Регас

Впервые Караас издал низкий, глубокий звук. Словно он ждал именно этой реакции, Норокс указал на выход. — Свидетель ждёт как раз снаружи. Однако, если вы желаете, мы можем сначала выслушать объяснения командира первого батальона. — Вызовите свидетеля. Сухая и короткая команда оборвала слова Норокса. Норокс в замешательстве приподнял бровь, удивлённый быстрым решением Карааса. О чём он думает? Однако, даже когда он посмотрел на собеседника с подозрением, на бесстрастном лице Карааса читалась лишь скука. Действительно раздражённый, он отдал приказ и Эшлеру. — Введите. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Несмотря на короткое расстояние, движение по тёмной лесной тропе, освещаемой лишь одним фонарём, заняло немало времени. Эйбл шёл следом за Кином и это не прибавляло ему спокойствия. Внезапно Кин впереди замер и обнажил меч, а другой рукой отстранил Эйбла назад, заслонив его собой. — Оставайтесь позади меня. Он и так всё время шёл сзади. Однако Кин был поглощён созданием угрожающей атмосферы, будто шорох впереди исходил от десятков тысяч вражеских солдат. — Чья это сволочь там?! Щёлк! Ветви, срезанные мечом Кина, упали на землю. И причина звука предстала перед ним. Это была маленькая и симпатичная белка. Белка застыла в шоке не только потому, что ветки были срезаны прямо у неё перед носом, но и потому, что путь к отступлению тоже исчез. Однако Кин не забыл бросить на белку свирепый взгляд, словно она выпустила отравленную стрелу, а затем повернул голову к Эйблу. — Теперь безопасно. Однако безопасность белки была разрушена. Это был уже энный раз, когда он проявлял бдительность, размахивая мечом при малейшем звуке. Эйбл с трудом открыл рот, и на его губах расплылась дрожащая улыбка. — Кажется, мы оторвались от всех преследователей. Так что теперь не обязательно быть настолько бдительными. К счастью, Кин уловил скрытый смысл слов Эйбла, однако тут же его опроверг. — Они не проблема. Лес опасен сам по себе. Самый опасный здесь был Кин. Он оглядывался вокруг свирепым взглядом, распространяя убийственную ауру в мирном лесу, и изучал окрестности хищным взором. Даже Эйбл, не совершивший никакого преступления, содрогнулся, но взял себя в руки. Раньше, во время их путешествий, он уже проходил через лес. Тогда Мельмонд и дворецкий охраняли Эйбла с обеих сторон, даже собственноручно отодвигали каждую ветку. Эйбл до сих пор помнил, как Кин смотрел на них с жалостью. Однако сейчас он был даже более оберегающим, чем дворецкий и Мельмонд. Эйбл мог объяснить действия Кина только одним способом. Наверняка это нужно для того, чтобы следить за ним тщательнее. Видимо, он всё ещё не доверял ему. Что ж, хотя он и называл это планом, всё было довольно расплывчато. Эйбл понял, что важно завоевать доверие Кина. — Итак, насчёт проникновения в особняк маркиза. Я подумал и решил, что переоденусь и проникну туда в качестве слуги маркиза. Регас Норокса знает моё лицо, но если я немного изменю внешность, он меня не узнает. Никто не обращает особого внимания на лицо слуги. Так что вам не о чём беспокоиться. Кин, собиравшийся двигаться вперёд, повернул своё бесстрастное лицо к Эйблу, услышав его слова. На мгновение Эйблу показалось, что Кин будет возражать, но, к удивлению, он согласился. — Вы правы. Нет таких дворян, которые как следует разглядывали бы лица слуг. — Да, так что если я стану слугой маркиза, вы сможете со спокойной душой отправиться к Его Величеству... — Но вы не можете этого сделать, господин Эйбл. Быть слугой маркиза очень опасно. Ты же только что сказал, что это правильный путь! Эйбл почувствовал раздражение, но быстро передумал, услышав следующие слова Кина. — Пожалуйста, последуйте за мной в качестве моего слуги. Я войду как рыцарь. Вероятно, они набирают рыцарей для защиты от Труйда и Норокса. Это была хорошая идея, но почему-то его раздражение удвоилось. Однако Кин, казалось, считал свой план слишком идеальным. — Если вы переоденетесь моим слугой, Сердце Короля никогда не узнает, что вы — благородный господин Регас. А, кто там?! Говоря это, Кин яростно размахнулся мечом на ветку, качавшуюся на ветру. Однако он не удовлетворился этим и, только когда превратил пышное дерево в голый ствол голыми же руками, наконец, немного успокоившись, повернулся к Эйблу. — Теперь безопасно, господин Регас. Такими темпами их маскарад раскроют уже в первый же день. Эйбл отчаянно хотел поскорее выбраться из леса, но с каждым шагом его грызло необъяснимое, давящее предчувствие. Было ясно: они не сдвинутся с места, пока Кин не вырубит под корень весь этот лес. К счастью, впереди показалась его лошадь. Вот только оказалось, что она была не одна. