Регас

Мельмонд не отходил от фасада резиденции министра с самого утра, неотрывно следя за солдатами. После бесчисленных переходов туда-сюда, пока подмётки не стёрлись, он наконец заметил крупного парня в поношенной одежде, выходящего из дворца. — Эйбл! Услышав своё имя, которое громко выкрикнул Мельмондом, Эйбл остановился и огляделся. — Сюда, сюда! После повторного окрика Эйбл с довольной улыбкой подошёл. — Не важно, иди сюда! Мельмонд схватил Эйбла за руку и потащил в сторону, в безлюдное место, подальше от чужих ушей. Лишь когда они добрались до библиотеки, где работал Мельмонд, он наконец заговорил: — Что сказал герцог Труйд? Тебе удалось остаться рядом с принцем? Выходит, теперь ты его официальный Регас? «…» — Почему не отвечаешь? Разве это нет? Неуверенность. Эйбл опустил голову и избегал зрительного контакта. — Вопросов слишком много, я думаю, как лучше ответить. — Их было всего три. Мельмонд задал вопросы снова, на этот раз по одному. — Да. — Вау! Тебя официально признали Регасом? — Ну, нет. Сказали, что я слишком никчёмный как Регас. Эйбл усмехнулся и почесал затылок, но выражение лица Мельмонда исказилось от гнева. — Никчёмный? Черт, как тогда такой никчемный, как ты, смог сделать то, что не удалось всем этим напыщенным Регасам? Он отчитывал глупо улыбающегося Эйбла горячо и взволнованно. — Ты ничего не смог сказать и просто стоял там и улыбался? Эйбл снова почесал затылок. — Со мной говорил герцог. —  Верно. Все равно, благодаря тебе принц так изменился, черт возьми. В любом случае, хорошо, что ты все еще рядом с принцем. — Да. Эйбл, ответивший тихо, добавил, словно разговаривая сам с собой. —  Это самое главное. Со мной может случиться что угодно – неважно. — Хм? О чем ты? Эйбл лишь рассмеялся: «Ах, пустяки!» — но Мельмонд нахмурился и выпалил пару крепких слов в адрес Труйда. А Эйбл, все так же улыбаясь, спокойно наблюдал за его вспышкой, и лишь потом не спеша оглядел библиотеку. Старое здание, построенное в незапамятные времена, ветшало из-за отсутствия должного ухода. Книги, собранные здесь десятилетия назад, по-прежнему теснились на стеллажах первого и второго этажей, но большинство из них превратились в пыльные декорации, на которые никто не удосуживался взглянуть. — Да? Мельмонд, всё ещё хмурясь, поднял взгляд — и замер. Выражение лица Эйбла было настолько непривычным, что, глядя на него, можно было бы усомниться в его обычной глупости. Да, Мельмонд видел это и раньше, но всякий раз это казалось странным. Он нервно прочистил горло, не в силах свыкнуться с гнетущей атмосферой, исходившей от Эйба. - Что? Тебе есть что сказать? Глубокие зелёные глаза Эйба устремились на Мельмонда. Вообще, лицо его нельзя было назвать красивым — но глаза… глаза были особенными. Не то чтобы они отличались формой или цветом — просто обычные зелёные глаза. Но в них чувствовалось что-то тёплое, магнетическое, что-то, заставлявшее возвращаться к ним взглядом снова и снова. Даже сейчас, когда в них легла тень, они не потеряли этой притягательности. - Я слышал, что здесь есть записи, оставленные старейшинами нашей секты. - Ну, так говорят. Мельмонд неохотно согласился тоном, которым не хотел пользоваться, но вскоре кивнул. - Но на самом деле их не существует. Я здесь уже более десяти лет и не смог их найти, так что это равносильно тому, что их нет. - Вы осмотрели все? - Да. Все. Я проверил содержание каждой книги. Хотя он ни разу не заговаривал об этом с наставником Эйбла, тайный поиск длился уже несколько лет. Он перебирал страницу за страницей, надеясь, что между пожелтевшими листами затерялась та самая записка. Но сколько ни вглядывался — ни пометок, ни следов. Похоже, их и правда не существовало. - Тогда, эм, можете посмотреть не внутри, а снаружи? - Хочешь сказать, что я искал неправильно? Эйбл склонил голову, словно извиняясь за повторный вопрос. - Нет, я не это имел в виду. Я просто надеюсь, что вы сможете поискать снова. Мельмонд наконец задал вопрос как следует. - Что случилось? Почему ты вдруг ведешь себя так? Но вместо ответа Эйбл на мгновение посмотрел в пустоту и завел разговор на другую тему. - Черное зелье. Я хочу знать, что это. Так почему? Мельмонд хотел спросить снова, но, когда увидел Эйбла, погруженного в раздумья, не смог вымолвить ни слова. Мельмонд вздохнул: что-то здесь было не так. - Ладно, понял. Я поищу снова. На этот раз осмотрю все снаружи тщательно, как ты и сказал. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Любой мог сказать, что у принца было плохое настроение. Хотя он больше не демонстрировал открыто когти и клыки, как раньше, в его взгляде явно читалась угроза для тех, кто осмеливался приблизиться. И, как обычно, прислонившись к стене, он опустил голову и уставился в книги. Причина была проста: этот день выдался необычным. Эйбл, который обычно приходил ранним утром, сегодня не появился — его вызвало какое-то высокопоставленное лицо. Вместо него перед принцем толпились незнакомцы: слуги, отвечающие за дворец, новые учителя и свежеиспечённый летописец. После того инцидента с Эйблом в лесу принц сидел на кровати, неподвижный и безмолвный, не реагируя даже на появление служанки Серин или Эшлера. Но сегодня утром и им двоим не позволили переступить порог его комнаты. Эшлер поднял глаза и уставился на незнакомца, всем видом показывая своё недовольство. Когда же наконец появился Эйбл, в его голосе смешались упрёк и едва сдерживаемая радость. Впрочем, открыто высказывать недовольство он мог лишь одному человеку. - Мне сообщили, что ты уже давно покинул резиденцию министра, так почему ты пришел только сейчас? Когда Эшлер спросил, Эйбл, запыхавшийся от бега, наконец ответил. - Тяжело дыша... Мел... Тяжело дыша... дела... Хах, ха... Я ходил в министерство... Ха, ха... и вернулся. Что? Эшлеру хотелось тряхнуть его за шиворот, чтобы он говорил внятно, но времени на это уже не было. Он быстро прошептал, схватившись за ручку двери в спальню: - У принца плохое настроение. Тук. Когда Эйбл вошел, услышав предупреждение, принц вскочил с места и бросился к нему. Затем - шмыг! - он крепко обхватил ноги Эйбла, уткнувшись лицом в его одежду. Эшлер никогда не забудет выражение лица Эйбла в тот момент: нежная улыбка, большая рука, гладящая чёрные волосы принца, и эта странная печаль в опущенных глазах... Но уже через мгновение Эйбл прикрыл всё натянутым смехом. - Уахаха…Принц, вы беспокоились обо мне? Даже если я задержусь, мне ведь больше некуда идти, кроме как к вам. Обязательно приду. Не сомневайтесь. Говоря это, он крепко обнял принца. Это ничем не отличалось от его обычного поведения, но внезапно снаружи двери послышался громкий шум. - Ох, сию же минуту убери руки от принца! Эйбл вздрогнул и обернулся, увидев, как один из новоприбывших делает шаг вперёд с суровым выражением лица. — Как ты посмел прикасаться к члену королевской семьи? Даже если ты Регас, такое поведение недопустимо… Хм! Человек, сделавший шаг вперёд, поспешно отступил назад с задумчивым видом. Хотя он отвернулся, будто испугавшись, окружающие поняли, что он встретился взглядом с принцем. Увидев это, те, кто уже знал этот жуткий взгляд, автоматически отвели глаза. Лишь один человек — молодой архивариус, только что прибывший, — хоть и отступил, но всё же поднял взгляд на Эйбла. Когда их глаза случайно встретились, будто вопрошая о чём-то, архивариус, словно взяв себя в руки, тихо обратился к принцу: — Ваше высочество, эти люди с сегодняшнего дня будут обучать вас разным вещам. Принц повернул бесстрастное лицо к Эйблу. Тот улыбнулся ему, опустился на колени и поставил мальчика на землю. — Чтобы в будущем стать великим королём, вам предстоит многому научиться. Поэтому… Эйбл попытался отпустить принца, но тот, напротив, крепко обхватил его шею своими маленькими ручонками и, словно отказываясь отпускать, уткнулся лицом в его плечо. Выдержав паузу, Эйбл поднял взгляд на того, кто устроил переполох. — Он постепенно привыкнет. Но он только вчера начал говорить. Не могли бы вы дать ему немного времени? Последний вопрос был адресован архивариусу. Однако молодой человек сохранял бесстрастное выражение, а зачинщик переполоха лишь кашлянул и ответил: «Понял». Эйбл снова обнял принца и развернулся к Эшлеру. — А теперь отправимся в лес, сэр рыцарь. Енот, которого