Регас

— Эшлер. Эшлер повернул голову в темноту на тихий голос, окликнувший его. Это был Ростер, ходивший на встречу к спекулянту. Среди свиты Норокса самым неожиданным человеком был, несомненно, спекулянт. Хотя они провели вместе на поле боя всего около года, все были с ним знакомы, пройдя через огонь и воду. Мало того, он ещё и вырос в силу, способную противостоять Сердцу Короля, так что его визит был вдвойне приятен. Однако на сей раз он явился в роли управляющего Регасами. И при этом потребовал немедленно разместить Регасов Сердца Короля рядом с Императором. Все понимали, что это за требование и кто за ним стоит, но не могли не хмуриться. — Он первым делом признался, что внедрился в Сердце Короля. Ростер глазами указал в сторону палатки спекулянта, из которой только что вышел. — Он особо просил меня хорошо объяснить ситуацию сэру Кину, чтобы избежать недопониманий. Его шёпот звучал равнодушно, но под ним сквозило недоверие. Глаза Ростера, всё ещё смотрящего в ту сторону, сузились, точно вглядываясь в темноту. Эшлер последовал за его взглядом, а затем тихо спросил: — А как сэр Кин? — Всё ещё в палатке командира подразделения. Пока молчит, но кто знает, что творится у него внутри? На его месте я бы уже схватился за меч и бросился на Норокса, но сэр Кин удивительно хорошо сдерживается. — Меня больше беспокоит, как бы это спокойствие не обернулось срывом, — пробормотал Эшлер, и, хотя Ростер вопросительно посмотрел на него, тот лишь покачал головой. Кин был самым преданным подчинённым, однако именно это и делало его самым опасным человеком. Эшлер не мог не беспокоиться, зная, что часть этой преданности проистекала из его обиды на Сердце Короля. Пока командир подразделения ранен, Кин, чья ненависть достигла предела, мог слететь с катушек. Тем более сейчас, когда он знает, что император, его единственная надежда, может ради Эйбла отказаться от всех своих целей. Он же не станет действовать в одиночку? Мысли Эшлера прервал голос Ростера, продолжившего доклад. — Если Его Величество не очнётся завтра, думаю, ситуация немного осложнится. — Что сказал спекулянт? — Он говорил о простой маскировке, просил разрешить оставить Регаса рядом с императором. Сказал, что, если не выполнит свою работу должным образом, потому что впадёт в немилость у Труйда. Ростер добавил, хмурясь при воспоминании о нём. — Но хотя он и заявлял, что был под прикрытием, у него не было никакой полезной информации. Это подозрительно, как ни крути. С какой стати сэр Кин так верит тому типу? Из-за того, что они земляки? Эшлер кивнул, соглашаясь с мыслями Ростера. — Да, они из одних краёв. Возможно, поэтому сэр Кин с самого начала поручился за него перед Его Величеством, сказав, что хорошо его знает. — Честно говоря, всё, что он делал, — это год отсиживался за спиной батальона сэра Кина, после того как его заставили рисковать жизнью на поле боя. Он мне с самого начала не нравился, но я не стал противиться, раз его рекомендовал сэр Кин. Эшлер разделял эти чувства. Он не одобрял спекулянта, но поскольку рекомендовал его не кто иной, как сэр Кин, он не стал возражать. — В любом случае, если Его Величество не очнётся завтра, мы, возможно, не сможем больше скрывать его состояние. Чёрт, мы боролись шесть лет, чтобы всего лишь приблизиться к Сердцу Короля. Хотя тихое проклятие Ростера, казалось, было адресовано небесам, допустившим такую ситуацию, Эшлер отчитал его с серьёзным выражением лица. — Следи за языком. Победа, что вела нас сквозь эти шесть лет тягот, — всё это благодаря Его Величеству. — Знаю. Просто... хаах, я в отчаянии, вот и всё. Ростер сказал, что пойдёт проведать сэра Кина, и растворился в темноте. Эшлер тоже развернулся, чтобы посмотреть в направлении, где исчез Ростер. Если он будет продолжать вот  так слоняться у палатки императора, это только усилит подозрения со стороны Норокса. Он знал, что должен делать вид, что всё в порядке, однако сердце Эшлера тяжелело по мере того, как он удалялся от покоев императора. Почему-то ему казалось, что эта ночь будет долгой. «Надеюсь, они оба скоро очнутся».  