Регас

Тук, тук, тук. Другие солдаты императора, находящиеся поблизости, шагнули по направлению к группе Норокса, словно соглашаясь со словами Эшлера. Солдаты Норокса, одетые в пышные наряды, сжались от их движений, будто испугавшись, но сам Норокс был иным. Он высокомерно поднял подбородок и уставился на группу Эшлера. — Ты рисковал жизнью ради Его Величества… Как смеешь ты кичиться своей преданностью передо мной? Перед самим Сердцем Короля, которое сотни лет жертвовало собой ради королевской семьи и нации! Слушай внимательно, Эшлер. Хотя ты высокомерно оскорбил меня, на этот раз я прощу тебя, учитывая твои усилия в поисках виновного. Так что найди среди своих преступника и к вечеру пусть он будет стоять передо мной на коленях. — Маркиз, прошу предоставить доказательства, прежде чем делать такие заявления. — Доказательства? Доказательства вот они! Норокс швырнул в Эшлера документы, которые держал в руке. Эшлер с подозрением посмотрел на Норокса, прежде чем наклониться и поднять свёрнутые в трубку листы, перевязанные кожей. Хотя на то, чтобы развязать шнурок и раскрыть документы, ушло всего мгновение, которое наблюдающим показалось вечностью. Пока взгляд Эшлера медленно скользил по содержимому, все взоры были прикованы к его лицу. Его выражение постепенно твердело, а в глазах загорался свирепый огонь. Когда он молча поднял взгляд, Норокс озвучил содержание всем присутствующим. — В последнее время в окрестностях столицы появилась группа, учиняющая резню и грабежи от чьего-то имени. Причём от имени Его Величества. Но… Норокс вновь остро взглянул на окружающих солдат. — Мало того, что те грабители были жестоки, преступники были настолько сильны, что даже солдаты, присланные из столицы, не могли справиться с ними. Словно кто-то помогал им, делая их поимку невозможной. Показания выживших солдат были единогласны. Все они говорили, что грабители — это мужчины, только что вернувшиеся с войны. Они говорили: «Поскольку мы страдали, сражаясь с врагом на войне, вы, кто жил в комфорте, должны умереть». Все они несли флаг императорских сил, которыми ты, Эшлер, так гордишься. Эшлер, теперь понимаешь? Среди тех, кто клялся следовать лишь за Его Величеством, есть безумный маньяк, убивавший невинных людей! Челюсть Эшлера задрожала от того, что он стиснул зубы. Те, кто помогал убийцам несомненно, были Сердцем Короля, подстроившим эту аферу. Но взвалить на них ложные обвинения и вину за всё… Однако солдаты, не знавшие ситуации, слушали историю Норокса в шоке, нервно переглядываясь. Неужели среди нас есть убийца? — Это заявление требует доказательств. Едва Эшлер выдавил эти слова, Норокс искривил рот в ухмылке. — Доказательства? Десятки сожжённых деревень и убитые люди — вот доказательства. Но если хотите чего-то более точного, я приведу нескольких выживших, чтобы они опознали виновного среди вас. То есть, если вы сами не сможете его найти. Все с тревогой смотрели на улыбку Норокса. Кто мог знать, были ли упомянутые им выжившие свидетели подставлены Сердцем Короля? Нет, несомненно, так оно и было. Тогда резкий голос Норокса пронзил воздух. — Или вы умышленно его скрываете? Кстати, где командир первого батальона? Я отчётливо припоминаю, что велел вам привести его с собой. Пока Норокс окидывал всех изучающим взглядом, Ростер вышел вперёд, чтобы сообщить об отсутствии Кина. Норокс усмехнулся, словно это было доказательством того, что они прячут преступника. — Будет мудро найти виновного к вечеру, пока вы не опозорили себя окончательно. Я теперь отправляюсь за свидетелями, которые опознают преступника среди вас. Вновь ехидно усмехнувшись и назначив срок, Норокс скривил губы и ушёл со своими солдатами. Солдаты зашумели, охваченные нарастающим беспокойством, но Эшлер проигнорировал их, погрузившись в документы. Вместо него Ростер утихомирил их и подошёл к Эшлеру. — Кажется, нам нужно немедленно вызвать командира королевской гвардии. Эй, на что ты смотришь? Когда Ростер высказал своё мнение, а Эшлер не ответил, он опустил взгляд. Кин, приблизившийся с серьёзным выражением лица, также прочитал последнюю часть документа, который Эшлер разглядывал с любопытством. [В целях устранения предателей, нанёсших вред народу, запятнавших имя империи и поставивших под угрозу страну, настоящим объявляется в соответствии с законами, поддерживавшими величие этой нации на протяжении сотен лет. Армия императора, укрывающая группу предателей, ни при каких обстоятельствах не должна вступать на священную землю столицы.] Лишь тогда группа Эшлера наконец поняла, почему Норокс пришёл сюда несмотря на то, что не отвечал за управление Регасами. В этом была его истинная цель — распустить