Регас

— Они уже долго. Может, подняться и проверить? Кин осторожно спросил у Карааса, который пристально смотрел на лестницу. Он стоял, перенеся вес на одну ногу, и сохранял молчание, словно не собирался ничего предпринимать, пока Эйбл и его спутники, поднявшиеся на второй этаж, не вернутся вниз. Однако затянувшаяся пауза была также вызвана тем, что лорд всё ещё не сделал выбор. Умереть мгновенно или умирать в муках? Сначала он был настолько охвачен страхом, что не мог думать, но по мере того, как Караас принялся безмолвно смотреть на лестницу, в лорде проснулось любопытство. Кто этот человек, и почему он пытался раскрыть тайны герцогского дома? Однако вскоре любопытство сменилось горечью и гневом. — Ты ошибаешься, если думаешь, что, убив всех нас, ты скроешь свои преступления, — сквозь зубы прошипел владелец поместья, медленно поднимая глаза и прямо глядя на Карааса. — За это вторжение в чужие владения и твои злодеяния я непременно потребую расплаты. Если ты убьёшь мою невинную семью, я даже из могилы не прощу тебя! Когда лорд выплеснул эти ядовитые слова, Кин шагнул вперёд с мечом. — Заткнись! Вы умрёте, потому что виновны. Будь благодарен, что можешь искупить свои грехи смертью. — Виновен? В чём виновен? Какое преступление мы совершили?! — закричал владелец поместья, так что на лбу у него вздулись синие жилы. Кин указал на его сына. — Это твой сын? Лорд, почувствовав внезапную тревогу, кивнул, подтверждая, и Кин кратко произнёс: — В этом и есть твоя вина. Затем Кин отвернулся от лорда, застывшего в шоке, и посмотрел на его жену и трёх дочерей. — То, что он является членом вашей семьи, — это ваша общая вина. Взгляды семьи владельца поместья разом устремились на самозванца, который весь дрожал. Лорд вскоре вскричал, спрашивая, что тот натворил, но самозванец, дрожа от страха, лишь повторял то, что говорил ранее своему отцу. — Какой тебе от этого прок? Теперь, теперь осталось только умереть. Так что просто расскажи ему всё, что знаешь, чтобы мы могли умереть спокойно! Стиснув зубы, лорд бросил взгляд на сына, а затем снова посмотрел на Карааса. — Что бы ни совершил мой сын, это не причина убивать всю мою семью. Я не знаю, кто вы такой, но... — Заткнись! Этот человек... Кин попытался объяснить, кто такой Караас, но Караас жестом руки остановил его. Он с насмешливым выражением посмотрел на лорда и сухо произнёс: — Оставь его. Пусть умрёт с чувством несправедливости. С этими словами он повернулся к женщинам. Скр-р-реб. Волоча меч по полу, он остановился перед женой владельца поместья и его дочерями. Медленно подняв меч, Караас поднёс его к лицу одной из дочерей, прижавшихся к матери. — Открой глаза. — Ах! Нет, прошу вас. П-пощадите нас. Жена лорда вскрикнула, пытаясь заслонить дочь собой. Однако Караас с мечом в руке не проявил никакой реакции, словно у него не было сердца. Как раз в этот момент кто-то вмешался. — Ух, ух, там никого нет! Эйбл, сбежавший со второго этажа, крикнул в сторону зала, и задышал так тяжело, что плечи его ходили ходуном. Затем он увидел, как Караас направил меч на одну из дочерей, и широко раскрыл глаза. Он также заметил, что тот держит меч не так, как обычно. Это была поза не для того, чтобы перерезать горло, а словно для того, чтобы что-то проткнуть. Осознав, что остриё меча направлено в глаз девушки, Эйбл побледнел. Он поднял глаза на Карааса и понял, что на этот раз никакие слова не смогут остановить эти лишённые эмоций серые глаза. Хитрые доводы, которые останавливали его раньше, когда он говорил что-то о насекомых, больше не сработают. Неизбежность. Хотя он знал, как говорил Мельмонд, что убийства Карааса — это проблема, которую тот не может контролировать, его сердце с этим не соглашалось. Эйбл отвёл взгляд и посмотрел на мать девушки, жену лорда. Она смотрела на него со слезами на глазах, испуганная его криком. Увидев её взгляд, полный смятения, будто она не понимала, действительно ли он не нашёл младенца, Эйбл на этот раз заговорил более спокойным голосом. — Там никого не было. Мы обыскали всё вплоть до спальни, но никого не нашли. Жена лорда глядя в его зелёные глаза, поняла правду в его словах. Правду о том, что её ребёнок спрятан в безопасном месте. Но тот, кто помог ей, смотрел с виноватым видом, и глаза его наполнялись влагой. Казалось, он вот-вот разрыдается. Жена владельца поместья сглотнула, ощущая подступающий к горлу ком. Затем, словно приняв решение, она посмотрела на Карааса