Регас

— Хм? А, я поднимался на гору позади общежития для утренней зарядки и случайно нашёл редкие целебные травы. Я так обрадовался, что выкопал их, но потом заблудился в чёртовом тумане и столкнулся с вами. Испуганный мужчина, без всяких вопросов, принялся подробно всё объяснять. Исчерпав всё, что мог сказать, он замолк. Его взгляд упал на Эйбла на руках у Карааса. Мужчина заморгал, и выражение его лица изменилось. — Вы, случайно, не звали меня? Он поднял траву в руке, и его глаза заблестели, словно от изумления. — Я здесь, чтобы добрать траву, которая может вернуть к жизни того, чьё сердце остановилось. Трава? В ответ на слова мужчины глаза Карааса сузились. Однако мужчина, который уже пристально рассматривал Эйбла, не заметил этого и поспешно добавил: — Видя, что на его лице ещё осталось немного цвета, хорошо, что мы не слишком опоздали. Надо спешить. Когда мужчина сделал шаг ближе, Караас спросил снова: — Кто ты? — Я? Ха-ха-ха, вы спрашиваете обо мне. Вы удивитесь, когда услышите. Хе-хе, если бы я стал рассказывать о себе, то мне тридцать пять лет, но я всё ещё выгляжу на двадцать с небольшим. Мало того, я ещё и знаменит тем, что у меня лучший характер в округе. Насколько хорош мой характер, спросите вы? Что ж, позвольте мне рассказать… Мужчина, который выглядел ровно на свой возраст, самодовольно усмехнулся, продолжая о себе рассказывать. — Я даже подружился с парнем, которого все называют законченным подлецом. — Заткнись. — А, ладно, заткнусь… Мужчина рассмеялся приказанию Карааса, но обиженно проворчал: — Но ты же сам спросил. Однако он быстро пришёл в себя, увидев свирепый взгляд Карааса. Зная, что есть человек, нуждающийся в срочной помощи, мужчина протянул траву, которую держал. — Быстрее дай ему это. — … Когда Караас лишь с подозрением смотрел на него, мужчина, чувствуя раздражение, просто положил траву перед Караасом. — Вы же из-за этого меня звали, разве нет? Давайте же. — Я тебя не звал. — Верно. Ты не звал меня, да? Это же не ты звал меня в тумане? Я определённо что-то слышал. О! Тогда это, должно быть, призрак! Мужчина обладал талантом делать из любой серьёзной ситуации балаган. — Неудивительно, что в последнее время у меня тяжёлые ноги! Должно быть, это призрак сидит у меня на плечах! «Это просто лишний вес», — мелькнуло у Карааса. — И не потому ли женщины в последнее время меня избегают?! Вообще-то ему стоило добавить: «Они всегда это делали». Однако холостяк средних лет, веривший, что выглядит молодо, не осознавал реальности. Вместо этого он воспользовался возможностью свалить каждую мелочь на призрака. — Если подумать, вчерашний ужин был необычайно безвкусным. А ещё у меня вчера был плотный обед! Я думал, это хозяйка так намекает мне убираться, но оказывается, призрак притупил мои вкусовые рецепторы! Его лицо, ещё недавно безумно изрыгавшее чушь, теперь исказилось страхом. Он забрался на гору на рассвете, нашёл редкую траву, а в порыве волнения при сборе попал в густой туман. И вот, встретив того, кому была нужна эта трава, он позабыл о всей этой странной цепи событий, одержимо рассказывая свои истории о призраках. — О, так вот почему я, идеальный человек, до сих пор не смог жениться! Этот чёртов призрак. Зачем ему приставать к такому идеальному человеку, как я, который даже подружился с парнем с ужасным характером? Мужчина продолжал винить призрака во всём, пока не замолк резко, увидев, что делает Караас. Он положил траву мужчины себе в рот и тщательно разжевал её. Затем наклонил голову и передал разжёванную траву в рот Эйблу. Он держал челюсть Эйбла, нажимая и массируя её, чтобы заставить его проглотить. Караас разделил траву на несколько частей, пока не скормил Эйблу всю. Мужчина, казалось, тихо наблюдал, не вмешиваясь, но в его глазах читалось любопытство, пока он разглядывал двоих. Затем, словно внезапно что-то вспомнив, он огляделся на туман, который всё ещё окружал их. Густой белый туман был настолько плотным, что казалось, будто можно зачерпнуть его комок, если попытаться сдвинуть его рукой. Это был туман, который редко можно увидеть, однако мужчина огляделся привычным взглядом и затем перевёл взгляд обратно на Карааса. Караас, закончив кормить Эйбла, теперь ждал реакции. Видя, что Караас смотрит на Эйбла, не двигаясь, мужчина мягко улыбнулся. — Должно быть, он тебе очень дорог. Хотя Караас не ответил, мужчину это не смутило, и он продолжил. Если это