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Вздрог. Лёгкое движение руки первым нарушило покой в тусклом свете. Вскоре задрожали ресницы, и веки медленно приподнялись. Сквозь них стали видны зелёные глаза, всё ещё затуманенные сном. Однако, когда глаза полностью открылись и расширились, в них отразился шок, словно он что-то осознал. А? Принц? — Всё равно все они бесполезны. Он собрал кучу никчёмных дураков с крашеными поддельно-белокурыми волосами и без всяких умений. Но на всякий случай иди и проверь лично. Посмотри, есть ли среди них кто-то, достойный взгляда императора. Вероятно, он хочет проверить, не скрывается ли среди них настоящий Регас, а не просто тот, кто может привлечь внимание императора. Эрей медленно двинулся вперёд, вспоминая приказ Норокса. В отличие от шатра Норокса, барк Регасов, где он остановился, находилсья близко к покоям императора. Регасы были размещены поблизости от императора, но фактическая цель этого состояла в том, чтобы держать их подальше от шатра Норокса. Таким образом, если возникнут какие-либо проблемы, на Норокса не падёт ни тени подозрения. С другой стороны, палатка спекулянта находилась рядом с казармами Регасов, поскольку он отвечал за управление ими. Было очевидно, что бремя вины придётся нести спекулянту. Теперь оставалось лишь дождаться, когда ночь немного углубится. До этого Эрей должен был в соответствии с приказом Норокса в последний раз проверить Регасов и убедиться, что внутри всё в порядке. Однако Эрей прошёл мимо места, где размещались Регасы. Следующий за ним солдат с недоумением окликнул его, но Эрей не сбавил шаг и продолжил движение к месту вдалеке. Не было необходимости лично проверять Регасов внутри барака. В конце концов, эти новички, чьих лиц он даже не видел, были, вероятно, отбросами, как и сказал Норокс. Норокс всё ещё беспокоился, что среди них может оказаться Регас Императора, однако Эрей — нет. Если бы и был Регас, в которого мог бы влюбиться император, это наверняка был бы кто-то вроде него самого. Чтобы привлечь внимание императора... Для этого ему нужно было сначала показаться императору. Поэтому, даже когда следовавший за ним солдат окликнул его, он продолжал двигаться вперёд. Но он никак не предполагал, что у покоев императора, окружённых несколькими кольцами охраны, может оказаться соперник. И что этим соперником окажется Регас, прекрасный, как фея, с идеальными белокурыми волосами и зелёными глазами. — Пож-пожалуйста, впустите меня. Умоляю. Мне нужно увидеть Его Величество. Пожалуйста, позвольте мне увидеть его. Фея умолял стражников, а сам при этом был одет лишь в белый халат до колен и стоял босиком на земле. Эрей замер на месте и уставился на него. Он думал, что все Регасы, пришедшие сюда, — отбросы, но, оказалось, тут пряталась такая вот мелкая крысёнка. С холодной улыбкой на губах он двинулся вперёд.  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Едва очнувшись, даже не осознав, где находится, он тут же вышел наружу. «Что случилось с принцем? Где сэр Эшлер?» Как только он понял, что покои императора находятся прямо по соседству, Эйбл тут же вцепился в солдата и принялся умолять. — Если это невозможно, пожалуйста, позовите сэра Эшлера. Если нет, то хотя бы главнокомандующего. — Сэра Эшлера я понимаю, но главнокомандующего? Что? Часовой нахмурился и посмотрел на него с ещё более подозрительным видом. Эйбл изо всех сил старался успокоиться и снова открыл рот. — Меня зовут Лил. Пожалуйста, просто позовите сэра Эшлера. Он поймёт, как только вы назовёте моё имя. Нет, я только хочу убедиться, что с Его Величеством всё в порядке. — Лил, я тебя повсюду искал. Внезапно сбоку его кто-то тепло поприветствовал. Вздрогнув, Эйбл повернул голову и увидел белокурого мужчину в роскошной одежде. Хотя мужчина был незнаком, не было времени выяснять, кто он. — Ты звал меня? Кивок. Эрей повторил имя «Лил», словно знал его всегда, хотя услышал его из уст самого Эйбла всего мгновение назад. — Да, Лил. Я так долго тебя искал. Тебе не следует здесь находиться. Я же говорил, что Его Величество — не тот, с кем можно встретиться просто так. — Что? О чём вы говорите? Агх. Эрей внезапно схватил Эйбла за руку, слегка выкручивая её, пока тот говорил. Лицо Эйбла исказилось от боли, но Эрей лишь усилил хватку и улыбнулся. Вблизи лицо Лила было ещё более захватывающе дух прекрасно, чем он мог себе представить. Возможно, даже прекраснее, чем его собственное. Эта мысль скрутила его изнутри, однако улыбка Эрея лишь стала шире. Зато глаза его сузились с порочным блеском. — Раз Регас Его Величества исчез, мы, конечно же, должны его найти. При слове «Регас» зелёные глаза расширились от ужаса. Вот именно, должен быть потрясён, ведь ему есть что скрывать. Эрей, крепко сжимая за руку этого парня, развернулся. Норокс был прав. Среди отбросов всё же затесался кто-то полезный. Конечно, Норокс никогда не узнает об этом. Потому что эта фея скоро умрёт. Холёная рука, сжимавшая его запястье так сильно, что оставались синяки, не ослабляла хватку. Однако у него не было времени чувствовать боль, пока его куда-то тащили. Ему нужно было узнать, почему этот человек притворяется, что знает его, и называет его Регасом. Однако на все задаваемые им по пути вопросы тот отделывался фразой: «Узнаешь, когда