Регас

Бах. Меч Кина, который ни один враг не смог бы отнять у него, беспомощно выпал из его руки. Однако он и не понял, упал ли меч на землю или взлетел в небо — всё, что он мог видеть в поле своего зрения, был человек, идущий к нему. «Как же так? Что это такое? Что происходит?» Мертвец стоял перед ним! Кин был потрясён, глядя на Эйбла, который стоял перед ним. Возможно, потому что в выражении его лица было слишком явственно читалось потрясение, Эйбл заметил это редкое состояние Кина и неловко улыбнулся. — Ха-ха, моё лицо сильно потрясло вас, да? Была конкретная причина, по которой он это сказал. Его лицо и вправду выглядело «потрясающе». Левая челюсть распухла вдвое, всё лицо было в красных царапинах, а ещё и синяк под правым глазом, почти чёрный. С такими травмами обычный человек выглядел бы как орк, однако даже в этот момент Эйбл сиял, словно фея. Его прекрасные глаза и милый нос отодвигали уродство ран на второй план и вместо отторжения вызывали жалость у любого, кто на него смотрел. Благодаря этому Эйбл, котрый вышел из леса голым, смог получить одежду и еду от лучаёно встреченного им путешественника. Однако изумление Кина длилось так долго, что начало его беспокоить. «Неужели он не узнаёт меня из-за травм?» — Хе-хе, командующий командир, это же я. Вздох. Глаза Кина увеличились вдвое. Да, единственный человек, который мог бы беззаботно сказать «командующий командир», был как раз тот, кто стоял перед ним. Это действительно был он. Он действительно был жив. Пока Кин принимал это чудо, Эйбл понизил голос, оглядываясь по сторонам. — Кстати, если мы останемся здесь, подчинённые Норокса найдут нас. Если вы не против, не могли бы вы последовать за мной туда, где я прятался? Вообще-то, я кое-что подслушал, но мне нужно было дослушать остальное. К счастью, они сейчас не разговаривают, но, эм… Кхм, короче, они могут снова начать говорить, так что мне нужно идти. Что бы он ни услышал, Эйбл вдруг покраснел, но у Кина не было времени беспокоиться о таких вещах. — Постой. Кин с трудом заговорил с Эйблом, который тащил его за собой. Однако Эйбл, казалось, беспокоясь, что кто-то может прийти, снова потянул его за руку. — Давайте поговорим после того, как сбежим. — Я не намерен бежать. — А? Почему? «Ну, потому что я пришёл, чтобы уничтожить их всех». Кин нахмурился, потом, поняв, что это не главная проблема, быстро покачал головой. — Что важнее, почему ты здесь? Все в отряде были потрясены известием о смерти Эйбла, разве нет? — А, все, наверное, удивились, потому что я исчез. — … — Я собирался сразу вернуться в отряд, но случайно увидел здесь группу Норокса. Но можем ли мы оставить объяснения на потом? — Нет, не можем. Кин с трудом шевельнул языком, онемевшим от изумления. Однако, видя растерянное выражение лица Эйбла, он пришёл в ещё большее раздражение и вынужден был перевести дух, прежде чем смог заговорить. — Мне нужно прямо сейчас знать, почему ты здесь. Разве тебя не утащили в горящие покои Регасов? — А! Откуда вы это знаете? — Откуда я это знаю, сейчас не важно. В отряде все думают, что господин Лил был с другими в тех горящих покоях… — Тшш! Эйбл внезапно схватил Кина за руку и пригнулся. Услышав, что кто-то приближается, он замер и прошептал Кину. — Кажется, идут солдаты маркиза Норокса. Сэр Кин, вам лучше бежать первым. Мне ещё нужно кое-что сделать. — Что значит «кое-что сделать»? И я не буду бежать. Хотя он проявил твёрдую решимость, Эйбл покачал головой с серьёзным выражением лица. — Нет. Вы должны уйти. Если здесь поднимется шум, маркиз Норокс может спуститься со второго этажа. Тогда я больше не смогу подслушивать. Подслушивать? Теперь Кин вспомнил, что Эйбл говорил, что ему нужно кое-что сделать. Однако, прежде чем он успел спросить подробнее, Эйбл молча двинулся первым, пригнувшись. Он направлялся к лесу рядом с гостиницей. Кин на мгновение замешкался, затем пригнулся, как Эйбл, и последовал за ним. Услышав, что сзади бегут солдаты, он понял, что, если они хорошо не спрячутся, их скоро обнаружат. Кин крепко сжал свой меч и укрылся за большим деревом, где только что исчезла фигура Эйбла. Он не знал, что задумал Эйбл, но сначала нужно было помочь ему