Регас

Какой бы удобной ни была карета, путешествие утомляло. Сидеть неподвижно и терпеть тряску было тяжело, а тут ещё приходилось снова и снова сосать этот грязный член, который даже не мог как следует стоять, и это приводило в ярость. Однако он не мог выплюнуть член изо рта, ведь по приказу Норокса он должен был угождать прихотям спекулянта. К счастью, на этот раз военный магнат, казалось, был близок к кульминации. — Ух! Ох! Спекулянт с хриплым стоном задрожал всем телом. Его сперма с отвратительным вкусом заполнила рот Эрея. Мгновенно подступила тошнота, но Эрей с привычной улыбкой в глазах посмотрел на спекулянта. С тех пор как он вошёл в Сердце Короля в качестве Регаса, ему приходилось постоянно держать в роту мужской член. Благодаря обучению, полученному во время порки, он научился улыбаться кому угодно. И это всегда срабатывало — другой человек неизменно велся на это. Думал: «Он и вправду меня любит». Эрей сглотнул всю сперму спекулянта и смущённо улыбнулся. — Удивительно. На вкус сладковато. Он томно прошептал это и легко провёл белой рукой по бедру спекулянта. Тот, тяжело дыша, уставился в пустоту, затем взглянул на Эрея, сидящего между его ног. Его налитые кровью, желтоватые мутные глаза казались какими-то отрешёнными. Но, похоже, он сразу понял слова Эрея, потому что скривил губы. — Хе-хе, все сходят с ума, стоит только распробовать мой член. Эрей изо всех сил сдержал гримасу отвращения. «С ума сходят»? Скорее, были в одном шаге от безумия из-за омерзения. Ему хотелось выплюнуть слова, вертящиеся на языке, но вместо этого он просто ругал его про себя. «Тупой урод». Он даже не знает, что с ним будет, когда мы доберёмся до армии Императора. Просто смешно. Норокс что-то замышлял, чтобы убрать Спекулянта с глаз долой. Как смеет такой выскочка пытаться управлять Регасом из Сердца Короля. Даже Эрей поражался такой наглости, и Норокс вряд ли стал бы это терпеть. Тем более что Норокс приказал ему покинуть покои Регасов ночью. Вызывало некоторое беспокойство, что, если среди Регасов найдётся тот, кто приглянулся императору, его нужно будет вывести. Но почему, чёрт возьми, все Регасы — блондины с зелёными глазами? Пока Эрей размышлял об этом, что-то приблизилось к его губам. Вздрогнув, он дёрнулся и откинул голову, обнаружив, что это была та самая солёная вяленая говядина, что он ел раньше. — Ешь. Это награда. Спекулянт протянул ему руку, доставая ещё один кусок для себя, и, громко чавкая, торопил его есть поскорее. Простая еда для нищих. Эрею с трудом сохраняя улыбку, открыл рот и принял предложенное мясо. Стоило ему разжевать его, как во рту распространился солёный вкус вместе отвратительным запахом мяса. Он едва выносил вкус, столь же противный, как гениталии спекулянта, и тут вдруг услышал его рассеянное бормотание сверху. — Если я найду Регаса императора и выслужусь, попрошу герцога вызволить тебя. Тогда переходи ко мне. «Хм, будто кто-то может решать за меня». Эрей, жуя мясо, ворчал про себя, как вдруг осознал нечто странное. Погоди, что он сказал? «Погоди, что он сказал?» — Регас императора? Разве Регас императора не умер давным-давно? Он был большим и уродливым. Из-за этого такие Регасы, как он, отобранные за внешность, всё это время были в загоне. Но то, что вылетело из уст спекулянта, было иным. Прожевав один кусок мяса, он положил в рот другой и опустил мутные глаза. — Нет. Настоящий Регас императора ещё не объявился. Именно поэтому герцог Труйд доверил мне это место. Я должен найти Регаса императора раньше всех. Он должен быть среди блондинов с зелёными глазами, к которым Император проявляет интерес. О, эм, конечно, это секрет. Хотя спекулянт с опозданием вспомнив о секретности, предупредил его держать рот на замке, но Эрей больше не слышал его слов. Настоящий Регас ещё не объявился?! Потрясение быстро сменилось волнением, заставившим сердце Эрея биться чаще. Если настоящего Регаса нет, значит, им могу стать я. Поняв это, он вдруг почувствовал, что солёное мясо во рту стало сладким. На этот раз по-настоящему сладким. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Он не мог поверить, пока не увидел собственными глазами. Нет, даже примчавшись и лично убедившись, было трудно принять. Император слёг? Не спит, а именно в обмороке? Командир второго батальона Ростер не находил слов, глядя на Карааса. Рядом с ним с суровыми выражениями стояли Кин и Эшлер, которые доставили императора, однако он был слишком потрясён, чтобы даже спросить о случившемся. Кто такой император? После ожесточённых сражений именно он командовал их наступлением, не показывая и намёка на усталость. Во всей армии было известно как факт, столь же очевидный, как то, что небо синее, что никому не сравниться с выносливостью Карааса. И теперь он слёг? Что, чёрт возьми, произошло? Слова, не сходившие с его уст, к счастью, были произнесены кем-то другим. — Ах! Почему, почему, почему Его Величество слёг? Почему, в конце концов?! Голос, достаточно громкий, чтобы воскресить мёртвого, внезапно прозвучал в комнате. Трое одновременно сверкнули глазами и уставились на командира королевской гвардии. Однако тот видел только Карааса и почти истерично выкрикнул следующий вопрос. — Кто виноват?! Кто это сделал с моим Императором?! Эшлер нахмурился и собирался немедленно прикрикнуть на него, чтобы тот прекратил орать. Однако Кин и Ростер выступили вперёд первыми и отчитали его. — «Моим»? — Что значит «моим Величеством»? Причина их гнева была совершенно неожиданной. Эшлер наблюдал, как они оба свирепо смотрели на командира королевской гвардии, и вмешался, прежде чем тот успел ответить. — Потише. Вы хотите, чтобы Сердце Короля узнало, что Его Величество слёг? Командир королевской гвардии, казалось, хотел что-то сказать, но приумолк. Однако, глядя на Карааса, он не сдержался и снова заговорил. — Но как Его Величество может быть в обмороке? Он никогда не показывал признаков усталости, даже после дней преследования врага без сна. За шесть лет, что я его знаю, он никогда даже не болел. Командир королевской гвардии, говоривший это, в расстройстве покачал головой и запнулся. А затем он моргнул. Когда он внезапно притих, все обратили взоры туда, куда устремился его взгляд. Неподалёку от того места, где лежал Караас, стояла небольшая походная кровать, и на ней кто-то лежал. Лица не было видно, так как одеяло покрывало его почти до глаз, но было заметно, что этот кто-то был субтильного сложения и со светлыми волосами. — Кто этот человек? — резко спросил командир королевской гвардии. Ростер тоже наконец осознал и с недоумением посмотрел на Эшлера и Кина. — Кто смеет лежать в покоях Его Величества?! Голос командира королевской гвардии снова вознёсся, но на этот раз Эшлер не вмешался. Прежде чем ответить, он коротко встретился взглядом с Кином и затем открыл рот. — Вам не нужно это знать. Командир королевской гвардии резко повернул голову, его глаза расширились, но Ростер, стоявший рядом, остановил его рукой. Ростер указал подбородком на Эйбла, словно что-то вспомнив. — Это тот человек, о котором ты говорил ранее? Когда Караас покинул отряд с Кином, были смутные слухи. Что, возможно, Караас заинтересовался кем-то и последовал за ним. В то время Эшлер, говоривший это, и сам не был уверен, а Ростер не поверил, так что впоследствии не придал этому значения. Однако, увидев человека, лежащего в том же месте, что и император, он не мог не вспомнить тот разговор. И точно, выражение лица Эшлера слегка окаменело. Командир королевской гвардии попытался снова вставить слово со стороны, но Ростер заговорил первым. — Так это он. Но почему это держится в секрете? Ростер понял, что тут что-то нечисто, переводя взгляд между Эшлером и Кином, и потому понизил голос. — Может, обморок Его Величества связан с этим человеком? Командир королевской гвардии удивлённо поднял брови. — Что вы имеете в виду... — Помолчите. На этот раз Кин выступил вперёд, заслонив командира королевской гвардии. Он взглянул на Эшлера и кратко объяснил. — Мы не знаем наверняка. Всё, что нам известно, это то, что Его Величество дорожит этим человеком. При слове «дорожит» лицо капитана королевской гвардии побелело. — Что вообще...? — Стойте смирно. Капитана королевской гвардии остановили на этот раз. Ростер, который его остановил, уставился на Кина суровым взглядом. — Я сам буду судить, верно это или нет. Так что прошу вас, сэр Кин, расскажите, что вам известно. Мне нужно знать, что произошло за время пути с Его Величеством. Капитан королевской гвардии, вконец расстроенный тем, что его несколько раз перебивали, быстро согласился со словами Ростера и кивнул. — Верно. Я должен это услышать… — Вы остаётесь в стороне. На этот раз это был Эшлер. Он мягким голосом уговаривал Ростера успокоиться. — Выслушать подробный рассказ сэра Кина вы сможете позже. Сейчас важно не дать Сердцу Короля узнать о состоянии Его Величества. Эти ублюдки и так уже из кожи вон лезут, чтобы избавиться от Его Величества, так что кто знает, что они предпримут, узнав, что он лежит без сознания? Честно говоря, даже то, что мы задерживаемся