их армию. Ростер и Кин также изменились в лице, как и Эшлер. Пока они не могли оторвать глаз от документов и застыли на месте, один из подчинённых Кина приблизился и нарушил тяжёлую атмосферу между ними. Голос подчинённого звучал необычно мрачно, когда он сообщал новость. — Офицер первого батальона только что скончался. Эшлер и Ростер повернулись к бесстрастному Кину. Молча кивнув на новость от подчинённого, он развернулся и пошёл прочь. Быть обвинённым как преступник, а теперь смерть офицера подразделения… Никто не мог остановить его. Эшлер и Ростер почувствовали беспокойство от его удаляющейся фигуры, но у них не было возможности преследовать его сейчас. Эшлер поднял глаза и посмотрел на небо. Небо вновь светлело, обретая свой привычный голубой цвет. Из-за пожара командир королевской гвардии провёл ночь, сидя рядом с Караасом, охраняя покои императора. Изначально его щёки пылали от возбуждения при виде спящего Карааса, но он быстро побледнел, когда Эшлер и Ростер прибыли с мрачными лицами. Он услышал о происшествии на рассвете от них, пришедших проверить состояние Карааса. — Что теперь с нами будет? Все хотят войти в город и подтвердить нашу победу перед дворцом Его Величества. Неужели это означает, что мы даже не можем войти в столицу? Командир королевской гвардии спросил, разглядывая документы с дрожащими руками. Но Эшлер и Ростер хранили молчание. Расстроенный, командир королевской гвардии повысил голос, забыв о спящем императоре позади них. — Нет, дело не в этом. Предатель среди нас? Это не может быть правдой. Как мы сражались шесть лет на поле боя? Мы не можем просто так быть распущены. Сэр Эшлер, сэр Ростер, скажите же что-нибудь. Когда командир королевской гвардии позвал их, Эшлер неохотно пробормотал: — Это моя вина. Вчера, когда Норокс обвинил в пожаре спекулянта, я должен был принять это. — Не неси чепухи в такой ситуации. Ростер отчитал его, затем добавил, понизив голос: — Норокс пришёл сюда с намерением распустить нас с самого начала. Что бы ты ни сказал, результат был бы тот же. Чёрт возьми, эти проклятые ублюдки из Сердца Короля. Командир королевской гвардии кивнул в знак согласия с Ростером, затем зло спросил: — Неужели мы не можем просто уничтожить их? У нас преимущество в численности войск. Давайте используем эту возможность, чтобы стереть их всех с лица земли. — Стереть всех? Кого? Когда Эшлер спросил ледяным голосом, командир королевской гвардии нахмурился. — Сердце Короля, конечно. — А как же люди в столице? — … — Не только в столице. Пока мы не уничтожим всех людей, которые верят всему, что говорит Сердце Короля, мы не сможем даже приблизиться к ним. И если мы будем сражаться с Сердцем Короля между собой, как многие солдаты, по-твоему, последует за нами? — Но… — Люди — не наши враги. Они — семьи наших солдат. Командир королевской гвардии опустил глаза с мрачным выражением, словно у него не осталось аргументов. Однако у него всё ещё было желание повести армию и штурмовать дворец, даже если это означало начать войну. Ростер взял обвисшие документы из руки командира королевской гвардии и вновь их изучил. Описанные там деяния предателей изображали их самыми гнусными демонами и монстрами в мире. Было ясно, что весь ущерб был намеренно преувеличен. Пока он оглядывался, ища, есть ли что-то для опровержения, чья-то рука выхватила документ. Ростер тут же поднял взгляд с раздражением. — Эй, я читал! Он остановился на полуслове, дыхание застряло в горле. Однако его реакция была ничто по сравнению с шокированными, широко раскрытыми глазами Эшлера и командира королевской гвардии. Тот, кто забрал документ, мельком взглянул на его содержимое, а затем небрежно бросил на пол, словно это было ничто. Затем он медленно повёл глазами, и его взгляд остановился на Эшлере. Спустя мгновение Караас задал короткий вопрос. — Где он?  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Что-то влажное ненадолго коснулось его плеча, прежде чем отпасть. Шуршание, шуршание. Что-то лёгкое двигалось по земле. Затем последовал небольшой шум. Свист, свист… Лёгкий объект быстро исчез вдали, а затем приблизился вновь. На этот раз что-то влажное коснулось рядом с его глазами, щекоча его. Эйбл с трудом приподнял веки, которые не хотели открываться. Моргание, моргание. В его узком поле зрения виднелась рябь воды. Встревоженный, он поднял голову, и вода, коснувшаяся его лица, стекла на землю. Что это? Эйбл собрал силы и приподнял верхнюю часть тела. На этот раз плеснуло больше воды. Лишь тогда он осознал, что лежал на границе воды и суши. Нет, если точно, его тело свешивалось с чего-то выступающего из берега в воду. Он пытался спрятаться от солдат