Регас

Эшлер прибыл к столице на день раньше условленного с Караасом срока. Однако, не позволив себе ни мгновения отдыха, он вызвал своих помощников и командиров, и менее чем за минуту командир второго батальона и капитан королевской гвардии ворвались в палатку Эшлера. Их тоже беспокоило то же самое. По пути в столицу они несколько раз слышали одни и те же слухи. История о том, что Император и командир первого батальона убивают мирных жителей и сжигают деревни везде, где проходят. Конечно, Караас и Кин не могли совершать подобного. Было очевидно, что Сердце Короля боится растущей популярности императора и это уловка, подстроенная ими. Однако без Карааса они не могли безрассудно двигать войска, чтобы поймать злодеев. Караас, должно быть, тоже слышал эти слухи, но от него не поступало никаких вестей, что вызывало ещё большее беспокойство. Спустя несколько дней они начали беспокоиться, не случилось ли с ним чего, и остальные чувствовали то же самое. — Мы должны найти их, — настоятельно заявил командир эскадрона охраны. Эшлер кивнул. — Он должен был быть здесь раньше нас, но опаздывать без причины — странно. Эшлер согласился, а Ростер нахмурился, словно не понимая. — Странно? Вы предполагаете, что с Его Величеством что-то случилось? Может, из-за той группы, что выдаёт себя за Его Величество и командира Кина? — Возможно, они столкнулись с ними. — Но зачем Сердцу Короля идти на такое? Даже если это и подрывает репутацию Его Величества, это лишь временно. Даже если плохие слухи расползутся, этого недостаточно, чтобы низложить его с трона. — Но это лучше, чем позволить популярности императора в народе расти, не так ли? Ответил капитан королевской гвардии, но Ростер покачал головой. — Я не говорю, что не понимаю. Просто это слишком хлопотный метод. Неужели им нужно было устраивать реальные инциденты? Если их цель — дурная молва, они могли бы просто распространять слухи. Не так ли, Эшлер? Действительно, хлопотный метод. Эшлер отвел взгляд от Ростера и на мгновение задумался. Эшлер отвёл взгляд от Ростера и на мгновение задумался. Для простого распространения слухов это было слишком. Он чувствовал беспокойство, полагая, что здесь кроется нечто большее. — Кто знает. Возможно, это уловка, чтобы, распространяя самозванцев, устранить настоящего Императора. Приказав Ростеру охранять лагерь, Эшлер повернулся к капитану королевской гвардии. — Ты отправишься со мной на поиски Его Величества прямо сейчас. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ По мере того как вечеринка в особняке Норокса набирала обороты, атмосфера становилась всё оживлённее. Внутри было светло как днём, а мужчины и женщины в разнообразных масках флиртовали, не зная истинного статуса друг друга. Разумеется, поскольку хозяином был Норокс, обучавший Регасов, приведённые им для развлечения гостей люди льнули к ним и тёрлись о них своими телами. В частности, в специально подготовленной комнате Труйда, без маски, неспеша обслуживал некий блондин, который взял в рот член герцога. Его юное лицо и полуприкрытые зелёные глаза делали его почти похожим на мальчика. Помимо этого мужчины, за дверью ещё ожидали несколько подготовленных Нороксом для Труйда светловолосых мужчин с зелёными глазами. Оставшаяся ночь была длинной, и не нашлось никого, кто посмел бы потревожить забавы Труйда. Ночь была долгой, и никто не смел прерывать забавы Труйда. Но как раз когда Он только что вошёл глубоко в глотку первого партнёра и излился, а затем оттолкнул ногой потерявшего сознание партнёра и позвал следующего, в открытую дверь вошёл не блондин с зелёными глазами. Это был маркиз Ян, чьи волосы, какого бы цвета они ни были раньше, теперь были седыми. Он медленно подошёл и встал перед Ним, совершенно не смущённый тем, что Труйд