Регас

Где же это может быть? Остались ли в этой библиотеке записи старших учеников, что пришли сюда первыми? Мельмонд уже несколько дней не мог вернуться домой, ночуя среди книжных стеллажей. Вид Эйбла, о котором ему только что доложили, был удручающим — он постоянно спал и пока дышал, но бледность делала его похожим на труп. Ходили слухи, что архивариус следует за ним как тень, но сейчас у постели Эйбла его не было. Иногда туда заглядывал даже Эшлер, но Мельмонд заставал лишь служанку Серину, изгнанную с кухни, которая, похоже, ухаживала за больным по ночам. Охрана во дворце ужесточилась настолько, что Мельмонду удавалось лишь на мгновение увидеть лицо Эйбла раз в день, и то если повезёт. Словно Эйбла задвинули в угол, как ненужный хлам. Использовали, пока был нужен, а теперь, когда состояние принца улучшилось, — отбросили прочь. Он не думал, что Эйбла оттеснят так скоро, хотя всегда знал, что тот станет занозой для "Сердца Короля". Эйбл болен? Какая чушь. Этот крепкий парень не мог просто так свалиться. Но вид Эйбла, лежащего как мертвец, перевернул всё с ног на голову. В голове вертелся лишь один вопрос: "Почему?" Ощущение было, будто его окутал неприятный, густой чёрный туман. Ответ, казалось, скрывался здесь, в библиотеке. С фонарём в руке Мельмонд медленно шёл между тёмных стеллажей. Если он ничего не найдёт, Эйбл умрёт — вот так, просто. С одержимостью он осматривал полки, мимо которых проходил десятки, сотни раз. Да, возможно, если вглядеться в поверхность, как говорил Эйбл, что-то откроется. То, что он всегда считал очевидным, могло оказаться ключом... И вдруг. Мельмонд замер, уставившись на одно место. На корешках каждой книги были два вида номеров. Свежие цифры поверх потускневших чёрных символов. Новые номера появились при переклассификации, а старые остались снизу. Раньше, систематизируя книги, он обращал внимание только на верхние цифры, не глядя на нижние. Но сейчас взгляд Мельмонда зацепился за две книги. Одна была новой, другая — старой и потрёпанной. Однако на новой книге стоял старый классификационный номер, а на старой не было никакого номера вовсе. Мельмонд осторожно рассмотрел старую книгу при свете фонаря. Раньше он бы просто решил, что номер стёрся от времени, но теперь, присмотревшись, понял — его там никогда и не было. Может, в этом номере что-то особенное? Сердце Мельмонда забилось чаще, но он попытался подавить волнение. Затем вытащил книгу с номером и внимательно изучил цифры: 115-17-4 115? Может, это номер страницы? Тогда 17-я строка на 115-й странице, 4-е слово... [Нашёл] Мельмонд затаил дыхание, уставившись на слово. Возможно, это было бессмысленное занятие, и где-то в глубине сознания он уже кричал от отчаяния, но его бешено колотящееся сердце игнорировало все сомнения. Он быстро принялся изучать соседние книги. И почти сразу сделал несколько открытий. Прежние классификационные номера были указаны между вторым и третьим томами, причем второе число в любом номере не превышало тридцати, а последнее — десяти. Казалось, догадка Мельмонда подтверждалась: второе число действительно обозначало номер строки, а последнее — позицию слова. Внезапно он вспомнил предупреждение, услышанное при первом посещении библиотеки: «Никогда не меняйте положение книг». Он поставил фонарь на пол и задумался. Перебирая ранее пронумерованные тома, он внимательно изучал их содержимое. [Я] [это] Леденящий холод пробежал по спине Мельмонда, когда он прочитал следующее предложение. Медленно подняв голову, он окинул взглядом тысячи книг в помещении. Вся эта комната представляла собой один документ. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ - Лорд Эйбл каждый день борется с болезнью, чтобы скорее поправиться. Если принц бездействует, откуда же ему брать силы? Лорд Эйбл, лорд Эйбл... Волшебный конёк, двигавший принца, потерял силу через три дня. Хотя принц без Эйбла оставался пугающим существом для окружающих, они временно забыли об этом — он так покорно следовал их указаниям. А ведь ещё недавно его руки были в крови. На четвёртый день, когда принц не видел живого и здорового Эйбла, он впервые открыто поднял свои жёлтые глаза. Обычно он слегка склонял голову, прикрываясь чёрными волосами. Всё началось, когда новые управляющие и архивариусы попытались успокоить принца. Неподвижный ребёнок медленно поднял голову и откинул волосы рукой. "Ох..." Управляющий задержал дыхание и отступил, архивариус отвел взгляд. Лицо принца, которое он впервые рассмотрел так чётко, красотой напоминало прекрасную королеву. Но всех поразили лишь пугающие жёлтые глаза. Их самоуверенность — "это всего лишь змеиные глаза" — испарилась, когда они столкнулись с реальностью. Дело было не только в зловещем цвете. В тот миг, когда они встретились с этим взглядом, неописуемый ужас охватил их. Жестокость, разрывавшая животных и атакующая людей, проступила в бесстрастном лице ребёнка — только через глаза. Даже без проявления способностей было ясно: он унаследовал силу дракона. Те, кто приближался, используя Эйбла как предлог, теперь отступили, увидев жёлтые глаза. Принц наблюдал за отступающими фигурами, затем поднялся с места. Он шёл - а люди расступались. Когда принц вышел в коридор, остался лишь один, кто осмелился преградить путь. Маркиз Норокс, явившийся после докладов о бездействии принца с утра. Взглянув в глаза принца, он на мгновение нахмурился, затем преклонил колено. - Простите, что осмелился преградить ваш путь. Я пришёл, получив сообщения от тех, кто беспокоится о вашем высочестве. Если у вас есть просьбы — извольте приказать. Я исполню всё, что пожелаете. Хотя тон был почтителен, на губах маркиза играла усмешка, пока он кланялся. Однако принц, не видя его выражения, медленно произнёс: -...