызывал тошноту. Минхо резко выдохнул сквозь нос и сжал переносицу пальцами. — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Уже не важно. Тот парень, Кай — кто бы он ни был — всё равно не сможет ничего серьёзного из неё вытащить. Но всё же… риск оставался. Малейшая ошибка могла разрушить всё. Если Кай проявит любопытство, если начнёт копаться там, где не следует, — тогда это станет проблемой. А Минхо не мог позволить себе ещё одну. Именно поэтому — — Ты готов? — голос Хёнджина выдернул его из мыслей. Минхо поднял голову. Хёнджин стоял у дверного проёма, закинув через плечо чёрную сумку. — Да, — ответил Минхо, поднимаясь с дивана. — А где Бин? Хёнджин слегка кивнул в сторону окна, ленивым движением подбородка. — Снаружи. Бин и Чанни-хён ждут нас. Минхо медленно кивнул, бросив взгляд на дверь. Пульс выровнялся, мысли снова обрели чёткость. — Ладно, — сказал он ровным, твёрдым голосом. — Пошли, хён. Он схватил куртку и вышел следом за Хёнджином. Дверь мягко щёлкнула, закрываясь за ними. ⸻ НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Кай ехал в сторону приюта Sunshine Home of Kids. Дорога занимала около двух часов от Сеула — туда, где город постепенно растворялся в тишине окраин. Место выглядело ухоженным, по крайней мере, если верить снимкам с Google Maps. Он не хотел терять ни минуты. Первое — выяснить, работает ли там всё ещё мисс Хёри. Если да, она могла оказаться единственным человеком, который способен помочь. Он вздохнул, вспомнив Тэхёна. Прошло уже четыре дня. Детектив Рю и Дженни, должно быть, ведут поиски, как и обещал Тэхён. Кай лишь надеялся, что его друг вернётся живым и невредимым. ⸻ На пассажирском сидении сидел Чан, Минхо расположился на заднем, между двумя телохранителями. Он вертел в руках пистолет, проверяя магазин. — Как его имя, хён? — спросил он. — Хьюнин Кай, — хмыкнул Чан. — Говорят, Лиан или Тэхён рассказали ему о ситуации. Сынмин лично его почти не знал. Челюсть Минхо напряглась. — Чёртовы дети. Им бы заниматься своими делами. — Он щёлкнул затвором, проверяя оружие. — Где его машина? Чан посмотрел на трекер. — На северо-востоке. — Следи за той машиной, — приказал Чан. — Есть, сэр, — коротко ответил водитель. Хюка устало выдохнул. До пункта назначения оставалось десять минут — так обещал Google Maps. Он зевнул, посмотрел в окно… и нахмурился. В зеркале заднего вида уже некоторое время мелькала одна и та же машина. На прямой трассе это не редкость, но в том, как она держалась позади, было что-то неправильное. Он хотел перестроиться, проверить — проедет ли она вперёд, — но понимал: так он только покажет, что заметил слежку. Хюка сглотнул и продолжил ехать. Постой… Неужели это парни? У Кая похолодело в груди. Если это они, то наверняка уже знают, куда он направляется. Что они сделают? Похитят его? Изобьют? Или хуже? Паника сдавила горло. Машина сзади прибавила скорость и резко сократила дистанцию. А затем к ней присоединилась ещё одна. Две. Да. Чёрт. Это точно были они. Он вжал педаль газа до упора, стрелка прыгнула за восемьдесят миль в час. Кай свернул с шоссе, направляясь к въезду в приют. Sunshine Home of Kids возвышался впереди, словно маленький собор: на площадке играли дети, неподалёку наблюдали воспитатели. Он бы непременно задержал взгляд, если бы не погоня, рвущая воздух за спиной. Он резко распахнул дверцу и выскочил из машины, пересёк двор приюта и ворвался в здание через стеклянные двери. Холодный воздух приёмной ударил в лицо, будто он вбежал прямо в зиму. Кай остановился у стойки, тяжело дыша, и его грудь болезненно сжималась. Секретарь оторвалась от компьютера, вздрогнув. — Мне нужно встретиться с мисс Хёри, — выдохнул