Регас

⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Взгляд Кина невольно обратился к Эйблу. Тот сейчас смотрел на небо. Однако в нём не было ни капли обиды на него. На самом деле страх в сердце Кина был вызван другим. Что, если император не внезапно изменил свой план, а изначально задумал именно это? Шесть лет он верил, что будет противостоять Сердцу Короля должным образом, но что, если это было не так? Что, если исход, который император предполагал с самого начала, был совершенно иным? Более того, что, если все эти годы войны велись лишь для того, чтобы развеять скуку императора, и теперь, подобно тому, как потягиваются после долгого сна, он начинает выпускать на волю свой скрытый гнев? Остановить такие мысли было невозможно. Для Карааса Сердце Короля было добычей, которую загнали в угол за двенадцать лет усилий. Став свидетелем того, как его предки и отец стали игрушками в руках Сердца Короля, он не станет убивать их так просто. Нет, он не должен убивать их просто. Даже сейчас они — противник, который всё ещё угрожает ему чёрным зельем. Величайшее наслаждение от уничтожения такого врага приходит после долгого терпения и упорства. Подобно ребёнку, который, отрывая у пойманного насекомого крылья одно за другим, долго наблюдает за его мучениями, прежде чем раздавить его последним усилием ногтя. Поэтому он не станет раскрывать свою силу сразу, в одиночку входя во дворец. Важен результат. Было бы хорошо, если бы в конечном счёте это не был простой метод убийства всех одним махом. Хотя император казался более устрашающим, чем Сердце Короля, с которым предстояло столкнуться в будущем, Кин изо всех сил старался подавить это чувство. Эйбл, смотревший на небо, перевёл взгляд, словно почувствовав на себе взгляд Кина. Выслушав всё и обдумав, Эйбл, должно быть, многое передумал, однако его зелёные глаза были настолько спокойны, что успокаивали тех, кто на него смотрел. Словно желая утешить его, говоря: «Всё будет хорошо, потому что я здесь». В ушах Кина прозвучал голос Эйбла. — Если ты не слишком устал, не отправиться ли нам сейчас в поместье маркиза? Нам нужно найти его как можно скорее. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Хотя он не спал как следует больше двух суток, Эшлер не мог сомкнуть глаз. Он сидел не двигаясь в темноте своих покоев, пока их не озарили лучи восходящего солнца. Если бы не нежданный гость, явившийся ранним утром, он бы и не заметил, что время прошло. — Пожалуйста, позаботьтесь о Его Величестве как следует. Ростер, приготовившийся к отъезду, вошёл в шатёр, не зажигая огня. Когда Эшлер поднял голову на звук его голоса, Ростер игриво поддразнил его. — Жаль, что женщины не видели твоего лица последние несколько дней. Сейчас, пожалуй, я мог бы претендовать на звание самого красивого мужчины в армии. Обычно в этот момент можно было бы услышать фырканье Эшлера, но вместо него воцарилась тяжёлая тишина. Ростер стёр улыбку с лица и приблизился к нему. — Какой ты жалкий. Тебе предстоит сопровождать Его Величество во дворец, а ты тут сидишь, такой несчастный. Если боишься ехать во дворец, так и скажи. Я поеду вместо тебя. Возможно, его суровый тон возымел эффект, потому что Эшлер наконец ответил. Пробыв долгое время безмолвным, он хриплым голосом выдавил вопрос, мучивший его разум. — Мы должны безоговорочно верить Его Величеству, верно? Ростер не сразу дал ответ, но вскоре пожал плечами. — Конечно. Он наш император. — Даже если он приведёт всех к погибели? — … Ростер отступил на шаг и посмотрел на Эшлера, сидевшего ссутулившись. — Ты что, очень испугался вчерашнего пожара? Ты всегда знал об особой силе Его Величества. Конечно, жаль, что мы раскрыли эту силу перед Сердцем Короля, но если это Его Величество, который до сих пор мудро