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Приведите. Когда Караас отдал этот приказ, Эшлер машинально переспросил: — Кого вы имеете в виду? Напряжение от исходившего от него холода заставило его забыть даже о доложенных им делах, связанных с Нороксом. Лишь переспросив, он наконец осознал свою ошибку. Конечно, Норокса. Он уже собирался немедленно извиниться, однако ответ Карааса был неожиданным. — Кина. Кина? Разве он не говорил, что ещё не нашёл его? Он уже собирался доложить снова, подумав, что, возможно, ослышался. Однако Эшлер едва сдержал слова, готовые сорваться с языка. В тот момент, когда он увидел, как глаза Карааса вновь становятся серыми, он понял. Он всё знал и всё же отдал такой приказ. Тогда, чтобы привести Кина... значит, кто-то выдавал себя за Кина? Словно подтверждая его догадку, Караас добавил ещё одну команду. — Троих. Троих Кинов. Эшлер приготовил трёх человек перед Нороксом, не понимая, что задумал Караас. Он на всякий случай выбрал солдат с похожей внешностью, но их напряжённые лица перед императором и Нороксом выглядели для любого наблюдателя не более чем лицами обычных солдат. Норокс с подозрением взглянул на Эшлера, разглядывая трёх солдат. Какую же ты затеял игру? Его взгляд был леденящим, но Эшлеру нечего было сказать. Он действительно не знал. Он не мог предугадать, как будут развиваться события дальше. Нороксу не оставалось ничего другого, как перевести взгляд на императора. — Ваше Величество, кто эти люди? — Свидетели? Когда вопрос Норокса проигнорировали, он стиснул зубы, но вскоре привёл свидетеля к себе. Дрожащий свидетель, выглядевший как преступник, низко склонил голову. Караас посмотрел на него и, задавая вопрос, склонил голову набок. — Ты. Ты видел командира первого батальона? — Д-да, Ваше Величество. Свидетель ответил дрожащим голосом, кланяясь. Тогда Караас указал на трёх солдат, стоявших перед ним. — Среди них есть тот, кого ты видел? Ах. Свидетель поднял голову с испуганным выражением лица, его плечи задрожали. В его глазах, смотревших на троих людей, читалась заметная растерянность и страх, которые мог увидеть любой. Лишь тогда Норокс наконец осознал, что что-то не так. Однако, прежде чем он успел подумать дальше, свидетель поднял дрожащую руку. — В-вот он. Тот, на кого он указал, был мужчиной лет сорока, больше всех похожим на Кина. Указанный мужчина был так же ошеломлён, как и свидетель. Норокс наконец понял, что среди троих нет настоящего командира первого батальона. Никто из них не проявлял достоинства командира. Однако он и сам не знал, как выглядит командир первого батальона. Чёрт, так вот в чём дело? Они пытались обмануть его, зная, что он не сможет выступить вперёд, даже если свидетель укажет на подставного. И, используя подставного как предлог, император заявит, что предателя не было. Более того, было очевидно, что его целью было найти повод для роспуска армии. Как хитер этот молодой человек. Норокс выругал себя внутренне и уставился на Карааса с неприятным выражением лица. Если уж они решили играть таким образом, он будет представлять подставных свидетелей, пока не будет удовлетворён. Караас мог думать, что пронесёт один раз, но он покажет ему, что это только начало. Раз уж он решился, он намеревался сделать ход. Он шагнул вперёд перед свидетелем и громко крикнул. — Разве можно указывать так небрежно? Это же не поимка вора на каком-то рынке! Речь идёт о поиске предателя страны! Так почему же ты просто так поднял руку, даже не разглядев их как следует! Свидетель посмотрел