Регас

— Его Величество очнулся? Капитан королевской гвардии принёс хорошие новости, но Кин выглядел скорее озабоченным, нежели обрадованным. Его взгляд упал на Эйбла, на лице которого застыло тяжёлое выражение. Кин на мгновение замолчал, словно пытаясь прочитать его мысли, но Капитан, говоривший перед ним, своим острым взглядом заметил этот взгляд. Взгляд, который он бросил на слугу, был необычным. Однако сообразительный Капитан быстро понял намерение Кина. Он резко повернулся к Эйблу и выпалил слова, которые Кин не мог себя заставить сказать. — Эй ты! Простой слуга, и смеешь оставаться здесь и подслушивать разговор господина? Немедленно отойди! Он взмахнул рукой, торопя его уйти, и затем посмотрел на Кина с лицом, будто говорящим: «Я хорошо справился?». Но в ответ встретил убийственный взгляд. Глаза Кина даже сверкнули смертельной угрозой. Капитан застыл, услышав шёпот Кина. — Хочешь, я заставлю тебя исчезнуть? — Ах, зачем вы так? Я лишь сказал это за вас, потому что сэр Кин, похоже, не мог сам сказать это слуге. Почему это я должен уходить? Лицо Капитана было полно негодования, но Кин не мог его простить. Сказать Эйблу, который и так, должно быть, страдает от невозможности встретиться с императором, чтобы он ушёл, — это было уже слишком. — Ты, вон. Кин твёрдо сделал соответствующий его намерению жест рукой, но Эйбл, выглядевший смущённым, попытался остановить его. — Ха-ха. Всё в порядке. Я побуду рядом. Когда Эйбл попытался уйти, Кин схватил его за руку, чтобы удержать. — Тебе нельзя этого делать!.. Господин. Эйбл, удивлённый смешением официальной и неформальной речи, наблюдал за реакцией Капитана. К счастью, Капитан, надувшись от слов «Ты, вон», казалось, не заметил этого. Указывая на готового сорваться с места Эйбла и на себя, он неловко спросил Кина. — Сэр Кин, кто важнее, этот слуга или я? — Слуга. Капитан был откровенно шокирован, и Кин прямо добавил: — Он мой доверенный человек. Доверенный человек? Это было ещё менее понятно. — Но я ни разу не видел его за последние шесть лет. С каких пор он ваш слуга? —… С сегодняшнего дня. Капитан королевской гвардии был ошеломлён, однако Кин уверенно стоял на своём, словно нашёл родственную душу в слуге, которого встретил сегодня. — Так что теперь можешь успокоиться и говорить. Вместо облегчения тревога Капитана лишь возросла. Он искренне усомнился в психическом состоянии Кина. Неужели он так потрясён смертью офицера отряда? Даже если так, называть слугу, встреченного сегодня, своим доверенным лицом — это перебор. Капитан с неодобрением посмотрел на Эйбла и мысленно цокнул языком. Почему его хрупкое тело, казалось бы, не способное как следует владеть мечом, всё в синяках и ссадинах? Он не понимал, зачем Кину нужен такой человек в доверенных лицах, но, не имея возможности допытываться дальше, неохотно заговорил. — Его Величество отдал отдельные приказы каждому Командиру. Помимо его приказов, он повелел мне найти сэра Кина и передать сообщение. Неужели действительно можно говорить о приказах Его Величества в присутствии слуги? Капитан приподнял брови, словно ожидая подтверждения. Кин, казалось, на мгновение задумался, снова взглянул на Эйбла, прежде чем спросить о другом. — Каково состояние Его Величества? После пробуждения… он спрашивал о ком-нибудь? — Спрашивал. Едва открыв глаза, он спросил, где он находится. Он не сказал, кого ищет, но у меня мурашки по коже побежали. Капитан покачал головой, словно вспоминая тот момент. — Я никогда не видел сэра Эшлера в такой растерянности. Он не мог раскрыть рот, даже когда Его Величество пригрозил убить его семью. Поэтому я сказал. — Что ты сказал? — Я сказал, что Регас по имени Эйбл сгорел заживо. — … — Но это было странно. Он искал место, где случился пожар, едва открыв глаза, но, проверив тело, не сказал ни слова. Он не разозлился и не показал никакой печали. Просто… Капитан слегка нахмурился и понизил голос. — Он просто молчал с безразличным выражением лица. Капитан говорил так, словно отсутствие эмоций у Карааса казалось ему странным, но это звучало опасно, будто он был на грани срыва, подобно вулкану, готовому извергнуться. Кин на этот раз не мог