здесь надолго, может показаться подозрительным. Ростер согласно кивнул, но указал на Эйбла. — Его присутствие здесь тоже может стать проблемой. За последние шесть лет никто не находился в покоях Его Величества. Если Он действительно дорожит этим человеком, то тем более мы должны переместить его в другое место, чтобы Сердце Короля не обнаружило его. — ...... — Эшлер. — Но когда Его Величество очнётся, Он первым делом будет искать этого человека. Он посмотрел на Кина, словно ища его поддержки, но тому всё ещё не нравилось присутствие Эйбла, и он просто отвернулся. Не в силах ничего поделать, Эшлер тихо вздохнул и кивнул. — Ладно. Давайте переместим его. Вместо этого приведём его в прямо по соседству. Чтобы, когда Его Величество очнётся, Он мог сразу его увидеть. — Но у меня тоже есть условие. После того как мы переместим его, я должен услышать подробности. Эшлер и Кин обменялись взглядами и кивнули с тёмными глазами. Ростер подтвердил их согласие и добавил. — Решено. Тогда давайте поскорее покинем это место… — Нет! Я останусь рядом с Его Величеством. Кто-то яростно возразил. Все трое одновременно мягко усмирили разгневанного командира королевской гвардии. — Заткнись. — Вон. — Заткнись и проваливай. Лицо Кина, пригрозившего последним, было поистине свирепым. Командир королевской гвардии почувствовал, как несправедливость поднимается в нём, словно печаль, от их холодного обращения. — Почему вы так со мной поступаете?! Я должен быть тем, кто рядом с Его Величеством, лежать там с чистым и трепетным видом! Почему вы снова и снова игнорируете мои прекрасные чувства, направленные на заботу о Его Величестве?! И правда, их стоило проигнорировать. Лица троих исказились, но командир королевской гвардии лишь повысил голос. — Я буду держать больную руку Его Величества и заботиться о нём, пока он не проснётся. Даже если вы обнажите мечи и попытаетесь меня остановить... Лязг! Лязг! Лязг! Все трое обнажили мечи и преградили ему путь. Тревога перед лицом человека, более страшного, чем Сердце Короля, охватила их, и Кин излил свой гнев. — Ах ты, подстилка Императора. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Норокс прибыл со своими богато украшенными личными войсками как раз на закате. Он не ожидал тёплого приёма, ведь это было равносильно вражеской территории, но он не думал, что его встретит какая-то мелочь, а не командир. — Мы подготовили для вас отдельные покои. Пожалуйста, оставайтесь в предназначенном размещении и ждите приказа Его Величества. Несмотря на свой чопорный тон, офицер, одетый в грязную, покрытую пылью униформу, смотрел прямо в глаза Нороксу, сидевшему на лошади. Норокс с лёгкой улыбкой на губах спросил: — Мне нужно немедленно увидеть Его Величество. — Сейчас это невозможно. Улыбка Норокса стала шире, когда он оглядел лагерь, где один за другим зажигались факелы. — Не могу увидеть? Так ты говоришь, что я должен провести день в этом грязном и вульгарном месте? Офицер из 1-го батальона нахмурился от слов Норокса, но спокойно повторил то же самое. — Мы подготовили для вас самые чистые помещения. Если Его Величество отдаст приказ в течение нескольких дней... — На колени. Норокс резко прервал его приказом. Офицер уставился на него в молчании, затем, нехотя, опустился на колени. Над его головой прозвучал голос Норокса, снисходительный и великодушный. — Позволяю тебе закрыть глаза. Глаза? Офицер в замешательстве поднял взгляд как раз в тот момент, когда Норокс дёрнул поводья своей лошади. Лошадь, которой мешало препятствие прямо перед ней, подняла передние копыта, но Норокс сильно пришпорил её ногой в бок. Передние ноги лошади обрушились на офицера. Всё произошло в мгновение ока. Нижняя часть тела офицера, попытавшегося слишком поздно отпрянуть в сторону, была раздавлена лошадиным копытом. Мало того, Норокс направил лошадь на него ещё раз, пока тот пытался уползти. Офицер потерял сознание, даже не успев закричать, в то время как ржание лошади эхом разносилось в воздухе. Шок отразился на лицах солдат, наблюдавших за этим, но в голосе Норокса звучал смех. — Вы называете себя великой армией, что привела шестилетнюю войну к победе, но вы даже не можете увернуться от лошадиных копыт? Несколько солдат, казалось, разгневанные, попытались выступить вперёд, но другие удержали их. Среди них воцарилась тяжёлая тишина, и лишь тогда Норокс наконец снова отдал приказ ледяным голосом. — Его Величеству, что я должен увидеть Его немедленно. Что вы стоите без дела? Идите и скажите ему, что прибыло великое Сердце Короля!