Регас

Напряжённая атмосфера рассеялась, но неловкость осталась. Эйбл украдкой взглянул на молчаливого Карааса — тот, уставившись в костёр, казалось, был погружён в раздумья. Хотя Эйбл и почувствовал некоторое облегчение, в груди всё ещё клубилось беспокойство, будто он в чём-то провинился. Из-за этого он не мог заставить себя лечь, несмотря на накатившую усталость. — Эм… Главнокомандующий… Прошло несколько мгновений, прежде чем Караас поднял на него взгляд, но так и не отреагировал. Он выглядел каким-то… обессиленным. Эйбл, испытывая необъяснимую вину, снова заговорил: — Простите за произошедшее ранее. Я расстроил вас бесполезной информацией? — …… — О, ха-ха… ну, тогда я дам вам другую! Но реакции по-прежнему не последовало. К этому моменту Эйбл отчаянно хотел сообщить что-то действительно ценное — чтобы хоть как-то загладить вину перед будущим высшим командиром. Сжав виски пальцами, он напряг память, пытаясь вспомнить что-то, что могло бы заинтересовать принца. Да, это должно сработать. Воодушевлённый, Эйбл подошёл ближе, не обращая внимания, насколько назойливым это могло выглядеть. — Это действительно поможет. Принцу… то есть, Его Величеству кое-что нравится. Эйбл огляделся, словно собирался раскрыть великую тайну, и понизил голос до шёпота: — Охота на медведей. Взгляд Карааса, наконец, изменился. В его глазах явственно читалось раздражение. Однако Эйбл, плохо различавший выражения в темноте, воодушевлённо продолжил: Для него ведь прошло всего несколько месяцев — воспоминания были ещё свежи. Принц проявлял необычный интерес, когда они спасались от зверей, а также когда Эшлер охотился на кабанов и медведей. — Конечно, медведи встречаются нечасто, так что поймать их непросто. Если не получится с медведем — найдите кабана для Его Величества, это тоже очень эффективно. — …… Эйбл наконец заметил ледяной взгляд Карааса. Осознав свою ошибку, он с досадой хлопнул себя по колену: — А-а, вы переживаете, что не сможете поймать медведя, да?! Но ему следовало беспокоиться не о медведях, а о собственной жизни. Конечно, Эйбл этого не замечал — он лишь весело смеялся. — А-ха-ха! Всё в порядке! Если усердно тренироваться, то и медведя одолеете! Он бодро похлопал Карааса по плечу, словно подбадривая. — Я знаю одного рыцаря, который ежедневно тренировался с мечом, нее пропуская ни единого дня. И в итоге смог одолеть медведя одним ударом! Тогда Эшлер действительно едва не погиб в схватке с медведем. Но чтобы воодушевить Карааса, Эйбл с жаром приукрасил историю: — Это правда! Медведь был вот такого размера, но рыцарь разрубил его одним взмахом. Потрясающе, да? Я тогда был в полном восторге. Он и вправду великолепен — благородный голос, статная внешность... На мгновение Эйбл задумчиво улыбнулся, вспоминая Эшлера. Хотя вслух он этого никогда не говорил, но всегда восхищался — как человек его возраста может так мастерски владеть мечом? Ощутив на себе колючий взгляд, он поспешно добавил: — О, конечно, Главнокомандующий тоже впечатляет! Он тут же выдал комплимент, но тот, кажется, не сработал. Взгляд Карааса стал даже холоднее. В глубине души он испытывал странное беспокойство: одного описывали как "великолепного", "благородного" и "статного", а его удостоили лишь одного сухого "впечатляющий". И всё это — из-за какого-то медведя? — Медведь, говоришь… Пробормотав это с досадой, Караас внезапно широко раскрыл глаза. Эйбл тут же замотал головой: — Нет-нет! Это же не просто медведь! Поймать его — невероятно сложно. Я знаю, ведь сам не раз сталкивался с ними. Медведь — не добыча для первого встречного. Особенно тот, которого разрубил тот рыцарь… он был размером с дом… настоящий исполин… Тук. Незнакомый звук разрезал воздух. За ним последовали тяжёлые шаги. ТУК! Появился медведь. Размером с дом. Это случилось после того, как принц, поймав очередное животное, устроил переполох в Драконьем лесу. Внешне он смеялся и шутил перед Эшлером, но внутри испытывал неловкость, нервно потирая затылок, когда покидал казармы. Его ждал Мельмонд. Видимо, беспокоясь за Эйбла, он принёс несколько старинных