Регас

Наконец, после всех полученных разрешений, настало утро дня, когда Эйбл должен был отправиться во дворец как Регас. Мельмонд пришёл за ним и увидел его тревожное лицо. Не решаясь торопить, он замер на месте, заметив нечто странное - маленькую круглую деревянную пластину, выглядывающую из вещей Эйбла. Не всю пластину, но на деревянном медальоне размером с ладонь был вырезан дракон. К нему привязывался кожаный шнур. Мельмонд понял - это реликвия их ордена, передаваемая от старого наставника новому. Теперь, когда она оказалась у Эйбла, он становился главой их братства. Мельмонд открыл рот, вдруг по-настоящему осознав, что Виделя больше нет. — Волнуешься? Ну конечно он волновался! Даже Мельмонд, которому не предстояло становиться Регасом принца, не мог уснуть и ворочался всю ночь. Неожиданная встреча с герцогом, смерть наставника, назначение Эйбла... События, произошедшие за такой короткий срок, были слишком хаотичны, чтобы их осмыслить. Если он чувствовал себя так, что же испытывал Эйбл? Мельмонд положил руку на плечо Эйбла и неожиданно мягко сказал: — Все будет хорошо. Держись. — Правда? — Да. Когда Мельмонд уверенно кивнул, Эйбл наконец улыбнулся. — Хорошо, я тоже в это верю. Я оставил грибы в кладовке, не думал, что дом будет пустовать так долго. Надеюсь, они не сгниют? — Конечно! Грибы сгниют... грибы? — Ха-ха, да! Грибы? Может, они еще будут в порядке, когда мы вернемся. Я постараюсь мыслить позитивно. Если нет — мы всегда можем собрать новые, верно? —...Верно. Просто соберем новые. — Точно! — Ну и шея у тебя... (шутливо щипает Эйбла за шею) — Ай! вздох! Мельмонд, зачем, зачем ты это сделал... вздох! — Ты, малявка... Кто разрешил тебе быть таким раздражающе позитивным и выводить меня из себя! ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Бывают ли случаи, когда слухи правдивее самой правды? По опыту Эшлера — никогда. Слухи всегда преувеличивают и искажают. Однако несколько дней назад он увидел принца, о котором до этого лишь слышал отголоски молвы, и понял: реальность превзошла все самые дикие домыслы. Именно поэтому рядом с ним не было никого — даже Регаса. Не только Регаса — даже слуги боялись приближаться к принцу. Этот мальчишка станет королём? Разве может такой вообще править? Единственное, что утешало Эшлера — принц, которому предстояло служить, по крайней мере, не был дураком. Всё, что тот делал целыми днями — читал книги. Хотя, возможно, он даже не понимает их. Просто листает страницы, которые не в состоянии прочесть. Эшлер возненавидел капитана стражи, отправившего его сюда. Хорошая возможность? Если принц продолжит сходить с ума, через пару лет его не станет. Поэтому он не питал никаких ожиданий в отнощении нового Регаса. Каким бы особенным тот ни был — Регасы всего лишь марионетки короля. Всё, что они умеют — танцевать, предаваться разврату и смеяться. Когда Эшлер отправился приветствовать нового Регаса, он естественно ожидал увидеть прекрасного юношу, каких встречал раньше. Но к его изумлению, навстречу вышагнул какой-то бандитоподобный тип с лицом деревенского буяна и радостно его поприветствовал: — Мне говорил начальник. Вы, должно быть, рыцарь, который будет меня сопровождать? Эшлер огляделся, пропустив «бандита» мимо себя. — Почему ты один? — Э? Разве нельзя приходить одному? «Бандит» растерянно озирался. Эшлер, сдерживая раздражение, уточнил: — Где Регас, что ты пришёл без него? Тут «бандит» замялся. Пока Эшлер собирался повторить вопрос, тот нерешительно ответил: — Я здесь. — Что? — Регас. — …чёрт возьми. Неужели это новый Регас? Эшлер