Регас

Что-то важное? Он уже открыл рот, чтобы спросить, но в этот миг лёгкий шорох возвестил о возвращении слуги, ходившего к ручью. — Всё готово. Не будь его запыхавшегося голоса, выдававшего спешку, капитан королевской гвардии мог бы и не признать в нём того самого человека. — А? Что с твоими волосами? Капитан с недоумением указал на волосы Эйбла, которые стали чёрными. — На всякий случай, чтобы не быть узнанным. Весёлое лицо Эйбла было измазано сажей, а чёрные волосы и грязные пятна полностью скрывали его внешность. Теперь он выглядел как мальчик на побегушках, ничем не примечательный. Кин с одобрением кивнул, внимательно его осмотрев. — Ты очень хорошо справился… я им… — Хм, и вправду хорошо справился! Капитан снова перебил. — Слуга переодевается, чтобы его не поймали? Думает, он что, Регас Его Величества? Он был прав. Внезапное обнародование правды лишило Эйбла и Кина дара речи. Кин, в частности, казался более шокированным. Неужели этот парень всегда был таким проницательным? Тогда, словно используя интуицию, накопленную за всю жизнь, капитан тут же заметил перемену в Кине. — Сэр Кин, что происходит? Почему вы вдруг замолчали? Вы что-то от меня скрываете? — Кхм, ничего подобного. — Нет, скрываете. Капитан отступил на шаг, попеременно с сузившимися глазами глядя то на Кина, то на Эйбла. — Сэр Кин, вы всё пытаетесь защитить этого человека, и тот факт, что ему на всякий случай приходится переодеваться для этого задания. Словно вы пытаетесь скрыть кого-то драгоценного от глаз публики. Сэр Кин, будьте откровенны со мной. Гулп. Кин взглянул на Эйбла и сделал шаг вперёд. — Послушай, ты слишком много думаешь… — И не думайте меня обмануть! Кто он? Мне нужно это озвучить, чтобы вы признались? — Потише. Я тебя не обманываю. — Вы меня обманули! Как смеет человек с женой так открыто разгуливать с любовником! …Что, любовником? Эйбл наблюдал, как на лице Кина проступило выражение, подобное таинственным иероглифам. Однако капитан видел в этой же гримасе лишь хитрого мужчину средних лет, заведшего себе юного любовника. — Но, видимо, совесть у вас есть, раз вы подумали, что маскировка его внешности что-то исправит? — Эй. Кин наконец открыл рот и произнёс только одно. — Ты, вон. — Что? Если я отправляюсь к спекулянту, вам нужно вручить мне письмо. — Нет. Просто уходи. Пожалуйста. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ [Положение очень плохое. Император не отравлен. Похоже, он скрывал это под предлогом войны до тех пор, пока его сила не будет завершена в День Дракона. К счастью, остался ещё месяц, но опасность остаётся той же. Как ты думаешь, кого он устранит первым, когда прибывает во дворец? Прежде чем герцог Труйд падёт перед императором и секрет чёрного зелья исчезнет, мы должны раскрыть этот секрет первыми. Человек, посланный с этим письмом, — это Регас, к которому проявил интерес Его Величество. Мы отправим его, прежде чем Труйд обнаружит и устранит его. Пожалуйста, убедись, что он сможет увидеть прошлое. Имей в виду, что я единственный на стороне маркиза.] Имей в виду? Маркиз Ян криво усмехнулся, чувствуя грохот удаляющегося экипажа. Тот, кому меньше всего можно доверять в Сердце Короля, — это ты, Норокс. Однако он не мог разорвать письмо, присланное Нороксом. Он также не мог прогнать того, кого прислал Норокс. Человек с золотистыми волосами и зелёными глазами, идеально подходящий под вкус Труйда, дрожал от страха и не поднимал головы всё это время. Даже если он притворялся Регасом императора по приказу Норокса, его нельзя было сразу заподозрить, разоблачить и выгнать. Как и говорил Норокс, ситуация ухудшилась. Император не отравлен. Это было похоже на осознание, что за спиной притаился