Регас

Его пульс был слабым. Дыхание едва различимо, если не прислушиваться. Кожа была бледной и холодной, как снег. Его слабое дыхание, которое давало слабую надежду, казалось, вот-вот прервётся. Караас, словно веря, что Эйбл останется в живых, пока он держит его на руках, не разжимал плотно сцепленных рук. Он выбил ногой дверь второго по счёту дома врача, который нашёл. Бам! Дверь разлетелась, как лист бумаги, наполнив комнату облаком пыли. Всполошенные громким шумом обитатели дома бросились наружу, но быстро поняли, что разбитая дверь — наименьшая из их проблем. Щёлк, клац. Высокий мужчина с молодым человеком на руках медленно окинул взглядом собравшихся. Его взгляд остановился точно на лекаре. Тот застыл и затаил дыхание, его руки начали дрожать. Не только потому, что внезапный нарушитель держал в одной руке окровавленный меч. Нет, он даже не заметил, что меч направлен на него. По телу поползло жуткое ощущение, словно из него уходит вся кровь. Так было с тех пор, как он увидел глаза вошедшего. Мужчина со змеиными глазами отдал безразличный приказ. — Спаси его. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Норокс с трудом подавил в себе жажду убийства. Управление Регасами долгое время было священной, исключительной прерогативой его семьи. Они отбирали кандидатов из множества претендентов, тренировали их месяцы, а то и годы, а теперь приказывали передать плоды этих трудов кому-то другому. И вдобавок — этому грязному и вульгарному спекулянту. — Регасов, которых впервые представят Его Величеству, должны быть блондинами с зелёными глазами. Я уверен, что Норокс хорошо справился с отбором, но я бы хотел увидеть их заранее. Спекулянт уже нес околесицу, а глаза его горели безумием. Он что, думает, что он какой-то надзиратель? Как он смеет говорить так высокомерно, не имея должных знаний в этом деле. Хотя он уже сотни раз пытал его в своём воображении, Норокс неохотно отступил на шаг. Поскольку Труйд его сдерживал, Нороксу приходилось скрывать свои истинные намерения всеми возможными способами. Ему оставалось лишь терпеть до того дня, когда он, объединившись с маркизом Яном, сможет разоблачить секреты Труйда. Но он не мог просто стоять в стороне и по-дурацки наблюдать, как спекулянт присваивает его Регасов. Если бы он сумел доказать, что только он способен правильно обращаться с Регасами, спекулянт бы сам устранился. — Если хотите увидеть их заранее, пожалуйста. Однако времени на всех не хватит. Я планирую отправиться в путь как можно скорее, согласно приказу герцога. Разве вы тоже не хотите уехать поскорее? Вы сможете увидеть лица своих товарищей, с которыми сражались бок о бок. При слове «товарищи» лицо спекулянта мгновенно побледнело. Норокс не пропустил, как тот отвел глаза. Что ж, ему не хотелось бы с ними встречаться. Его товарищи никогда не представят, что спекулянт предал императора, перейдя на сторону Сердца Короля. Хотя Норокс хотел дольше наслаждаться его дискомфортом, он вскоре раздражился от голоса спекулянта, который сменил тему. — Благодарю. Раз уж вы так любезны, почему бы не показать мне и Регасов? Я лишь планирую ознакомиться с их лицами, так что это не займёт много времени. — Это ваше мнение. Как только вы увидите их всех лично, ваше намерение просто ознакомиться с лицами исчезнет. Норокс бросил на него холодный взгляд, не скрывая насмешки. — Что ж, предлагаю воочию оценить хотя бы одного, для примера. В конце концов, подлинную ценность Регаса можно познать, лишь испытав её на себе. При этих словах, намекавших на «испытание», глаза спекулянта вспыхнули предвкушающей жадностью. — Т-тогда я сперва проверю одного человека. Норокс, видя, как у того от одной этой мысли учащается дыхание, с отвращением отвернулся. Этот жалкий глупец не стоил его внимания. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ День клонился к закату и небо окрасилось в красный цвет, когда люди Эшлера наконец нашли следы Карааса. Труп лекаря с аккуратно отсечённой головой и несколько других, убитых лишь за то, что были рядом. Это было ужасное зрелище. Все обнаруженные тела были одинаковыми. — Что с другими лекарями? Эшлер спросил у одного из своих солдат, глядя на залитый кровью пол. Солдат, который ходил проверить, где находятся врачеватели в округе, дал Эшлеру неутешительный ответ. — Кажется, это все в этой местности. Ближайшее отсюда место, где они остались, — столица. — А травники? — Есть несколько, но, я проверял, он к ним не ходил. Столица. Неужели Император направился туда? Но странно, взгляд Эшлера обратился к покрытой густым лесом горе в противоположном направлении. Тёмно-зелёная гора была видна вдали. Хотя утренний густой туман уже