Регас

Прежде чем упавший Эйбл успел перевернуться, солдат опустился на одно колено. У другого было недовольное лицо, но глаза жадно горели. Эйбл, следуя указаниям, медленно начал ложиться, но вдруг остановился и повернул голову. — Что это за звук? — Что? Солдат позади, уже собиравшийся протянуть руку к медлительному пленнику, нахмурился. Тут же сообразив, что Эйбл, вероятно, тянет время, он раздражённо огрызнулся: — Какой звук? Заткнись и давай быстрее… — Разве не слышите? Определённо, звук, как будто кто-то чем-то машет. Эйбл говорил это так серьёзно, что солдат, тянувшийся к нему, замер и прислушался. Другой, стоявший рядом, тоже сосредоточился, но слышен был лишь шелест листьев на ветру. Однако, прежде чем они успели махнуть рукой, Эйбл тихо добавил: — Я знаю этот звук. Он такой же, как когда рыцарь рубит мечом препятствия на своём пути. Совсем не похоже на ветер. Оба солдата с сомнением посмотрели на него и невольно снова стали вслушиваться. Неужели правда звук взмаха меча? Они напрягли слух, но по-прежнему не могли различить ничего, кроме шума ветра. И снова послышался тихий возглас Эйбла: — А, вот он, опять! Солдат позади раздражённо схватил его за руку. — О каком звуке ты говоришь? Хватит выдумывать. Думаешь, я тебя из-за этого отпущу? — Тише. Вы правда не понимаете? С серьёзным видом Эйбл повернулся и схватил руку солдата. Он посмотрел ему в глаза и тихо прошептал: — Может, это нас преследуют? — Что? Солдат слегка вздрогнул и поднял голову. Второй тоже стал внимательнее прислушиваться к ветру, словно заподозрив неладное. Видя это, Эйбл поспешно добавил: — Потушите фонарь, пожалуйста. Если кто-то идёт по нашим следам, я не хочу, чтобы меня схватили и пытали. Я лучше умру здесь. Солдаты переглянулись. На обоих лицах читалось лёгкое смятение, и тот, что держал Эйбла, встал, не отпуская его. В спешке он не заметил, как пленник подобрал с земли небольшой камень и спрятал в ладони. — Туши огонь. Солдат скомандовал, и другой с фонарём кивнул. Он бросил взгляд на Эйбла и наклонился, чтобы погасить фонарь. Мимолётная мысль о голом Регасе, пытающемся сбежать, пока его держат, вскоре утонула в полной темноте. С исчезновением света поле зрения мгновенно сузилось. Зато теперь они могли сосредоточиться на звуках. В едва слышном шуме ветра они тщетно пытались уловить признаки чьего-либо присутствия. И вдруг услышали тихий шум поодаль. Туп. Звук чего-то, упавшего на землю. Вздрогнув, два напряжённых солдата одновременно обнажили мечи. Они уже забылись и отпустили руку Эйбла, потому что двинулись к источнику звука. Вскоре один из них грозно крикнул: — Кто здесь?! Однако вместо источника звука с совершенно другого направления донёсся неожиданный шум. Глухой удар, лязг. На этот раз звук падения был отчётливым и доносился прямо из-за спины. Они обернулись в изумлении, но в отсутствие света не могли разглядеть, что произошло. Однако они могли догадаться, кто был источником шума позади них. — Чёрт, лови Регаса! — Зажигай огонь, быстро! Их замешательство длилось лишь мгновение. Оба наконец осознали, что потеряли Эйбла, и начали кричать друг на друга. Тот, что отпустил его, двинулся на звук шагов, а другой наклонился к тому месту, где стоял фонарь. Однако схватить было нечего — Эйбл ногой отшвырнул фонарь подальше. — Чёрт! Громкое проклятие разнеслось в воздухе. Оно исходило не от солдата, не нашедшего фонарь, а от того, что протянул руку и лишь слегка задел тело Эйбла. В следующий миг хватать уже было некого — пленник исчез в темноте. — Зажигай огонь! — Чёрт, я не могу найти фонарь! Ругань солдата, преследующего Эйбла, сменилась звериным рыком, когда он слепо размахивал руками: — Маленькая крыса! Свист, свист. Он начал бегать по кругу, ориентируясь на звук. Он слышал шаги и тяжёлое дыхание прямо перед собой. Инстинктивно почувствовав, что догоняет, он снова протянул руки. Однако смог схватить лишь дерево, о которое едва не убился. Он быстро остановился, но по инерции не смог избежать столкновения плечом — раздался глухой удар. Подавив ругань, солдат сменил направление и снова побежал. Но скорость его уменьшилась, а вытянутая вперёд рука превратилась в щуп против