Регас

Эйбл открыл глаза после заката. Будто погрузившись в глубокий сон после долгой бессонницы, он крепко спал в постели принца. Осмотревший его врач поставил диагноз – обычный обморок, как и говорил Эшлер. Однако принц не отпускал руку Эйбла, словно тот был тяжело болен. Поскольку в комнату разрешалось входить только Эшлеру, тому пришлось с неловкостью приподнять принца. И пока Эшлер ненадолго вышел за едой для принца, Эйбл наконец пришел в себя. Морг, морг. Он несколько раз моргнул, все еще чувствуя головокружение, и рассеянно перевел взгляд на потолок. Но прямо рядом он увидел фигуру принца. Когда желтые глаза Эйбла встретились с устремленным вниз взглядом принца, он по привычке рассмеялся. - Ваше Высочество, вы видели того тарантула? Выглядит очень страшно, правда? Хотя вопрос, заданный сразу после пробуждения, был весьма странным, принц любезно кивнул. Тогда глаза Эйбла загорелись, и он сел. - Ха-ха, верно? Действительно страшно, да? Я падаю в обморок каждый раз, когда вижу их! Хм, если я упал в обморок, то как же я очутился здесь…? Только тут Эйбл осознал, что лежит в спальне принца, и от удивления широко раскрыл глаза. Но прежде, чем он успел задать все вопросы, рука принца легла на его тело. Конечно, это было слабое усилие, так что Эйбл не сдвинулся с места, но он послушно лег. И когда он с недоумением посмотрел на принца, словно спрашивая «почему?», то наконец понял причину. - Ах. Ваше Высочество, вы беспокоитесь обо мне? Не волнуйтесь. Со мной все в порядке, я лишь ненадолго потерял сознание… И когда он снова попытался подняться, маленькая рука помешала ему. - Нельзя… Эппель. - Ха-ха, можно. Я уже совсем поправился… Хм? Что? Чтоооооо?! Эйбл закричал, игнорируя руку принца, и быстро вскочил на ноги. Затем, с глазами, готовыми вылезти из орбит, он уставился на принца и издал взволнованный возглас. - Ох! Вау, Ваше Высочество! Вы сейчас со мной разговариваете? И… если под Эппелем вы имеете в виду… это же правда, вы говорите обо мне?! Кивок. Лицо Эйбла покраснело, когда принц сделал легкое движение головой. Из его рта уже вырвался крик. - Н-н-ничего себе―――!!!!!! И в тот же момент с грохотом распахнулась дверь, и в комнату ворвался Эшлер с мечом наготове. Однако его взору предстали лишь растерянные Эйбл и принц. Он явно слышал внутри медвежий рев. Рев человеческого медведя. Но Эйбл, даже не представлявший, какой звук он издал, лишь удивился. - Ах! Медведь? Где он? Ты. Эшлер сдержал желание ткнуть в Эйбла пальцем и вошел в комнату. Он поставил чудом не расплескавшийся  поднос на стоявший рядом стол и пересек большую комнату. И когда он собрался спросить, все ли в порядке, ему пришлось остановиться, встретив взгляд принца. Желтые глаза смотрели на него с непривычной прежде холодностью. Ощущение холода, испытанное при первой встрече с принцем, распространилось по его телу. Эшлер замер и сглотнул, словно это было предупреждение не приближаться. В лесу во взгляде принца не было ничего зловещего. Там была лишь решимость спасти Эйбла. Но сейчас он запрещал приближаться. Будто принц пытался помешать ему подойти к Эйблу, а не к себе. Эшлер намеренно отступил на шаг. В ответ принц повернул свою маленькую голову. Принц, начавший выражать свои намерения, хорошо знал, как использовать свою силу. Он умел пользоваться своими глазами, которых все боялись. Эшлеру пришлось пересмотреть свое мнение о принце. - Ах, да! Сэр Эшлер! Принц позвал меня по имени. Уахаха― я так счастлив! Отныне, если так угодно принцу, меня будут звать Эппель! Так что, пожалуйста, зовите меня так, зовите сколько угодно! Доносился возбужденный голос Эйбла, но Эшлер не отводил взгляда от принца. Холодное чувство внутри него не проходило. Неужели Эйбл пробудил опасное существо, которое не следовало тревожить? К счастью, предлог, что Эйбл все еще не может двигаться, позволил ему удостоиться чести провести ночь в спальне принца. Отчасти и потому, что принц не отпускал руку Эйбла, но и сам Эйбл хотел остаться рядом с принцем. Придворная дама подошла к нему, пока принц ел, сообщил, что с завтрашнего дня всё изменится. Похоже, она планировала взять под контроль управление дворцом, до сих пор полностью пущенное на самотёк, используя как повод перемены в принце. Сюда никто не приходил учить принца письму или этикету, поэтому Эйбл мог целыми днями пропадать с принцем в лесу. Но теперь, с завтрашнего дня, начнется надлежащее