давно рассеялся, лес, полный больших деревьев, казался скорее щитом, преграждающим путь любому человеку. — Направить кого-нибудь в столицу? В ответ на вопрос солдата Эшлер, наконец, после долгой паузы кивнул. Он оторвал взгляд от горы и отдал несколько распоряжений. Если Караас устроит беспорядки во дворце и его истинная личность раскроется, последствия будут ужасны. Сердце Короля уже создавало проблемы, подменяя императора и сваливая вину на настоящего. По столице ползли слухи о кровожадном правителе, сея в народе тревогу. Если теперь станет известно о резне, устроенной Караасом, ему припишут и злодеяния самозванца. И без того ситуация была скверной: императора, приведшего страну к победе в шестилетней войне, должны были встречать ликованием, а вместо этого он пропал, и поползли грязные слухи. Эшлеру следовало сосредоточиться на неотложных проблемах, но мысли его упрямо возвращались к другому. Снова и снова его ум цеплялся за воспоминание, словно взгляд — за очертания дальнего леса. Нечто подобное уже случалось давным-давно. Принц, никогда не действовавший по собственной воле, возник из тумана, схватил его за руку и потащил за собой. Тот ребёнок, тяжело дыша, вёл Эшлера через лес. До сих пор в кончиках пальцев будто оставалось ощущение той силы, с какой мальчик тащил его. Хотя лицо принца оставалось кукольным и безжизненным, а жёлтые змеиные глаза — жуткими, в его движениях читались паника и страх. Было очевидно, насколько тот был напуган и потрясён. И хотя Караас был уже не ребёнком, Эшлер не мог отделаться от чувства, что история повторяется. Маленькая рука принца, в мгновение ока убившая тех людей, словно отчаянно пыталась спасти Эйбла, растерянная и испуганная. Образ залитого кровью Карааса, держащего Эйбла, накладывался на образ того мальчика, что вёл его за собой. Даже если все вокруг отвернутся и будут вилеть в нём лишь жестокого императора. — Капитан Эшлер, здесь есть выживший. Услышав взволнованный голос одного из солдат Эшлер очнулся от мыслей и подошёл. Как тот и сказал, мужчина, лежавший на полу, слабо открывал глаза. Однако его раны были тяжёлыми, и он потерял так много крови, что его открытые глаза, казалось, вот-вот снова закроются. Эшлер схватил его за плечо и торопливо спросил. — Что, чёрт возьми, здесь произошло? В глазах мужчины, выглядевшего так, будто он вот-вот испустит дух, появилось понимания, и он смог отвеить на вопрос Эшлера. — Он сказал, что человека, которого принёс тот человек, енельзя спасти... Нельзя спасти? Звук замирающего сердца отозвался в ушах Эшлера. — Что значит, нельзя спасти? Его состояние было настолько плохим? Однако на этот раз он не получил ответа от мужчины. Тот бормотал слова, словно потеряв рассудок. — ...Нет. Эшлер хотел спросить, что он имел в виду под «нет», однако не смог заставить себя говорить. Глаза умирающего наполнились ужасом, когда он прошептал свои последние слова. — Не... человек... те глаза... Глухой стук. Голова мужчины полностью откинулась, и дыхания больше не было слышно. Эшлер медленно поднялся и повернулся обратно к лесу, видневшемуся вдали. Некогда красное небо быстро поглотила тьма, но лес, на который он смотрел несколько минут назад, всё ещё был виден. Когда Эшлер сделал шаг в том направлении, рядом раздался твёрдый голос. — Я тоже поеду во дворец. — Сэр Кин. Кин, появившийся незаметно, кратко окинул взглядом округу, подходя к Эшлеру, и добавил. — Мы должны найти Его Величество раньше, чем это сделает кто-либо другой. Если мы пойдём с таким количеством людей, это может привлечь внимание, поэтому вам следует остаться в лагере. — Я не хочу. — Сэр Эшлер. Если вы будете бродить здесь весь день и попадётесь Сердцу Короля, всё может раскрыться. Кин нахмурился и попытался остановить его, но из уст Эшлера вновь прозвучал решительный ответ. — Я не еду. Разумеется, то же касается и вас, сэр Кин. — О чём вы? Разве вы не понимаете, что нам нужно немедленно найти Его Величество? Кин намеренно понизил голос, возможно, из-за солдат вокруг. Однако Эшлер сказал совершенно непостижимое. — Что нам нужно сделать прямо сейчас — это спасти молодого господина Лила. — Чтобы найти его, нам сначала нужно найти Его Величество. Почуяв неладное, Кин, говоривший торопливо, уставился на молчавшего Эшлера. — Вы знаете, куда ушёл Его Величество? «Возможно» — пробормотал Эшлер про себя, и у него в памяти появилось ещё одно воспоминание. Впервые принц заговорил с людьми, когда принёс обессиленного Эйбла во дворец. Он намеренно показал свои глаза, чтобы люди не приближались к больному Эйблу. Он не хотел, чтобы люди приближались к его драгоценному Регасу. Это было тогда, и сейчас будет то же самое. Он направится туда, где никто не сможет к ним приблизиться. Эшлер кратко взглянул на окрестности, полностью погрузившиеся во тьму, и, не выдавая своих внутренних мыслей, протянул руку. — Я займусь этим вопросом. Так что теперь, прошу, передайте это мне. — Что вы имеете в виду? — Лекарство. Коричневый флакон. — ...... — С этим лекарством молодой господин Лил, возможно, выживет. — ...... — Сэр Кин. Эшлер окликнул его и подошёл ближе. Он спросил тихо, пытаясь найти истину в глазах Кина. — Почему вы желаете смерти Эйблу? ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ «Не спускай глаз с Регасов, ни на мгновение. Если какой-то Регас привлечёт внимание императора, ты должен вывести этого человека из лагеря ночью, несмотря ни на что. Ты понял?» Что вообще задумал Норокс? Эрей, Регас с зелёными глазами и светлыми волосами, был теперь не в настроении. План очаровать Норокса и урвать у него долю провалился, потому что тот обанкротился слишком быстро. К счастью, Нороксу удалось кое-как сохранить достоинство, перейдя под крыло Труйда, однако у него не было возможности дать Эрею особняк и многочисленные сокровища, обещанные ранее. Даже если бы он сейчас попытался соблазнить Труйда, это было бы непросто, поскольку его уже отвергли. Эрей опасался, что потратил свою молодость во Дворце Регасов впустую и его в один прекрасный момент просто вышвырнут, поэтому пока делал всё, что прикажет Норокс. Эрей понимал необходимость, но ему всё равно было неприятно обслуживать спекулянта в карете. Масляные глаза вызывали особое отвращение. — Ах! Хаа, да, соси сильнее. Ах! Тёплое дыхание, такое же противное, как его вонючие гениталии, казалось, опаляло его голову. Хотя он хотел оттолкнуть спекулянта и немедленно уйти отсюда, он терпел отвратительный член во рту из-за обещания Норокса. «Найди для императора настоящего Регаса — и я заставлю Труйда пасть передо мной на колени. Но сначала я должен убрать спекулянта, который посягает на мою территорию. Ты понял? Сделай всё, чтобы расположить его к себе. Пусть он ищет тебя даже ночью в императорском лагере. Выполнишь всё, как сказано, и одно из владений Труйда достанется тебе. Будешь жить там, как император». Жить как император. Одни эти слова заставляли его сердце трепетать от волнения. Более того, голос Норокса был полон уверенности, что он может заставить Труйда пасть на колени. Он не совсем понимал, что значит найти настоящего Регаса императора, однако он также видел, что у Норокса был какой-то большой план. Поскольку у Эрея не было никого, на кого можно было бы положиться, кроме Норокса, он был не против присоединиться к свержению Труйда. С другой стороны, если вкус императора действительно сместился в сторону светловолосых и зеленоглазых, то у Эрея был шанс получить ещё больше, став Регасом императора. Он не знал, кто те Регасы, которые встретятся с императором, но вне всяких сомнений все они и в подмётки ему не годятся. Норокс велел ему наблюдать за ними внимательно, но никак нельзя было допустить, чтобы кто-то из них завоевал расположение императора вместо него. Теперь оставалось лишь убедиться, что спекулянт в него влюбился. Скрип. Когда карета внезапно остановилась, в тот же момент спекулянт с тихим стоном кончил Эрею в рот. Судя по доносящемуся снаружи гулу голосов и суматохе, они добрались до постоялого двора, где им предстояло провести ночь. Их ждала длинная ночь. Эрей был уверен, что сможет сделать спекулянта своим рабом до того, как они достигнут лагеря императора на следующий день. Он красным языком слизнул сперму с губ и вызывающе посмотрел на него. — Мы можем продолжить в комнате. Когда он открыл глаза и соблазнительно улыбнулся, послышалось тяжёлое дыхание спекулянта. — Да, продолжим. Но мне сначала нужно наполнить желудок. Что? Эрей невольно нахмурился. Он ожидал, что спекулянт немедля помчится в комнату, но вместо того тот сначала просил еды. Свинья. Однако, хоть Эрей и смотрел на него с презрением, спекулянт, не в силах совладать с голодом, достал из-за пазухи кусок солёной вяленой говядины и принялся её жевать. Хотя теперь у него было достаточно денег, чтобы купить всё, что угодно, он не мог избавиться от старых привычек. Носить такую еду в кармане было вульгарной привычкой, типичной для бедняков, но он, казалось, был совершенно этим не смущён. Грязная свинья. Пока Эрей ругал его про себя, спекулянт, в знак щедрости, достал ещё кусок жирного мяса и протянул ему. — Тебе тоже следует перекусить. Эрей едва сдержался, чтобы не тряхнуть головой, но отправил кусок мяса в рот. — Давайте закончим с этим поскорее и пойдём в комнату. Он выдавил из себя улыбку, ощущая во рту солёный привкус еды бедняков.