Регас

Внезапно. Кин, застывший на месте, усомнился в собственном зрении. Нет, почему этот парень здесь? Сам того не осознавая, Кин сжал рукоять меча. Даже зная, что перед ним союзник, он не мог сдержать эту непроизвольную реакцию. — Сэр Кин! Так это действительно была ваша лошадь! Мужчина, стоявший рядом с конем, радостно воскликнул. Он подошел к Кину, сжимая кулак от удовольствия, что угадал. — С какой стати вы исчезли и заставили всех волноваться? И почему оставили здесь своего коня? Он сыпал словами, но тут заметил, что за спиной Кина находится кто-то еще. Он с подозрением посмотрел на Эйбла и резко спросил: — Сэр Кин. Кто этот человек за вашей спиной? Кин беспомощно вздохнул и с неохотой повернулся к Эйблу. — Этот человек... — ...Этот человек? Брови мужчины поползли вверх. Скула Кина, сжимавшего челюсть, дрогнула. Что ему сказать? На мгновение он растерялся, но Эйбл быстро вышел вперед. — Я слуга сэра Кина. — Ах, вот как. Значит, вы взяли с собой и слугу. Но эй, ты! Внезапно он крикнул и уставился на Эйбла. — Слуга, почему ты допустил, чтобы сэр Кин нес факел? Как ты смеешь отлынивать от своих обязанностей...! — Заткнись! Кин заслонил собой Эйбла и гром крикнул: — Кто тут смеет указывать, кому и что нести?! — Но вы сказали, что он слуга. — ... — Разве нет? — ...Да. Кин нехотя ответил с каменным лицом, и мужчина бросил на него подозрительный взгляд. — Тогда почему он не несет факел? Воцарилась неловкая тишина. Кин, хмурый, а Эйбл, смущенный, переглянулись, прежде чем Кин наконец заговорил. — Кхм-кхм, это потому, что я предпочитаю сам нести свет. — Сэр Кин? Однако он не отпускал подозрительный взгляд, но Кин в ответ сурово посмотрел на него и поднял подбородок. — Да. Я сам. При этом угрожающем взгляде, будто говорившем: «Какие-то проблемы?», мужчина дрогнул и отступил на шаг. Только тогда Кин с облегчением вздохнул и задал вопрос, который собирался задать при встрече. Обращаясь к тому, чье одно лишь присутствие было зловещим. — Что важнее, почему Капитан королевской гвардии лично занялся моими поисками? ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Распустить армию. Было очевидно, что этот приказ стал неожиданностью даже для Эшлера. Норокс первым посмотрел на Эшлера внутри шатра, погружённого в тишину. Затем, увидев смятение в его глазах, перевёл взгляд обратно на Карааса. Зачем? Создавалось впечатление, что это решение он принял в одиночку. Почему? Конечно, он не верил, что Караас поступил так потому, что доверял Сердцу Короля, как тот сам сказал. Должен был быть какой-то скрытый мотив. Норокс испытывал скорее тревогу, чем радость, от того, что достиг своей цели слишком легко. Вид Эшлера, с опозданием отвечающего, что он подчиняется приказу, тоже не улучшал его самочувствия. Однако времени на дальнейшие раздумья не было. Странное поведение Карааса на этом не закончилось. — Что ж, теперь нам следует найти другого виновного? Норокс не сразу понял, о ком он спрашивает, говоря о другом виновном. К счастью, Караас любезно напомнил ему. — Тот, кто сжёг заживо моего Регаса. Норокс замешкался. Он совершенно забыл о пожаре в покоях Регасов. Поэтому он не сразу уловил холодность, с которой были произнесены слова «моего Регаса». Поскольку его изначальным намерением было обуздать спекулянта, теперь, когда цель по роспуску армии была достигнута, не было причин взваливать вину на предателей. Норокс быстро обдумал ситуацию. Что, если обвинить спекулянта, как он и планировал? Пока Норокс заканчивал свои недолгие размышления, Караас склонил голову набок, ожидая ответа. — Ваше Величество, пожар, похоже, больше похож на несчастный случай из-за халатности, чем на работу предателей. Регасы часто используют масло, которое легко воспламеняется, поэтому небольшие возгорания случаются время от времени. Следовательно, если кого-то и наказывать, я полагаю, будет уместно наказать ответственных за плохое управление. Честно говоря, маловероятно, что Караас снова с ним согласится. Караас всё ещё верил, что спекулянт на его стороне. К тому же был Эшлер, уставившийся на Норокса так, будто был готов