сбежать… А? Кин прошел несколько шагов и остановился за деревом. Эйбла нигде не было видно. Он уже начал быстро поворачивать голову в поисках Эйбла, как услышал его голос. — Командующий командир, пожалуйста, бегите скорее. Шёпот донёсся прямо над его головой. Вздрогнув от этого обращения, Кин поднял голову и увидел Эйбла, который уже забрался на высокие ветки дерева и выглядывал сквозь листву. — Спускайся. Там наверху опасно! Кин приказал тихим голосом, но Эйбл лишь рассмеялся в ответ. — Всё нормально. Я могу слышать их с конца этой ветки. Так что, пожалуйста, бегите первым. Сказав то, что хотел, Эйбл снова исчез среди густых ветвей. Кин, не имея другого выбора, огляделся и полез на дерево. «На что же, чёрт возьми, он подслушивает?» Он задался этим вопросом и, с трудом забравшись на большое дерево, осторожно двинулся в направлении, где исчез Эйбл. Вскоре он заметил Эйбла, но не мог подобраться ближе. Ветка, на которой висел Эйбл, была согнута и казалась, могла сломаться в любой момент. Это было опасно, нужно было быстро вернуть его и предупредить, но кое-что привлекло его внимание. Согнутая ветка касалась окна второго этажа гостиницы. Эйбл подслушивал то, что происходило внутри. Хотя на окне были задернуты занавески, и, следовательно, он не мог видеть, кто внутри, было очевидно, что это Норокс. Только тогда Кин наконец понял, что Эйбл ухватился за хорошую возможность. Вероятно, Норокс замышлял что-то против императора. Судя по всё более искажающемуся выражению лица Эйбла, было ясно, что он слышал нечто довольно важное… «Ах! Продолжай! Трахай меня сильнее!» Это было совсем не важно. Кину не нужно было визуально подтверждать источник стонов, доносившихся до того места, где он находился. Кин посмотрел на Эйбла прищуренными глазами, желая спросить, зачем он слушает подобное. Однако Эйбл, неустойчиво висящий на ветке, казался более смущённым, чем Кин, и хмурил брови. Поняв, что Эйбл — тот, кто меньше всех на свете не хотел слышать эти звуки, Кин промолчал. Возможно, с позиции Эйбла он мог видеть происходящее внутри через щель в занавесках. Вот почему Эйбл не мог найти, куда смотреть, и устремил взгляд в пустоту, однако не заткнул уши, чтобы не пропустить ничего важного. Когда из-за окна донёсся ещё один громкий стон, Эйбл повернул взгляд к окну с окаменевшим выражением лица. Кин, увидев лицо Эйбла, невольно напрягся. Глаза Эйбла стали серьёзными. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Как и ожидалось, Норокс подходил ему лучше. Эрей тихо вздохнул от удовлетворения после редкого полноценного полового акта и приподнял бёдра, которые до этого энергично двигались на теле Норокса. Благодаря семени, извергнутому несколько раз, член Норокса плавно выскользнул. Он отодвинулся назад и наклонил верхнюю часть тела вперёд. Член, ослабленный тремя семяизвержениями, только что выскользнул из его тела и был измазан белой спермой. Однако, не колеблясь, Эрей взял его в рот. Норокс, возможно, сняв сексуальное напряжение, накопившееся за два дня без партнёра, с удовлетворением закрыл глаза и наслаждался обслуживанием. Раздражение, вспыхнувшее из-за наглого Эшлера, угасало. — Я обязательно приведу того типа, Эшлера, во дворец вместе с императором и заставлю их страдать. При этих словах Эрей, у которого во рту был член, поднял взгляд. Зная, что Норокс склонен больше говорить в хорошем настроении, он ещё сильнее сжал губы. Если повезёт, можно было услышать что-нибудь полезное. Более того, он мог даже быть вознаграждён важным заданием. Поскольку сосание стало сильнее, тихий стон вырвался из губ Норокса. Тот открыл закрытые глаза и крепко схватил Эрея за затылок. — Да, вот так. Соси сильнее. Норокс схватил его за светлые волосы и толкнул голову вниз. Его член глубоко вошёл в горло, но Эрей терпел и пытался дышать. Каждый раз, когда член глубже входил в его рот, нос утыкался в лобковые волосы Норокса, отчего кружилась голова. Однако он не забывал обращать внимание на слова. Кто знает, возможно, Норокс случайно выдаст какую-нибудь важную информацию. Ему было интересно, почему Регас императора снова появился и почему Норокс верил, что сможет свергнуть герцога с его помощью. — После