придём». К счастью, место, куда тот тащил его, оказалось недалеко. В центре императорского лагеря было заметно место, выделявшееся, как остров. Даже в темноте виднелись великолепные покои, и лишь несколько человек, не похожих на императорских солдат, несли охрану. Стража сидела поодаль от покоев и пила. Эйбл наконец начал понимать ситуацию. Пока он был без сознания, прошло время, и кто-то прибыл в императорский лагерь около столицы. Он также заметил внешность мужчины, державшего его за руку. На нём был макияж, и он был одет в вышитые шёлковые одежды, от которых исходил сильный аромат. Внезапно. Эйбл твёрдо упёрся ногами и остановился прямо перед шатром. Эрей, собиравшийся приподнять вход в шатёр, резко повернулся к нему. Он уже хотел спросить, почему тот остановился, но Эйбла задал вопрос первым. — Ты Регас? — Что? Что это за нелепый вопрос? Сначала Эрей счёл это абсурдом, но затем предположил, что другой мог его не узнать. В конце концов, он и сам не знал в лицо ни этого парня, ни любого другого отброса в бараках. Эрей развернулся к парню, не отпуская его руку. Он решил проявить свою последнюю доброту к этому никчёмному созданию, которое скоро умрёт. — Да, я Регас, прямо как ты. Удивлён, впервые видишь моё лицо? Но ты должен был бы догадаться, если бы немного подумал. Здесь только Регасы, которые последовали за господином Нороксом. Но среди вас, отбросов, которых завезли сюда, как груз, есть только один достойный. И это — я. При упоминании Норокса глаза Эйбла изменились. Эрей истолковал его реакцию как простое удивление и оскалился в ухмылке. — Я — настоящий Регас Сердца Короля. Голос, полный превосходства, прозвучал низко, с надеждой ещё больше запугать собеседника. Однако ярко-зелёные глаза, мгновение назад широко раскрытые, вместо этого быстро успокоились. И, словно он впервые видел это место, парень медленно огляделся и пробормотал: — Сердце Короля. Голос Эйбла был тих, как шёпот, но вобрал в себя холодное дыхание тех, кто его слышал. Возможно, поэтому от одного его звука по спине Эрея пробежал холодок. Достаточно сильный, чтобы на мгновение ослабить хватку на руке Эйбла. Эрей, на мгновение очарованный, не мог вымолвить ни слова, пока прекрасное лицо Эйбла, теперь уже без тени смятения, спокойно не повернулось к нему. Лишь когда Эйбл задал другой вопрос, он наконец пришёл в себя. Это был ещё один абсурдный вопрос. — Тогда почему это ты? Регас императора должен быть высоким и иметь более грубоватую внешность. — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Эрей повысил голос в замешательстве, но солдат Норокса, следовавший за ними, остановил его. «Нет времени», — поторопил солдат, и Эрей снова сжал руку Эйбла. — После того как ты видел отбросов, с которыми пришёл, ты ещё задаёшь этот вопрос? Или ты только сейчас понял, что у меня, настоящего Регаса, тоже белокурые волосы и зелёные глаза? Ты наконец осознал, почему вас выбрали в качестве расходного материала? Расходного материала? Любопытство Эйбла вскоре было забыто, когда Эрей внезапно потащил его внутрь покоев. Место было настолько большим, что там хватало места, чтобы с десяток человек могли лечь, и оно было ярко освещено фонарями, расставленными повсюду. Как только они вошли, их ударил в нос едкий запах, однако зрелище, предстающее перед Эйблом, было ещё более шокирующим. Там действительно лежали с десяток мужчин. Эйбл услышал звук закрываемого солдатом, следовавшим за ними, входа в покои. Внутри были ещё двое, одетых в такую же одежду, как и солдат, однако глаза Эйбла были прикованы только к лежащим. Мужчины, выглядевшие так, словно все они были мертвы, имели прекрасные белокурые волосы. Прямо рядом с Эйблом, который не мог оторвать от них глаз, раздался смех Эрея, который дополнял его объяснения. — Удивлён? Что ж, это понятно. Когда ты прибыл сюда, ты, должно быть, был взволнован, что вкус Его Величества наконец изменился и что даже для такого отброса, как ты, есть надежда. Вот почему ты втайне отправился к Его Величеству один, лелея глупую мечту стать настоящим Регасом. Его голос стал резким, однако смех не исчез. Эрей, убедившись в отражённом в глазах Эйбла изумлении, улыбнулся, как победитель. — Но ты, ты даже не получал должного образования Регаса. И ты серьёзно полагал, что готов составить нам конкуренцию? Превзойти старших, чьё мастерство несоизмеримо с твоим? Слушай внимательно, самодовольный щенок. Эрей приблизил своё лицо к лицу Эйбла, уставившись на него глазами, полными убийственной решимости, словно показывая, кто здесь главный. — Ты — не более чем средство уничтожить спекулянта, занявшего место господина Норокса. Ты можешь просто спокойно лечь здесь и умереть. Ты понял?