сидел с обнажённым членом. Труйд с любопытством взглянул на него, так как давно не видел его на вечеринках. — Рад видеть вас здесь, маркиз Ян. Приятно видеть, что вы всё ещё в добром здравии. Труйд, не собираясь прикрывать одеждой Свой член, спросил прямо: — Если у вас есть желаемая игрушка, не прикажете ли позвать её? Маркиз пришёл в ярость от его наглого поведения. — Император уже подошёл к самым воротам столицы со Своей армией, что вы делаете? — Разве не видите? Это вечеринка в честь возвращения повелителя страны. Мы так выражаем свою радость. — Радость? Огромная армия императора вот-вот займёт дворец, который мы считали своей территорией, а вы беззаботно несёте такую чушь. Даже несмотря на упрёк маркиза, Труйд ответил томной улыбкой, словно насмехаясь над ним. — Слишком не беспокойтесь об армии императора. Они не займут дворец, как вы опасаетесь. По крайней мере, последние шесть лет Сердце Короля правило страной, и в основе её власти лежит закон. Даже император не может игнорировать это. Маркиз не мог не нахмуриться от этих нереалистичных слов Труйда, словно тот говорил утопические фантазии. Под каким предлогом он собирается остановить их? Но подробных объяснений он не услышал. Труйд насмешливо протянул: — Но вы так напуганы, что пришлось выйти в час, когда вам положено спать? — Следите за словами. — Следить за словами? Вы ожидали благодарности за то, что прервали чьё-то приятное времяпрепровождение? Маркиз от недоверия широко раскрыл глаза и уставился на Труйда, чей тон внезапно переменился. — Что это за грубость? — Это ничто по сравнению с наглостью, с которой вы меня прерываете. Вместе с изменившимся тоном изменился и взгляд Труйда. Глаза, которые всегда мягко улыбались, теперь холодно смотрели на собеседника. — Говорите. Вы собрались с духом прийти сюда после сговора с павшим Дунканом? — Откуда вам известно об этом? Когда голос маркиза задрожал от гнева, Труйд скривил губы, словно это было забавно. — Я не отвечаю на скучные вопросы. Шевелите извилинами, старик. «Следующим будете вы, маркиз». Предупреждение, которое выкрикнул явившийся в жалком виде Дункан, заполнило мысли маркиза. Он верил, что всё ещё силён, но, должно быть, это было лишь его заблуждение. Похоже, Труйд уже считает его старым и бессильным пугалом. Более того, уверенное поведение Труйда наводило на мысль, что он знает не только о встрече с Дунканом, но и о том, что обсуждалось в тот день. Местонахождение Дункана с тех пор было неизвестно — это дело рук Труйда? Подавляя нарастающий гнев, маркиз открыл рот, словно зондируя почву. — Вы, кажется, не боитесь меня. Что, если я раскрою секрет вашего хвалёного яда, которым вы так гордитесь? Услышав это, Труйд усмехнулся. — Удивительно. Вы сами заговорили об этом первым. Что, если мое единственное оружие будет раскрыто? «Он и правда кое-что знает». Стиснув зубы, маркиз атаковал: — Ваше оружие не так впечатляюще, как вы думаете, не так ли? То, что император действует отдельно от своей армии, также означает, что он свободен от вашего превосходного яда. Вы ведь это знаете? Он может быть невосприимчив к яду. — И что с того? Равнодушно спросил Труйд и заключил: — Даже так, всё закончится, как только он войдёт во дворец. Хотя потомка дракона нельзя убить никаким ядом, чёрное зелье — другое дело. Просто подождите месяц. В течение этого времени вы увидите труп императора. Маркиз намеренно высмеял его уверенность, решив, что тот всё уже завершил за месяц. — Вы хотите сказать, что лично будете кормить императора ядом в течение месяца? — Да, — легко согласился Труйд и фыркнул. — Как вы догадались? Я действительно планирую лично вливать в него чёрное зелье. Я намерен заставить его есть передо мной. Каждый день, без исключений, император и Сердце Короля