стоял с глупейшим выражением лица, широко раскрыв рот. В ушах звенели слова капитана. Но это было слишком... даже для "особенного". Дворец принца находился в самой глухой части королевских владений. Они шли так долго, что ноги гудели от усталости. Но проблема была не в местоположении. Первое, что ощутил Эйбл — давящую мрачность. Небольшой дворец, где обитал принц, будто был окутан невидимой пеленой тишины. Место, лишённое признаков жизни. Хотя люди здесь были — гвардейцы, охранявшие принца и дворец. Но их лица искажали страх и тревога, а сами они не смели издать ни звука. — Горничная проводит вас в ваши покои. Вам что-то еще нужно? Услышав вопрос Эшлера, Эйбл оглядел внутренние помещения дворца и опустил голову. Перед ним стояла служанка, смотрящая на него странным взглядом. Эйбл быстро ответил Эшлеру: — Я хотел бы сначала встретиться с принцем. Однако Эшлер, находившийся с ним на одном уровне глаз, лишь молча смотрел на него. Почувствовав, что совершил ошибку, Эйбл едва заметно пожал плечами. — Эм... Я пока не могу его увидеть? — Говорите, сэр Регас. — А, да... —... — Ну, вообще-то... — Конечно, вы можете сначала встретиться с принцем. Однако не лучше ли вам сначала выслушать предварительные объяснения о принце, прежде чем идти к нему? — Нет, всё в порядке. Яркая улыбка Эйбла вызвала у Эшлера сочувствие. «Он, должно быть, пришел сюда, ничего не зная. Уедет через день, максимум – три». Эшлеру было все равно, как быстро он сдастся. В конце концов, было решено, что он будет лишь телохранителем этого Регаса. Если Эйбл быстро уедет, Эшлер сможет вернуться на прежнюю должность. Так что не было причин отказывать, если тот хотел увидеть безумного принца. Эшлер сделал знак горничной и взглянул на коридор слева. — Так встретимся с ним сейчас? Кивая, Эйбл оживленно согласился и повернул голову в сторону указанного коридора. Длинный коридор, где не было ни единого охранника. — Да, я хочу поскорее его увидеть. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Мне стоило пойти с ним? Мельмонд переживал так, будто Эйбл был брошенным ребёнком, оставшимся без присмотра. Даже если этот человек не хотел его присутствия рядом — чёрт возьми. — Я с нетерпением жду. Как же ученик библиотекаря будет наставлять принца? Отец Окем открыто насмехался над Мельмондом с самого утра. Тот молчал, зная, что возражать неразумно, но сердце его сжималось от тревоги за Эйбла. Он вкратце рассказал ему всё, что слышал о принце, но Эйбл лишь отмахнулся со своим обычным смешком: «Да ладно, неужели?» Глупец. Лучше бы встретил принца и сбежал, ничего не делая. — Но он же не сбежит в первый же день, правда? Эй, библиотекарь! Мельмонд и сам об этом думал, но услышав это из уст священика, не смог сдержать сарказма: — Да. Неужели он сбежит в первый же день? Конечно, среди Регасов, которых выбирали новые служители церкви, таких хватало. Неожиданно, лицо священника исказилось. Мельмонд сделал вид, что не заметил, и отхлебнул чаю. Пожалуйста, пусть он переживёт первый день. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Скрип. Большая черная дверь распахнулась, но Эйбл не сразу увидел, что внутри. Снаружи было светло, внутри — тьма. Все окна заколочены, лишь два-три подсвечника тускло освещали пространство. Картина, озарённая дрожащим пламенем, выглядела неподобающе для покоев принца. Комната, казалось, не знала уборки — грязь и тёмные пятна покрывали пол и стены. Но первое, что встретило его в полумраке — запах. Тяжёлый, тошнотворный смрад, явственно отдающий кровью. Смесь старой и свежей. — Слуги