обучение принца. Он должен получать должное образование от должных наставников, встречаться с принцем по должным процедурам и разговаривать с должными манерами. И еще сказали, что летописец будет следовать за принцем повсюду и записывать каждое его движение. Было ясно, что валяние в грязи в лесу, перепачканная одежда, сбор фруктов обеими руками и ловля насекомых голыми руками не входили в то, что они считали «надлежащим». Несомненно, он не мог находиться рядом с принцем в неурочное время. Так что эта ночь будет последней. Последней неучтивой вольностью – лежать в постели рядом с принцем. Эйбл плотно придвинулся к принцу и натянул на него одеяло. Тогда принц, казавшийся спящим, открыл глаза. - Ах? Принц, разве вы не спите? Эйбл прошептал, но принц лишь высунул палец из-под одеяла и пошевелил им. Его бесстрастное лицо было похоже на кукольное, но Эйблу почему-то показалось, что он похож на возбужденного ребенка. Посмеиваясь, Эйбл широко улыбнулся в темноте и снова натянул одеяло до шеи принца. - Нужно укрываться одеялом и спать, даже если не холодно. Особенно живот! Эйбл мягко положил свою большую руку поверх плеча принца. - Если уснешь с полным желудком, на следующий день будет несварение. В детстве я не послушал маму и заснул с полным животом, и потом провалялся два дня. Это секрет, но с тех пор я кладу подушку на живот, когда сплю. Хе-хе. На животе у Эйбла лежала подушка. С детства у него вошло в привычку класть что-то на живот, чтобы уснуть. Сейчас это кажется забавным, но в детстве, после самой болезни, страшнее всего было спать с открытым животом. Вероятно, причина его болезни была не в том, что он подставлял живот. Однако для маленького Эйбла даже его мелкая ошибка ощущалась как самая большая. Как бы мала она ни была, для ребенка она может быть целым миром. Однако ребенок, лежащий рядом с ним, сталкивался с враждебностью, с которой не всякий взрослый справится. Эйбл встретился с сияющими желтыми глазами в темноте. Несмотря на просьбу спать, ребенок держал глаза полуоткрытыми. Пожалуй, понимая, что ребенок не закроет глаза, даже если снова велеть ему спать, Эйбл заговорил вновь. - Вам нужно поспать, чтобы завтра мы могли пойти искать нору енотов. Эти звери живут на опушке леса, так что придется пройти довольно много. Поскольку их нет на полях, я хочу дойти до самого дальнего конца озера. Однако, не знаю, насколько они интересны. Когда на них нападают, они притворяются мертвыми, и это так ловко, что в первый раз я был одурачен». Голос Эйбла продолжал звучать, и сам не заметив как, он полностью погрузился в свой рассказ. Несмотря на усталость и то, что он говорил все тише, его голос лился плавно, и вскоре принц закрыл глаза и погрузился в безмятежный сон. Однако Эйбл оставался бодрствующим, уставившись в потолок, не в силах уснуть. Кажется, он не может заснуть. Но когда он был без сознания и погрузился в глубокий сон, ему приснился яркий сон. Сон, ощущавшийся столь же реальным, как сама реальность. Тяжелые, потухшие зеленые глаза Эйбла не могли сомкнуться до самого рассвета. Сон, такой же, как у его мастера, не исчезал перед его глазами. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ - Отныне уясни раз и навсегда. Регас — это благодарное присутствие, помогающее священной крови драконов, но именно поэтому он может быть еще опаснее. Если он начнет верить в собственную силу и затаит злые намерения, он может перестать быть Регасом, а, напротив, стать тем, кто приведет королевство к гибели. Слова Труйда, звучавшие обыденно, лились без тени искренности, а его глаза скользили по документам. - Но я слышал, принц слушается только тебя. Твоя роль — направлять принца, а не монополизировать его привязанность, не так ли? Тук. Перо, бывшее в руке Труйда, издало звук, когда он положил его на стол. Он впервые поднял голову с тех пор, как Эйбл вошел в комнату, давая понять, что закончил с бумагами. - Ответь. Я не прав? Эйбл тихо ответил на холодный вопрос: «Вы правы». Труйд слегка кивнул, будто ответ ему понравился. - Если признаешь свои ошибки, это к лучшему. Итак, раз уж ты остаешься во дворце, отныне ты должен эти ошибки исправлять. Многие люди будут рядом с принцем, чтобы дать ему образование, которого он до сих пор был лишен. Твоя роль — помогать принцу принять их. В то же время ты должен держаться от принца на расстоянии. На этот раз Эйбл не ответил сразу. Уставившись в