Регас

Белокурые волосы, зелёные глаза, миниатюрное телосложение и красивое лицо. В какой-то момент эта внешность прочно утвердилась в качестве определённого предпочтения Труйда. Когда он осознал это, всякий раз при виде человека с такой внешностью в нём возникала неутолимая жажда, которую он не мог подавить. Он знал, когда его предпочтения изменились. Если быть точным, это произошло после определённого инцидента, а позже он узнал, что то же самое пережили его отец и дед. Феномен одержимости конкретной внешностью. Это началось после того, как он сам стал готовить чёрное зелье. Можно было бы списать это на совпадение, но внутри него всегда таилось беспокойство. Главным аргументом, заставившим его окончательно забыть об этом, стал парень по имени Эйбл, появившийся в качестве Регаса принца двенадцать лет назад. Верно, это было просто неприятным совпадением. Он окружал себя теми, кого желал, без всяких тревог и беспокойств. Но со временем жажда лишь усиливалась. Сколькими бы людьми, соответствующими его предпочтениям, он ни окружал себя, удовлетворения он не чувствовал. В последнее время участились случаи, когда во время интимных контактов для усиления удовольствия он лишал людей жизни. Однако радость от семяизвержения на труп была мимолётной, вскоре её сменяло недомогание от неудовлетворённости, охватывавшее всё его тело. У него дрожали руки, он горел будто от жажды, и со временем становилось только хуже. Чтобы избавиться от этого, он постоянно брал кого-то нового. Более того, найти в империи мужчин с белыми волосами и зелёными глазами становилось всё труднее. Однако маркиз подытожил порочный круг, завладевший его телом, одним словом. Это проклятие. — Этого не может быть, — пробормотал Труд, скрипя зубами. Регас принца — вне сомнений, Эйбл. Разве он двенадцать лет назад не вошёл свободно в Драконий Лес без принца? Достаточно взглянуть на принца, который последовал за ним. Никто не станет отрицать, что тот уродливый парень, умерший через месяц, и был истинным Регасом. Возможно, раз это проклятие, существует другой, настоящий Регас? Это должна была быть история, над которой можно посмеяться, но вместо смеха его сжатые кулаки лишь сжимались сильнее. Труйд яростно уставился на дверь, в которую вышел маркиз. Его намерение могло быть простой провокацией. Если настоящего Регаса нет, то оставшиеся козыри маркиза бесполезны, так что он мог блефовать, думая о том, чтобы минимизировать потери. Однако здесь был подвох. Скоро должен прибыть император, который запросил Регаса с белокурыми волосами и зелёными глазами. Как и прежнее насмешливое замечание Норокса, император мог намеренно упомянуть о его предпочтениях уязвить Труйда. Однако слово «проклятие», сказанное маркизом, засело у него в голове, словно заноза. Маркиз произнёс это слово так, будто искренне имел это ввиду. Как если бы он действительно верил, что настоящий Регас ещё не появился. — Нет. Регас мёртв. Он прошептал это ещё раз, словно уверяя себя, и позвал своих людей. Если маркиз хотел сделать своё оружие ценным, ему не оставалось ничего другого, кроме как соответствующим образом ответить. Труйд тихо, чтобы никто другой не услышал, отдал распоряжение своему подчинённому. — Тайно подошли кого-нибудь в дом маркиза Яна. — Для слежки? Труд бесстрастно покачал головой в ответ на вопрос подчинённого. — Нет. С целью устранения маркиза, когда в этом возникнет необходимость. Нужно было быть готовым на случай, если настоящий Регас вдруг объявится. Вдруг он стал жертвой нелепого проклятия, вроде перерождения? Ведь тот уродливый и дородный Эйбл исчез ровно двенадцать лет назад. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Его сердцебиение стало опасно учащённым. Слёзы уже утихли, но Эйбл чувствовал, как последствия шока постепенно разъедают его тело. Это было знакомое физическое состояние. Ощущение, когда голова немеет, дышать становится трудно, а сердце вот-вот остановится перед потерей сознания. Он научился этому на собственном опыте, пока адаптировался к новому телу. Узнал, когда нужно принимать лекарство, а когда не стоит перенапрягаться. И сейчас он превзошёл оба этих предела. Его сердце горело и болело, словно в огне. Такую боль он чувствовал впервые. Его инстинкт уже не раз кричал ему изнутри. «Остановись. Хватит плакать». Нарастающие эмоции опасно колебались на грани. Если он перейдёт её, это будет не то же самое, что просто упасть в обморок. Возвращаться было уже слишком поздно, да он и не мог этого сделать. Глубоко внутри началась дрожь, словно его засасывало во тьму. Его онемевший разум, казалось, не реагировал, даже если сознание вот-вот оборвётся. Было чудом, что он смог продержаться так долго после превышения своих пределов, но радоваться