препятствий. Ему было не до раздумий, как это Регас бежит в темноте, ни во что не врезаясь. Впереди послышался слабый стук — будто кто-то упал, — но вскоре звук бега продолжился. Нетерпение росло по мере того, как пленник отдалялся. Солдат ускорил ранее нерешительные шаги, но вскоре вынужден был замедлиться: ветки теперь задевали обе его руки. Это означало, что он покинул открытое пространство и вошёл в лес. Всё его тело напряглось в ожидании новых препятствий. Тот факт, что он всё ещё слышал движение впереди, также вызывал тревогу. Даже не видя, он чувствовал, что Эйбл успел убежать дальше, пока он входил в чащу. Однако, судя по звуку, тот был не так уж далеко. Стиснув зубы, солдат взмахнул мечом. Свист — едва он подтвердил пустоту звуком рассекаемого воздуха, как ринулся вперёд. В ушах отдавалось тяжёлое дыхание. Вот он! Он вонзил меч в темноту.  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Предотвратить распространение огня было важнее, чем тушить пламя, быстро охватившее огромные покои. Не только из-за трудностей подступиться к такому мощному пламени, но и потому, что покои императора находились неподалёку. Все командиры, включая Эшлера, вышли руководить солдатами. От сгоревших покоев пахло горелым маслом — явный признак поджога, но никто не решался сказать это вслух. Ведь это были покои Регасов. Если бы заподозрили умышленный поджог, первыми обвинили бы войска императора, противостоящие Сердцу Короля. Более того, подчинённые Норокса стояли поодаль, сложив руки за спину, и наблюдали за пожаром, словно простые зеваки. Они перешёптывались и время от времени поглядывали куда-то, словно кого-то ожидая. Кого они ждут? Эшлер огляделся, однако у него не было времени раздумывать над этим. Если они ждали Карааса, важно было скрыть, что тот ещё не пришёл в себя. К счастью, огонь больше не распространялся и был почти локализован, так что необходимости тайно перемещать императора не было. Но что, если им покажется странным, что император не появился даже при таком крупном пожаре? — Не псы ли Норокса что-то затеяли? — тихо спросил подошедший Ростер. Казалось, он думал о том же, что и Эшлер, и пристально смотрел на людей Норокса. — Как ни посмотри, этот пожар — дело рук поджигателей, а эти парни выглядят довольно расслабленно. Значит, они и есть виновники. С какой стати они стали бы убивать Регасов, которых сами же сюда привезли? — Кто знает, — тихо пробормотал Эшлер. Вдруг он заметил, что всеобщее внимание приковано к одной точке. Проследив за взглядами, он увидел, как кто-то бежит издалека в панике. То был спекулянт, выглядевший так, будто только что проснулся: одетый кое-как, с растрёпанными волосами. В голове Эшлера мелькнула догадка: Не пытаются ли они подставить спекулянта? — Что происходит? Неужели внутренний конфликт? — шёпотом предположил Ростер, видимо, думая о том же. Он хмуро добавил, глядя на бегущего спекулянта: — Похоже, тот действительно выполнил свою работу. До такой степени, что Норокс счёл нужным его обуздать. Однако проблема была глубже, чем просто вызвать внутренние раздоры. Если спекулянт вкусил власть и полностью перешёл на сторону Труйда, они потеряли бы того, кого шесть лет растили как противовес. Таким образом, даже если Норокс действительно пытался его обуздать, их неудобство никуда не делось. Эшлера также беспокоило то, что сказал Ростер: — Глаза у этого человека стали ещё более мутными, чем несколько лет назад. Это откровенно неприятно. Эшлер хотел поговорить подробнее, но его позвал Нанни. В отличие от прежнего, его голос звучал серьёзно и низко: — Сэр Эшлер. Вам нужно пройти со мной. Увидев необычное поведение Нанни, Эшлер сразу понял: произошло нечто серьёзное. Проследовав за ним, он обнаружил бледного Мельмонда и дворецкого. Эшлер огляделся, опасаясь, как бы кого-нибудь из людей Норокса не узнали. — Сэр Мельмонд, вам лучше не подходить сюда. Если Норокс или его люди случайно узнают вас, они могут неправильно понять… — Но Эйбл… — Я найду господина Эйбла. Я знаю, вы были шокированы его исчезновением, но он, должно быть, где-то поблизости. Закончив, Эшлер повернулся к Нанни с укоризненным взглядом, словно вопрошая, зачем он