пространство, он казался скорее ошеломленным, чем погруженным в раздумья. Труйд подумал про себя, не пытается ли этот дурак придумать оправдание, и добавил: - Если откажешься, ты не сможешь оставаться рядом с принцем как опасный элемент. Нет, я вышвырну тебя отсюда прямо сейчас из дворца… - Да. Ответ прозвучал быстрее, чем ожидалось. Что ж, он, наверное, хочет любой ценой остаться рядом с принцем, ведь уход сейчас сделает все его усилия напрасными. Труйд внутренне усмехнулся, но его мысли переменились, когда раздался спокойный голос: - Как вы сказали, я сделаю, как вы просите. Это был тревожный взгляд. В спокойных зеленых глазах Эйбла, встретившихся с его взором, не было ни страха потерять положение, ни беспокойства. Их глубина казалась бездонной, и взгляд Труйда стал острым. Это была не та атмосфера, которую он ожидал. Когда он впервые увидел Эйбла спустя месяц, внешне тот почти не изменился. Кроме множества шрамов на шее и лице, которых раньше не было, его глуповатый тон и беззаботный смех остались прежними. Однако даже дурак почувствовал бы себя плохо, если бы его усилия вместо похвалы встречали критику, но на лице Эйбла и в его глазах не было и тени такой эмоции. Вместо этого он, казалось, уже знал, что такая ситуация наступит. Труйд наклонил голову набок и небрежно добавил: - Недостаточно просто делать, как я говорю. Если ты заботишься о принце, ты должен активно сближать его с другими. И отныне ты не можешь служить официальным Регасом принца. - Да, понял. Как и ожидалось, ответ прозвучал вежливо. Труйд пристально посмотрел на Эйбла, а затем внезапно рассмеялся. - Разве тебе не хочется спросить почему? Почему ты не можешь быть официальным Регасом, хотя ходил с принцем в Лес Дракона? Когда Эйбл не смог ответить, Труйд пояснил с озорным блеском в глазах: - Потому что как Регас ты слишком никчёмный. - …… - Похвально, что ты так вел принца, но разве не смешно учить будущего короля ловить жуков в лесу? Труйд остро взглянул на молча склонившего голову Эйбла и добавил: - К счастью, ты, кажется, хорошо знаешь свои недостатки. Отныне тебе будет позволено ходить в лес лишь три раза в неделю. И постепенно сокращай частоту, чтобы принц вообще перестал туда ходить. Зачем кому-то, у кого гора вещей для изучения, тратить время в лесу? Ты понял? - Да. - Послышался вежливый ответ Эйбла. Однако выражение лица Труйда сменилось скорее на любопытное, чем удовлетворенное. Почему он так покорно все принимает? Раздумывая, он знаком велел Эйблу удалиться. После ухода Эйбла Труйд задумался, а затем позвал придворного. Увидев его, придворный первым делом доложил: - Его Величество упомянул, что сегодня собирается в лес. Я намерен проводить их ко входу сразу после того, как принц и Эйбл войдут в лес. - Раньше он не любил леса и дрожал от страха, но ты сумел его так убедительно уговорить. От похвалы Труйда на лице придворного появилась улыбка. - Все благодаря той вещи, созданной великим домом Труйдов… - Следи за языком. Когда взгляд Труйда стал острым, придворный склонил голову. - П-простите, Ваша Светлость. Труйд с презрением посмотрел на почтительно кланяющегося слугу и раскрыл цель вызова. Шуршание, стук. Он достал из ящика стола маленький флакон и протянул его придворному. - Начни подмешивать это Эйблу с завтрашнего дня. - Ах, это же… Придворный осторожно взял флакон и рассмотрел жидкость с пурпурно-синим отливом. - Разве это зелье не просто вызывает сон при токсичной атмосфере? Неужели его нужно применять? - Зачем тратить такую ценную вещь на того, кто все равно скоро умрет? Под острым взглядом Труйда придворный вновь склонил голову. Однако, все еще сомневаясь, он нерешительно переспросил: - Но можем ли мы устранить его так быстро? Я слышал, принц все еще трудноуправляем. Труйд криво усмехнулся, когда придворный осторожно высказал свое мнение. - Лучше избавиться от него поскорее. Если он начнет болтать странные вещи, прикрываясь заботой о принце, будет еще хлопотнее. Затем он тихо пробормотал, вспоминая Эйбла, ушедшего недавно: - Он подозрительно спокоен. Он определенно отличался от того дурака, каким был раньше. Труйд интуитивно распознавал тех, кого стоило остерегаться. Любой, кто казался противоположным, должен был считаться врагом, пока не доказано обратное, кроме его собственных подчиненных. Он поднял голову и приказал ожидавшему слуге: - Приготовьте больше людей. - О ком вы говорите? - О королеве.