он, слова сбивались, дыхание рвалось наружу. Женщина моргнула. — Простите… с кем? Кай втянул в лёгкие рваный вдох, поднял взгляд, в котором читалась мольба. — Мисс Хёри. Пожалуйста. Мне нужно её видеть. Секретарь нахмурилась. — Думаю, вы ошиблись адресом, сэр. У нас нет сотрудницы с таким именем. Кай сжал кулаки. — Послушайте, это серьёзно. Мне действительно нужно её найти. Если она больше не работает здесь — дайте хотя бы адрес, телефон, что угодно. Это важно. Женщина смягчила выражение лица, но всё же покачала головой. — Сэр, простите. У нас действительно нет мисс Хёри. Вы знаете, кем она была? Сотрудницей? Воспитанницей? — Я… я не знаю! — голос Кая сорвался, и в каждом слове дрожали отчаяние и страх. — Она была близка с моим другом, Ким Сынмином. Он жил здесь раньше. Ушёл около трёх лет назад. Пожалуйста, вы должны понять, я должен её найти! Женщина поколебалась, затем кивнула. — Подождите здесь. Я позову заведующую. Кай кивнул, опустился на край стула. Нога нервно подрагивала, ладони были липкими от пота. Секунды тянулись мучительно долго, пока секретарь не вернулась с пожилой женщиной. — Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила она осторожно. Кай мгновенно вскочил. — Пожалуйста. Мне нужна мисс Хёри. Она была близка с Ким Сынмином. Его жизнь в опасности. Она может быть единственной, кто способен помочь. Глаза женщины расширились. — Опасности? Что вы имеете в виду— — Объяснять некогда, — перебил он, качая головой. — Её нет ни в записях, ни в списке сотрудников «Sunshine». Почему!? Женщина медленно выдохнула, бросив быстрый взгляд на секретаря. — Хёри… вы имеете в виду Ли Хёри? Кай нахмурился. — Я… не знаю её полное имя. Но она была важна для Сынмина. Женщина сжала губы. — Да, была. Мисс Хёри нет в записях, потому что она сама этого просила. Она хотела остаться анонимной. Кай моргнул, чувствуя, как растерянность стремительно сменяется тревогой. — Анонимной? Зачем ей это? Женщина колебалась, потом понизила голос. — Ли Хёри… я не могу говорить подробно, но… она и её муж были замешаны в подпольных делах. Опасных. Она не хотела, чтобы о ней осталось какие-либо следы. Мисс Хёри была нашей заведующей много лет… ушла сразу после того, как Сынмин покинул приют. У Кая сжался желудок. — Подпольных? Каких дел? — Я не могу— — Нет, вы не понимаете! — Кай ударил ладонью по стойке, голос сорвался. — Зачем ей скрываться? Что она прятала!? Женщина вздрогнула, но собралась. — Хёри была очень близка с Сынмином. После того как она разошлась с мужем, она фактически растила его сама. Мы все переживали за того мальчика… особенно после того, что случилось с его матерью, Суён. Никто не ожидал… — её голос дрогнул, в глазах блеснули слёзы, — никто не ожидал, что она поступит так. Она всегда была такой светлой, несмотря на боль, что несла. Она приходила сюда всё время… словно ничего не произошло. Кай застыл. — Мать Сынмина… приходила сюда? Ещё до его рождения? Женщина кивнула едва заметно. — Зачем? — Я… не могу разглашать это. — У неё был ещё ребёнок? — голос Кая сорвался, дрожал. Комната застыла. Женщины переглянулись — в их взглядах промелькнул испуг. