Регас

— Во сне. Перед смертью он рассказал мне, что ты исполнишь свой долг. —...... — Позови Эйбла. Когда Видель жестом велел ему уйти, Мельмонду ничего не оставалось, кроме как развернуться. Уже когда он держался за дверную ручку, вдогонку услышал: — Кстати, твоя жена неважно выглядит. Ошеломлённый, он обернулся и увидел серьёзное лицо Виделя. — Отправь её туда, где можно спокойно отдохнуть. Если жена и ребёнок для тебя важны — сделай это. Дорога от ворот до дворца заняла больше часа. Эйбл, потрясённый масштабами огромного дворца, разинув рот, разглядывал величественные строения. Шлёп! — Хватит глазеть. Мельмонд отвесил ему подзатыльник. Эйбл потирал голову, но лицо его всё так же сияло восторгом. — Это же потрясающе! Здесь живёт Его Величество! Вау!.. «Скорее прогнившее место, чем священное», — мысленно парировал Мельмонд, меняя тему: — Что тебе сказал твой учитель? Ранее ему не удалось спросить — пришлось срочно перевозить жену к знакомым. Как бы странно ни вёл себя Видель, он всегда умел распознавать болезни, поэтому Мельмонд строго-настрого велел жене отдыхать и не возвращаться домой. — Просто велел рассказать тебе о своём сне. Сказал, что у меня всё получится. — И всё? — А ещё — если во дворце будут угощения, тайком принести ему. Хе-хе... —...... Мельмонд пожалел, что спросил. — А мне дадут что-нибудь вкусное? — Мечтай. — Что, совсем ничего? "Неужели этому парню вообще не страшно?" — нахмурился Мельмонд, изучающе глядя на Эйбла. Тот же, напротив, прищурился в улыбке. — Думаю, мне стоит хоть о еде подумать, чтобы немного успокоиться. Но не волнуйтесь, господин Мельмонд. Пусть я и нервничаю перед герцогом, но о снах учителя расскажу, как следует. Вряд ли Труйду интересны эти сны. Зачем тогда он настоял на встрече с Эйблом? Неужели он и правда, как гласят слухи, считает принца "сломанным" и ищет нового Регаса? Размышляя об этом, Мельмонд резко поднял голову. Возможно, именно поэтому в Сердце Принца нет Регасов из других фракций. Едва эта мысль оформилась, он вспомнил важную деталь. — Эйбл, запомни: даже если больше ничего не знаешь — ни словом о цвете глаз дракона. Понял? Несколько раз повторив это ошарашенному юноше, Мельмонд пояснил причину: настоящие глаза принца — жёлтые. Впрочем, даже если бы это было неправдой, разве поверил бы герцог на этот раз? И мысли его оказались верны. Труйд действительно не проявил ни малейшего интереса, едва Эйбл заикнулся о снах. Лишь присутствующий священник нахмурился — но это было скорее недоумение. До тех пор, пока юноша не произнёс последние слова. — Чёрное... зелье? Вмешавшийся голос звучал мрачно. Мельмонд, сидевший с разрешения герцога, резко обернулся к выступившему вперёд служителю церкви. Недовольство на его лице сменилось мертвенной бледностью. Забыв о субординации, он повысил голос, обращаясь к Эйблу.  - Какое черное зелье! О чем ты, черт возьми, лепечешь?! - Я просто говорю то, что учитель увидел во сне. Эйбл растерянно заморгал и повторил, запинаясь: - Дворец сгорает от дракона, но те, кто выпьет чёрное зелье, даже не поймут, что их тела горят, и будут смеяться... - Заткнись! Как ты смеешь нести такую чушь о священном королевском семействе, в чьих жилах течёт благородная кровь дракона, да ещё и в моём присутствии! — священник сделал угрожающий шаг вперёд, сверкая глазами. — Деревенщина невежественная... — Отец Окем, — мягкий голос Труйда остановил его. Когда священник, смотревший на Эйбла взглядом, полным ненависти, повернул голову, герцог медленно поднялся с места. — Даже если его слова оскорбительны для королевской семьи, разве пересказ содержания сна есть преступление? — Ваша светлость, но... — Или есть нечто, что вызывает ваш гнев? Под пристальным взглядом герцога священник отступил. Однако Мельмонд заметил, как дрогнули его губы. Возможно, из-за недавних слов Виделя, он теперь подозрительно относился к любой реакции на чёрное зелье. Но что могло так задеть этого служителя церкви? Однако мысли Мельмонда прервались. Труйд, окончательно поднявшись с места, направился к Эйблу. — Ты сказал, тебя зовут Эйбл? Ты обучался как Регас с детства? — Д-да. Я... я учился двенадцать лет, с восьми лет. Эйбл поклонился так низко, будто собирался переломиться пополам. Труйд мягко улыбнулся и похлопал его по плечу. — Не нужно так напрягаться. — С-спасибо, ваша светлость. Эйбл осторожно поднял голову и взглянул на Труйда, который был ниже его ростом. Герцог внимательно изучил лицо юноши и стал расспрашивать о тренировках — какие именно упражнения он выполнял, как проходило обучение, вдаваясь в мельчайшие подробности. Эйбл, оживившись, тут же выложил всё о своих занятиях с наставником. Разумеется, не забыв упомянуть, что их школа — истинные Регасы. Однако выражение лица Мельмонда, наблюдавшего за этим, мрачнело. Священник не скрывал раздражения, а Труйд хоть и улыбался, но явно скучал. Тем не менее, они