в любой момент обвинить его в том, что тот несколько раз менял свои слова. Однако и на этот раз его ожидания не оправдались. — Понимаю. Масло загорелось. Караас на этот раз согласился так же легко. Неужели он действительно мне доверяет? Пока Норокс сомневался, Караас приказал Эшлеру доставить ответственного спекулянта. Затем он посмотрел на Норокса и спросил: — Масло так легко воспламеняется? — Да, Ваше Величество. Это же масло, конечно, да. Какой глупый вопрос для того, кто уже не ребёнок. Норокс подумал так, внутренне усмехаясь, но тут последовал приказ. — Докажи это. Тогда я тебе поверю. Норокс едва сдержался, чтобы не нахмуриться. Доказывать нечто столь же очевидное, как восход солнца на востоке. Однако Караас настаивал, словно это было серьёзным требованием. — У тебя есть масло? — Да, есть. Едва Норокс смущённо ответил, Караас развернулся и вышел наружу. Норокс последовал за ним, хмурясь, но даже когда они оказались перед его покоями, его хмурый вид не исчез. К этому моменту он начал подозревать, что Караас не просто любопытен, а на самом деле глупец. Караас, остановившись перед покоями, приказал Нороксу принести масло. Пока Норокс посылал одного из своих людей в покои, он услышал позади себя суматоху. Повернув голову, он увидел, что спекулянт в панике бежит к ним. С чувством тревоги Норокс спросил Карааса: — Ваше Величество, если вы всё ещё не верите мне… — Я верю тебе. Вслед за коротким ответом Караас добавил ещё что-то. Однако Норокс уже отвлёкся от Карааса, пропуская его слова мимо ушей. Именно в этот момент другой звук заглушил слова Карааса и окружающий шум. Это был крик, полный боли, который пронзил воздух, будто разрывая всем барабанные перепонки. — А-а-аргх! Подчинённый, державший масло, пошатнулся с криком. Однако никто не подошёл к нему. Вместо этого все отступили. Внезапно из масла вырвалось пламя, словно готовое поглотить всё его тело. Мгновенно огонь взметнулся выше человеческого роста, полностью охватив подчинённого Норокса. Всё ещё живой, подчинённый, объятый пламенем, кричал о помощи. Его ужасные вопли парализовали наблюдающих. Не было времени гадать, как он загорелся. Вскоре произошло нечто, заставившее всех усомниться в собственном зрении. Пламя, поглотившее подчинённого, стало расползаться по земле от него. Сначала это были лишь несколько языков, но в мгновение ока десятки этих огненных струй поползли, перекидываясь на любого, кто оказывался на их пути. — Агх! О-огонь! — Прочь, все прочь! Окружающее пространство погрузилось в хаос. Солдаты бросились бежать, спасаясь от пламени, которое преследовало их, словно живое. Они толкались и спотыкались друг о друга, пытаясь выжить. Крики и вопли смешивались с жаром огня, подливая масла в огонь хаоса. Пламя распространялось во все стороны быстрее, чем кто-либо мог убежать. И затем оно настигало намеченных людей, захватывая их в свою ловушку и превращая в чёрный пепел. В месте, наполненном запахом горелой плоти и нестерпимым жаром, Норокс в изумлении отступил на шаг. Затем он заметил нечто странное. Эшлер не двигался среди людей, горевших в огне. Почему он не бежал? В этот момент глаза Норокса расширились. Он быстро окинул взглядом людей, погибающих в огне. Умирали только подчинённые Норокса. Неужели, неужели Эшлер стоит за этим? В ярости он снова уставился на Эшлера, но вскоре понял, что Эшлер не обращает внимания на окружающий хаос. С потухшим взглядом, он кусал губу и смотрел на кого-то. И тогда Норокс с опозданием осознал, что есть тот, кого он должен был проверить в первую очередь. Он посмотрел туда, куда был устремлён взгляд Эшлера, и увидел Карааса, стоящего среди дыма. Заметив взгляд Норокса, Караас медленно повернул голову. На мгновение Нороксу почудилось, что его глаза сузились, как у змеи, но, словно это была иллюзия, последнее впечатление вскоре исчезло. Вместо этого всё его внимание привлёк равнодушный голос Карааса. — Я с нетерпением жду. При этих необъяснимых словах выражение лица Норокса исказилось, становясь угрожающим. Эти слова связались с вопросом Карааса, который он минуту назад счёл детским и глупым. «Много ли масла во дворце?» ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Новые покои были грязными и плохо пахли. Конечно, для армии императора, где не было следов слёз или крови, они считались почти что новыми. Покои императора не сильно отличались от этого места. Однако для Норокса это было столь же отвратительно, как прийти на свалку. Нет, впервые он чувствовал такое отвращение, поэтому всё время стискивал зубы, пытался думать о других вещах, чтобы забыть об этом. Из свиты, прибывшей с Нороксом с развевающимися знамёнами, выжило меньше десяти человек. Кроме Норокса, уцелели те, кто находился далеко от места происшествия. Однако выжившие всё ещё дрожали от страха. Зная, что погибли только подчинённые Норокса, они в ужасе ожидали, что могут быть следующими, и постоянно осматривались по сторонам. Лишь Норокс с убийственным взглядом уставился в пространство. В его сознании с самого начала засело одно подозрение, вбитое, как кол. «Император не был отравлен». Если император уничтожил подчинённых Норокса, сжигая их заживо, то не могло быть иной причины, кроме этой. Сила дракона, передаваемая по крови императора. Было известно, что со временем сила ослабевала, поэтому сила, которую проявил Караас, могла показаться чудом. Однако для Норокса это было не чудо, а скорее промах. Потому что истинной целью чёрного зелья было не только контролировать разум императора, но и нейтрализовать силу дракона. Особенно если пить чёрное зелье до совершеннолетия, сила почти исчезала. Таким образом, с юных лет короли были пропитаны чёрным зельем, неспособные даже проверить свои способности, и легко становились их рабами. Никогда не было провала. Даже после нескольких приёмов привыкание делало невозможным сохранять ясность ума, поэтому он никогда не подозревал, что Караас не пьёт зелье. Это была самонадеянность, излишняя вера в чёрное зелье. «Когда же он начал избавляться от своей зависимости? С начала войны? Но как?» Тогда внезапно ему пришла в голову мысль. «Что, если он не был зависим с самого начала? Что, если его избегание дворца было не ради войны, а для того, чтобы выиграть время?» Даже задавшись этим вопросом, он не мог найти подходящего ответа. «Если бы у него была такая сила и он не был отравлен, разве он не стал бы сражаться с Сердцем Короля напрямую, вместо того чтобы собирать сторонников через войну? Чего он ждал…? Ждал или выжидал?» В одно мгновение глаза Норокса потемнели. Императору было 20 лет. Хотя по возрасту он уже был взрослым, существовал другой, издавна известный как второе совершеннолетие, случай. Он назывался Днём Дракона. Считалось, что истинное взросление наступало, когда император получал благословение дракона в этот день. «Что, если это был тот день, которого он ждал? Неужели, так оно и есть?!» До нелепости простой ответ чуть не заставил Норокса рассмеяться. Причина, по которой Караас скитался вдали, избегая глаз Сердца Короля, была очень проста. Настолько проста, что даже ребёнок мог догадаться, если немного подумает. Поскольку он унаследовал кровь дракона, момент, когда он обретёт свои истинные способности, наступал в тот день. До тех пор его сила не была полной. «Чёрт, вот почему он ждал и бездействовал. Чтобы накопить силы». Крысеныш! ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Скрип. Норокс встал. Его лицо больше не выражало гнев. Холодным, леденящим взглядом он повернулся и подозвал ближайшего подчинённого. Он быстро написал два коротких письма, вручил их подчинённому и приказал тихим голосом: — Ты должен доставить их к завтрашнему утру, чтобы никто не заметил. Когда подчинённый удалился, Норокс снова сел в кресло и уставился в пустоту, как делал это прежде. Если сегодняшний инцидент был объявлением войны со стороны императора, то, как представитель Сердца Короля, он не мог не принять его с готовностью. Вскоре тот поймёт, что слишком поспешно похвастался своей силой. До Дня Дракона оставался ещё месяц. До того времени он должен успеть влить чёрное зелье в рот императора. Посмотрим, сможет ли он тогда ещё играть с огнём. Норокс снова стиснул зубы.