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. НЕТ. Сердце Кая заколотилось так громко, что заглушило всё вокруг. — Нет… этого не может быть… — пробормотал он. — Мисс Хёри — Ли Хёри — вы сказали, она была замужем? — Да, — прошептала женщина. — За кем!? Они замерли. Паника Кая вспыхнула сильнее. Он обернулся к стеклянным дверям — вдали уже мелькали две чёрные машины, мчавшиеся к приюту. Кровь похолодела. — ОТВЕТЬТЕ! — закричал он. — ЛИ ХЁРИ — КТО ЕЁ МУЖ? У НЕЁ БЫЛ СЫН!? Женщина дрожала, но кивнула. — Д-да… у неё был сын. Пульс Кая гремел в ушах. — Как… как его звали!? Ответа не последовало. — КАК ЕГО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЗВАЛИ!? — заорал он, ударяя по стойке, голос сорвался в отчаянный крик. Снаружи нарастал рёв моторов. — Блять! — выдохнул Кай и развернулся, вылетая обратно через двери. Он сорвался с места, бросился к машине, хлопнул дверцей и утопил педаль газа в пол. Шины взвизгнули, осыпая гравием, и машина рванула с места. Сердце бешено колотилось в груди, приют стремительно уменьшался в зеркале заднего вида, а два чёрных автомобиля неотступно шли за ним. Кай вцепился в руль обеими руками, и, визжа шинами, повернул на главную дорогу Обе машины повторяли каждый его манёвр. Окна были тонированы — он не видел, кто внутри. Они пытались зажать его с обеих сторон. Если перегородят дорогу спереди — всё, конец. Он снова вжал педаль. Скорость перевалила за сто миль в час. Мотор ревел, шины визжали, сердце грохотало, будто готовое вырваться наружу. В глубине души Кай молился, чтобы хоть как-то выжить. Если его не убьют эти парни, то убьётся сам… А если мать узнает, чем он занимался, — то это, пожалуй, будет хуже смерти. Имя мисс Хёри всё ещё звенело в голове. Та женщина из приюта… Нет. Всё перестало иметь смысл. Если Ким Суён когда-то оставила ещё одного ребёнка… значит, у Сынмина есть брат или сестра. Может, старше. Но зачем было отказываться от первенца? По вине отца? Нет. Тот человек был чудовищем. Он хотел власти, а не пустоты. Тогда почему? Жив ли этот ребёнок? Знает ли он о Сынмине? Потому что сам Сынмин — явно нет. Мысли терзали Кая. Сколько лжи было в жизни Сынмина? Он не заслужил всего этого. Сынмин был слишком хорош, слишком добр. Настоящее солнце. Кай знал его не очень близко, но каждый раз, когда видел, чувствовал в нём ту мягкость, которой этот мир не достоин. Он хотел защитить его. Хоть как-то. Телефон зазвенел, пронзая гул мотора. На экране — Неизвестный номер. Холод пробежал по спине. Это должны быть они. Он замер, палец дрогнул над экраном. Бежать дальше — значит, рисковать. Звонить в полицию — самоубийство: они достанут его быстрее, чем он успеет что-то сказать. Оставалось одно — ответить. Услышать. Понять, чего им нужно. Рука дрожала, когда он смахнул вызов и включил громкую связь. — Хьюнин Кай, — голос был холоден и спокоен. — Если ты немедленно не остановишь машину, я застрелю тебя. Кай застыл. Горло пересохло. Машины позади немного отстали, но легче от этого не стало. — Мне плевать! — выкрикнул он, голос дрожал, но резал воздух, острый, как нож. — Можете убить меня, но я не позволю вам тронуть моего друга! В ответ раздался тихий, издевательский смех. — Ах, твоего друга… Тэхёна, верно? Да. Он с нами. Было бы жаль, если бы мы его убили просто потому, что ты упрямишься. Он… довольно забавный. Кровь Кая закипела. — Не смейте трогать Тэхёна. Ни его, ни Сынмина, ни Лиана! — прорычал он. — И я не собираюсь играть с вами в догонялки. Хотите убить — валяйте, ублюдки! Он оборвал вызов и швырнул телефон на пассажирское сиденье. Грудь ходила ходуном, дыхание сбивалось. Он влетал в городские улицы, заставляя прохожих отскакивать в стороны. Их лица мелькали мимолётными мазками. Это был кошмар. Когда смотришь погони в фильмах — они кажутся крутыми. Но когда ты в ней — это чистый ад. Он понимал: ему конец. Но останавливаться нельзя. Он должен добраться до квартиры Сынмина. Под диваном осталась его сумка. В ней — документы. Если он их достанет, можно будет сразу бежать в полицию. Публичное место — значит, хоть какая-то безопасность. Они не рискнут убить его при людях. Мысли летели быстрее, чем колёса. Мисс Хёри. Кто она вообще? Всё крутилось вокруг неё. Она возглавляла