Регас

Эйбл мертв. Мельмонд, вышедший из тюрьмы несколькими днями ранее, услышал эту новость и безмолвно направился в библиотеку. Когда Эйбл одалживал у него одежду, он крепко связал Мельмонда веревкой, чтобы сделать видимость, что тот помогает не по доброй воле, а под угрозой. И всё же Мельмонду не удалось избежать наказания. Возможно, из-за того случая его вскоре выгонят и из библиотеки. Однако сейчас это его совершенно не тревожило. Казалось, его сердце онемело: ни смерть Эйбла, ни изгнание не вызывали в нём никаких чувств. И вскоре после его возвращения в библиотеку пришло ожидаемое уведомление об отставке. Лично доставил весть не кто иной, как сам почтенный смотритель. — Эта библиотека скоро закроет свои двери. И тогда здесь не останется места для таких никчёмных, как ты. Я бы вышвырнул тебя сию же минуту, но даю три дня на сборы. Приберись за это время и исчезни. Ты понял? Мельмонд лишь безучастно взглянул на смотрителя, не удостоив его ответом, и молча продолжил приводить в порядок рабочее место. Смотритель, раздражённый таким пренебрежением, повысил голос. — Нет, почему ты не отвечаешь?! Ты меня слышишь?! Тебе никогда не было места здесь, ничтожество. Ты даже не можешь проявить благодарность за то, что пожил во дворце, не говоря уже о твоём выражении лица — что это вообще такое?! Но Мельмонд по-прежнему не удостоил его взглядом, будто прислушиваясь к лаю невидимой собаки. Лицо смотрителя быстро побагровело. Топ, топ, топ. Он тяжёлыми шагами подошёл к Мельмонду и грубо смахнул рукой с его стола всё, что тот аккуратно раскладывал. Бум. Несколько книг и десятки листов бумаги разлетелись по полу. Мельмонд перевёл взгляд на упавшие вещи, наклонился и начал подбирать их. Смотритель прищурился, сверкнув глазами, и язвительно бросил: — Повезло, что этот тип Эйбл привлёк внимание принца и возомнил себя важной птицей. Но что бы там ни было, я знаю, насколько жалкое местечко тебя приютило. Твой наставник видел будущее во снах? Ха! Где видана такая нелепица? Сероглазый дракон, сжигающий королевский дворец… Внезапно Мельмонд замер, затем медленно выпрямился. Смотритель умолк на полуслове. Поднявшись во весь рост, Мельмонд уставился на него взглядом, полным смертоносной ярости. — Чт-что такое? — Откуда ты знал? — О чём ты? — Серые глаза. Я никогда не говорил, что у дракона, сжигающего дворец, были серые глаза. На лице смотрителя мелькнули растерянность и испуг, но он быстро взял себя в руки: — Хм, ну... Должно быть, это Эйбл рассказал, раз уж не ты. — Он тоже ничего не говорил. — ...... — Ладно... Понятно. Так от кого ты это услышал? В глазах Мельмонда застыл ледяной холод. Смотритель в замешательстве отступил на шаг, затем громко выкрикнул: — Да что ты вообще понимаешь?! Но Мельмонд продолжал молча смотреть на него. Кроме него и Эйбла, лишь один человек знал о сне с сероглазым драконом — сам провидец, Видель. В памяти Мельмонда всплыл день, когда Видель погиб, а его дом был взломан. Была ли его смерть делом их рук? Дыхание перехватило. Надо было проявить больше осторожности. Надо было остерегаться «Сердца Короля». Если бы он это сделал... возможно, смог бы спасти Эйбла. Стиснув зубы, Мельмонд снова наклонился и стал собирать разбросанные бумаги. Гнев сейчас ничего не изменит. У него были дела поважнее. Смотритель, раздражённый его молчанием, ещё какое-то время кричал, затем в ярости хлопнул дверью. Хлоп! Когда дверь закрылась, Мельмонд перестал наводить порядок на столе, взял перо и бумагу. Затем подошел к книжной полке и достал книгу. Это была та часть, где он остановился, переписывая записи. Мельмонд молча принялся переносить оставшиеся записи на бумагу. Неожиданно, пока он три дня, не возвращаясь домой, был поглощен работой, в библиотеку пришел гость. Мельмонд приветствовал ее, заканчивая последнюю часть. На полу, рыдая, стояла на коленях горничная, которую он иногда видел, когда навещал Эйбла. — П-простите… Это я виновата… Из-за меня его не стало. Я… я отравила его. Слезы ручьем текли по лицу горничной по имени Серена, пока