повернуться, чтобы посмотреть на Эйбла. Чувствовал, что если он это сделает, то немедленно начнёт настаивать на встрече Эйбла с императором. «Я найду объект маркиза и принесу его тебе, так что тебе следует отправиться к Его Величеству». Но он не мог сказать этого вслух, потому что согласился с решением Эйбла. Как тот сказал, было важнее как можно скорее раскрыть секрет чёрного зелья. Однако, думая об императоре, который в глазах Кина всё ещё выглядел молодым, эмоции брали верх. Всё же император нуждался в нём. — Не находите, что тот Регас был действительно безответственным? Сердитый и взволнованный голос капитана прервал мысли Кина. — Как можно умереть так легко? Разве он не перерождался? Он должен был хотя бы заставить Его Величество улыбнуться перед смертью. Перерождение — это не так просто, как проснуться после сна, и всё же он просто внезапно умер? Его Величество, вероятно, слишком шокирован, чтобы реагировать. Ты не согласен, сэр Кин? — Нет. В глазах капитана мелькнула трепетная тень, но и она погасла в одно мгновение. Привычка к ежедневному пренебрежению закалила его, не дав эмоциям и шанса. — Неужели, сэр Кин, вы встанете на сторону этого бесполезного Регаса? Видя, как глаза Кина мрачно исказились, капитан укрепился в своём убеждении. — Так и есть? Я слышал, вы путешествовали вместе. Вы привязались к нему? Армия уже распущена, и Его Величество собирается в одиночку войти во дворец, а вы защищаете Регаса, который переродился лишь для того, чтобы сгореть заживо, создавая проблемы. Я разочарован, сэр Кин! — Заткнись. — Нет, не хочу. Его быстрая реабилитация придала ему смелости. Когда капитан впился взглядом и огрызался, глаза Кина, напротив, сузились. Его взгляд гворил сам за себя: «Хочешь проблем?» Однако капитан не отступил и поднял подбородок. — Мне тоже есть что сказать. — Неужели? Кин резко парировал и криво усмехнулся. — Если так, полагаю, мне тоже нужно с этого момента всё высказать. Если подумать, ты, кажется, не представился должным образом моему слуге, начиная с своего настоящего «имени». Когда Кин сделал акцент на слове «имя», лицо капитана побелело. Дрожа от страха, словно его прежняя высокомерность никогда не существовала, он открыл рот. — Сэр, сэр Кин. Нет необходимости говорить моё имя слуге… — Это моё решение. Кин холодно оборвал говорящего и тут же перевёл взгляд на Эйбла. Он уже готов был назвать имя зарвавшегося капитана — того, что грубил, не ведая, кто его слушает. Однако Эйбл вряд ли оценил бы этот жест. Казавшийся равнодушным к чужим оскорблениям, он был глубоко погружён в себя и явно не был готов услышать имя, чья красота стала в армии притчей во языцех. Кин успокоил своё волнение и тихо спросил его. — Тебя что-то беспокоит? Эйбл, словно вернувшись к реальности от голоса Кина, повернул голову. — Армию распускают? Прежде чем кивнуть, Кин сначала посмотрел на капитана. Кин знал только о требовании Сердца Короля, а не о решении императора. Естественно, он предполагал, что этого не произойдёт, однако слова из уст капитана были иными. — Он сказал, что она будет распущена. — Что? Его Величество сказал так? Капитан кивнул с мрачным лицом и нахмурился, словно не понимая приказа императора. — Вообще-то, я счёл странным, когда Его Величество велел мне найти вас и помогать вам. Поэтому я спросил, действительно ли он собирается исполнить желание Сердца Короля. И он просто ответил: «Да». Кин почти слышал в ушах раздражённый голос Карааса. Если армия распустится, у Карааса во дворце останется не так много войск для защиты. Было глупо пытаться войти во дворец с ослабленными силами. Капитан, казалось, разделяя те же мысли, спросил тихим голосом. — Я не понимаю мысли Его Величества. Разве он не наращивал силы в течение шести трудных лет войны, чтобы сразиться с Сердцем Короля с этой мощью? Тогда почему он пытается отправиться во дворец в одиночку, когда ему предстоит бороться с ними? Кин тоже не мог предположить ответ и молчал. Капитан, наблюдая за его реакцией, завёл речь о том, что подозревал уже давно. — Я давно это чувствую, но, кажется, у Его Величества есть какая-то особая сила. Разве он не унаследовал силу дракона? Его боевые