будут сидеть за одним столом. Так что и вы, как Сердце Короля, должны послушно участвовать в трапезах императора в течение месяца. Когда эти слова, казавшиеся шуткой, закончились резко, маркиз забыл о гневе и снова нахмурился. Совместные трапезы в течение месяца? Император знает, что это открытое кормление ядом. Как Он заставит Его сидеть за столом? Хотя у него были сомнения, он не мог спросить об этом. На этот раз Труйд потребовал ответа от маркиза. — Ну, Моё хваленое зелье будет так искусно использовано, но когда вы собираетесь показать миру секреты вашей собственной семьи? Когда маркиз, крепко сжав зубы, сохранял молчание, Труйд издал насмешливый смех. — Ах, точно. Сколько бы ни было могущественно ваше магическое знание всех прошлых, вы не можете его использовать. — ...... — Если только вы не Регас. Труйд трясся от смеха. Маркиз, застывший неподвижно, как статуя, словно удивлённый, провоцировал его смех ещё больше. — Наша семья знала об этом с давних времён. Знаете, зачем мы убивали королевского Регаса так рано? Не только чтобы контролировать короля, но и чтобы не дать вашей семье времени раскрыть наши секреты. Ваша семья, всегда наблюдающая со стороны, как дураки, бесплатно пользовалась властью. Теперь пришло время забрать её обратно. Голос Труйда становился всё более резким, но, как ни странно, лицо маркиза, напротив, вернулось к обычному выражению. Казалось, он испытывал гнев и стыд, и ему следовало кричать, но он был как человек, приберегший последний козырь. Труйд, смеявшийся, тоже, казалось, почувствовал это и постепенно убрал улыбку. Тогда маркиз, глядя в пустоту, словно вспоминая прошлое, заговорил: — Вы правы. Если не Регас, то использовать реликвию, переданную в нашей семье, абсолютно невозможно. Поэтому мои предки пытались сделать себя или кого-то из семьи Регасом. Во взгляде Труйда появилось недоумение, словно он слышал это впервые. — Никто в вашей семье так и не стал Регасом. — Да. Это верно. Сколько бы мы ни старались привлечь внимание короля, ничего не выходило. Не счесть, сколько раз мы тайно подсовывали кого-то из нашей семьи в семью Норокса в качестве Регаса. Забавно, что мы все провалились, однако король преуспел. — Что это значит? — Все в нашей семье, кто пытался стать королевским Регасом, в конечном счёте без исключения влюблялись в короля. Эта, казалось бы, нелепая история легко слетела с уст маркиза. Из-за этого у Труйда было выражение недоверия, но маркиз невозмутимо продолжил. — После бесчисленных повторений мы наконец осознали: это проклятие. В наказание за то, что мы посмели похитить вещь и тайну короля, мы навсегда лишились возможности использовать эту реликвию. Маркиз сделал паузу и задал Труйду вопрос. Он прозвучал непринуждённо. — Ну, разве не то же самое и с вашим домом? ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Кажется, он ненадолго уснул. Эйбл проснулся от лёгкого сна, потому что уголки его губ защекотало. Прежде чем открыть глаза, он пошевелил губами и явно почувствовал, как что-то, касавшееся их, исчезло. И в его затуманенное, только что открывшееся зрение тоже что-то попало. Это была чья-то рука. А? Рука? Эйбл даже не попытался поднять голову, а лишь перевёл взгляд на удаляющуюся руку. Длинные пальцы, выступающие суставы, грубая, мозолистая рука. Морг-морг. Он смотрел на замершую руку, затем снова перевёл зрачки и на этот раз взглянул на владельца руки. Костёр, казалось, ещё не погас, потому был слабый свет, и он мог разглядеть лицо человека, сидящего перед ним. — Главнокомандующий. Эйбл по привычке, хе, улыбнулся и окликнул его. Тот, казалось, удивился, что Эйбл проснулся, замер с рукой в воздухе, и только потом опустил её. Пока он смотрел на вновь движущуюся руку, Эйбл понял, отчего проснулся. Он приподнялся и