Регас

Слова Эйбла оказались правдой. Поведение архивариуса действительно напоминало слежку. Особенно во время трапез — его пристальные глаза буквально прожигали насквозь. Поскольку завтракали они обычно в покоях, то оказывались за столом вдвоём, но архивариус всегда ел позже, наблюдая за Эйблом. Похоже, одной из его задач было проверять, поел ли Эйбл. Подозрение возникло неспроста — каждый раз после совместной трапезы его охватывала странная слабость и сонливость. — Разве вы не будете есть? На бесстрастный вопрос архивариуса Эйбл оторвался от тарелки с дымящимся супом. Сидящий напротив человек смотрел на него пронзительным взглядом. — Даже если нет аппетита, прошу вас поесть. Эти блюда приготовлены специально для Регаса принца, и надлежащее питание также входит в ваши обязанности. Эйбл кивнул и отправил в рот ложку супа. Во рту распространился резковатый вкус с обилием пряностей, от которых щекотало в носу. Тем не менее, он проглотил, не поморщившись. Сделал ещё несколько глотков, когда прозвучал неожиданный вопрос: Эйбл замер с ложкой на полпути и поднял глаза. Архивариус пожал плечами, будто задал вопрос между делом. — Его высочество следует только за вами, и я слышал, что часто с вами разговаривает. Мне просто любопытно — может, у него есть для вас особое имя или прозвище? В памяти Эйбла всплыл тоненький голосок принца, называющего его «Эппель», но он медленно покачал головой: — Нет. — Неужели? Вопрос прозвучал резко, без намёка на прежнее любопытство. Взгляд архивариуса выражал откровенное недоверие — будто он пытался уличить во лжи. Эйбл тупо кивнул в ответ: — Да, это правда. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Кив, кив. Эйбл, сидевший рядом с принцем во время урока, вновь начал клевать носом. Преподаватель ненадолго вышел, поэтому упрёков не последовало, но было очевидно: если его застукают, выгонят непременно. Да и заснуть вместо выполнения задания — верный способ нарваться на выговор. К счастью, рядом был тот, кто мог помочь. Тук, тук. Маленькая рука, только что корпевшая над записями, ухватила Эйбла за рукав. Однако тот, с полуоткрытым ртом, лишь глубже вздохнул во сне. Принц огляделся, убедился, что в комнате никого нет, и снова потряс Эйбла, на этот раз позвав: — Эппель. Эппель. Удивительно, но Эйбл мгновенно раскрыл глаза, будто от удара молнии. — О-о! Ваше высочество, это вы меня звали? Он потер кулаками глаза, смущённо улыбаясь: — Хе-хе, кажется, я опять задремал. А, погодите... Значит, учитель... О, его нет. Уф-ф — какое облегчение. Благодаря вам, ваше высочество, я ещё жив. Даже не знаю, что бы без вас делал. Ха-ха... Последние слова явно польстили принцу. Мальчик сжал рукав Эйбла крепче. Он чувствовал себя для него незаменимым. Сердце принца бешено колотилось, но как выразить это — он не знал. В последнее время Эйбл много спал, и они реже виделись, но слышать такие слова было приятно. Более того — даже погрузившись в глубокий сон, Эйбл просыпался, будто по волшебству, когда его звали «Эппелем». И это тоже было под силу только ему. Именно поэтому принц не хотел, чтобы другие видели, как Эйбл откликается на его голос. Нет, он вообще не хотел никому показывать Эйбла. Его переполняло желание убежать в лес и остаться наедине, но едва уловимая боязнь сдерживала порыв. Он боялся разочаровать Эйбла. Страшнее всего была мысль, что тот перестанет улыбаться. Ведь его голос, когда он говорил о жизни в лесу, звучал так печально. А значит, нельзя было огорчать его ещё больше. Даже если так хотелось отвергнуть и прогнать всех, кто к нему приближался. Принц был мал, но отлично понимал: сейчас он, как говорил тот человек в лесу, не способен ничего защитить. Тук. Стук двери возвестил о возвращении учителя, вошедшего вместе с архивариусом. Тот сразу же заставил Эйбла побледнеть, объявив о проверке задания. Готовый уже к выволочке, Эйбл понуро опустил голову, но вместо упрёков услышал неожиданное: — Хм, на сей раз всё выполнено безупречно. "А?" Ошеломлённый Эйбл поднял взгляд и увидел, что в его тетради действительно записаны ответы. Только тогда он посмотрел на принца и понял причину. Пока он спал, принц выполнил задание за него. Эйбл благодарно улыбнулся и украдкой показал большой палец вверх. Казалось, эти слова почти можно было услышать. Принц сложил руки перед собой, словно смущённый похвалой. Наблюдая за мальчиком, Эйбл изо всех сил боролся с желанием снова заснуть. В этот момент он почувствовал на спине пронзительный взгляд архивариуса. Под этим холодным взором Эйбл незаметно уколол себе бедро острой булавкой, спрятанной в руке. Несмотря на уже израненную кожу (за день он нанёс себе десятки таких уколов), он без колебаний повторил действие. Острая боль ненадолго прогнала сонливость. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Уже прошло десять дней, а реакция — лишь редкие случаи засыпания? Новый помощник задал вопрос архивариусу, явившемуся с отчётом. Хотя говорил один помощник, Труйд и Норокс, также находившиеся в комнате, слушали с не меньшим интересом. — Да. На всякий случай я даже немного увеличил дозу снадобья, но кроме сна на уроках он совершенно нормален и сопровождает принца. Из уст помощника тут же вырвался ледяной смешок: — Ха! Думал, он только внешне похож на медведя, а оказалось — настоящий медведь. Даже при увеличенной дозе лишь слегка клюёт носом. Видали вы когда-нибудь такое чудовище? Он неловко покачал головой и взглянул на так же недоумевающего Труйда. — Что будем делать? Если этот тип не реагирует на снадобье, стоит ли увеличить дозу... Он замолчал, мельком взглянув на архивариуса, затем продолжил: — Если приблизиться к смертельной дозе, он может умереть от отравления раньше, чем мы ожидаем. Труйд не сразу нашёл ответ, но Норокс отреагировал небрежно: — Увеличь ещё. — Простите? Помощник резко обернулся, его губы искривились. — А что плохого, если этот тип отправится на тот свет чуть раньше? — Значит, замена готова? — вмешался Труйд. Смех Норокса стал ещё глубже: — Найти похожего было проще простого — медведеподобных и так полно. Некоторые даже слова понимают, так что подготовим замену в кратчайшие сроки. Норокс взглянул на архивариуса, и тот, словно ожидая этого, протянул собранные данные об Эйбле. Приняв бумаги, Норокс добавил, обращаясь к Труйду: — Говорят, принц сильно к нему привязан. Лучше убрать медведя поскорее, пока он не почуял опасность и не нашептал принцу чего-нибудь странного. Хм, хотя, вероятно, он настолько туп, что даже этого не осознает. Труйд не согласился с последними словами Норокса, но кивнул, одобряя остальное: — Помощник. Увеличь дозу. Отдав распоряжение, Труйд тоже улыбнулся: — И действуй согласно плану. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ На следующее утро в спальне принца царила непривычная тишина. Новый помощник, явившийся к принцу, сообщил, что Эйбл не может подняться из-за болезни. - Эйбл приболел и не встаёт. Не желаете ли проведать его вместе? Принц наконец сдвинулся с места и сам направился к кровати Эйбла. Однако, сколько он ни толкал его, сколько ни звал — Эйбл не открывал глаза. Страх сжал сердце принца. Почему он не просыпается? Принц положил обе ладони на живот Эйбла. "Я заболел, потому что не подложил подушку под живот" Вспомнив слова Эйбла той ночью, принц принялся осторожно похлопывать его по животу. Но даже после долгих попыток согреть его, Эйбл продолжал спать. Беспомощный принц замер, словно кукла, пока кто-то не коснулся его плеча. - Если вы так и будете сидеть сложа руки, Эйбл потом расстроится. Разве не лучше порадовать его, когда он очнётся, ваше высочество? Эйбл открыл глаза глубокой ночью. Его необычно бледное лицо казалось ещё более болезненным в тусклом свете одинокой лампы. С трудом подняв тяжёлую голову, он огляделся. Архивариуса, к счастью, не было, но в дальнем углу комнаты сидела служанка Серина, которую не видели с тех пор, как сменилось дворцовое руководство. - О? Что случилось? Удивлённый Эйбл широко раскрыл глаза. Серина отвела взгляд и пробормотала в ответ: - Просто... я слышала, что вы заболели. - О, так это ты ухаживала за мной? Спасибо, Серина. Он слабо улыбнулся, заставив девушку ещё больше отвернуться. Её лицо покраснело, но Эйбл не разглядел этого — его внезапно осенило. - Прости, а сколько я проспал? Принц наверняка волнуется. Даже сейчас, хоть и поздно, нужно дойти до его спальни... Но, несмотря на спешку, его тело не слушалось. Эйбл с трудом сел, но боль в груди и головокружение мешали дышать. Когда он уже собрался подняться, запоздалый ответ Серины достиг его слуха: - Вы проспали трое суток. Эйбл замер. Серина, заметив его шок, хотела сказать, что всё будет хорошо, но тут же сомкнула губы. Вспомнились слова архивариуса: «Это лекарство от его болезни. Но никому ни слова. Поняла?» С приходом нового управляющего её выгнали с кухни, и она стала чаще наблюдать за тем, какую пищу приносят Эйблу. Хотя он был младше, его добрые улыбки невольно притягивали её. Так она и заметила, как архивариус подмешивал в еду Эйбла синеватую жидкость. Пойманный на месте, он спокойно объяснил: - Эйбл слишком близок к принцу, и это подрывает его здоровье. Разве ты не чувствовала? Принц излучает дурную энергию, вредящую окружающим. Эйбл рядом с ним ежедневно — скоро совсем сляжет. Это лекарство поможет ему восстановиться. Но Эйблу не говори — он заботится о принце и не поверит. Серина кивнула. И поверила, что Эйбл пал жертвой принца. Почему бы и нет? Ведь от одного взгляда принца по спине бегут мурашки. Разве удивительно, если он источает яд, сражающий окружающих?