фолиантов и терпеливо объяснил: "Я провёл изыскания. Хотя это случалось давно, но бывали прецеденты, когда особы благородной крови, унаследовавшие силу дракона, уходили в лес и возвращались с животными. Вот, смотри. Видишь? Так что это не твоя вина. Похоже, у принца есть определённые… способности." Эйбл заморгал. Эйбл поднял глаза на небо, сменившее чёрный цвет на синеву. Воспоминания о прошлом всплывали в его сознании. Он только что проснулся, и мысли были ещё затуманены, но события прошлой ночи не выходили из головы. Как такое совпадение вообще возможно? Медведь действительно появился. Прямо как тогда, когда он был с принцем. Эйбл поднялся с жёсткой земли. Хотя лето ещё не закончилось, утренняя роса казалась ледяной. Он остановился, собираясь накинуть верхнюю одежду, которую использовал как одеяло, когда его взгляд уловил нечто. Неподалёку медведь с оскаленными белыми клыками и оскаленной пастью смотрел прямо на него. Конечно, нападения можно было не бояться — зверь был уже мёртв, но встретить этот взгляд сразу после пробуждения было жутковато. Эйбл вздрогнул и окончательно проснулся. Внезапное появление медведя пугало, но человек, который без усилий убил его одним ударом, был куда страшнее. Свалить такого исполина с одного удара… Более того, как только медведь рухнул, Караас повернулся и уставился на Эйбла, в то время как с его меча капала кровь. Его лицо, освещённое наполовину пламенем костра, на фоне поверженного зверя создавало зловещую картину. Низкий голос лишь усиливал атмосферу: — Жалкий медведь. Спорить с определением «жалкий» не приходилось. Медведь действительно стал именно таким. Эйбл был настолько потрясён, что лучшим исходом для него было не упасть в обморок. Он поднял большой палец, но даже похвалить Главнокомандующего за успех не решился. Пока Эйбл был в ступоре, Караас спокойно улёгся на своё место, будто убийство медведя одним ударом было для него обыденностью. Однако сам Эйбл ещё долго не мог сомкнуть глаз. Лишь позже ему удалось сформулировать догадку… Неужели за 12 лет его отсутствия медведи так расплодились, что встретить их в лесу стало проще, чем белку? Даже придя к такому выводу, он смог заснуть лишь когда костёр догорел. Однако утром, снова увидев медведя, сомнения вернулись. Почему он появился? Словно зверь подслушал их разговор и выступил на сцену ровно по его словам. Но такого не может быть... Ладно, наверное, просто совпадение. Эйбл почесал затылок и махнул рукой, но воспоминания о принце и происшествии в Драконьем лесу не исчезали из уголков его сознания. Небо на востоке уже светлело. Хлеб ещё оставался, но Эйбл тихо направился к лесу в поисках дополнительной провизии. Крадучись, чтобы не разбудить Карааса, он замер на мгновение, проходя мимо. Тот лежал на спине, прикрыв лицо согнутой рукой. Одежда немного задралась, обнажая живот. Эйбл осторожно накрыл его своим верхним плащом, с удовлетворением осмотрел работу и поспешил в лес — авось повезёт найти фрукты. Когда шаги Эйбла окончательно затихли, Караас открыл глаза. Он поднял голову, посмотрел на плащ на своём животе, затем в сторону леса, куда скрылся Эйбл. Долгий взгляд на чащу, потом — на мёртвого медведя. Вопрос, не дававший ему уснуть всю ночь, снова всплыл в памяти: "Почему он появился?" ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Как и положено знатному вельможе, Труйд проснулся уже давно после восхода солнца. Накануне он засиделся допоздна с тем, кто пришёлся ему по вкусу, и уснул лишь на рассвете. Рядом крепко спал мужчина с длинными светлыми волосами. На его лице ещё сохранились следы слёз — он плакал всю ночь. Кожа была покрыта красными отметинами от верёвок, а под одеялом, вероятно, скрывались следы ударов плетью. Однако рука Труйда, нежно перебирающая спящие светлые локоны, была полна нежности. Совсем не похоже на то раздражённое выражение, которое обычно появлялось у него при ранних пробуждениях. — Герцог Дункан срочно требует аудиенции. Я сказал, что ваша светлость сейчас не может принять его, но он был так настойчив, что мне пришлось провести его в приёмную. Дворецкий