наивно спросил у Карааса: — Вы трогали мои губы? Вздрог. Показалось, будто Караас затаил дыхание, но Эйбл, протирая глаза, не увидел этого. Вместо этого он сглотнул зевок, но тут что-то вспомнил и встревожился. — Ой! Я что, пускал слюни?! Он быстро вытер рот тыльной стороной руки, но ничего влажного на ней не осталось. Неужели Главнокомандующий сам их вытер? У него возникла пугающая догадка, но вновь ответа не последовало. Наконец он взглянул на Карааса и встретился с его потухшими серыми глазами. На этот раз Эйбл затаил дыхание. Он тут же оказался пленён этими серыми глазами, в которые взглянул не думая. Это было странно. Эйбл вынужден был принять его взгляд без подготовки, словно попав в неожиданную ловушку. Человеческие глаза завораживают. Они не говорят, как рот, и не выражают что-то, как руки, но иногда могут передавать куда больше. Даже если это была лишь иллюзия смотрящего, сила, вызывающая эту иллюзию, была неоспорима. Чувствуя, как перехватывает дыхание, Эйбл повторял себе, что это его собственное воображение, но не мог отвести от него взгляд. Его серые глаза, казавшиеся темнее в тусклом свете, словно звали его. Как ни невероятно, ему почудилось, будто он слышит, как Караас шепчет его имя в его сознании. Эйбл. Поражённый, его настоящее имя ударило его, словно молоток, по оцепеневшему сознанию. Глухой удар. Эйбл отступил на шаг и отвернулся. С чего бы ему прийти в голову такая нелепая фантазия? Тот не мог знать его настоящего имени и назвать его. — Эм, ну… Эйбл нарочито огляделся, смущённый его взглядом, всё ещё уставленным на него, пытаясь найти слова, чтобы избежать его. — А к-командир Первого Батальона куда делся? К счастью, его уста задали подходящий вопрос, несмотря на растерянный ум. Возможно, Караас тоже был озабочен этим вопросом? Он бросил взгляд на лес прежде, чем пробормотать. — Развлекается. — Понятно, развлека… Стоп? Развлекается? Эйбл вспомнил, что сейчас глубокая ночь, и резко повернул голову к лесу, на который смотрел Караас. Пошёл в лес развлекаться ночью? Зачем? Он уже собрался задать вопрос, но Караас, глядя на лес, сделал шаг. Эйбл, желая спросить «зачем», попытался последовать за ним, но тот остановил его. — Останься. — Куда вы идёте? — Развлекаться. Как бы ни был добр Эйбл, ему захотелось спросить: «Ты что, считаешь меня дураком?» — М-м, тогда можно, я тоже пойду развлекаться? Однако Караас тут же остановил его жестом руки. И, словно касаясь его щеки, легко провёл по ней, прежде чем отстраниться. Но в этом кратком контакте его большой палец коснулся губ Эйбла, словно вытирая их. Это было мимолётное прикосновение, но оно ощущалось ещё ярче, чем когда он проснулся ото сна ранее. Возможно, из-за неловкости, Эйбл бессознательно облизнул губы. Однако вскоре он пожалел об этом. Караас открыто уставился на это движение. Румянец, полный смущения, охватил Эйбла. Когда он наконец отодвинул ногу, которая уже было шагнула вперёд, Караас глазами указал в направлении, противоположном тому, куда шёл сам. — Кин скоро придёт. Сказав это, он без колебаний шагнул в темноту леса. Бесшумно, словно кошка, Он исчез словно призрак. Лишь когда Его уже не было видно, Эйбл осознал странность. Что происходит? Зачем Он пошёл в лес? Эйбл постоял некоторое время, не зная, что делать. Его сердце рвалось последовать за ним немедленно, но его слабое тело не давало ему смелости. Он не хотел быть обузой, будучи таким слабым. Однако тёмный лес был опасен. Он не знал, справится ли даже Караас, если столкнётся с врагами и будет атакован. В конце концов, не в силах сдержаться, он уже собрался пойти в направлении, где исчез Караас, как сзади кто-то окликнул его. — Ты куда это? Когда он обернулся, Кин шёл к нему оттуда, куда указывал Караас. Его одежда и меч были в крови.