она, словно покаяние, изливала свою историю Мельмонду. Хотя ее слова были сбивчивы, он понял, кто убил Эйбла. Мельмонд слушал с мрачным выражением лица и в определенный момент прервал ее: — Ты сказала, это был черный эликсир? — Да. Эйбл передал мне черный эликсир и спросил, не его ли я подсыпала в его еду. Серена подняла заплаканные глаза и заметила, как лицо Мельмонда пугающе переменилось. Он смотрел вниз на стопку бумаг рядом с ним, взгляд его стал жестким. — Что-то не так? — Ты работаешь на кухне, верно? Могу я попросить тебя об одолжении? — Да… — удивленно ответила Серена, а Мельмонд поднял на нее потемневшие глаза. — Позже хранитель записей или другой важный придворный попытаются подмешать черный эликсир в еду принца. Если ты сможешь достать немного отравленной пищи — принеси мне. Еще лучше, если ты раздобудешь сам эликсир. Мельмонд понизил голос и объяснил ей ситуацию. Он добавил, что «Сердце Короля» пытается сделать принца таким же, как нынешний король. Последняя часть записи всплывала у него в памяти: [Таким образом, наша задача стала ясна. Мы должны убить короля и, более того, создать противоядие от черного эликсира, который погубит королевство. Мне с трудом удалось добыть отравленную пищу для экспериментов. В результате я нашел несколько полезных трав и укажу их здесь. Однако это не идеальное решение. Оно лишь замедляет ухудшение состояния. Из-за экспериментов с ядом на собственном теле я скоро умру. Но я верю, что тот, кто придет после меня, завершит противоядие.] ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Прошла уже неделя с тех пор, как принц отказался принимать пищу. Точнее, он всё же ел. Фрукты. Странно, но принц соглашался только на них. Хотя фрукты давали ему вынужденно — раз он отказывался от приготовленных блюд, — долго прожить на одних фруктах было невозможно. Однако принц, неспособный видеть перед собой, каждый раз, чувствуя запах еды, протягивал руку и опрокидывал тарелки. В результате его ладони покрылись ожогами от горячей пищи. «Сердце Короля», хоть и обеспокоенное, но рассчитывавшее, что голод возьмёт своё, даже перестало поставлять фрукты. Когда принц провёл без еды около двух дней, ему снова принесли пищу. Они думали, теперь-то он поест. Но, к их изумлению, принц продолжал отказываться. В растерянности слуги не знали, что делать, как вдруг в покои принца вошёл тот, кто прежде никогда здесь не появлялся. — Всем выйти, — приказал он тем, кто остолбенел при его виде. Все мгновенно склонили головы и покинули комнату. Ведь приказ отдал сам король — тот, кому никто не смел перечить. Оставшись наедине с принцем, король усмехнулся, окинув взглядом разбросанную по полу еду. — Вижу, ты изо всех сил стараешься думать головой. Но пока ты во дворце, тебе придётся подчиняться их желаниям. Слова короля были обращены к принцу с забинтованными глазами. Однако принц оставался безмолвен, словно кукла. Король на мгновение замер, наблюдая за ним, затем направился к осколкам разбитой посуды. — Если ты проявляешь к кому-то благосклонность — этот человек умрёт. Если тебе нравится какое-то место — оно сгорит. А если ты отказываешься есть… Король наклонился и поднял осколок тарелки. — …тебя накормят насильно. Закончив фразу, он медленно приблизился к принцу. Тот сидел за столом, заваленным разбросанной едой. Король склонил голову набок, тихо усмехнулся — и внезапно опрокинул стол. Грохот!! С громким шумом стол перевернулся на пол. Однако вместе с шумом дверь позади них распахнулась, и в комнату ворвался незваный гость. Человек, который без разрешения смело встал перед принцем, заслонив его от короля, совершил тяжкое преступление – почти равное тому, чтобы преградить путь самой королеве. И всё же Эшлер, с мрачным выражением лица, встретил взгляд короля и склонил голову. — Ты осмелился встать у меня на пути. Разве не знаешь, что это означает твою смерть? Король произнёс это холодно, но Эшлер лишь опустился на колени. — Ваше Величество, прошу о милости. Принц уже лишился зрения. Он лишь недавно смог подняться с