Регас

Эйбл подтолкнул колеблющегося дворецкого и отправил его к колодцу, а затем схватил солдата за плечо. — Скоро будет вода. Потерпи ещё немного. Возымели ли его усилия какой-то эффект? Солдат, до этого непрерывно стонавший, слабо открыл глаза. На мгновение, будто придя в сознание, он повторил те же слова, что ранее говорил Мельмонду: — Хх… Это ловушка… Опасность… Хх… хх… — Да, я знаю. Мы уже отправились за подмогой… Солдат вцепился в Эйбла окровавленной рукой, будто выжимая из себя последние силы. — Но он… он ушёл… Хх… к юго-востоку от леса… Старая крепость… Остановите его… Кх-кх-кх! Солдат извергнул поток крови и безвольно уронил голову. Горячая алая жидкость забрызгала лицо и одежду Эйбла, но тот даже не обратил на это внимания. Кто бы ни был этот человек, ясно одно — кто-то из своих уже вошёл в лес. Принц был важен, но для Эйбла эта новость казалась куда более срочной: тот человек уже внутри. Решительный, Эйбл поспешно нацарапал сообщение на земле, используя ветку, и, не раздумывая, ринулся в лес. После его ухода кровь, пролитая солдатами, медленно растекалась по земле, частично скрывая написанное. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ "Ха… ха… Юго-восток леса…" Сжимая рукой грудь и повторяя в уме лишь эти слова, Эйбл лавировал между деревьев. В какой-то момент тропа раздвоилась, но он, не колеблясь, выбрал одну из них. Хотя отпечатков ног не было видно, повсюду виднелись следы недавнего присутствия людей. И после недолгого пути перед ним, как он и ожидал, открылось пустое пространство. Местами угадывались остатки каменных стен — явные признаки древних руин. А на поляне плечом к плечу стояли десятки солдат. Эйбл продолжал идти, не останавливаясь, пока не оказался в нескольких шагах от них. Причина была проста: на их доспехах красовались гербы союзников. Что происходит? Неужели наши уже здесь? — Хх… хх… — Он прислонился к ближайшему дереву, едва переводя дух, как вдруг раздался резкий окрик: — Кто ты такой?! Когда Эйбл поднял залитое кровью лицо, все солдаты устремили на него взгляды. — А… хх… я… — Он попытался дать понять, что свой, но слова застревали в горле, а ноги, до этого державшие его, вдруг подкосились, будто отвергнув волю хозяина. Тут же раздался новый крик: — Немедленно идентифицируй себя! Идентифицировать? Он растерянно моргнул — и в тот же миг услышал за спиной тяжелые шаги. Тук. Тук. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Едва Эшлер осмотрел вражескую крепость, как его встретили совершенно неутешительными новостями. — Что ты сказал? Солдат, доставивший донесение, побледнел и замялся, прежде чем выдавить из себя: — К-когда мы обнаружили нарушителя, он был уже мёртв… — То есть вы даже не заметили, как исчез Его Величество?! Эшлер выпалил это со злостью, но что он мог поделать, если император пропал? Он же просил его не действовать в одиночку! Тот всегда был своеволен, но сейчас всё иначе. Вражеский лазутчик, замаскировавшийся под союзника, не только проник в лагерь, но и умудрился поговорить с императором. Эшлер мрачно взглянул на тело нарушителя — отрубленная голова, лишь торс… Что привело его сюда? О чём он говорил с императором? Ясно одно: ничего хорошего. Это была ловушка, расставленная, чтобы выманить Его Величество. Вопрос лишь в том, знал ли император об этом, когда ушёл. Нет, конечно, знал. Глубоко вздохнув, он услышал шаги подбежавшего рыцаря: — Капитан Эшлер! Срочно требуется ваше присутствие. Эшлер повернулся, не разглаживая хмурого взгляда. Его слова прозвучали жёстко, ведь сейчас важнее всего было найти императора: — Пусть кто бы это ни был — отправляется обратно. Сейчас главное — найти Его Величество. Немедленно! — Именно поэтому этот человек и явился, — рыцарь шагнул в сторону, указывая на того, кто шёл за ним. Взглянув на прибывшего, Эшлер тут же смягчил выражение лица. — Господин Мельмонд?! Что привело вас сюда? Однако, едва увидев Эшлера, Мельмонд торопливо выпалил: — Сэр Эшлер, произошло нечто ужасное! Его Величество, возможно, попал в западню! ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Скрииип. Звук чего-то, волочащегося по земле, заглушил приближающиеся шаги. Эйбл, почувствовав, как взгляды солдат на площади устремились куда-то за его спину, медленно обернулся. И узнал высокого мужчину, приближающегося к ним. Но тот шёл медленно. Хотя солдаты снова закричали, мужчина не изменил своего шага. — Я спросил, кто ты?! Скрииип. Эйбл, всё ещё сидя на земле, наконец понял: странный скрежет исходил от меча, который мужчина волочил за собой. Лезвие царапало землю, будто его владельцу было лень даже поднять руку. Он ранен? Но рука не выглядела повреждённой. Тогда… ему просто лень? Эйбл попытался разглядеть лицо проходящего мимо, но солнечный свет бил прямо в глаза. Он успел заметить лишь чёрные, как ночь, волосы — и что-то круглое в свободной руке мужчины. — Назови себя, чёрт возьми! Солдат рявкнул в сторону незнакомца, и в тот же миг рука мужчины дёрнулась. Тук. Круглый предмет, который он держал, покатился по земле, остановившись у ног солдат. Эйбл, сжав грудь, увидел — это была отрубленная голова. Широко раскрытые глаза. И — улыбка. Пока солдаты застыли в шоке, прозвучал наконец запоздалый ответ: — …Караас. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Господин Мельмонд, что это значит? Неожиданное появление Мельмонда было уже само по себе тревожным, но чтобы император попал в ловушку? Эшлер поспешно приблизился к нему и тихо спросил: — Откуда вам известно, что Его Величество исчез? — Что? Его Величество исчез? В ответ на встречный вопрос Мельмонда Эшлер осознал свою ошибку. — Я хотел спросить: откуда вам известно, что он в ловушке? — Ах, это… Мельмонд сжал переносицу. — По пути я встретил раненого солдата. На них, очевидно, напали, но перед смертью успел указать на лес, сказав, что император в опасности… Лес? Эшлер нахмурился, уточнил местоположение — и Мельмонд описал маршрут. Это была зона, которую обычно патрулировали лишь для формальной разведки. Там атаковали наших? Более того, одновременно кто-то проник в лагерь и говорил с императором! Эшлер резко окинул взглядом округу. В этой войне объявился невидимый враг. В отличие от тех, кого можно встретить лицом к лицу с мечом в руке, этот — подрывал изнутри саму систему связи между союзниками. Доверять лишь тем, с кем сражаешься плечом к плечу — роковая слабость. Ничто не губит боевой дух и не рушит победу так, как предательство среди своих. И если подумать — все их прошлые победы были настоящим чудом. Впрочем, те, кто привык строить козни в безопасных дворцах вдали от поля боя, вряд ли поймут. Заговорщики, плетущие свои грязные интриги, упускают главное: эти победы — не случайность и не везение. Такое не постичь через доклады и донесения. Это познаётся только там — в гуще сражения, когда перед тобой мелькает спина того, кто первым бросается в грохочущую кавалерийскую атаку. Непобедимый воин, что первым проливает кровь, уносит больше всего вражеских жизней и первым достигает вражеского вождя, чтобы отсечь ему голову, вызывает трепет, граничащий с ужасом. Ни один враг, встретившийся с ним лицом к лицу, не остался в живых. Враги всегда были уничтожены до последнего. Поэтому каждый, кто хотя бы раз видел его в бою, склоняет голову в благоговейном страхе и клянётся в верности. Сколько бы интриг ни плелось за его спиной, секрет непобедимости прост: те, кто идёт на врага с мечом в руках, все до единого несут в себе страх смерти. Даже превосходя числом, они обречены на поражение, если этот страх сильнее их. Но те, кто видел его — того, кто не дрогнет ни перед чем, — перестают думать о смерти. Прозванный Королём Резни, он стал ужасом всего континента, а для своих — почти божеством. Солдаты, готовые добровольно отдать жизни, идущие за ним, познавшие упоение победой, и сами становятся непобедимыми. Так за шесть лет сформировались идеальные союзники. Они отсеяли тех, кто был недостаточно предан Сердцу Короля, и создали по-настоящему сплочённое братство. Те, кто вместе смотрел смерти в лицо, мгновенно чувствуют чужака. После нескольких таких проверок даже к новым подкреплениям все относятся с холодной настороженностью. Под внешней дружелюбностью — взгляды, зорко следящие за каждым шагом новобранцев. — Нанни! Едва Эшлер громко позвал его, как тот моментально подскочил. С напускной радостью поприветствовав Мельмонда, он тут же понизил голос, обращаясь к командиру. Нанни был душой лагеря — и его главным информатором. И, как и ожидалось, у него уже были важные сведения. — Новый командир Третьего батальона сегодня утром