продолжали слушать. Почему? Беспокойство Мельмонда росло. Здесь что-то не так. Должна же была быть причина, по которой герцог вызвал именно Эйбла. Его подозрения подтвердились, когда Труйд обратился к священнику: — Что скажете? Достаточно ли квалифицирован Эйбл, прошедший двенадцатилетнее обучение у истинных Регасов? Священник уставился на Эйбла, не скрывая неприязни. Когда широкие плечи юноши дрогнули, он криво усмехнулся, словно получив удовлетворение. — Двенадцать лет учиться общению с животными и постижению законов природы... впечатляюще. Хотя для меня это звучит как хвастовство знаниями, которые есть у любого деревенского жителя. — Отец Окем... — предупредительно произнёс Труйд. Когда Труйд снова вмешался, священник слегка склонил голову в извинении. — Прошу прощения. Однако, даже если он называет себя Регасом, я не могу закрыть глаза на его... внешность. Труйд бросил взгляд на покрасневшее лицо Эйбла, затем оценил его крупное телосложение. — На мой взгляд, он выглядит совершенно здоровым. По крайней мере, не сбежит просто потому, что испугался ребенка. В одно мгновение лицо священника исказилось от унижения, но он быстро опустил взгляд. — Я понимаю. Если Вашей Светлости приглянулся этот юноша, я не стану возражать. — Тогда, раз уж мы получили согласие служителя церкви... — Позвольте минутку! Неожиданный голос прервал речь Труйда. Все взгляды устремились на Мельмонда, который выступил вперед. С выражением глубокой озабоченности на лице он обратился к герцогу: — Простите, но целью этой встречи было донести до вас пророческий сон нашего наставника. Однако Ваша Светлость... преследовали иную цель? Труйд склонил голову набок и улыбнулся Мельмонду. — Разумеется, обе ваши цели достигнуты. Предупреждение о мрачном будущем, увиденном вашим наставником. Возможно, это предостережение о том, что драконьи способности принца могут проявиться с запозданием, и ему требуется должное наставничество. Пусть настоящий Регас поможет ему. Труйд перевел взгляд на Эйбла. — Отныне я вверяю принца твоей заботе. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Пять благородных домов, входивших в Сердце Короля, держали в руках власть над страной. Без их внимания даже знатный человек не мог пробиться в высшие круги. Единственной альтернативой для таких, как он, была служба в королевском дворце в качестве рыцаря. Эшлер, сын обедневшего провинциального лорда, был одним из таких рыцарей. Когда ему было 19 лет уже ходили слухи, что благодаря выдающимся навыкам он вскоре станет капитаном гвардии. Сам Эшлер тоже ждал этого, но внезапный вызов начальства стал для него неожиданностью. Более того, его вызвал не кто-нибудь, а капитан королевской гвардии — второй человек после командира. — Значит, ты младший сын, — капитан, мужчина лет тридцати с лишним, скользнул взглядом по личному делу Эшлера. — Твои земли достанутся старшему брату, а судя по твоей должности, твоя семья настолько бедна, что не может выслать тебе ни единой монеты поддержки. Верно? — …Да, — Эшлер с трудом сдержался, чтобы не выдать своих истинных чувств. Но капитан, казалось, намеренно издевался над его положением. — Даже если ты быстро продвинешься благодаря талантам, выше капитана гвардии тебе не подняться. А если и повезёт — может, станешь командующим, как я. Но с твоим гордым нравом ты не станешь кланяться Сердцу Короля ради повышения. Вместо этого тебя сочтут дерзким и вышлют охранять границы, где ты быстро сложишь голову. — Капитан… к чему этот разговор? — не выдержал Эшлер. Тот криво усмехнулся. — Я говорю: хватай свой шанс, пока у тебя ещё есть немного удачи. — Шанс? — Прислали нового Регаса для принца. Поступил запрос на рыцаря, который станет тенью для них обоих. Я думаю поручить это тебе. — Почему мне? — Будто смотрю на себя в молодости, — капитан усмехнулся. Эшлер промолчал. — Если этот Регас сможет раскрыть сердце принца… ты, будучи ближе всех, получишь возможность. Золотой билет для того, кто хочет заслужить милость будущего короля. Если слова капитана правдивы, это и впрямь уникальный шанс. Но Эшлер не верил. — Говорят, Регасы принца менялись десятки раз. Чем особенен новый? Эшлеру тоже были известны слухи, ходившие во дворце о принце. Дьявол со змеиными глазами. Говорили, что он с юных лет одержим кровью - каждый день разрывает животных на части, обливаясь их кровью. И не один-два человека уже пострадали от принца. Все шептались, что безумная кровь досталась ему от королевы. Если это правда, то исправить принца не сможет никто. — Ах, но этот - особенный. — Простите? Эшлер уставился на капитана, на лице которого играла странная улыбка. Его слова тоже были странными. — Он должен быть особенным, если и правда настоящий. Настоящий? Эшлер хотел спросить, что значит "настоящий", но капитан уже дал понять, разговор окончен, опустив взгляд на бумаги на столе. — Тебе терять нечего - так что действуй.