Регас

Даже несмотря на то, что прежний король долгое время принимал чёрное зелье, та доза стала для него смертельной. Однако на Карааса она не подействовала вовсе, и это шокировало Труйда. — Проблема в том, что мы не можем быстро получить большое количество чёрного зелья. Объём, использованный сегодня, — это то, что можно получить раз в две недели. Более того, это зелье в принципе нельзя хранить. Как раз в тот момент, когда маркиз наконец услышал подробности о чёрном зелье, его лицо стало таким же мрачным, как у Труйда. «Что это за ингредиент, который нельзя хранить? И как смертельная доза не возымела на Карааса никакого эффекта?» Это означало, что император, возможно, не умрёт даже через месяц. Однако Труйд, казалось, не беспокоился об этом. Он заверил, что, как бы силён ни был Караас, даже если он и не умрёт, то гарантированно пристрастится к яду и потеряет способность использовать свою силу. Маркиз спросил, зачем тот раскрывает ему это. Ответ Труйда был прост: — Потому что первой жертвой станет Норокс. Труйд предложил устранить Норокса, который и так был на грани, и спекулянта — случайного союзника, не являвшегося истинным членом Сердца Короля. Тогда объединить силы смогут лишь он и маркиз Ян. Разумеется, маркиз не поверил ему на слово. Но если первой жертвой станет Норокс, это позволит выиграть время. «Пришло время раскрыть секреты Труйда», — подумал маркиз. Он вышел из долгих раздумий и поднял голову. На улице уже светало. С сегодняшнего дня Норокс, без сомнения, начнёт лихорадочно искать компромат через Эрея, которого подослал. Будучи в самом отчаянном положении, он доверится ему полностью. Поэтому маркиз не собирался сразу проверять, настоящий ли Эрей Регас. Это можно будет выяснить и после смерти Норокса — через неделю. Лишь упорядочив свои мысли, маркиз наконец закрыл глаза. Так или иначе, предстоящая неделя обещала быть долгой. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Капитан королевской гвардии проснулся утром с опухшими глазами и с облегчением обнаружил, что в комнате никого нет. Всю ночь он позорно рыдал, вцепившись в плечи слуги. Он плакал долго и безутешно, но тот не проронил ни слова, а лишь терпеливо похлопывал его по спине. Если бы слуга попытался его утешить, это лишь ранило бы его гордость, но это молчаливое участие позволило ему как следует выплакаться. «Что ж, возможно, он и вправду куда более хороший человек, чем кажется», — подумал капитан. Раз уж он так предан сэру Кину, решено — в будущем стоит относиться к нему получше. Выйдя на улицу в ранний утренний час, он направился к тренировочной площадке, слегка окутанной туманом, как вдруг сзади его окликнул инспектор. — О, ты уже поднялся. Раз уж не спишь, проверь караулы вокруг поместья, Гараасу. — Да, я произведу инспекцию... Капитан замер на месте и расширил глаза, усомнившись в своём слухе. «Что? Как он меня сейчас назвал?» Увидев его выражение лица, инспектор похлопал его по плечу с понимающим видом. — Я всё узнал от твоего слуги. Твоё настоящее имя — Гараасу, но из-за того, что оно слишком впечатляющее, тебя травили завистники? Поэтому ты специально использовал простое имя «Том». Ха-ха, здесь не о чем беспокоиться. Твоё настоящее имя не просто впечатляющее, оно уморительное... Кхм, в общем, здесь никто завидовать не станет, так что смело используй его, Гараасу. Когда инспектор, с лицом, будто он только что услышал самое смешное имя на свете, отошёл, капитан смотрел ему вслед в полном ошеломлении. Потом, словно в поисках чего-то, он повернул голову и встретился взглядом с Эйблом, который подслушивал у ближайшей колонны. Увидев его, Эйбл тут же разулыбался и показал большой палец, словно говоря: «Всё прошло хорошо, да?» Было