монстр, пока они слишком увлеклись внутренней борьбой. Ему нужно было своими глазами увидеть императора, который прибывает во дворец вечером, чтобы определить, что должно быть приоритетом. В худшем случае это означало бы объединение сил всего Сердца Короля. Однако если бы дело не дошло до худшего сценария, ситуация была не так плоха. Возможно, представится возможность с удовольствием понаблюдать, как император разбирается с Труйдом. Испуганный Норокс думал, что если Труйд падёт, то они все падут, но это была чушь. Важно было чёрное зелье. А не Труйд. Даже в худшем случае это был бы лишь один из возможных сценариев — тот, при котором мощь императора столь велика, что даже чёрное зелье бессильно, и тогда им пришлось бы объединиться. Однако маркиз отбросил эту мысль: будь чёрное зелье неэффективно, император не стал бы тратить двенадцать лет, скрываясь от него. Это означало, что чёрное зелье всё ещё действует. Следовательно, император непременно попытается устранить Труйда первым, и он мог бы с удовольствием наблюдать за этим. Но прежде ему нужно было узнать рецепт чёрного зелья. Этот Эрей… Что, если вдруг этот парень и вправду настоящий Регас? Маркиз решил, что испытает его кое в чём после возвращения из дворца, и на мгновение закрыл глаза. Пока его экипаж покидал поместье, трое человек вошли через чёрный ход, заявив, что пришли наняться в рыцари. Их проводили к задней двери и усадили ждать. — Среди них могут быть люди Труйда… — Да, это возможно. Я могу приблизиться к слугам, так что я всё тщательно проверю. — Хорошо… Но это опасно, так что не подходи слишком близко… Кину всё ещё было неловко говорить с Эйблом на «ты», поэтому его голос звучал скованно. Однако находился тот, кто с презрением смотрел на усилия Кина. — Вы беспокоитесь о слуге, словно о любовнике. Кин бросил сердитый взгляд на капитана королевской гвардии, который тут же добавил с самодовольным видом. — Ах, да. Я знаю. Он не ваш любовник; вы просто его замаскировали, потому что его внешность слишком выдающаяся, и вы боитесь, что кто-то в него влюбится. Кин не раз повторял это перед их прибытием. Формально капитан шёл с ними, чтобы передать Эшлеру во дворце вести из поместья маркиза. Но пока что он лишь цеплялся к каждому его слову. Для капитана его слова были пустой отговоркой. В конце концов, с его лицом, распухшим и покрытым синяками более чем наполовину, кто мог бы влюбиться в такую неузнаваемую внешность? — Вот именно поэтому нужно опасаться таких, как ты. — Таких, как я?! Кин молниеносно метнул в капитана предупреждающий взгляд, заставив того замолчать и сесть. Однако капитан продолжал дуться про себя и с досадой покосился на Эйбла. — Не волнуйтесь. Я скоро уйду, но даже до этого я бы никогда не влюбился в слугу сэра Кина. Кроме того, у меня дома есть невеста. Более того, он мужчина, разве нет? Думаете, я люблю мужчин? — Да. — … — Тебе нравится Его Величество. Кин открыто высказал подозрение, которое разделяли и другие командиры. Тогда Эйбл, до этого тихо слушавший со стороны, мягко вставил слово. Он давно думал, что Кин необычайно суров к командиру, и ему показалось, что только что озвученная причина и была тому виной. Но почему? — Эм, разве это плохо, что подданный любит Его Величество? Кин слегка нахмурился от невинного вопроса Эйбла. Как бы ему правильно это объяснить? Пока он размышлял, командир первым выразил своё раздражение. — Вот именно. Это естественно для подданного — любить Его Величество. Даже слуга сэра Кина это понимает. — Может, это и так, но в тебе есть что-то нечистое. — Во мне? В каком смысле? — Ты краснеешь, когда Его Величество просто говорит с тобой. — Э-это потому что у меня сердце трепещет. Взгляд командира