Регас

Драконий лес. Эшлер прошел по длинному коридору с разрешением в руке. Ждал ли этого Эйбл? После первого дня у Эйбла не осталось особых дел. Возможно, его столь активное поведение в начале породило завышенные ожидания, но Эшлер был разочарован, видя, как последние несколько дней Эйбл просто тихо сидит рядом с принцем. Как и ожидалось, внешность была единственным, что отличало его от других Регасов. Разве что по вечерам он исправно водил принца, оставлявшего на нём кровавые следы от зубов и ногтей, купаться. Впрочем, когда Эшлер приблизился к покоям принца, он изменил своё мнение. Нет, возможно, именно это бездействие и было важным. Другие Регасы наперебой демонстрировали выученные песни и танцы, пытаясь снискать расположение принца, а некоторые просто проводили дни за чтением книг рядом с ним. Никто из них не удостаивался внимания принца и, в конце концов, сбегал. Он просто оставался в комнате, в покоях принца. И что удивительно — за это время ничего не происходило. Принца не сковывали цепями, все окна в спальне были распахнуты, но не было ни убитых животных, ни покалеченных людей. Конечно, Эйбл каждый раз истекал кровью, когда прикасался к принцу, чтобы искупать его. Но благодаря этим дням затишья атмосфера здесь изменилась. Эшлер открыл дверь и вошёл, кивком отвечая на приветствия охранников. Яркое убранство комнаты, залитой солнечным светом из большого окна. Казалось, один лишь луч света полностью преобразил это место по сравнению с мрачным, зловонным логовом, каким оно было несколько дней назад. Осмотрев просторную спальню, Эшлер не увидел принца. Однако он догадался, где тот находится. Бросив взгляд под огромную кровать, Эшлер сделал шаг. Похоже, принц тоже почувствовал разницу между Эйблом и предыдущими Регасами. Возможно, опасаясь, что даже его атаки не возымеют на Эйбла эффекта, принц забился под кровать и не вылезал, пока тот находился в спальне. Эйбл сидел рядом с кроватью, но не проявлял к принцу никакого интереса. Он просто сидел на полу и каждый день усердно что-то мастерил. В буквальном смысле — просто находился рядом. Привыкший подрезать деревья, он с лёгкостью снимал кору ножом и вырезал из неё нужные формы. Всего за несколько дней вокруг появились арочные круглые клетки и тонкие деревянные шесты, расставленные как оконные рамы, чтобы сделать внутреннее пространство видимым. И сейчас он снова что-то мастерил... Взгляд Эшлера остановился на длинной палке в руке Эйбла. Сначала он как будто не заметил вошедшего, он тут же поднялся и поприветствовал его. — Сэр, вы пришли. Когда Эйбл склонил голову, стало видно, что всё его лицо покрыто мелкими шрамами. Тем не менее, он смотрел на людей с неизменной улыбкой и теплом в глазах. Поздоровавшись с Эйблом, Эшлер кивнул в сторону кровати. — Принц... — Ах, да. Видите ли, как только я утром вошёл сюда, он снова забился под кровать. Его простодушное лицо выражало сожаление. Сначала он казался грубым, как бандит, но теперь выглядел для Эшлера добрее любого другого. Однако, несмотря на перемены, которых он добился за эти несколько дней, обитатели дворца насмехались над его внешностью, сравнивая со свирепым чудовищем, от которого даже дьявол прячется под кроватью. Но для Эшлера не имело значения, чудовище он или невинный простак — любой, кто мог изменить принца и дать ему шанс, подходил. — Да. Эйбл кивнул, глаза его загорелись. Эшлер взглянул на кровать и перевёл взгляд. Он что, предлагал поговорить здесь? Словно угадав его мысли, Эйбл тоже быстро посмотрел на кровать. С этими словами он наклонился к Эшлеру и прошептал ему на ухо: — Можете сказать это тихо, мне на ухо. — ... — Да? Что вы сказали? С какой стати он должен шептать ему что-то на ухо, если даже женщинам такого не делал? Лицо Эйбла выразило недоумение, когда он отстранился от холодного голоса Эшлера. Затем он повертел палку в руках и на секунду задумался. Эшлер сказал это жалобным тоном, будто предлагал простой выход, но реакция Эйбла была странной. Он перевёл взгляд на кровать и задумался, прежде чем наконец замолчать. Эшлер наконец понял — Эйбл не хотел оставлять принца одного. В конце концов, они же не занимались чем-то вместе — просто находились рядом. Что плохого в том, чтобы выйти на минуту? Он не понимал, но вскоре Эйбл, словно приняв решение, весело воскликнул. Он говорил громко, будто нарочно преувеличивая: — Да, сэр рыцарь. Выйти на минутку? Я как раз хотел испытать кое-что из своих поделок. И вернусь сразу же! Моментально! Очень быстро! —...