заменил караул на западном посту своими людьми. Титул «командира» здесь носили лишь знатные недоросли. Пока император ковал победы, слабые дворянские фамилии спешили подсунуть ему своих отпрысков. Те являлись с роскошными конями и свитой, но большинство не выдерживало и месяца. Даже если кто-то оставался, то дрожал при мысли возглавить атаку и падал в обморок, обмочившись от страха. Изредка попадались искусные фехтовальщики, жаждавшие славы, но и они долго не задерживались. Армия императора была сплочена намертво — чужакам здесь не было места. Однако «Сердце Короля», захватившее дворец, упорно не желало этого понимать. Новый командир, судя по всему, оказался и умелым воином, и хитрым интриганом. Не для этого ли его прислали? Чтобы, сговорившись с врагом, заманить императора в ловушку. Разве он не родственник маркиза Норокса? Возможно, стоит понаблюдать подольше... Хорошо, что всё раскрыли так быстро. — Закройте командира Третьего батальона и его охрану в их же лагере. Никаких вестей об исчезновении Его Величества. Сформируйте поисковые отряды — пусть их командиры явятся ко мне немедленно... Эшлер тихо отдавал распоряжения Нанни и подчинённым, как вдруг вмешался Мельмонд: — Сэр Эшлер, сейчас не время для этого! Вы должны срочно отправиться со мной. — Да, я понял. Сначала нужно обследовать район... — Дело не только в этом! Мельмонд поднял взгляд, полный тревоги, вновь прерывая Эшлера: — Его Величество, конечно, вызывает беспокойство, но сейчас ждёт другой. Если ситуация выйдет из-под контроля, последствия будут катастрофическими. — Что? Кто-то пришёл с вами? — Э-это... На лице Мельмонда, обычно невозмутимого, появилось смущение. Неловко потянув Эшлера за рукав, он пробормотал: — Объясню позже. Сейчас главное — мы должны немедленно вернуться. Это... очень важная персона. Идём! ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Караас? Имя, очевидно хорошо знакомое каждому солдату на поле боя, было в новинку для Эйбла. Его глаза расширились от изумления. — Караас. Сука, которую нужно разорвать на куски и выплюнуть, — сквозь стиснутые зубы прошипел один из воинов в первых рядах. — Так и есть, как я слышал. Как он посмел явиться сюда, даже не пытаясь скрыться? Дрожь в голосе говорила о глубочайшем презрении. Но это было ещё не всё. Каждый воин на площадке, узнав личность незваного гостя, высоко поднял меч, готовый броситься в атаку в любой момент. Однако тот, кто так спокойно назвал своё имя перед десятками врагов, стоял невозмутимо. Его поза, полная холодного безразличия, резко контрастировала с кипящей вокруг яростью. Казалось, он не просто игнорировал их угрозы — он их даже не замечал. Он стоял, перенеся вес на одну ногу, слегка склонив голову набок, а меч безвольно свисал из его руки. Эта вызывающе расслабленная поза, казалось, ещё больше разъярила солдат на поле. Один из воинов резко выступил вперёд, грубо сорвал эмблему с его доспехов и швырнул её на землю, прежде чем в ярости растоптать. — Только ради того, чтобы увидеть тебя здесь, стоило терпеть это отвратительное место! По этим словам Эйбл наконец понял — они не были союзниками. Что происходит? Неужели эти люди и есть та самая ловушка? Был ли «он», о котором говорил умирающий солдат, этим самым Караасом? Рыцарь, казалось, был настолько грозным, что даже враги трепетали перед ним. Вероятно, он был искусным бойцом, сразившим немало противников. Если так, то он, должно быть, был ценным союзником, помогавшим принцу побеждать. Возможно, именно благодаря ему принц вообще выстоял в этой войне. С этой мыслью Эйбла охватило отчаяние. Как он мог не остановить такого важного союзника, прибыв первым? Его дыхание, едва успокоившееся, снова участилось — теперь уже от чувства вины. Голова закружилась, и он согнулся пополам. Ему нужно было помочь, любой ценой. Даже самому искусному рыцарю было бы не под силу одолеть столько врагов в одиночку. Но сознание уплывало, а тело отказывалось слушаться. Из последних сил Эйбл достал из кармана склянку, сделал глоток — и рухнул на землю. Увы, его отчаянный порыв так и не достиг рыцаря. Тот, кажется, лишь подливал масла в огонь, ещё сильнее раззадоривая врагов. Медленно окинув взглядом поле боя, он лениво спросил: — Где плешивый? — ! На лицах врагов одновременно отразилось потрясение.