приют, была замужем — но никогда не упоминала мужа. Был ребёнок — но никто не знал. Только пара старых сотрудников, да та заведующая… она явно знала больше. Почему столько тайн? И почему им это так важно? Кай чувствовал, что начинает догадываться. И если его подозрение верно… Он глянул в зеркало заднего вида — и дыхание сбилось. Нет. Нет, не может быть. Или всё же… может? Разве не поэтому они так одержимы прошлым Сынмина? Но если это правда… неужели Минхо не сказал им всего? Мысли рассыпались, когда он резко свернул во двор дома, где жил Сынмин. Шины завизжали, чуть не задев бордюр. Кажется, он оторвался. Может, те не решились преследовать его среди людей. Или просто пошли на обход. Он не мог рисковать. Кай выскочил из машины, ворвался в здание, миновал стеклянные двери, побежал по лестнице — лифта ждать некогда. Бег. Вверх. Поворот налево. Лёгкие горели. Он добрался до двери Сынмина и приложил палец к сканеру. Ошибка. Дыхание сбилось. — Давай… давай же… — ещё раз. Ошибка. Ещё попытка. Открыто. Он распахнул дверь и уже собирался захлопнуть её за собой — но в проём легла рука. Сильная. Кай отшатнулся, спиной ударившись о стену. В комнату вошли трое. Чан. Чанбин. Хёнджин. Желудок Кая сжался. — С-стойте! Не подходите! Иначе я убью вас! — выкрикнул он, голос сорвался, дрожал. Он нащупал нож на кухонной стойке и схватил его и поднял перед собой. Дрожащими пальцами, но твёрдым взглядом. Хёнджин склонил голову, выпуская тонкую струйку дыма от сигареты. — Мы могли бы сделать это по-хорошему, — произнёс он лениво, но с опасной хрипотцой. — Но ты решил бежать. Он сделал шаг вперёд, и тень легла на его лицо. — Мы предупреждали, Кай. Это не твоё дело. Зачем ты вообще в это лезешь? Пальцы Кая побелели от напряжения, дыхание сбилось. — Сынмин — мой друг! — выкрикнул он. — Я сделаю всё, что угодно, лишь бы спасти его от таких, как вы! Чанбин тихо усмехнулся, низко, почти звериным звуком. — Нет, он тебе не друг. Вы почти не общались. — Он шагнул ближе. Кай вскинул нож, но тот даже не моргнул. — Единственная причина, по которой ты так рвёшься помочь, — продолжил Чанбин, глаза сверкнули, — это потому, что тебе нравится Тэхён. Лицо Кая напряглось, злость и страх слились в единое пламя. — Нет, — процедил он, — я помогаю Сынмину, потому что он мой чёртов друг, и его жизнь в опасности. А что я чувствую к Тэхёну — не твоё блять дело. Чанбин приподнял бровь. Голос Чана разрезал напряжённую тишину. — Хватит болтать, Бин. Заканчивай с этим и пошли. Прежде чем Кай успел среагировать, Хёнджин рванулся вперёд. Инстинкты сработали мгновенно — Кай вскинул нож, полоснув по плечу Хёнджина. Тот зашипел от боли. Он уарил сильно, но Кай не отпустил. И тогда в его рёбра врезался тяжёлый ботинок Чанбина. Один раз. Второй. Ещё. Воздух вырвался из лёгких с хриплым стоном, Кай пошатнулся. Хёнджин вырвал нож из его руки, и прежде чем Кай смог прийти в себя, оба схватили его — Хёнджин заломил руки сзади, Чанбин прижал к полу. Чан присел перед ним, лицо его было непроницаемым. — Слушай, парень, — произнёс он спокойно, слишком спокойно. — Мы ведь ничего против тебя не имели. Пока ты не решил всё испортить. Ты сам это навлёк. Так что не начинай теперь жаловаться. Кай горько рассмеялся сквозь боль. — Жаловаться? На что? — выдохнул он, голос дрожал. — На то, что вы похитили моего друга? Избили меня до полусмерти? Увезли их чёрт знает куда? И вы ещё говорите, чтобы я не жаловался? Резкая, обжигающая боль пронзила его руку. Кай закричал. Хёнджин вдавил горящий окурок в его кожу, глаза сузились. — Хватит огрызаться, — прошипел он. Тело Кая дёрнулось, боль растеклась по телу, как жидкий огонь. Он стиснул зубы, слёзы