опустился на пол. Лицо Эйбла также побледнело. У-у меня тоже сердце трепещет? Однако Кин был слишком занят тем, что отчитывал командира, чтобы заметить это. — Более того, если ты хоть слегка касаешься тела Его Величества, ты не моешь это место и улыбаешься как дурак несколько дней. Это неприятно. — Э-это потому что место, которого коснулись, покалывает… Покалывает! У Эйбла в голове потемнело. Когда он целовал Карааса, разве не покалывающее ощущение не переполнило всё его тело от возбуждения?! Пока Эйбл был в шоке, гневные тирады Кина продолжали звучать у него в ушах. — Покалывает? Как ты смеешь раскрывать такие бесстыдные желания о нём? Бесстыдные желания! Эйбла охватило чувство вины. Да, если подумать, принц был невинен, а я один возбудился и потерял себя в поцелуе. *Вздрог* Подумав об этом, это и вправду было бесстыдством. Я такой грязный человек! Конечно, Караас был в тысячу раз грязнее. Но бедный Эйбл, не зная этого, мучился запоздалым ненужным самоанализом. Тем временем Кин, отчитавший командира строже, чем ожидалось, быстро повернул голову к Эйблу. — Вот видишь. Нечистота помыслов этого парня… Он собирался подтвердить нечистоту помыслов этого парня, но столкнулся лицом к лицу с тем, кто был смертельно бледен, как труп. — Простите меня за мою нечистоту! — Прошу прощения? Кин был так удивлён, что ответил вежливо, но Эйбл, когда-то поглощённый бесстыдными желаниями, в конце концов опустился на колени на пол. — Простите. Пожалуйста, простите меня. — Нет, о чём ты говоришь…? Когда Кин, испуганный, попытался усадить его обратно, командир, который тихо всхлипывал рядом после выговора, украдкой прошептал. — Похоже, у того человека нечистые чувства к сэру Кину? Что?! Кин шокировано посмотрел на Эйбла. Господин Регас испытывает нечистые чу… чувства ко мне?! …Ну, полагаю, я всё ещё весьма привлекателен. Я хорошо сражаюсь, и я крут. Нет, такого не может быть. Кин быстро пришёл в себя и покачал головой. Однако, в его сердце начали закрадываться подозрения. Если подумать, разве Эйбл не поглядывал на него с вчерашнего дня? Он думал, что это просто чтобы присматривать за ним. Но как только он начал подозревать, ему почудилось, что на него и вправду смотрят с чувством. Конечно, у Эйбла были чувства. Внезапная доброта заставляла его со страхом гадать, не сошёл ли он с ума. Однако всё это в данный момент лишь подпитывало недоразумение Кина. Ну, возможно, его сердце и вправду трепетало немного… Нет, нет! Этот человек — Регас Его Величества! Кин быстро взял себя в руки и усадил Эйбла. — Кхм, я думаю, здесь какое-то недоразумение. Кхм, давайте обсудим этот вопрос позже. Эйбл кивнул, склонив голову, как грешник, но почему-то Кин не мог смотреть на него прямо и поднялся с места. Человек из дома маркиза, который должен был нанять Кина в рыцари, приближался, но внимание Кина странным образом продолжало уплывать в сторону Эйбла. Неужели он и вправду мне нравится? Кхм, это было бы проблематично. Словно напоминая ему, что людям нужно спать, когда они устали, фантазии Кина, подпитанные несколькими бессонными ночами, прорвали барьеры его рациональности и распространились по всему телу. Несмотря на его уверения, что это будет проблематично, красота Эйбла, которую он раньше никогда как следует не замечал, постоянно всплывала в его сознании. Нет, я не должен так думать. Отныне мне нужно скрываться в качестве рыцаря в доме маркиза и выполнять важные задачи. Чтобы сделать это, я должен положиться на того человека и провести здесь время наедине… Ах? Наедине?! Лицо Кина на мгновение слегка покраснело. И тогда он услышал голос человека, который собирался его нанять. — Хочешь стать здесь рыцарем? Ха, проваливай, старик. Кина отвергли.