на Норокса с лицом белым как полотно. Он выбрал человека с самой похожей внешностью, но разве он ошибся? Может, командир первого батальона — это другой человек? Норокс повернул свидетеля лицом к трём людям снова. — Теперь посмотри внимательно ещё раз. Среди них кого ты на самом деле видел... — Замолчи. Скучающий тон Карааса прервал громкий голос Норокса. Хотя это был всего лишь тихий голос, и он не был таким уж громким, этого было достаточно, чтобы все обратили взоры на Карааса. Норокс, не скрывая недовольного вида, обернулся и увидел, как Караас поднимается с места. Затем он указал на солдата, опознанного свидетелем, и сказал. — Верно. Этот парень — командир первого батальона. Что? Норокс вместе с Эшлером посмотрели на Карааса с изумлёнными глазами. Что это за чепуха? Вопрос, который одновременно возник у всех, вскоре прояснился. Когда Караас сделал шаг вперёд, раздался звук, последовавший за ним. Лязг, лязг. Лишь Эшлер, знавший значение этого звука, окаменел. Караас встал перед солдатом, указанным свидетелем, и оглянулся на Норокса. Затем он бросил неожиданный комплимент. — Молодец. Свист. Бум, бух! В мгновение ока меч рассек воздух и отсек голову солдата. Лишь когда голова солдата покатилась по земле, люди осознали, что сделал Караас. Караас, наполовину залитый кровью солдата, продолжал смотреть на Норокса. То, что он обезглавил кого-то, не глядя, не было важно. Важны были слова, обращённые к Нороксу, которые достигли ушей всех присутствующих. — Даже нашёл предателя. Как и ожидалось от Сердца Короля. Однако Норокс был не из тех, кого можно порадовать таким комплиментом. О чём он может думать? Норокс быстро просчитал, глядя на растекающуюся по полу алую кровь. Может быть, император, вопреки его ожиданиям, намеревался разрешить дело проще? Расправившись с предателем, заявить, что всё улажено, и пощадить жизнь настоящего командира первого батальона? Чёрт. — Благодарю за доверие. Однако, Ваше Величество... Норокс поднял острый взгляд. — Тот, кого вы только что казнили, действительно командир первого батальона? Караас полностью развернулся к Нороксу — с одной стороны его лицо было залито кровью. Зрелище было жутким, словно он носил красную маску на своём бесстрастном лице. Когда Норокс нахмурился, последовал медленный вопрос. — Разве не так? Лязг, лязг. Караас подошёл к дрожащему свидетелю. Он приставил остриё меча к шее свидетеля и уставился на Норокса. — Норокс. Я доверился свидетелю, которого ты привёл. И ты смеешь сомневаться во мне? Вопрос был ясен даже без остальных слов. Норокс взглянул на свидетеля, понимая, что он не в том положении, чтобы спорить. Он поднял голос, говоря о доверии к Сердцу Короля, а здесь он сомневается в самом Императоре. Норокс взглянул на солдат и на Эшлера, наблюдавших за ним, внутренне цокнув языком. Проклятье, ничего не поделаешь. Он сделал шаг назад и склонил голову. — Приношу свои извинения, Ваше Величество. Я лишь хотел проявить бдительность в поимке предателя, поскольку это дело угрожает безопасности Вашего Величества. Норокс взглянул на труп на полу, а затем на Эшлера, и продолжал твёрдо. — Однако несомненно, что где-то здесь ещё остались уцелевшие или сообщники предателя. Прошу иметь это в виду, Ваше Величество. Единственные, кто ставят безопасность Вашего Величества выше всего, — это мы, Сердце Короля. Таким взглядом он дал понять, что абсурдно думать, будто казнь подставного командира первого батальона предотвратит роспуск армии. Проблема была в том, что он вообще не мог разгадать намерения Карааса. Залитое кровью лицо, словно красная маска, оставалось бесстрастным. Что он задумал? Когда Норокс невольно нахмурился, Караас медленно ответил. — Да. Те, кто больше всех заботится обо мне, — это действительно вы, Сердце Короля. Его сухой голос лился, словно он читал книгу. Норокс не мог в полной мере понять слова Карааса, поскольку его голос тоже ничего не выдавал. Он что, насмехается? В тот момент Караас перевёл взгляд на Эшлера. На этот раз прозвучал приказ, произнесённый скучающим голосом. — Немедленно распустите эту армию, кишащую предателями.