брызнули сами собой. Чан устало вздохнул, теряя терпение. — Кай. Зачем ты ходил в детский дом Сынмина? Что ты там нашёл? Ты искал Мисс Хёри? Кай сглотнул, отвёл взгляд. — Не спрашивай. Я тебе никогда не скажу. Хёнджин снова прижёг его. В воздухе повис запах горелой кожи. Кай закричал громче, голос сорвался. — Когда Чан задаёт тебе вопрос, ты, блядь, отвечаешь, идиот! — рявкнул Хёнджин. По щекам Кая текли слёзы. Мысли путались, тело тряслось. Если он не ответит — убьют. Если ответит — тоже убьют. Безвыходно. — Я… — голос его сорвался, хриплый от страха. — ОТВЕЧАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — заорал Хёнджин, встряхнув его. Кай всхлипнул, обмяк. Прости, Сынмин. Прости, Тэхён. Мне… так жаль. — Я… я пошёл расспросить о Мисс Хёри, — выдавил он сквозь рыдания, — и о прошлом Сынмина. Глаза Чана сузились. — И? Что они сказали? — Сказали, что Сынмин и Мисс Хёри были… близки, — дрожащим голосом ответил Кай. — Все там сочувствовали Сынмину… из-за его матери. Но… они ещё сказали, что его мать навещала приют ещё до того, как Сынмин родился. Все трое замерли. — До? — нахмурился Чан. Голос стал жёстким, настороженным. — Зачем? Кай покачал головой. — Не знаю. Они не сказали. Но я подозреваю… может быть, у Сынмина был ещё один брат или сестра. Возможно, мать родила ребёнка до него. Отдала его в приют. Я не уверен, но… это складывается. Окурок выпал изо рта Хёнджина и бесшумно упал на пол. — Что… — пробормотал Чанбин, хватка его ослабла. — Почему ты так думаешь? — Я не знаю, — выдохнул Кай. — Но это логично. Может, Ким Суён родила ребёнка до Сынмина. Не смогла оставить. Его могли усыновить задолго до рождения Сынмина. Возможно, они даже встречались, не зная об этом. Чан бросил быстрый взгляд на Хёнджина, потом на Чанбина. Мысли в его глазах метались. — Почему ты так уверен? Могла быть и другая причина, по которой она ходила в «Sunshine». — Я сказал, я не знаю! — выкрикнул Кай, сорванным голосом. — Но это единственное, что имеет смысл! Может, отец не хотел того ребёнка. Может, хотел только такого, как Сынмин — я не знаю, чёрт возьми! — Хён… — голос Хёнджина дрогнул, стал тихим. — Это… звучит правдоподобно. Если подумать. Чан медленно повернулся к нему. — Если вспомнить, — продолжил Хёнджин, — та полицейская… она слишком странно себя ведёт, чтобы Сынмин был просто жертвой. Чанбин резко повернул к нему голову, ошеломлённый. — Хён… ты хочешь сказать— Чан оборвал его коротко: — Нет. Мы ничего не знаем. Не делай выводов. Кай моргнул, тяжело дыша, взгляд метался между ними. — Ч-Что вы… о чём вы говорите? Чан посмотрел на него так, что тот мгновенно замолк. Этот взгляд мог бы заморозить огонь. — Что ещё ты знаешь о Мисс Хёри? — спросил он. — Её звали Ли Хёри, — ответил Кай, голос дрожал. — Она была руководителем «Sunshine», но оставалась в тени, потому что она и её муж были связаны с незаконной деятельностью… Она была близка с Сынмином, бог знает почему, н-но, — он прикусил губу, — думаю, я знаю, причину. Все трое посмотрели на него с ожиданием. — Сынмин напоминал Мисс Хери её собственного сына. Он был умён — слишком умён себе во вред. Она видела в нём потенциал. Я читал в медицинских отчётах Сынмина, что он начал сдавать позиции, когда ему было пятнадцать… возможно, Мисс Хёри это не понравилось. Ей не понравилось, что он опускает руки, и она осталась рядом, поддерживала его. Когда Сынмину исполнилось шестнадцать, он стал сдавать вступительные экзамены, подавать на стипендии. Тогда Мисс Хери начала бояться, что теряет его. Для неё Сынмин был не просто сиротой, а как собственный сын… сын, которого она не смогла защитить. Чан наклонился вперёд, голос стал мрачным: — Кай. Объясни, что