и прошептала: — Я расскажу вам. Я тоже знаю секреты герцогского дома Труйд, который известен в этом доме. Взгляд Карааса, устремлённый на Эйбла, мгновенно вернулся к жене лорда. Хотя лорд кричал жене, чтобы она ничего не говорила, она, полная решимости, заговорила, обращаясь к Караасу. — В обмен на рассказ, позвольте мне и моим детям умереть спокойно. — Хорошо. Получив его согласие, дрожащая жена лорда начала говорить. — Говорят, что предок моего мужа был рыцарем на службе у семьи герцога, он делал опасные вещи по поручению герцогского дома. Герцогский дом создавал некий особый яд, и лишь наследник дома знал способ его изготовления и мог добывать необходимые компоненты. Эйбл и его спутники напряжённо слушали её слова. Неужели они наконец получат информацию о яде? Однако дальнейшее содержание было совершенно иным. — Однако герцог всегда боялся. Потому что было место, где можно было найти только секрет герцога. Поэтому герцог тайно приказал рыцарям исследовать то место. Именно это и делал предок моего мужа. — Что это за место? — тихо спросил Кин. Жена лорда вздохнула и назвала имя определённой семьи. — Это маркиз Ян, одна из семей в Сердце Короля. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ В отличие от других аристократов, маркиз Ян имел привычку рано вставать. Давно прошли те времена, когда он участвовал в ночных вечеринках или вёл разгульную ночную жизнь. Однако в последнее время у него было много поводов для беспокойства, и он часто не мог спать по ночам. Из-за этого он обычно отказывал всем случайным посетителям, но один настойчивый гость поставил слугу в затруднительное положение. Это был Данкан, которого он ранее одарил несколькими монетами и прогнал. Получив сообщение, маркиз приказал слуге отослать его, не выслушивая. — Но Герцог Дункан настаивал, что вы обязательно должны это увидеть, — сказал слуга. Услышав это, Ян принял записку, которую тот протянул. Содержание было кратким, но он смотрел на неё долгое время, прежде чем велел слуге ввести гостя. Тем временем Ян сидел в своём кресле и снова смотрел на записку. [Труйд намерен полностью подчинить себе Сердце Короля. Следующим падёт дом маркиза Яна.] Вскоре послышалось «Гость прибыл», и перед Яном предстал Дункан, выглядевший не лучше нищего. Он исхудал и постарел так, что было трудно поверить, будто человек может так измениться за короткое время. Если бы не голос, его можно было бы принять за другого из-за его жалкого вида. И он заговорил с почтительностью, какой Ян не видел от него никогда. — Не беспокойтесь. Я пришёл не за тем, чтобы снова просить денег. Члены Сердца Короля всегда были равны, независимо от титула. По крайней мере, внешне. Но теперь Данкан унижался, словно признавая свой низший статус, и маркиз Ян не видел причин останавливать его. Он уже пал на самое дно. Под пристальным взглядом Яна Данкан серьёзно добавил: — Я пришёл предупредить вас: будьте осторожны с Труйдом. — Потому что он хочет сделать «Сердца Короля» своими? Когда Ян поднял записку, Данкан кивнул. — Да. Он уже делает это. Конечно, маркиз, вы должны были заметить, верно? Он намеренно добился моего падения. Данкан скрежетал зубами и выплёскивал слова, его гнев поднимался уже от одной этой мысли. — В храмах нужны предметы для ритуалов. Мы получали доход от поставок этих предметов. Они менялись в зависимости от времени. Мы даже обманывали людей, продавая испорченное зерно, якобы оно было пропитано дыханием дракона, и выдавали простую воду за святую. Но знаете, во что это превратилось теперь? В соль. В соль. Глаза маркиза сузились при слове «соль». Только спекулянты, наживающиеся на войне, ассоциировались с солью. Последующие слова Данкана подтвердили это. — Тот, кто поставляет соль, конечно же, спекулянт, тот самый военный магнат. Но маркиз, знаете ли вы, куда уходит доход? Губы Данкана искривились подобием улыбки, но глаза его темно светились. — Труйду. Этот подлый Военный магнат отдал ему свои соляные шахты. — ...... — И это ещё не всё. Вся собственность, отнятая у меня, также перешла к Труйду! Разве это не явное доказательство того, что он использует спекулянтов, чтобы уничтожить нас? Разъярённый Данкан предупредил молчаливого маркиза. — Следующим будете вы, маркиз. Император возвращается, но для Труйда вы — самый опасный противник. — Неужели? Когда маркиз спокойно ответил, несмотря на его окаменевшие глаза, выражение лица Данкана стало холодным. — Я пришёл сюда, потому