ещё раннее утро, и лицо Эйбла было чистым, без маскировки. Хотя синяки вокруг глаз всё ещё виднелись, опухоль на подбородке почти сошла. Его глаза, изогнутые от улыбки, фарфорово-белая кожа и красиво очерченные губы... Капитан королевской гвардии на мгновение затаил дыхание. Он выглядел как ангел. Тудум. Стук собственного сердца отозвался в его ушах. Звук был таким громким, что оглушил его, и он смущённо поспешно отвернулся. Но, быстро удаляясь, он не мог сдержать застенчивую улыбку, расплывшуюся на его губах. Он искренне подумал, что Эйбл и вправду очень хороший человек. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Караас вернулся во дворец, и казалось, будто время повернулось вспять на двенадцать лет. Возможно, виной тому было место — то самое, где всё и произошло. Эшлер стоял у двери спальни, глядя на неё, точно так же, как и двенадцать лет назад. Слуги, перепуганные видом обугленного трупа, не смели приближаться. Хотя комнату привели в порядок, а её хозяин больше не рычал на людей, оскалив зубы и выпусти когти, как зверь, страх по-прежнему окутывал Дворец Принца. Было трудно винить прислугу — одного трупа оказалось достаточно. — Вон. И одного-единственного слова, которое Караас бросал любому, кто входил, хватало, чтобы пробрать до дрожи. Отчасти из-за стойкого запаха горелой плоти, отчасти — из-за самого хозяина комнаты, который, казалось, не обращал на это никакого внимания. Караас сидел на полу, безучастно глядя в одну точку. Отрешенное выражение его лица ясно говорило о воздействии чёрного зелья. Видя его таким, Эшлер чувствовал, будто его сердце разрывается на части. Он хотел умолять Карааса отменить пари, хотел пообещать, что сам убьёт всех членов Сердца Короля. Однако он с трудом сдержался и вместо этого побежал к другому человеку. Он совершенно не понимал. Зачем нужно было прибегать к таким крайностям? Почему Караас поддался на провокацию и поставил на кон свою жизнь? Эшлер знал, что уже существует другой план противодействия. Хотя Караас дал командирам задания, неизвестные друг другу, Эшлер догадывался об их сути. Он был связан с использованием того, что открыл им король вражеской страны в Багровом Ущелье. Так зачем же рисковать? Человеком, к которому он отправился за ответами, был спекулянт, как раз собиравшийся покинуть дворец. Остальные члены Сердца Короля уже ушли, и он был последним. Садясь в карету, он дрожал и был бледен. Если он не предал их, как говорил Кин, то именно он, сидевший рядом с Караасом, должен был знать больше. — Ты знаешь, да? Что Его Величество изменил план. Этот неожиданный вопрос заставил спекулянта испуганно оглядеться. Хотя он не ответил, его реакция стала подтверждением. — Какой новый план? Ты был там, ты должен знать! Однако на этот раз тот покачал головой. Эшлер схватил его за воротник и пригрозил низким голосом: — Если не расскажешь всё, я прямо здесь сдеру с тебя кожу и скормлю псам. — Я просто выполняю свою изначальную задачу. И всё. Хриплый, прокуренный голос заставил Эшлера остановиться. «Свою изначальную задачу? Значит, он всё ещё выполняет миссию, порученную ему в самом начале? Он не предал?» Эшлер был озадачен и пристально посмотрел на него. — Как я могу тебе доверять? Ты — член Сердца Короля. Спекулянт, бегая глазами, словно опасаясь слежки, поспешно ответил: — Я никого не предавал. — Докажи. — ... — Предоставь доказательства! Он схватил его за воротник ещё крепче, торопя говорить. На этот раз тот выдавил хрип: — Я... я выяснил о чёрном зелье. Основной ингредиент нельзя добыть в больших количествах. Его невозможно долго хранить. Поэтому на фронт его отправляли смешанным с другими веществами, в затвердевшем виде — так он слабее. Но доза, данная