ты имеешь в виду. — Чан… Мисс Хёри продолжала писать Сынмину, даже после того, как он ушёл из приюта, — сказал Кай. Чан нахмурился. — Что? Но мы проверяли его телефон. Никакой Мисс Хёри там нет. — Сынмин не хотел, чтобы её нашли, — быстро произнёс Кай. — Поэтому он спрятал это очень хорошо. Но я… я знаю, где её можно найти… — Что? — рявкнул Хёнджин, отпуская его руку лишь для того, чтобы схватить за ворот рубашки. — Найти? Найти где? Кай сглотнул, страх подступал к горлу. — Я… я не могу быть тем, кто это скажет… — Говори сейчас же, мелкий ублюдок! — заорал Хёнджин, тряся его. Кай зажмурился, слёзы катились по лицу. — Я… я не могу поверить, что он вам этого не сказал. Я думал, он вас любит— — О ЧЁМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ГОВОРИШЬ? — взревел Хёнджин. Кай медленно открыл глаза, дрожа. — С-сын Мисс Хери— ТИШИНА. Комната погрузилась в мертвенную тишину. Хёнджин ослабил хватку — рука соскользнула с воротника Кая. Тёмная дорожка крови стекала с его лба. Парни обернулись, ужас парализовал их. У дверей стоял Минхо, пистолет поднят, дым ещё клубился над стволом. — Х-Хён… — прошептал Чанбин. Минхо не ответил. Его взгляд был устремлён на безжизненное тело Кая. Медленно он опустил оружие, его грудь поднималась и опускалась, и дыхание было тяжёлым. — Мисс Хёри не существует, — сказал он тихо, голос был странно спокоен. — Она была альтером Сынмина. Комната вновь погрузилась в гнетущую тишину, воздух словно слипался в груди. Чан моргнул, ошеломлённый. — Ч-Что? Минхо сделал шаг вперёд, взгляд стал тусклым, тяжёлым. — Сынмин был диагностирован с ПТСР. С восьми лет он начал говорить, что слышит голоса в голове. Врачи думали, что это просто галлюцинации — воображаемый друг. Минхо глубоко вздохнул. — Но это не было просто воображением. Голос стал для него реальным. Он начал видеть её, разговаривать с ней. Врачи игнорировали это, считая стратегией выживания. Но с возрастом этот голос превратился во что-то другое… во Мисс Хёри. Он опустился на корточки рядом с телом Кая, голос холоден, ровен. — Поэтому её нет в документах. Приют играл эту игру, чтобы Сынмин не чувствовал себя иначе. Но правда… она никогда не существовала — она была конструкцией. Его альтер-личностью. Минхо посмотрел на остальных. Его взгляд был тяжёлым, непостижимым. — Т-ты… знал? Хён, ты… ты нам никогда не говорил, — прошептал Хёнджин, глаза широко раскрыты. Минхо вздохнул. — Я не хотел верить. Но я долго изучал прошлое Сынмина. Просто не хотел говорить, пока не был уверен. — Но… Кай сказал, что она была старшей в приюте! Что она реальна! — голос Чанбина дрожал. Минхо покачал головой. — Приют никогда не диагностировал Сынмина с ДИД, потому что это могло разрушить его будущее. Его бы не приняли в университет, ни один работодатель не взял бы. Они скрыли это. Голос Хёнджина дрогнул. — Но… сообщения. Кай сказал, что видел их. Минхо посмотрел на него мягко, устало. — Эти сообщения он отправлял себе сам. Люди с ДИД не всегда помнят, что делают их альтеры. Это… сложно. Чан сидел неподвижно, лицо застывшее — смесь неверия и разбитого сердца. Минхо подошёл и присел рядом, взял за лицо. — Чагия, смотри на меня. Чан послушно поднял глаза, они были стеклянными. — Не пытайся пока думать слишком глубоко. Позже обсудим. Сейчас просто идём домой, — прошептал Минхо. Чан медленно покачал головой, голос дрожал. — М-Мин… у Сынмина правда ДИД? Минхо не ответил, лишь поцеловал его в лоб. Он встал, голос снова стал холодным. — Джейк. Убери тело. Чтобы его никогда не нашли. — Да, сэр, — немедленно откликнулся один из мужчин. И, как ни в чём не бывало, они ушли, оставив позади тишину и тело Кая, остывающее на полу.