с ними справлялся, то он всё уладит. Не просто так же он расширял территорию и увеличивал свою мощь. — Не волнуйся. Хотя Ростер успокаивал его, мрак в глазах Эшлера не рассеялся. Ростер добавил ещё кое-что. — Если что-то пойдёт не так, тогда и будем волноваться. Пока же я буду следовать приказам Его Величества. Спустя некоторое время Ростер покинул покои. Проводив его, отбывавшего по приказу Карааса, взглядом, Эшлер тоже медленно поднялся с места. Словно приняв решение, он вышел, чтобы подготовить роспуск армии. Ему предстояло утром отправиться во дворец вместе с императором, так что дел было невпроворот. Верно, всё в порядке. Даже если господин Эйбл мёртв, с Его Величеством всё будет хорошо. Эшлер громким голосом вызвал подчинённых и начал отдавать распоряжения, вернувшись к своей обычной роли строгого начальника, словно ничего и не произошло. Возвращение во дворец после шести лет. Его сердце трепетало скорее от напряжения, чем от предвкушения. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Слуга, не спавший всю ночь, чтобы доставить письмо Норокса, вручил его лично Труйду и только тогда отступил, почувствовав облегчение. Не зажигая света, Труйд подошёл к окну, за которым всё ещё стоял предрассветный мрак, и развернул письмо. Содержание было очень простым. [Император вообще не отравлен.] Хотя содержание ограничивалось одной короткой строчкой, оно многое подразумевало. Труйд долго смотрел на него, прежде чем дёрнуть за шнур, чтобы вызвать слугу. То, что император не был отравлен, означало, что он показал доказательства обратного. Если Норокс так спешно отправил письмо, значит, это была сила дракона. Труйд перевёл взгляд и посмотрел в тусклое окно, где вот-вот должно было взойти солнце. Император прибывает во дворец к вечеру. Если он устроил им столь удивительное представление, разве они не должны подарить ему достойный ответный подарок? И Труйд знал, какой подарок будет уместен. Даже если он высокомерен, это был такой подарок, что при виде его он должен будет отступить. Щелчок. Когда слуга вошёл под звук открывшейся двери, Труйд отдал ему приказ. — Приведи священника. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Карета Эрея, мчавшаяся всю ночь, достигла особняка маркиза на рассвете. Однако прежде, чем войти в особняк, Эрей встретил подчинённого, который по приказу Норокса спешно прибыл туда. — Это письмо, которое следует вручить маркизу. Пасть лошади была в пене, что показывало, как быстро тот скакал. Эрей принял письмо, переданное ему изнутри кареты, и вручил письмо, которое изначально должен был передать маркизу. Что же вообще происходит? Желание вскрыть и прочитать письмо Норокса было непреодолимым, но дополнительные слова подчинённого заставили его сглотнуть. — Это послание от маркиза Норокса. Он сказал, что задание должно быть выполнено как можно скорее. И если вы потерпите неудачу, маркиз Норокс лично отрубит голову господину Регасу. Проводив взглядом вновь ускакавшего гонца, Эрей облизал пересохшие губы. Должно быть, произошла какая-то непредвиденная перемена. Когда Норокс провожал его, выражение его лица было спокойным, словно существовали другие варианты, даже если он потерпит неудачу, но теперь он говорит, что лично обезглавит его в случае провала. Эрей приказал остановившейся карете двигаться дальше и принялся грызть ногти. У него было дурное предчувствие. Предмет маркиза должен быть найден. Несмотря ни на что. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Из-за густого тумана, поглотившего утренний солнечный свет, казалось, что на улице всё ещё рассвет. Эшлер, получив известие, что император проснулся, вошёл в его покои. — Ваше Величество, мы готовы к отправлению. Выждав некоторое время без ответа, он наконец поднял взгляд. Караас смотрел вниз на свою руку с закатанным рукавом. Что происходит? Эшлер внимательно рассмотрел руку Карааса, на которую тот смотрел, но не увидел ничего необычного. Это был всего лишь тот же шрам, что был у него с детства. Ребёнка, всегда покрывавшего своё тело своей и чужой кровью, больше не было, но вид шрама омрачил настроение Эшлера. — Ваше Величество. Позвав его снова из-за беспокойства, Эшлер увидел, как Караас медленно поднял глаза. Его безжизненные, как у куклы, глаза были жёлтыми и походили на глаза змеи. Сам того не осознавая, Эшлер сделал шаг вперёд. — Вы больше не пострадаете. Я обязательно буду защищать вас. В ответ на слова Эшлера Караас слегка скривил губы. Уголок его рта едва заметно дрогнул. Однако Эшлер почувствовал холодок и затаил дыхание. Караас пробормотал ему сухим голосом: — Ты мне не нравишься. Глаза Эшлера задрожали и расширились, но Караас опустил взгляд обратно на свою руку. Алая кровь. Люди всегда реагировали на неё. Возможно, именно поэтому. Тот, кого он больше всего желал, вновь предстал перед его глазами. Благодаря множеству людей, которых он убил, и крови, которую он пролил за последние шесть лет. Он знал это с тех пор. Когда няня, первая обратившая на него внимание в детстве, была поражена видом крови и стала обращаться с ним добрее. Так что теперь он должен зайти дальше. В скором времени ему всего лишь нужно залить окрестности кровью ещё большего числа людей. Тогда, возможно, он вернётся снова. На этот раз он прольёт и свою собственную кровь. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Капитан королевской гвардии не одобрял этот план. Нет, ему не нравилось рвение Кина, который пытался выполнить план немедленно. Ясно, что были задачи, приказанные императором, но по какой-то причине Кин настаивал, что это дело более срочное. Конечно, выслушав его, можно было подумать и так, но всё же нельзя откладывать приказ императора. Считая это неприемлемым, он подошёл к Кину, который стоял в карауле у ручья. Тот наблюдал за окрестностями, пока его слуга занимался чем-то у воды. Нет, где это видано, чтобы слуга что-то делал, а хозяин при этом охранял его? — Что слуга Кина делает? — спросил он, полный недовольства, и Кин ответил, даже не взглянув на него. — Тебе не нужно это знать. — Мне нужно знать. Возможно, из-за его дерзкого тона, Кин лишь перевёл глаза. Однако капитан королевской гвардии не отступил и, сверкнув глазами, продолжил: — Что вообще сэр Кин с самого рассвета получает из деревни? В чему вы готовитесь перед особняком маркиза? Если это нечто, что нужно сделать прежде приказа Его Величества, разве нам не следует немедленно атаковать? А? Капитан, гораздо более молодой, чем сам Кин, продолжал наседать, приговаривая: «А? А?» Эта добродушная наглость, напомнившая Кину о ребёнке, которого он не видел шесть лет, тронула его. — Мне, что, воткнуть тебе меч в глотку, чтобы угомонить? Капитан дрогнул от такого мягкого предупреждения. Однако, поскольку тот не проявлял намерения сдвинуться с места, не услышав ответа, Кин выдвинул условие. — Ладно. Я тебе расскажу. Взамен… Взамен? Капитан наклонился, чтобы внимательно слушать, и Кин мягко стал его уговаривать. — Уезжай. — Сэр Кин, сейчас не время шутить со мной. Свист. Кин обнажил меч, всем своим видом демонстрируя серьёзность намерений. Только тогда капитан осознал, что Кин рассержен, и отступил на шаг. — Вы правда хотите, чтобы я уехал? — Да. — Но… — Поезжай и выполни приказ Его Величества за меня. Кин спокойно объяснил, убирая наполовину обнажённый в угрозе меч в ножны. — Если обе задачи важны, то почему бы не выполнять их одновременно? Я разберусь с делами здесь. Капитан удивлённо моргнул от слов Кина и переспросил, словно проверяя его искренность. — Если это приказ Его