постели… Умоляю, проявите снисхождение… — То есть ты говоришь мне не бить его? … — Ха-ха, забавно. Очень забавно. Ха-ха-ха… Король рассмеялся, содрогаясь всем телом, будто это и вправду было смешно. Эшлер взглянул на него с опаской, но тут же отвел глаза. Возможно, за этот поступок его ждёт смерть. Капитан королевской гвардии наверняка сурово накажет его за препятствие королю. Но в тот момент, когда из комнаты принца донёсся грохот, он не смог остаться в стороне. Смерть Эйбла что-то изменила в нём. Когда он бежал через лес, неся на руках принца, вспоминая лицо того, кто когда-то улыбался, держа принца среди деревьев – всё, что он делал сейчас, казалось ничтожным. В этот момент он просто хотел защитить принца. И потому он ждал, когда король прикажет вытащить его за дверь. Но услышал иное. — Закрой дверь. — …Простите? Ошеломлённый, он поднял голову. Король указал за его спину. — Я сказал, закрой дверь. Эшлер наконец осознал, что дверь, через которую он ворвался, осталась приоткрытой. Но зачем такой приказ? Из-за растерянности он не сразу двинулся с места, но, встретив пустой взгляд короля, мгновенно пришёл в себя, захлопнул дверь и вернулся. Тем временем король молча наблюдал за принцем. Эшлер не смел прерывать этот взгляд, поэтому на этот раз просто замер рядом. После долгой паузы король перевёл взгляд на Эшлера. — Тебе нравится сельская местность? Неожиданный вопрос вновь застал Эшлера врасплох. Он ответил нерешительно: — Да… Я вырос в деревне. — Тогда тебе стоит отправиться туда. Что это могло значить? Вместо казни король решил сослать его в глушь? Эшлер перебирал в голове возможные варианты, но король уже повернулся обратно к принцу. Даже с завязанными глазами принц, несомненно, слышал каждое слово — и всё же не подавал ни малейшей реакции. Даже когда король начал говорить странные вещи. — Пять лет. Нет, пожалуй, шесть. Вот сколько времени я могу купить для тебя. Жить тебе или умереть — зависит только от тебя. С этими словами король отступил на шаг и поднёс осколок тарелки к собственному лицу. Прежде чем Эшлер успел вмешаться, лезвие блеснуло — и по щеке короля потекла алая кровь. И всё же на его губах играла улыбка. — Позволю себе дать один совет: тебе лучше пока не снимать эту повязку. Тук. Осколок со звоном упал на пол. Король отступил ещё дальше и внезапно рявкнул в сторону двери: — Эй! Есть там кто?! Едва слуги ворвались в покои, он тут же указал на принца и отдал приказ: — Принц осмелился угрожать мне и нанёс мне раны! Немедленно запереть эти покои, чтобы он не сбежал, и созвать всех смотрителей! Сию же минуту! На экстренном собрании, созванном королём, придворные не могли скрыть замешательства. Это было первое за всё его правление собрание, которое он инициировал лично. Более того, повесткой стало наказание того, кто якобы посягнул на его особу. — Это злонамеренный заговор с целью подрыва королевства через пренебрежение к моей персоне, — провозгласил король, демонстративно не обрабатывая раны на лице. — Ваше Величество… Но разве не принц причинил вам вред? — осторожно осведомился один из смотрителей. Придворные переглянулись в растерянности. На лице короля красовались нарочито оставленные без лечения раны — вещественные доказательства его слов. — Именно так. И теперь я требую соответствующего наказания. Разве это не делает ситуацию ещё серьёзнее? Значит, он метит на мой трон. Хотя принц был слеп и всего восьми лет от роду - что мог замышлять такой ребёнок? - лицо короля искажало раздражение, будто перед ним вспыхнул мятеж. Придворные хорошо знали своего короля. Пренебрегая обязанностями, он дни напролёт проводил, играя со своим Регасом, но когда изредка выходил сам - никто не мог его остановить. Правда, обычно его своеволие касалось пустяков, не стоящих внимания. Но если речь шла о принце - это становилось проблемой. — Ваше Величество, принц ещё так мал. Проявите великодушие... — Великодушно наблюдать, как у меня отбирают трон? Какая чушь. Король резко оборвал разговор и обвёл придворных потухшим взглядом. — Изгнать принца.