слишком напуганы, чтобы заходить внутрь. Отсюда и беспорядок. Эйбл вспомнил слова Эшлера перед тем, как открыть дверь. Осторожно ступив вперёд, он осмотрелся. Взгляд задержался на одном месте: свеча освещала раскрытую книгу на полу. Край фолианта сжимала маленькая рука. А чуть выше, на запястье... Второе объяснение Эшлера тоже оказалось правдой. — Кстати, принца держат в цепях, чтобы он не буйствовал. Тук, тук. Эйбл вошёл и медленно приблизился к принцу. Остановившись на почтительном расстоянии, он опустился на колени. В темноте проступили очертания фигуры: Принц оказался хрупким ребёнком с гривой спутанных волос, скрывающих лицо. Грязная одежда. Невыносимое зловоние давно немытого тела. Эйбл понял: пятна на одежде принца и по всей комнате — кровь. Даже ковёр под коленями впитал её — почерневшие подтёки. Возможно, здесь пострадал не один Регас. С этой мыслью он заговорил: — Здравствуйте, принц. Я ваш новый Регас, Эйбл. Отныне буду рядом. Спустя паузу раздался лязг цепей. Маленькая рука рванулась вперёд, впиваясь в колено Эйбла. Почувствовал острую боль, Эйбл понял — осколок стекла в детской ладони рассекал плоть. Было тихо. Эшлер прислушался у двери, но не услышал ни криков, ни стонов. Если тот подошёл близко к принцу, кровь неизбежна. Разве бандиты терпеливы? Слишком горды, чтобы кричать? Эшлер отошёл от плотно закрытой двери. Ну, ненадолго его хватит. Эшлер прислонился к стене недалеко от двери. Когда бандит услышал, что принц закован, выглядел весьма удивленным. Он, вероятно, потерял дар речи от изумления. На самом деле, когда Эшлер впервые услышал эту историю, он тоже нахмурился. Цепи для восьмилетнего ребенка. Но вокруг ходили упорные слухи. — Он дьявол. Достаточно взглянуть в его глаза. Эшлер знал о «змеиных глазах» принца. Змеиные глаза, говорили они? Просто жутко, не более. Но когда он случайно встретился с ним взглядом — мороз пробежал по коже. Эшлер держал меч с самого детства. Не раз смотрел смерти в лицо. Холодок опасности стал привычным. Он думал, что его ничем не напугать и не удивить. Но он оцепенел от взгляда ребенка. Более того — принц лишь скользнул взглядом по нему. Страннее всего: когда Эшлер намеренно посмотрел в эти глаза во второй раз — не почувствовал ничего. Однако то чувство, что охватило его при первой встрече, точно не было ложным. Он до сих пор не понимал, что именно произошло, но не спешил принимать на веру людские россказни. Дьявол, говорите? В это трудно поверить. Куда правдоподобнее звучало бы, будто в принце возродился легендарный дракон. Но как можно связывать имя священного дракона с этим одержимым кровью ребенком? Если принц продолжит в том же духе, скоро по всей стране поползут слухи, что он и вправду исчадие ада. С другой стороны, если он опомнится - его начнут почитать как воплощение дракона. Возможно, капитан стражи имел в виду именно последнее? Но поверить, что этот бандитоподобный тип может быть Регасом... Эшлер неотрывно следил за дверью. Когда бандит услышал про цепи, он не на шутку всполошился и потребовал: «Дайте мне ключ». В тот момент в его глазах горела такая решимость, что Эшлер, слегка ошарашенный, машинально протянул ключ. Если он отпустит принца, тот немедленно набросится, и крови прибавится, но Эшлер намеренно не стал его предупреждать. Чуть подождать - дверь откроется, и оттуда хлынет запах свежей крови. Предчувствие Эшлера не обмануло. Спустя несколько минут дверь распахнулась, и бандит появился на пороге. Его ноги, руки и даже лицо были исполосованы ранами, одежда пропитана кровью. Но на этот раз он был не один.