Величества, вы говорите, что я должен один следить за спекулянтом? — Следить? Нет. Ты должен помогать ему. Разве Его Величество не поручил тебе вместе с ним оказывать давление на фонды храма? В любом случае, сейчас Сердце Короля отчаянно пытается собрать деньги из-за своих внутренних конфликтов. Таким образом, они так или иначе постараются выжать ещё больше денег из храма, своего основного источника дохода, обирая народ. Тогда доверие к Сердцу Короля будет постепенно, шаг за шагом, разрушено. Однако это займёт много времени. Капитан тоже предвидел такой исход, когда получал приказ от императора. Если тирания храма усилится, это подорвёт опору Сердце Короля. Метод был верным, однако храм и до этого не отличался милосердием, так что ситуация, по сути, не менялась. Люди верят в Сердце Короля, но они также и ненавидят его в равной степени. Что, если они снова просто перетерпят боль, подавив её? Если только не произойдёт значительное событие, которое заставит их полностью отвернуться от Сердца Короля. Капитан, погружённый в размышления, вскоре покачал головой. Несомненно, Его Величество, столь мудрый, должен иметь другой план. Разве он не поражался всякий раз, когда раскрывались скрытые намерения императора? Но больше его беспокоило другое. Ему не нравилось, как Кин стал серьёзным, когда зашла речь о наблюдении за спекулянтом, словно он его защищал. — Сэр Кин. Вообще-то, я давно хотел сказать, но мне кажется, вы слишком доверяете спекулянту. Не поэтому ли вы сначала ищете предмет маркиза? Он и без вашего наблюдения справится. — Да. Капитан говорил с беспокойством, но ответ Кина прозвучал слишком уж легко. Затем, словно действительно не о чём было волноваться, он небрежно добавил: — Благодаря Его Величеству он смог достичь этого положения и сумел внедриться в Сердце Короля. Так что он не предаст Его Величество. — Но сэр Кин, у него нехорошие глаза. Они очень мутные. Неприятные, словно жадность, которую он в себе таит, не просто видна в них, но и переливается через край. Как ты можешь быть уверен, что у него нет других планов? Именно поэтому, согласно приказу Его Величества, нам нужно следить, нет, помогать ему, пока мы присматриваем за ним. Кин посмотрел на него, понимая, что слова капитана серьёзны, и затем медленно заговорил. — Я знаю его с детства. В нём действительно много жадности, как ты говоришь. Именно поэтому он наиболее подходящий человек для этой задачи. Сражаться в столице, где можно заработать денег, для него подходит куда больше, чем сражаться на поле боя. Если ты волнуешься, я ручаюсь. Он нас не предаст. Слепая вера Кина действовала капитану на нервы. Будучи человеком прямолинейным, Кин, единожды уверовав во что-то, уже не отступал. Эта же черта проявлялась и в его командовании: за ошибку на поле боя он карал сурово, даже жестоко, но никогда не оставлял своих. Сначала — неотвратимое наказание, затем — работа над ошибками и полное возвращение в строй. Капитан уже готов был высказать терзавшие его сомнения, но Кин опередил его, заговорив мягче, словно желая успокоить: — Я напишу письмо спекулянту, а ты сможешь переодеться его рыцарем и оставаться при нем. Тогда у тебя, возможно, появится шанс попасть во дворец и увидеть Его Величество. Как и ожидалось, глаза капитана заблестели при упоминании Его Величества. — Я поеду немедленно. — … — Пожалуйста, напишите письмо быстрее. Прошу. — … — Почему вы хмуритесь? — Просто… Потому что я чувствую беспокойство. Хотя это была его собственная идея, ему захотелось взять свои слова назад. Кин твёрдо решил обязательно включить в письмо просьбу ни в коем случае не приводить капитана королевской гвардии во дворец. — И когда ты будешь уезжать, я расскажу тебе кое-что важное о спекулянте, чтобы ты перестал в нём сомневаться.