сегодня Его Величеству, — это максимум, который можно собрать. Вот они и в панике. Его Величество, по крайней мере внешне, кажется невосприимчивым. «Кто знает, что творится у них в головах», — пробормотал он. Изумлённый Эшлер почувствовал, что непроизвольно ослабил руки. Спекулянт, который мог бы отступить, вместо этого сам схватил Эшлера за запястье. Болезненная хватка заставила того поморщиться, но его внимание захватил голос, полный отчаяния. — Приведи Кина. Если не приведёшь его за две недели, я найду способ выжить. И тогда, возможно, действительно предам вас. Так что приведи К-Кина... приведи его ко мне. С этими словами спекулянт прыгнул в карету и умчался. Эшлер не мог оторвать глаз, пока та не исчезла в темноте. Отчаянная мольба звучала в его ушах, а смятый воротник хранил следы той хватки. Причина была в леденящем отчаянии, сквозившем в его последних словах. Эшлер понял: это была его истинная сущность, которую уже не скрыть. «Он не станет жертвой на этой неделе? Но если он не встретится с Кином...» Как бы то ни было, в его словах была важная вещь: он был достаточно напуган, чтобы предать по-настоящему. Эшлер быстро вызвал лучшего из своих шпионов и приказал разыскать Кина, после чего вернулся к Караасу. Он хотел остановить его, доведшего даже спекулянта до такого состояния. Однако, войдя в комнату посреди ночи, он застыл на пороге. В комнате мерцал одинокий огонёк свечи. Её свет выхватывал из тьмы Карааса, с опущенной головой сидевшего на полу перед раскрытой книгой. В тот момент Эшлеру почудился слабый звук бряцающих цепей. Перед ним возник образ принца двенадцатилетней давности, к которому никто не смел подойти. Караас, делающий то же самое в том же месте. И тогда Эшлер смутно осознал, что у него нет права его останавливать. Он всё ещё не знал, что чувствовал Караас. Но одно лишь созерцание этой картины разрывало ему сердце. «Как я мог не заметить?» Караас, молчаливый и холодный в своём гневе, был полон скорби по Эйблу. Лишь потому, что он не рыдал и не рвал на себе волосы, не означало, что с ним всё в порядке. Его разум рухнул и превратился в руины. Единственное, что его держало, — это осколки памяти. Вот почему он казался застывшим, вернувшимся во время до встречи с Эйблом. Следует быть благодарным, что он не сошёл с ума окончательно и всё ещё держится. Эшлер даже не мог представить, с какой леденящей спокойностью он вёл эту игру с Сердцем Короля. Выйдя из комнаты, он стиснул зубы от бессилия. Как и двенадцать лет назад, он не мог приблизиться к Караасу. Но теперь он был не беспомощным мальчишкой. Теперь у него была власть, данная Караасом, и были дела, которые он мог сделать. Если Караас решил играть, Эшлер будет помогать ему изо всех сил. Он сделает так, чтобы Караас продержался дольше своих врагов. Едва взошло солнце, он уже мчался прочь из дворца. Он знал, что лекарство Мельмонда не может полностью нейтрализовать чёрное зелье, особенно в больших дозах. Но кто знал, может, оно всё же поможет? Если спекулянт говорил правду и Труйд не может ввести сразу большую дозу, то лекарство Мельмонда могло сработать. В конце концов, оно защищало Карааса все эти двенадцать лет. Он мчался как безумный. Его не волновал гнев, который мог обрушиться на него позже. Если новый план Карааса подразумевал уничтожение Сердца Короля ценой собственной жизни, у Эшлера не было ни малейшего намерения ему следовать. Теперь его задача была ясна: тайно подмешивать императору лекарство и найти Кина, чтобы предотвратить предательство. Первое было делом техники, как только он встретится с Мельмондом. Со вторым же, неожиданно, проблем не возникло. Вернувшись во дворец, он обнаружил ожидавшее его письмо. Оно было от Кина.