тот, о ком он так заботится, тогда… — Он твой младший брат? Караас смерил мужчину ледяным взглядом. Тот немного дрогнул, но спросил снова: — А, больной — старший брат, а ты младший? — Заткнись. Мужчина отступил на шаг при втором предупреждении, но не забыл тихо пробормотать: — Сколько же он у своего старшего брата украл, чтобы так вырасти? — Ты. — О, конечно, младший всегда самый крупный в любой семье. Ха-ха, эм, а чего это ты на меня так смотришь? Мужчина спросил, пожимая плечами, но Караас знал, что собеседник совсем его не боится. В его глазах не было страха с самого начала. Он был спокоен, как тихое озеро. Даже когда он изрекал такую бессмыслицу, всё было так же. Караас задал тот же вопрос в третий раз: — Кто ты? — Ха-ха, если можно так сказать, мне тридцать пять лет, но… — Я спросил, кто ты. Уловив угрозу в низком голосе, мужчина наконец отбросил глупое выражение лица. Он посмотрел на Карааса и ответил спокойно, не так, как прежде. — Ты всё равно не поверишь, если я скажу. Разве недостаточно знать лишь одно? Какой бы странной ни была эта случайность, я — тот, кто тебе нужен. Странно, но Караас не стал оспаривать эти слова. Вместо этого его глаза сузились, словно спрашивая, откуда он это знает. Караас знал, что создал этот туман своей силой. Он также инстинктивно понимал, что мужчина, появившийся из-за него, был тем, кто ему нужен, даже если он выглядел вот так. В отличие от сверлящего взгляда Карааса, мужчина не обратил на это внимания и опустил глаза на Эйбла. — Трава, которую он съел, — ядовитое растение, которое убило бы обычного человека, но для того, у кого проблемы с сердцем, это подобно чудодейственному лекарству. Если дать её сразу после остановки сердца, она может вернуть к жизни. Просто её слишком трудно добыть. Среда, где растёт эта трава, уникальна, понимаешь ли. Он пробормотал это мимоходом, словно объясняя, и слегка улыбнулся, меняя атмосферу. — Но есть и невероятно везучие люди. Раз тот, кто тебе дорог, принял траву, он скоро очнётся. Ну, после пробуждения будут некоторые побочные эффекты, вроде ощущения, что сердце горит какое-то время, но не о чем беспокоиться, ведь после этой боли он станет сильнее любого другого. Мужчина, говоривший с уверенностью, вдруг рассмеялся и пробормотал: — Например, сможет обогнать дикого кабана. — Когда? — Мм? Ну, как только очнётся. — Когда? Только тогда мужчина наконец осознал, что с Эйблом нет никаких изменений, и запаниковал. — А? Он должен проснуться сразу, как примет траву, верно? Эй, ты же положил ему в рот, а не в горло? Караас протянул одну руку и схватился за меч. Мужчина испугался, его плечи задрожали, и он вытянул вперёд руки. — Погоди минутку! Он, он вот-вот очнётся. Досчитай до трёх, и он проснётся. Смотри, раз, два, три! — … — Ха-ха, я посчитал слишком быстро. На этот раз точно. Раз… два… три… а, а! После напряжённого обратного отсчёта, длившегося почти до тридцати, всё ещё висела тишина. Эйбл всё ещё был недвижим, но было не совсем правдой, что ничего не изменилось. Пробудилось убийственное намерение Карааса. Мужчина, по-настоящему растерянный, быстро обратился к Караасу. — Нет, правда, если подождать ещё чуть-чуть, он… а? Мужчина внезапно что-то осознал и широко раскрыл глаза. Затем, словно в шоке, пробормотал: — Должно быть, это была не та трава. — … — Что нам делать? Караас немедленно дал ему ответ. Свист. В мгновение ока он уложил Эйбла на землю, встал и приблизился к мужчине с обнажённым мечом. Глаза Карааса холодно сверкали недвусмысленным убийственным намерением, которое мог распознать кто угодно. Он поднял руку, словно собираясь одним движением перерезать горло мужчине. — Умри. — Угх! Эй, братец! Давай поговорим об этом! Ааааа! Крик мужчины слабо прозвучал эхом по лесу, пока он бежал в туман. Караас исчез в тумане, преследуя его, и тишина вернулась. Но эта тишина длилась недолго. Шевельнулись. Пальцы Эйбла, казалось, пошевелились, и дыхание вырвалось из его рта, словно прорвавшись наружу. — Кхм! Его грудь медленно начала подниматься, и вскоре за этим последовало ровное дыхание. Затем, спустя некоторое время, его веки медленно приподнялись, открывая ясные зелёные глаза. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Жив ли Эйбл? Куда император его забрал? Хотя уже рассвет наступил после дня, проведённого в лагере, где остановилось императорское войско, тревоги Мельмонда, не дававшие ему спать всю ночь, не утихали. Если бы он знал, что так выйдет, надо было бы готовить его к этому понемногу. Даже у него самого мог бы случиться сердечный приступ, узнай он, что вырастил Кровавого Короля. Что уж говорить о слабом Эйбле. — Фух. Когда он в очередной раз тяжело вздохнул, Нанни, который также ухаживал за дворецким вместе с ним, попытался его утешить. — С молодым господином Эйблом всё будет хорошо. Не может небо забрать того, кто так прекрасен. — Что ж, надеюсь, но состояние его нехорошо, хаа. Вместе с очередным вздохом плечи Мельмонда поникли. Увидев это, Нанни посмотрел на него с сочувствием, положил руку на его плечо.: — Нет. Он вернётся живым и невредимым, — сказал Нанни и осторожно спросил, — Хочешь заключить пари? — …… — Я поставлю свою зарплату за следующий месяц. Утешение возымело эффект. Мельмонд выпрямил сгорбленные плечи и воззрился на Нанни. У того не было истинного намерения заставить собеседника поспорить, что выдал его дрожащий голос, когда он упомянул «зарплату». Однако он не сдавался и спросил снова: — Я поставлю свою будущую зарплату за год на то, что он вернётся живым. А ты, Мельмонд? — Я поставлю всё своё состояние на то, что он умрёт. Глаза Нани загорелись от возбуждения при мысли о возвращении своего дома. Он переспросил дрожащим голосом: — Т-ты серьёзно? — Конечно. Я готов поставить всё своё состояние на то, что он умрёт. — Мне жаль. — Если понял, проваливай. На этот раз плечи Нанни поникли, и он присел на корточки у входа в палатку. Как только он отошёл, Мельмонд снова испустил тревожный вздох. Нанни, чувствуя себя виноватым, попытался снова вселить в него оптимизм и заговорил. — Он правда вернётся живым. Чудеса иногда случаются, знаешь ли. Кто знает? Может, он нашёл какую-нибудь чудодейственную траву, что может воскресить мёртвых. — Чудодейственную траву? Нанни, обладавший широкими познаниями, объяснил, когда Мельмонд спросил, словно никогда о таком не слышал. — Да, говорят, такая трава существует. Она может даже заставить остановившееся сердце снова забиться. — Правда? Где она растёт? На взволнованный вопрос Мельмонда Нанни начал говорить, пытаясь припомнить. — А, эм… — Где? — Ну, она должна быть в очень редком месте. Где же это было? Недостаток поверхностных знаний Нанни стал очевиден. Мельмонд почувствовал, как все силы покинули его, и указал рукой на выход. — Может, ты просто уйдёшь? ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Где я? Эйбл приподнял своё тело, казавшееся тяжёлым, и огляделся. Однако всё, что он мог видеть, был такой густой туман, что трудно было разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки. Странно, но в небольшом пространстве, где находился Эйбл, тумана не было. Казалось, будто туман ограждал это пространство подобно барьеру. Он безучастно смотрел на туман, пытаясь вспомнить, почему потерял сознание. «Ах, если подумать, после того как узнал, что Караас — это принц, я убежал в лес… О нет! Принц!» Эйбл быстро снова огляделся. Было логично, что он всё ещё в лесу, но где же принц? Более того, свет зари уже заполнял окрестности, пробиваясь сквозь туман. Было ясно, что это означало: он пролежал в лесу всю ночь. Эйбл сразу осознал ситуацию. «Принц, должно быть, бросил меня, потому что я был обузой». Учитывая, что его уже бросали при первой встрече с Караасом, он почувствовал что-то знакомое, и всё же ему стало грустно от этого. «Хотя бы прикрыл бы меня листьями. Он был таким добрым и милым, когда был маленьким». Когда осознание личности Карааса снова обрушилось на Эйбала, он опустился под стоящее рядом дерево. И тихо позвал: — Принц. Щёлк. Словно в ответ на зов Эйбла, в тумане раздался звук. Кто-то появился из тумана, и это был Караас, который на кого-то ругался. — Чёрт, эта мелкая крыса. Впервые в жизни Караас промахнулся и вернулся в страшном гневе, только чтобы его свирепый взгляд встретился с чьим-то взором. Ясные зелёные глаза с удивлением смотрели на него. И он даже обратился к нему. — О?! Ваше Высочество Караас! Вы всё-таки не бросили меня! Эйбл поднялся, не отрывая глаз от Карааса, застывшего на месте. Было ясно, что в Караасе проступила добрая натура, сохранившаяся с детства. Под грозной внешностью по-прежнему билось чистое сердце. Сердце Эйбла распирало от волнения — словно он услышал клятву заблудшего сына, вернувшегося на путь истинный. Не в силах совладать с наплывом чувств, он подошёл к Караасу и схватил его за руку.