докладывал дрожащим голосом. Он знал, что всю ночь в покоях Труйда раздавались звуки ударов плети и мужские крики. Поэтому будить едва уснувшего под утро господина было категорически запрещено. Обитатели этого особняка хорошо знали пристрастия Труйда. Незнакомый человек поразился бы его садистским наклонностям, но те, кто видел жестокость за его доброй улыбкой, воспринимали это как должное. Обычно того, кто провёл ночь в криках в этих покоях, выносили оттуда мёртвым. К счастью, на этот раз жертва, кажется, соответствовала изысканным вкусам Труйда — он держал этого мужчину при себе уже несколько недель. Впрочем, больше месяца такие никогда не выдерживали. Труйд не отдавал своё сердце никому. Несколько лет назад его третья жена едва смогла произвести на свет наследника, но Труйд не проявлял ни малейшей привязанности к столь долгожданному сыну. Разумеется, рождение ребёнка его обрадовало — он испытывал облегчение, что род не прервётся. Продолжение династии было для Труйда главным приоритетом. Лицо дворецкого побледнело при мысли о наказании за нарушение покоя, но Труйд и не думал его наказывать. Дункан был тем, с кем рано или поздно пришлось бы встретиться. В последнее время в Сердце Короля, состоявшем из пяти семей, возникла серьёзная проблема. Незаметно для самих себя, их финансы начали перетекать в руки новой силы. Когда же они наконец осознали происходящее, три семьи уже погрязли в долгах. Труйд наблюдал за ситуацией со стороны отчасти потому, что, как и остальные члены Сердца Короля, пребывал в самоуверенном покое. Новая сила не рассматривала их как врагов. Даже получая поддержку императора, эти люди не собирались посвящать ему жизни — что неоднократно подтверждали внедрённые шпионы. У них не было намерений превращать Сердце Короля в своего противника. Именно поэтому Труйд оставался беспечным. Единственным врагом, с которым предстояло сражаться, оставался император. Однако новая сила не была связана с императором, она росла ради собственного могущества. И лишь сейчас Труйда посетила догадка: А что, если это и был замысел императора? Отвлекая внимание открытым противостоянием в других землях, он заставил Сердце Короля потерять бдительность перед внутренним врагом. Если это так, то император преуспел. На данный момент Дункан находился в самом отчаянном финансовом положении среди всех. В последнее время ходили слухи, что война скоро завершится. Сколько бы власти ни сосредоточило Сердце Короля в своих руках, истинным хозяином страны оставался Караас. Новые силы неизбежно должны были выступить против него. Хотя они и не могли напрямую угрожать Сердцу Короля, возвращение императора открывало перед ними новые возможности. Естественно, первой мишенью стал Дункан, чьё финансовое положение оказалось наиболее шатким. Видимо, лишь потеря собственного особняка заставила его опомниться и просить о помощи. Норокс обещал устранить императора на поле боя, но Дункан, похоже, не мог больше ждать. Впрочем, и Труйд не рассчитывал на успехи Норокса. Пока все списывали победы Карааса на удачу и доблесть его войска, лишь Труйд начал верить, что это — способности самого Карааса. А значит, он выживет и на этот раз. И вполне может закончить войну, как о том говорят слухи. Труйд откинул покрывало, обнажив лежащего ничком мужчину. В его растянутом отверстии всё ещё находилась деревянная имитация члена. Когда Труйд извлёк её, из уст спящего вырвался стон, но глаза так и не открылись. Труйд без промедления ввёл собственный член в подготовленное отверстие. — Пусть подождёт ещё немного. Отдав распоряжение дворецкому, Труйд начал двигать бёдрами. Если столкновение новых новой силы с Сердцем Короля действительно было замыслом императора, то пришло время дать ему понять, что он ошибся. Мир императора не станет единым просто потому, что исчезнут пять семей Сердца Короля. Труйд усмехнулся и ускорил движения. Угрожающие Сердцу Короля силы? «Что ж, я просто создам новое Сердце Короля». «Избавлюсь от бесполезного Дункана». «Или даже от всех четырёх оставшихся семей - они ведь тоже бесполезны».