роспуска армии и превращения императора в марионетку мы приведём его во дворец. Затем настанет очередь Труйда. Ха-ха, этот дурак. Неужели он думал, что проклятие — любить королевского Регаса, которое было проявлялос в их роду из поколения в поколение — никогда его не настигнет? Но он не знал, что оно вернётся, чтобы укусить его. Ха-ха-ха… «Проклятие?» Эрей, внимательно следя за выражением лица Норокса, схватил рукой нижнюю часть его затвердевшего члена. Норокс, наслаждаясь мыслью о том, как унизит Труйда, просто откинулся на спину и смеялся. Затем, содрогнувшись, он снова кончил. Эрей по привычке проглотил сперму и облизал губы. — Как странно. Почему у Вашей Светлости это такое сладкое? Эрей произнёс слова, которые когда-то говорил спекулянту, привычно улыбаясь. Сладкие слова в сопровождении сладкой улыбки. Норокс с сонными глазами посмотрел на него. Это был полезный парень во многих отношениях. Сообразительный и, хотя немного жадный, и действовал на опережение, не дожидаясь указаний сверху. Он также был искусен в соблазнении кого-либо своей внешностью и навыками в постели. Однако его полезность была ограниченной. Теперь, когда он показал своё лицо Эшлеру и другим людям императора, его нельзя было использовать во дворце. Эшлер первым насторожится. Всё же он не был совершенно бесполезен. Если не во дворце, его можно было использовать в другом месте. Он мог пригодиться ещё раз в качестве лёгкой наживки. Достаточно, чтобы подставить подножку Труйду. — А ты. Разве не хочешь войти в Сердце Короля? При этом неожиданном вопросе Эрей замер. Он только что слез с тела Норокса и доставал что-то из рубашки, которую снял и оставил у кровати. Держа это в руке, он оглянулся с удивлением, а Норокс скривил губы. — Лучше, чтобы такой красавец, как ты, управлял Регасами, чем какой-то низкородный спекулянт. — Управлять Регасами? Но разве это не ваша работа? — Эрей спросил с удивлённым видом, и Норокс неспешно объяснил. — Да, именно так. Ты займёшь моё место. Войдя в Сердце Короля, ты обретёшь величайшую честь в стране. — Тогда, Ваша Светлость… — Я займу другую должность. Ха-ха, должность Труйда, если быть точным. Норокс приподнялся и посмотрел на то, что Эрей крепко сжимал в руке. Под его взглядом Эрей понял, что держит, и окаменел. — А, я просто проголодался. Смущённый, он быстро пробормотал оправдание. То, что он держал, было вяленым мясом, которое спекулянт насильно ему втюхивал. Поскольку он ел его каждый раз во время их половых актов за последние несколько дней, то по привычке достал, чтобы пожевать. Более того, тот далва ему это в качестве награды. «Но чтобы я так привык. Проклятый спекулянт». Эрей проклинал его про себя, пряча руку за спину. Однако он не мог выбросить его, потому что вяленое мясо, которое он считал едой для низших, на вкус становилось всё более пикантным по мере того, как он ел. Как только он привык, солёный вкус больше не беспокоил. В любом случае, сейчас это не важно. Он должен был дослушать то, что хотел сказать Норокс. — Ваша Светлость, вы правда собираетесь занять положение герцога Труйда? Тогда разве у вас не окажется в руках Сердце Короля, нет, вся страна? Эрей намеренно повысил голос, чтобы вернуть разговор к началу. Норокс улыбнулся его удивлённому лицу и кивнул. — Да, я стану правителем этой страны. Но для этого есть кое-что, что ты должен сделать. — Только скажите. Я сделаю что угодно. Глаза Эрея заблестели, пока он крепко сжимал то, что было у него в руке. Довольный его реакцией, Норокс сказал ему, что нужно сделать. — То, что тебе нужно сделать, просто. Иди к маркизу Яну. Забери спрятанный у него предмет. — Предмет, который спрятал маркиз Ян? «Что бы это могло быть?» Однако Норокс кратко упомянул только цель, словно намереваясь объяснить позже. — Это нечто, что погубит Труйда. Однако маркиз Ян покажет его только одному человеку. Так что ты должен притвориться этим человеком. Словно ты бежал от взгляда Труйда. — Кто этот человек? — Настоящий императорский Рег … Однако Норокс не смог закончить свой ответ. Тук, тук, тук. Раздался громкий стук в дверь, и вслед за ним снаружи закричал подчинённый. — Ваша Светлость, надо бежать. На нас напали!