было нечему. Он сожалел, что заранее не позаботился о своём теле, как дурак. Лишь оказавшись на грани срыва, он осознал, что был поглощён собственными эмоциями. Пока находился перед этим человеком. Рыдания прекратились, но слёзы всё ещё текли по его щекам. Было трудно открыть распухшие глаза, но он всё же видел, что тот приближается. Рука, испачканная кровью. Она замешкалась в воздухе, прежде чем приблизиться к коленям Эйбла. В отличие от его неуверенных действий, когда он заметил кровь на руке, его голос был бесстрастным. — Тебе очень больно? Его голос, всегда лишённый эмоций, звучал сухо и равнодушно. Пока он не знал истинную сущность этого человека, он лишь боялся его. Он был просто далёким человеком, которым нужно было угождать и которого не стоит злить, так что он игнорировал его, даже если тот вызывал беспокойство. Каким бы жестоким и пугающим он ни был. Он был тем, кого он искал, но он, как дурак, даже не понимал этого. Тяжёлое чувство вины внезапно навалилось на него. Эйбл с трудом поднял глаза, чтобы взглянуть на его лицо. Пока его рука всё ещё замерла в воздухе, рука Эйбла двинулась сама собой. Маленькая, дрожащая белая рука коснулась лица Карааса. Как только это произошло, его серые глаза слегка расширились, а тело, казалось, застыло, но у Эйбла не было возможности заметить это. «Он должен был узнать его раньше». «Как он мог не узнать человека, который стал взрослым, лишь на словах утверждая, что служит принцу». Мысль о том, что он недостоин быть Регасом, вонзилась в его сердце, как лезвие. — Ка-Караас, с тобой всё в порядке? Его дрожащий голос, перемешанный с дыханием, был всё ещё достаточно разборчив, чтобы Караас понял. Однако Караас лишь раз моргнул, словно не понимая вопроса, и медленно ответил. — Я не падал. Услышав этот невинный ответ, Эйбл почувствовал, что слёзы вот-вот хлынут снова, поэтому нарочно рассмеялся. — Хе-хе, да, я знаю. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. Всё хорошо с чем? Он говорит о недавней схватке? Странное выражение лица Эйбла, смесь смеха и слёз, привлекло внимание Карааса, но он пока лишь кивнул. — Да. Однако Эйбл из последних сил, словно не веря, пробормотал. — Тебе, должно быть, было трудно. «Всё в порядке. Лишить человека жизни на этот раз тоже было так же легко, как раздавить жука». Однако Караас проглотил ответ, готовый сорваться с его губ. Его рука начала дрожать так сильно, что это стало ему мешать, и он убрал руку, которую Эйбл протянул к нему. Вместо этого он сжал руку Эйбла в своей. Сам того не осознавая, Караас видел: с молодым человеком творилось что-то неладное. Дыхание того сбивалось, а взгляд заволакивался дымкой. На мгновение отступившее смятение нахлынуло вновь, и теперь, даже несмотря на попытки улыбаться, Эйбл выглядел совершенно разбитым. Эта ситуация была очень незнакома Караасу. Не только для него, но и для тех, кто его окружал, не было ни единого человека, который бы испытывал такую боль лишь от того, что споткнулся. Караас переводил взгляд с Эйбла на окружающее пространство, не зная, что делать, и предложил: — Я понесу тебя. Он подумал, что это хорошая идея, но услышал слабое бормотание Эйбла. — Прости. Караас не обратил внимания на то, за что тот извиняется. Поймать тело Эйбла, которое вот-вот рухнет, было его главным приоритетом. Проблема была в том, что маленькое тело, приникшее к его груди, едва дышало. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Выйдя из комнаты Труйда, маркиз неспешными шагами прошёл по тихому коридору рядом с залом. В отличие от шумного зала, где вечеринка всё ещё продолжалась, тёмный и тихий коридор казался другим миром. Топ, топ. Звук шагов маркиза наполнял казавшийся бесконечным длинный коридор. Звук должен был продолжаться до конца коридора, но, как ни странно, он резко оборвался посередине. Маркиз остановился в середине коридора и повернул голову. Позади него никого не было, но он обратился в пустой коридор. — Я с нетерпением жду. Голос маркиза эхом разнёсся в тёмном коридоре, где не было ничего, кроме тьмы, кроме мерцающих теней от свечей. Никакой голос не ответил ему, но бесстрастные слова маркиза продолжились. — Наконец-то ты сможешь играть подобающую роль. Найти настоящего Регаса. Не так ли, Норокс? Спустя мгновение в темноте появилась длинная тень, и затем фигура в пределах этой тени ответила на слова маркиза. — Поиск Регаса всегда был моей работой, так нечего ждать чего-то особенного. Это была лёгкая реплика, но маркиз слегка улыбнулся. — Нет, тебе стоит ждать с нетерпением. Возможно, в нынешней ситуации ты будешь в наиболее выгодном положении. — Я не понимаю, о чём ты. — Знаешь ли ты, что имел в виду твой предок, когда строил этот дом? Маркиз задал неожиданный