прошлой ночью, оставаясь под водой долгое время. Он плыл глубоко под водой, боясь, что его увидят на поверхности, если он будет двигаться на мелководье. Он твердил себе: «Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть», надеясь, что они поверят, будто он был поражён стрелой. Он наконец всплыл, когда сознание уже готово было помутиться, и, к счастью, огни солдат нигде не виделись. Однако в кромешной тьме он не мог найти дорогу к берегу. Он снова слепо размахивал конечностями, надеясь ухватиться за что-нибудь руками или даже ногами. Потеря направления в огромном озере, настолько большом, что не видно конца и края, была отдельным видом ужаса. Когда он почувствовал, что силы почти на исходе, его тело коснулось чего-то твёрдого, похожего на землю, и, кажется, он тут же потерял сознание. Должно быть, это было последним облегчением от осознания, что он в безопасности. Теперь небо было ясным без единого облачка, словно никогда и не было темноты. Эйбл повёл глазами, оглядываясь. Лес из высоких деревьев взмывал ввысь, словно пронзая небо, раскинувшись перед ним как крепостная стена. Однако солнечный свет лился сквозь небольшие промежутки в густой листве. Бесчисленные золотые нити протянулись бесконечно от неба к земле. Искрящийся зелёный лес. Даже в таком ошеломлённом состоянии его взгляд на мгновение был пленён этим зрелищем. Но затем он осознал, насколько совершенно нормально он всё это видит. Его сердце не болело. Обычно после даже малейшей активности он падал в обморок, а после пробуждения сразу чувствовал одышку. Но теперь всё было иначе. Сделав глубокий вдох, он не почувствовал, чтобы его грудь сжалась, словно воздух не мог полностью войти. Теперь, когда он расправлял грудь и глубоко вдыхал, воздух наполнял его лёгкие, освежая всю голову. Прямо как тогда, когда его тело было здоровым, как прежде. Хотя его тело было покрыто царапинами, синяками и порезами, самое важное было то, что его сердце билось стабильно, а лёгкие были в порядке. И не только это. Его тело, всегда тяжёлое и слабое, несмотря на хорошую еду и полноценный отдых, теперь было переполнено энергией. Эйбл вскочил на ноги и, сам не осознавая того, ощупал себя руками. «Я всё ещё молодой господин Лил, да?» Он повернул голову и посмотрел на своё отражение в воде по колено, увидев прекрасное лицо со светлыми волосами. «Что? Почему я в порядке?» Больше, чем радость от того, что жив, его изумило осознание, что его тело полностью в порядке. «Боже мой, это из-за того?» — Ха-ха-ха, уха-ха-ха! Эффект змеиной настойки наконец-то проявился! «И правда, змеиная настойка укрепляет жизненные силы!» «Не зря же у Мельмонда благодаря ей второй ребёнок появился!» Опьянённый настойкой, Эйбл превращался в настоящего дурачка. И вот, переполненный радостью простак, восхваляя чудодейственное зелье, направился в лес. Пока этот парень, уверовавший в силу змеиной настойки, резвился в лесу, солнце на небе начало клониться к западу.  ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Где он? Хотя предмет вопроса был неясен, Эшлер не мог переспросить. «О ком вы спрашиваете?» — как он мог осмелиться задать такой вопрос? Было очевидно, что император узнал о перерождённом Эйбле. — В-Ваше Величество, вы в порядке? Эшлер стоял перед ним, едва сможет вымолвить это дрожащим голосом. Он был единственным, кто мог задать вопрос, остальные же застыли с разинутыми ртами. Они были так сосредоточены на том, чтобы смотреть на пробудившегося Карааса, что даже не осознавали кощунства своей дерзости — сидеть в присутствии императора. — Ваше Величество. Как вы себя чувствуете? — Где он? Повторный вопрос заставил Эшлера похолодеть. Как он мог на это ответить? Когда Эшлер не мог заставить себя ответить, яркие глаза Карааса сузились. — Ты. Почему не спрашиваешь, кого я ищу? Гулп. Эшлер с трудом сглотнул сухую слюну и наконец открыл рот. — Кого вы ищете? Хотя он спросил с опозданием, Караас уже почуял, что что-то не так. Он перевёл взгляд на Ростера и Капитана королевской гвардии, которые лишь только что встали. — Вы все знаете, кого я ищу. И почему я его ищу. Повисла леденящая душу тишина. Караасу даже не нужно было встречаться с ними взглядом — их бледные лица красноречиво свидетельствовали о том, что они узнали о личности Лила. Однако признаться в этом вслух было немыслимо. Это было бы равносильно признанию в обмане императора. Казалось, ледяная ярость Карааса вот-вот должна была вырваться наружу. Ростер и командир королевской гвардии в страхе не могли оторвать взгляд от пола. Однако немедленной расправы не последовало. Для Карааса в этот момент на кону стояло нечто гораздо более важное, чем их ложь. — Где Эйбл?