что вы единственный, кто проявил ко мне хоть каплю благосклонности. Не воспринимайте мои слова легкомысленно. Следующая цель Труйда — вы, маркиз. И не только потому, что другие члены Сердца Короля уже в его руках. — Значит, есть другая причина? — Да, не только Труйде боялся маркиза. Вы ведь знаете это? У каждой из семей Сердца Короля есть своя роль, но единственная цель семьи Ян — вести записи для королевской семьи. Ходят разные слухи, будто это тайны драконов и тому подобное, но я всегда предполагал одно: не храните ли вы, маркиз, нечто, связанное с нашим Сердцем Короля. Голос Дункана понизился, но его глаза горели безумием, жаждущим мести. Маркиз какое-то время молча смотрел на него, затем поднялся с места. Дункан, внезапно потерявший всё, казалось, пытался спровоцировать маркиза, чтобы утолить свою жажду мести. Он с ожиданием ждал реакции маркиза. Однако, маркиз не отвечал, и Данкан торопил его. — Труйд удерживает свою позицию, обладая оружию, способному убить Императора. Никто не знает этой тайны, но разве вы не исключение, маркиз? — ...... — Если вы падёте, будет уже поздно. Не медлите, используйте эту тайну, чтобы разобраться с Труйдом сейчас же. — Тогда, полагаю, мне останется только пасть. Безразлично добавил маркиз, глядя на Данкана. — Я не знаю тайны герцога Труйда. Записи, которые хранит наша семья, не имеют отношения ни к тайне дракона, ни к Сердцу Короля. — Не может быть. Данкан с недоверием уставился на маркиза. — Этого не может быть. Я слышал от отца! Только дом маркиза может раскрыть тайну Труйда! Если вы пытаетесь обмануть меня… — Какой прок обманывать такого нищего, как ты? Спросил маркиз Данкана и повернулся к окну. — То, что есть у меня, бесполезно для нас. Стоя спиной к нему, он мысленно добавил то, что Дункан не мог бы понять. За исключением одного человека. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Как именно дом маркиза Яна может раскрыть тайну Труйда? — Кин снова спросил у жены владельца поместья, но та покачала головой. — Они пытались выяснить, но потерпели неудачу. Единственное, что они знали наверняка, это то, что у маркиза есть нечто, и, если это использовать, можно узнать всё, что происходило в прошлом. — Что это за «нечто»? Жена лорда снова покачала головой, словно не знала. Тогда Эйбл спросил. — Значит ли это, что маркиз может использовать это, чтобы узнать всё о прошлом? Жена лорда снова покачала головой. — Нет. Маркиз не может использовать это. Вот почему герцог Труйд был спокоен. Говорят, что есть только один человек, кто может использовать это, даже если они не знают, что это такое. — Один человек? И кто же это? Жена лорда ответила, глядя прямо на Эйбла. — Настоящий Регас. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Невил вернулся с необходимыми вещами, как и приказал владелец поместья, почти на закате. Измождённый, он добрался до поместья, но уже у входа почувствовал неладное. Распахнутая дверь и темнота. Обычно в это время уже зажигались факелы, но внутри поместья было темно и тихо, словно никого внутри не осталось. С тревогой в сердце Невил спешился, вошёл в ворота и осмотрелся. Куда все подевались? В обычное время даже старый слуга из конюшни вышел бы и забрал лошадь, но сейчас не было видно и его. Не имея выбора, Невил сам повёл лошадь в конюшни. Когда он привёл лошадь на её обычное место, он заметил, что карета гостей, приехавших ранее, отсутствует. «Как странно?» Снова подумал он, как раз собираясь привязать лошадь, когда до него донёсся звук, которого здесь быть не должно. — Ваа, ваа… Тихий, но отчётливый плач младенца. Невил, удивлённый, бросился туда, откуда доносился звук. В углу конюшни было небольшое помещение, где конюх чинил сбрую. Именно там, завёрнутый в одеяло, лежал младенец. Невил с первого взгляда понял, чей это ребёнок, и тут же подхватил его на руки. — Нет, барышня, почему вы здесь? — спросил он у младшей дочери владельца поместья, но плачущий младенец, конечно, не мог ему ответить. Невил, держа на руках ребёнка, вошёл в дом в поисках того, кто бы мог ему всё объяснить. И тогда он понял, почему поместье было таким тёмным и почему ворота были распахнуты. Владелец поместья со всей своей семьёй и все обитатели поместья лежали на полу. Вокруг них на холодном каменном полу были багрово-красные пятна. В воздухе всё ещё витало тяжёлое зловоние крови. Невил остолбенел от шока и не мог сдвинуться с места, пока плач ребёнка снова не достиг его ушей.