вопрос, заставив Норокса замолчать, пока тот оглядывал тёмный коридор. — Было много способов использовать многочисленных Регасов с выгодой. Не только чтобы очаровать короля, но и чтобы захватить других конкурентов, дабы получить необходимое. И способ подтвердить полученную информацию — через Регасов. Он сделал паузу и, пройдя несколько шагов, постучал по стене коридора. Затем раздался глухой звук, словно за ней была пустота. Выражение лица Норокса на мгновение окаменело, но маркиз непринуждённо выдал секрет, словно так и надо. — Слушая своими ушами прямо из этого потайного хода. — Как ты узнал об этом? — холодно спросил Норокс, изменив тон. Потайной ход в доме был секретом, передававшимся только преемникам. Он и представить не мог, что кто-то другой, особенно маркиз Ян, будет знать о нём. Однако маркиз с лёгкостью ответил, так же легко, как и раскрыл секрет дома Труйда. — Мои предки не были дураками. Они полагали, что, имея лишь секретные предметы Короля, нельзя устоять в Сердце Короля. По крайней мере, они считали, что должны знать о потайном ходе в этом особняке для подслушивания, как крысы. Будь благодарен, что секреты твоей семьи ограничены этим. Норокс приподнял бровь от сарказма маркиза, но не смог ничего возразить. Маркиз холодно добавил первым. — Если бы было что-то ещё, тебя бы тоже ударили по затылку, как Труйда, который был самоуверен в своей победе. Чем больше секрет, тем больнее падение. Норокс хранил молчание. Его вид был лишь доказательством того, что он подслушал разговор между маркизом и Трудом некоторое время назад. Маркиз слабо улыбнулся. — Теперь признай. Ты должен с нетерпением ждать настоящего Регаса. Если ты будешь знать секрет Труйда, разве ты не сможешь отплатить за унижение, когда он заставил тебя стоять на коленях у своих ног? В любом случае, поиск Регаса — твоя роль. — Несомненно, — наконец проговорил Норокс спустя долгое время, бросая взгляд за спину. — Ты веришь, что настоящий Регас ещё не появился? — Да. Поскольку маркиз ответил без колебаний, глаза Норокса потемнели. — Но двенадцать лет назад Эйбл, который был Регасом императора, свободно вошёл в Драконий Лес. И он определённо умер. И всё же ты говоришь, что есть другой настоящий Регас? — Верно. — Я не могу поверить твоим словам без доказательств. — Тогда поверь Труйду. Ты веришь ему. — Это проклятие? — в голосе Норокса звучали сомнения. Когда он впервые подслушал их разговор, он подумал, что маркиз просто лжёт в качестве последнего акта отчаяния. Поэтому он даже посмеялся. Одна сторона проклята любить короля, если становится Регасом, а другая сторона проклята любить Регаса короля. Кто в это поверит? — Вам, видимо, кажется эта история смешной, — безразлично продолжил маркиз, заметив насмешку Норокса, хотя выражение его лица не изменилось. — Разве не было бы ещё смешнее, если бы мы, поколениями использующие яды для контроля над королями, разрушая их разум с помощью Регаса и в конечном счёте убивая их, не были бы прокляты? — …… —Неважно, верите ли вы в проклятие. Я намерен найти настоящего Регаса. — Я знаю Регасов лучше всех. Так что, если я тоже буду искать настоящего Регаса, ты протянешь мне руку помощи? — Помочь тебе — не проблема. — Не проблема? Маркиз уставился на тёмный коридор, который видел Норокс, и спокойно изрёк. — Важно время. — Время? — Да. С этого момента Труйд сделает всё возможное, чтобы устранить меня и мою семью. — …… — Смогу ли я до того встретить настоящего Регаса, передать вещи, которые охраняла наша семья, и раскрыть секрет Труйда? Интересно. Когда маркиз холодно произнёс «Интересно», Норокс поспешно прошептал. — Так почему бы тебе не доверить мне эти важные вещи заранее? — Тебе следует сосредоточиться на поиске настоящего Регаса императора. Труд будет не только пытаться устранить меня, но и сам попытается найти и устранить Регаса. Услышав предупреждение, Норокс сузил глаза и, не говоря ни слова, отвернулся. Слова маркиза были невероятны, но для Норокса, которому больше некуда было идти, это могло быть хорошей возможностью. Если он сможет раскрыть секрет Труйда, он сможет мгновенно переломить ситуацию. Он решил обыскать всю страну и собрать всех людей с белокурыми волосами и зелёными глазами. Когда он растворился во тьме, маркиз Ян, долго смотревший ему вслед, развернулся с холодным выражением лица. Ему не хотелось объединяться с Нороксом, однако теперь у него не было выбора. Это было лучше, чем позволить одной семье полностью контролировать Сердце Короля, так что ему пришлось терпеть. Ступая в темноту, он расправил плечи, полный решимости и готовый к предстоящей борьбе. Ведь Норокс забыл о самом важном враге. Император, которого они давно считали врагом и пытались контролировать, приближался.