Итак, хотя разрешение на вход в Драконий Лес выдано, есть несколько условий. Вы в курсе, что туда могут войти только избранные королевской крови, унаследовавшие силу драконов, и один сопровождающий их Регас? Так что если с Эйблом и принцем что-то случится... Эйбл? Эшлер окликнул Эйбла, который с отсутствующим видом пялился на дверь во время объяснений. — Господин Эйбл Тот вздрогнул от громкого голоса, нервно дёрнув плечами. — А? Да... э-это... я понял. — Что именно вы поняли? — Разве не... что мы можем идти в Драконий Лес? — Разве не так? Эшлер осознал, что его слова пролетели мимо ушей. Почему этот болван постоянно смотрит на дверь, совершенно не слушая? Рыцарь бросил взгляд на дверь и спросил: — Вам не нравится здесь? Когда Эшлер указал на временную комнату Эйбла в дворце принца, тот замотал головой. — Нет-нет, я просто хочу поскорее вернуться. Эшлер посмотрел на длинную палку в руке Эйбла. Вжух-вжух [Эйбл поиграл палкой в воздухе] — Я же обещал вернуться быстро. Так что, пожалуй, мне уже пора. Эшлер наконец вспомнил, как громко Эйбл заявлял это у кровати. Он что, идиот? Это же не клятва принцу. Эшлер не смог сдержать гримасы раздражения. — Как типично для Регаса. Принц ничего не слышал, но вам, видимо, кажется, что он ждёт вас. Эйбл покраснел и замотал головой. — Нет, я не говорил, что принц ждёт... То есть... — Ладно. Я закончил. Если вам больше нечего сказать — возвращайтесь к принцу. Эшлер первым открыл дверь и замер в ожидании. Но вместо того чтобы выйти, Эйбл заговорил: — Принц так напуган... Я должен быть рядом. Эшлер еле сдержал смешок. Он считал, что принц прячется под кроватью от страха. Хотя на самом деле тот просто затаился, выжидая момент для новой атаки. Временно отступил. — Когда боятся — нападают с когтями и зубами? Это был саркастичный вопрос, но Эйбл оживлённо закивал. — Да. Именно так. — Это... шутка? Эйбл посмотрел на Эшлера с недоумением, будто не понимая, почему очевидные вещи считают шуткой. Слабые животные. Пока они возвращались в покои принца, эти слова не давали Эшлеру покоя. Однако размышления прервал перепуганный охранник, выскочивший из распахнутой двери. — Что случилось? — Э-это... Охранник не мог говорить и просто показал внутрь. Эйбл первым ворвался в комнату. За то короткое время, пока их не было, помещение превратилось в бойню. Стены, пол и потолок были забрызганы кровью, повсюду - куски плоти и перья. Какое-то существо было разорвано на части. Самого принца не было видно, но кровавые отпечатки его ладоней вели к кровати. Доказательств было достаточно. Он, прятавшийся под кроватью, и был тем, кто убил птицу. Слабое животное, говорите? Принц просто одержим кровью. Пока Эшлер делал выводы, стоявший рядом Эйбл изумлённо моргал. — Вы удивлены? — Да. Эйбл с искренним изумлением посмотрел на рыцаря: — Ух ты! Как он вообще поймал птицу? Эшлер тут же нахмурился. Это сейчас неважно... А? Стук, стук. «Ху». Стук, стук. «Ху». Ходил, вздыхал, ходил, вздыхал. Последние несколько дней Мельмонд занимался в дворце только этим. Хотя его и звали «библиотекарем», вся его работа заключалась в смахивании пыли с книг, но теперь он не мог делать даже этого. Он по сто раз на дню порывался сбегать к Эйблу, чтобы проверить, всё ли в порядке, но с трудом сдерживался, чтобы не накричать на слуг. Боялся, что если будет крутиться возле покоев принца, его заподозрят в чём-то странном. Не хотел снова слышать упрёков, что не доверяет способностям Эйбла. К счастью, Нанни, ежедневно наведывавшийся в библиотеку с проверкой, приносил новости из дворца принца. Поскольку Эшлер, ставший новым телохранителем принца, был его бывшим начальником, Нанни тоже проявлял живой интерес. Как и ожидалось, сегодня, как и всегда, он услышал долгожданный голос и бросился ко входу. — Ах, почему ты так поздно?! — Фух, я бежал со всех ног. Внезапный экстренный вызов... Ладно, не в этом дело! Он отправился туда сегодня утром! — Отправился? Куда? — Ну, в Драконий Лес! Драконий Лес. Неужели Эйбл и вправду туда пошёл? Лицо Мельмонда помрачнело от беспокойства. Стоявший рядом Нанни тоже выглядел озабоченным. — Сэр Эшлер не должен был туда заходить. Боюсь, он мог пострадать, если пошёл туда из чувства долга. Закончив миссию сопровождения, ему надлежало сразу вернуться к нам. Хах. Нанни вздохнул, но вскоре улыбнулся, словно что-то вспомнив. — Кстати, выходит, мы оба переживаем из-за принца. Хе-хе, чувствую себя теперь твоим товарищем, Мельмонд. Мельмонд тоже считал Нанни товарищем — тот ведь каждый день приносил новости, — поэтому дружески похлопал его по плечу. — Да. Мы оба за них волнуемся, но я уверен, они вернутся невредимыми. Не переживай так. — Верно, так и будет. Если сэра Эшлера не будет на турнире по фехтованию в следующем месяце, нашей команде придёт конец. — Ах, я поставил на него кучу денег. Кстати, Мельмонд, может, и тебя включить в ставки? Схватив первый попавший увесистый фолиант, Мельмонд ответил Нанни без лишних слов. — Ай! Ой, зачем сразу книгой-то бить? Дружище?!