способности это показывают. Сражаемся ли мы вместе или он один противостоит врагам, результаты всегда были сокрушительными для врагов. Я думаю, что это должна быть сила дракона. Когда Кин поднял взгляд, капитан осторожно спросил, словно ища подтверждения. — Сэр Кин, вы никогда на самом деле не видели её? — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Голос Кина стал резким, но капитан не отступил и легкомысленно пожал плечами. — Я просто подумал, что вы могли бы знать. Разве Его Величество не спас вам жизнь однажды? Вы не видели, какую силу он использовал тогда? Этот вопрос был лишь проверкой. Капитан ожидал, что Кин будет отрицать это или отчитает его за болтливость. Однако, неожиданно, Кин выбрал молчание вместо ответа. Это молчание, казалось, подтвердило его подозрения, вызвав лёгкое возбуждение в голосе капитана. — Значит, у него действительно есть сила дракона. Вот почему он может войти во дворец один, без армии. Как и ожидалось, император действительно потрясающий, — воскликнул он с восхищением, но, странно, лицо Кина не прояснилось. Как и лицо его доверенного слуги рядом с ним. Капитан, сетуя на их неодобрительную реакцию, спросил. — Сэр Кин, разве вас не радует, что Его Величество обладает такой замечательной силой? Если это так, Его Величество может один войти во дворец и просто уничтожить Сердце Короля, и на этом всё закончится. — Кто это сказал? Кто сказал, что всё закончится, если это произойдёт? Кин холодно парировал, и капитан заморгал. — А как иначе? Разве наша цель не в том, чтобы уничтожить Сердце Короля? — Нет. — Что? На этот раз капитан удивился и переспросил. Кин посмотрел на него с презрением и пробормотал. — Наша цель не только в том, чтобы уничтожить Сердце Короля, но и в том, чтобы искоренить храмы тех, кто в них верит, и мысли людей, которые поклоняются этим храмам. Мы должны вырвать всё с корнем. — … — Ты хочешь, чтобы Его Величество закончил всё, просто уничтожив всех разом? Тогда Его Величество должен разрушить всю страну. Как ты думаешь, почему мы шесть лет вели войну, расширяя наши территории и наращивая нашу мощь? Если бы всё было так просто, как уничтожить Сердце Короля, как ты сказал, зачем мы потратили шесть лет на создание силы, способной противостоять им? Кин добавил тихий вздох, словно подводя итог. — Потому что это правильный путь. Его Величество один не может уничтожить Сердце Короля и должным образом оправдать это перед народом, не собрав людей, разделяющих те же намерения, и не увеличив нашу собственную силу. Даже если мы убьём всех и за одну ночь закроем двери храмов и назовём их ересью, кто поверит и последует за нами? Вместо этого они затаятся и создадут другое Сердце Короля. У них будет чёрное зелье, угрожающее жизни Его Величества. Поэтому необходимо было искоренить не только Сердце Короля, которое является не более чем пятью семьями, но и веру людей, находившихся под их контролем сотни лет. Даже если это становилось коварной схемой, Кин следовал приказу императора, веря, что некоторые малые жертвы неизбежны. Большая жертва — это просто убить всех. Вот почему метод, которого Кин хотел избегать больше всего, был этим простым методом. Убить всех и превратить всю страну в пустошь. Однако… — Тогда почему Его Величество вдруг говорит, что войдёт во дворец один? Он должен сражаться с нами. Если нам нужно использовать шестилетние усилия для наращивания нашей силы, как сказал сэр Кин, нам также следует войти во дворец вместе и сразиться с Сердцем Короля, не так ли? Когда капитан спросил удручённым голосом, Кин тяжело кивнул. — Верно. Я так тоже думал. И я, и Эшлер, и Ростер верили, что последние шесть лет были подготовкой к борьбе с ними во дворце. Но почему Его Величество? Капитан, собравшийся спросить снова, наконец понял, почему выражение лица Кина омрачилось при первой новости о том, что император войдёт во дворец один. Это было то, чего никто не ожидал, и это не был тот правильный путь, о котором говорил Кин. — Сэр Кин. Капитан окликнул его шёпотом и спросил с беспокойством. — Неужели у Его Величества произошла перемена в сердце, достаточно значительная, чтобы изменить план? Из-за того Регаса.