привёл их сюда. Однако Нанни, лицо которого было таким же бледным, произнёс неожиданное: — Я нашёл господина Эйбла. — Что? Где он? — … — Я спрашиваю, где он? — Ну… — едва разжав губы, Нани с сочувствием взглянул на Мельмонда и дворецкого, прежде чем с трудом добавить: — Солдат, охранявший покои императора, доложил, что видел человека, как две капли воды похожего на господина Эйбла. Тот сказал, что упоминал имена сэра Мельмонда и сэра Эшлера, говоря, что должен видеть его величество. Но потом кто-то пришёл и увёл его, или, скорее, почти утащил. Что? Эшлер едва сдержал громкий возглас и тихо спросил: — Кто это был? — Говорят, это был императорский Регас. Взгляд Нанни, полный тревоги, оторвался от Эшлера и устремился куда-то в сторону. — И затем он увёл его туда. Его палец указал на покои Регасов, от которых теперь поднимался лишь дым.  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Глухой удар! Боль разлилась от раны, куда вонзился меч, и хлынула кровь. Но сначала пришёл удар от падения на землю. Голое тело Эйбла было уже исцарапано ветками, и кровь сочилась то тут, то там, так что на новые раны он почти не обратил внимания. Всё его внимание было приковано к выступу, о который он споткнулся. Препятствие высотой выше щиколотки имело деформированную форму с округлой поверхностью. Казалось, оно было покрыто грубой древесной корой, но там, где та отслоилась, поверхность оказалась гладкой. Едва Эйбл понял, что это такое, он немедленно сменил направление. Однако, возможно, из-за шока от падения, он не мог сразу подняться, даже услышав шаги солдата рядом. Он опустился на колени, подобно животному, и начал продвигаться вперёд, ощупывая путь руками. С такой скоростью было очевидно, что его поймают, как бы темно ни было. — Чёрт возьми, маленькая крыса, я знаю, ты здесь! Проклятие солдата, произнесённое зловещим шепотом, послышалось прямо над его головой. И за ним последовал знакомый свист — солдат взмахнул мечом в воздухе. Лезвие рассекало пространство там, где только что был Эйбл. Медленно ползущий пленник не мог избежать этой зоны и рисковал быть поражённым. В самый последний миг он услышал новый звук падения. — Чёрт! Что это ещё такое! Солдат рухнул так тяжело, что земля задрожала, и снова выругался. Не обращая внимания на шум, Эйбл продолжал ощупывать землю и медленно провигался вперёд. В кромешной тьме он пробирался, отталкивая руками круглые выступы корней, полагаясь исключительно на осязание. Препятствия, переплетённые словно лианы, тянулись бесконечно от места его падения. Это были воздушные корни болотных кипарисов, поднявшиеся над землёй. Целый лес с корнями, выступающими будто горбы на поверхности. Эти естественные преграды стали спасением для Эйбла. В темноте это была опасная местность, где никто не смог бы легко передвигаться, и это давало ему последний шанс. Хотя солдат всё ещё преследовал его, Эйбл старался успокоить ум и водил руками по земле. Его ладони, ободранные о грунт и кору, горели и немели, по мере  чего притупилось осязание. Нежная кожа слезала, кровь сочилась из-под ногтей, забитых древесной трухой, но он сосредоточенно двигался вперёд — медленно, естественно, как дыхание. Он глубоко вдохнул, почувствовав, что ветер дует навстречу. И уловил запах — рыбный, влажный. Озеро близко. Когда он осознал это, его охватило нетерпение. Он попытался ускориться. Проклятия позади стали отдаляться, и он хотел воспользоваться этим шансом, чтобы увеличить разрыв. Необходимость действовать быстро превзошла страх перед препятствиями, и его ощупывающая рука внезапно коснулась пустоты. Колени кровоточили, становились влажными, кровь на них смешивалась с грязью. Чем больше расползались раны, тем острее становилось жжение при каждом соприкосновении с землёй. Тем не менее Эйбл ускорился. Он задыхался, дыхание вырывалось прерывисто. Движения ползком было достаточно, чтобы выбиться из сил. К счастью, сердце всё ещё держалось. Он был почти благодарен, что тело выдерживало. Но, возможно, из-за мгновенной неосторожности, его вытянутая рука соскользнула с корня, за который он ухватился. Опора исчезла, и тело, движущееся вперёд по инерции, снова рухнуло на землю.