Эйбл. - Ах, Эйбл. Вы желаете отправиться к своему Регасу, ваше высочество? Норокс осторожно поднял взгляд, избегая смотреть в глаза принца, и окинул окружение взглядом. Громкий вздох сорвался с его губ. - Что это за люди? Даже не догадываются, чего хочет принц! Немедленно отправьтесь к покоям Регаса, проверьте его состояние и доложите, что принц направляется туда. Живо! По его команде окружающие засуетились. - Теперь, ваше высочество. Пойдёмте к Эйблу, как вы желаете. Ха-ха, впредь просто говорите нам, чего хотите. Он добродушно засмеялся, расчищая путь, но принц странным образом не двигался. Когда молчание затянулось, маркиз наконец перестал смеяться. Тогда принц поднял взгляд. Норокс, встретивший жёлтые глаза, дёрнулся, но заставил себя улыбнуться, не отводя взора. - Вам есть что сказать? - В лес... я пойду. Произношение принца звучало нечётко, но те, кто его услышал, ощутили необъяснимое давление. Дышать стало трудно, будто в помещении не хватало воздуха. Однако причина, по которой усмешка исчезла с лица маркиза Норокса, была в другом. - Вы имеете в виду Драконий Лес? Но разве вы не хотели увидеть Эйбла? На этот вопрос, выдававший его замешательство, принц поднял жёлтые глаза и, просто бросив взгляд вперёд, сделал шаг. Маркиз Норокс вновь преградил ему путь. - Нет, ваше высочество. Вы не можете пойти туда. Отправляться в лес одному... Что вы хотите. - Просто скажите слово. - ... - Это будет сделано. Принц медленно выговаривал каждое слово. Это была самая длинная фраза, которую он когда-либо произносил перед людьми, но никто не нашёл её впечатляющей. Это были просто слова принца. Норокс, смотревший на него сверху вниз, не смог скрыть исказившееся лицо. Принц снова двинулся вперёд, оставив его позади. На этот раз никто не осмелился остановить его. И когда принц самостоятельно достиг окутанного туманом леса, Норокс, опомнившись, снова попытался его удержать. - Ваше высочество, вы не можете войти один. Возьмите кого-нибудь за руку... Норокс замолчал, оглядываясь в поисках спутника для принца. Все в страхе отворачивались. Лишь один человек не избегал взгляда, и маркизу пришлось указать на него. - Ты, выйди вперёд. Этим человеком оказался Эшлер. Он склонил голову, будто понимая, что от него требуется, но по его губам невольно скользнула улыбка. Причина вскоре прояснилась. Внезапно среди собравшихся поднялся переполох. Норокс резко повернулся туда, куда были направлены взгляды, но было уже поздно. Принц уже прыгнул в туман. И в мгновение ока его фигура растворилась в белой пелене. Норокс наконец осознал, как глупо поступил. Теперь лишь один человек мог вернуть исчезнувшего в лесу принца. Осознав, что попался на уловку ребёнка, маркиз стиснул зубы и начал искать глазами архивариуса. - Приведите Эйбла. Разбудите его как следует, чтобы мог идти. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Эйбл, очнувшись после трёх дней беспамятства, лежал, уставившись в потолок. Если бы учитель увидел его в таком состоянии, то непременно отругал бы за бесполезные размышления, но Эйбл не мог перестать думать. Это было всё, что он мог делать сейчас. Даже оптимистичный Эйбл не мог просто махнуть рукой на эту проблему. На этот раз он хотел найти ответ. Если такова реальность, то нужно принять её, как он говорил принцу, и искать решение внутри неё. Что я могу сделать? Мысли Эйбла путались. "Чёрт возьми." Но решения не было, и из его губ вырвался лишь растерянный вздох. Он хотел почесать голову, но даже на это не хватало сил. Эйбл лишь моргнул. Как там принц? Едва этот вопрос мелькнул в голове, как дверь распахнулась. - Проснитесь, лорд Регас. Холодный голос архивариуса, в сочетании с его нахмуренным лицом. - Вот... кхм, если выпьете это, почувствуете себя лучше. В его руке дымилась тарелка супа. Как ни странно, этот суп действительно помогал Эйблу. Словно противоядие. Не в силах больше ждать, Норокс отправил нескольких людей на поиски, и вскоре Эйбл наконец показался у опушки леса. Его лицо было бледным, ноги подкашивались, и он едва держался на ногах, шатаясь при каждом шаге. Казалось, ещё мгновение — и он рухнет на землю, но, превозмогая слабость, продолжал бежать. Увидев его, Норокс нахмурился и окинул взглядом собравшихся. Оставлять Эйбла одного в лесу было нельзя. Маркиз решил дать ему сопровождение и жестом подозвал рыцаря, с которым до этого обменялся взглядом. - Ты. Эшлер, на которого снова указали, вышел вперёд с бесстрастным лицом и встал рядом с тяжело дышащим Эйблом. - Проводи Регаса внутрь и верни принца. Даже не взглянув на Эйбла, Норокс резко приказал Эшлеру: - Не задерживайтесь внутри ни на мгновение! Немедленно верните его, как только найдёте! Ясно?!