он обещал показать, так и не появился — солнце уже клонилось к закату. Эйбл извинился и сел у края поля, куда они часто ходили вдвоём. Он усадил принца к себе на колени, показывал ему травы среди окружающей зелени и угощал лакомствами. Он указал на муравьёв, сновавших вокруг упавших крошек. Эйбл рассмеялся, наблюдая, как один из них усердно тащит кусочек, гораздо крупнее его самого. — Этот малыш очень умён. Он знает, что не сможет унести слишком большой кусок, поэтому даже не пытается. Сначала он берёт то, что ему по силам. Я как-то наблюдал за муравьями целый день, и знаете что? Они всё равно принесли всю еду, которая была нужна. По чуть-чуть, без спешки, и к концу дня всё было готово. Эйбл невольно погладил принца по голове. — Люди, кажется, устроены так же. Если менять что-то понемногу, то рано или поздно всё изменится до неузнаваемости. Даже если тебе что-то не нравится… но рано или поздно это придётся сделать. Голос Эйбла затих, но принц не подавал никакой реакции. Однако Эйбл знал, что тот всё понимает. Принц был умён. И дело не в сложных книгах, которые он читал. Эйбл чувствовал — мальчик всегда понимал, когда ему что-то объясняли, даже если не показывал виду. Так что принц наверняка догадывался, зачем ему рассказывают эту историю. И всё же, сидя в траве, он упрямо скрестил ручки на груди и не подавал вида. Обычно он поднимал глаза, но сейчас лишь молча наблюдал, как муравьи усердно сновали туда-сюда. Но Эйбл продолжал говорить. - Пока я жив, я всегда буду рядом с вами, принц. Вы можетешь видеть меня когда угодно. Поэтому, прошу, доверьтесь мне и понемногу открывайте своё сердце другим. Все они — люди, которые хотят вам помочь. «……» - Я буду делать всё вместе с вами, принц. Если вам предстоит изучать сложные предметы — я буду изучать их вместе с вами. Если вас будут обучать этикету — я тоже пройду обучение. Вы согласны? Он задал вопрос тихо, но ответа так и не последовало. Эйбл грустно улыбнулся и отвёл взгляд. Лёгкий вздох сорвался с его губ, когда он заговорил, словно размышляя вслух: - На самом деле, принц, я не особенно надеюсь, что ты вырастишь великим королём, который сделает это королевство лучше. Если бы кто-то другой услышал эти слова, он обвинил бы Эйбла в оскорблении принца и пришёл в ярость. Но Эйбл продолжил спокойно: - Ты умён и мудр не по годам. Если ты будешь учиться, то, без сомнения, станешь великим правителем, чьё имя останется в истории. Однако… я просто хочу, чтобы ты был счастлив, проживая каждый день. Даже если ты будешь собирать фрукты в лесу, а не искать славы и власти во дворце. Если ты захочешь проваляться весь день на траве — это тоже будет правильно. Если тебе будет хорошо, лежа под ветром, — я хочу, чтобы ты жил именно так. Я желаю тебе жизни, в которой ты будешь по-настоящему счастлив, Ваше Высочество. После этих слов воцарилась тишина. Эйбл, смотревший в пустоту, вздрогнул, почувствовав, как маленькая рука сжимает его рукав. Подняв глаза, он увидел, что принц смотрит на него. Эйбл машинально улыбнулся, взял себя в руки и добавил: - Простите, ваше высочество. Я забылся и позволил себе пустые слова. Он провёл большой ладонью по голове принца и тяжело выдохнул: - Но хоть я и не слишком умен, я понимаю: именно вам предстоит вести эту страну. Если это неизбежно… тогда, ваше высочество, стоит принять эту реальность и найти в ней своё счастье. Даже если в этом мире найдутся те, кто захочет использовать вас, — не стыдись смириться с этим. Ведь вы ещё так молоды, ваше высочество. Подчиняться тому, чего не изменить, — это естественно. Поэтому, прошу, не отворачиваетесь от того, что вам предстоит делать, даже если это вам не нравится или кажется неподходящим. Если вы будете стараться и прилагать усилия, в конце концов, вы пойдёте в желаемом направлении — и тогда пожнёте плоды, о которых мечтали. Как те муравьи, что тащат добычу больше себя и шаг за шагом превращают её в своё достояние. Принц снова отвёл глаза и не подал виду, что слушает, но Эйбл продолжал гладить его по голове. Даже если принц игнорировал его слова, это его не беспокоило. Ему и самому не нравилось говорить такое.