Регас

Он хотел вернуться. Норокс уже не в первый раз едва не приказывал кучеру развернуть карету. Раньше он ежедневно наведывался во дворец Регасов, предаваясь наслаждениям даже в отсутствие императора. Теперь же это место казалось ему адом. Каждый визит ощущался как шаг навстречу собственной гибели. Следующий — я. Следующей жертвой буду я. Он не мог отогнать от себя эту навязчивую мысль. Не имей он последних крупиц гордости члена Сердца Короля, он, возможно, и впрямь спрятался бы в самом тёмном углу своего поместья. Но слишком много глаз следило за ним теперь. Дворяне, ещё недавно лебезившие перед ним, две недели сменили милость на насмешку. В их взглядах, обращённых на Норокса, теперь явственно читалось: «Мы смотрим на мёртвого человека». И он ничего не мог с этим поделать. К тому же его мучительная, ненасытная жажда в последнее время лишь усиливалась. Норокс нервно жевал вяленое мясо, выпрошенное у повара. Солёный и прогорклый вкус расползался по рту, но он чувствовал жгучее беспокойство, если не занимал челюсти хоть чем-то. У него даже не оставалось душевных сил, чтобы осознать, до чего он дошёл. Потому, когда Спекулянт тайно навестил его, Норокс, движимый отчаянной потребностью выжить, слушал его с необычным вниманием. — Достаточно всего нескольких дней, — понизив голос, настойчиво повторил Спекулянт. — Если мы выиграем немного времени, мы сможем понять истинные намерения Труйда. — Истинные намерения? — Голос Норокса стал резким от одного упоминания этого имени. Спекулянт огляделся, прикрыв рот ладонью. — Неужели вы до сих пор не догадываетесь, зачем Труйд вдруг подсунул императору тех Регасов? Регасов? Да, это было и впрямь странно. Внезапный вызов, приказ отобрать людей... Всё это неспроста. И в этот момент Спекулянт предложил пугающе правдоподобное объяснение: — Труйд не собирается убивать императора. — Что? — Иначе зачем ему посылать Регасов, чтобы угождать ему? На словах он твердит, что планирует убийство, но на деле хочет использовать нас как разменные монеты, чтобы сломить волю Карааса, а затем контролировать его с помощью зелья — точно так же, как он поступил с покойным королём. Он не станет его убивать. Услышав это, Норокс почувствовал, как в душе что-то щёлкает. Это было похоже на правду. Труйд, известный своими закулисными интригами, был на такое способен. Без императора любая власть теряла смысл. А раз наследников нет, сохранить Карааса в живых, но зависимым, — идеальный исход для Труйда. Стиснув зубы, Норокс спросил: — Что мне нужно сделать? — Это нужно подтвердить. Тайно похитив чёрное зелье. Если Труйд и вправду хочет смерти императора, он бросит все силы на изготовление новой порции, как бы трудно ни было. Но если он просто хочет сохранить его живым марионеткой... — ...то не придаст пропаже большого значения и, вероятно, попросит отсрочки. Смертельной спешки нет. Норокс сжал кулаки и поднялся с места. — Значит, нужно просто уничтожить тот запас зелья, что есть у Труйда сейчас. Спекулянт, скрывая довольную ухмылку, притворно испуганно спросил: — А вы знаете, где он? Я пытался найти, но безуспешно. — Хм. Прямо как его отец, он десятилетиями следует одним и тем же привычкам. Каждым летом он хранит запас зелья на несколько дней в специальном сейфе в своих покоях, уверенный, что никто не сможет его вскрыть. Но этот глупец... он знает одно, но не ведает другого. — Вы сможете его похитить? — Похитить? Нет. В этом нет нужды. Достаточно привести его в негодность. Раз на улице ещё жарко, зелье определённо там. Норокс крепко сжал кулак, и в его глазах вспыхнула ярость. Я сделаю с тобой то же, что ты сделал с маркизом Яном. Едва он вышел из комнаты, Спекулянт облегчённо вздохнул, и на его губах мелькнула слабая, нервная улыбка. — Хех... Пожалуй, я проживу ещё несколько дней. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Когда Труйд прибыл во дворец, первое, что он увидел, — это дым, поднимающийся из Министерского дворца. Смутное тревожное предчувствие, возникшее ещё на подходе, превратилось в леденящую ярость, когда он осознал, что источник пожара — его собственные покои. Несмотря на отчаянные попытки подчинённых остановить его, он ворвался внутрь. Комната, которую только что потушили, представляла собой выгоревшее пепелище. Его взгляд немедленно устремился к одному конкретному месту. Труйд направился к потайному сейфу, скрытому за железной дверью, встроенной в нижнюю часть стены. Деревянный пол вокруг полностью выгорел, но, к счастью, сама железная дверь уцелела. Не было ни малейших следов взлома. — Сейф не вскрывали. Но даже эта хорошая новость не смягчила его выражения — оно стало лишь ужаснее. Целостность сейфа была не главным. Главным был жар. Он хранил чёрное зелье именно здесь, потому что оно быстро портилось при высоких температурах. С ним было трудно управляться в сильную жару или холод. Вся причина размещения сейфа в подвале заключалась в поддержании стабильной, прохладной температуры. А здесь вовсю бушевал огонь прямо над ним. Что теперь с содержимым? Если это был умысел, то преступник знал о свойствах зелья слишком много. Это была работа своего. — Преступник? — Его острый, как лезвие, взгляд впился в солдата, стоявшего рядом. Тот покачал головой. — На месте пожара никого не нашли. Однако... — Солдат неуверенно добавил: — Поблизости чувствовался сильный запах ароматического масла. Глаза Труйда сузились. В голове молнией пронеслись образы нескольких приближённых, которые могли быть виновны. Ароматическое масло? Император? ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Вечерний ужин в тот день был точным повторением вчерашнего. Труйд, казалось, почти не интересовался едой и отложил ложку, едва попробовав. Его взгляд, неотрывно следивший за императором, оставался пристальным, хотя он и бросал время от времени колкие, подозрительные взгляды на Норокса. Кто мог устроить пожар? Если это император, то зачем? На второй вопрос был лишь один возможный ответ. Если Караас узнал о деревянном кулоне маркиза... то это могло быть жестом презрения. Труйд решил проверить свою догадку напрямую. В последнее время император на удивление покорно выслушивал все его просьбы и речи. — Ваше Величество. Караас даже не поднял глаз на обращение, но Труйд продолжил мягким, вкрадчивым голосом: — Вы не верите в реинкарнацию? На этот раз последовала реакция. Когда Караас поднял свои тусклые серые глаза, Труйд позволил себе лёгкую улыбку. — Я верю. В особенности я часто думал, как бы было прекрасно, если бы ваш Регас переродился. — Продолжайте. Караас, проявив неожиданный интерес, полностью повернулся к нему. Поскольку Норокс и Спекулянт тоже уставились на него, недоумевая, Труйд невозмутимо спросил: — Если бы это было так, разве Ваше Величество не покинуло бы это место и не стало бы действовать как подобает императору? Это была откровенная насмешка. Даже для члена Сердца Короля это был рискованный шаг. Однако Труйд, не сводя с Карааса острого, оценивающего взгляда, продолжил: — Что вы думаете, Ваше Величество? Верите ли вы, что ваш Регас переродился? — Говори, что хочешь, — равнодушно пробормотал Караас. Труйд в ответ лишь кивнул, улыбка не сходила с его лица. — Хочу я сказать лишь то, что я горю желанием найти переродившегося Регаса для Вашего Величества. Но задача эта нелёгкая. Особенно учитывая нынешнее состояние Драконьего Леса. Он намеренно сделал паузу и холодно взглянул на Карааса. — Я полагаю, верным будет опознать его по вещам, что принадлежали вашему прежнему Регасу. Слушая это, Норокс и Спекулянт могли лишь думать, что Труйд окончательно сошёл с ума. Реинкарнация? С чего бы? О чём он вообще? Однако император, казалось, проявил к его словам ещё больший интерес. — Например, нечто вроде деревянного кулона размером с ладонь было бы идеально. У Вашего Величества ведь есть такая вещь, не так ли? Деревянный кулон размером с ладонь? Пока они пытались вспомнить, где слышали о нём, раздался ответ Карааса: — Да. На мгновение глаза Труйда вспыхнули хищным блеском, но он тут же скрыл его за маской учтивости. — В таком случае, умоляю, позвольте нам использовать его, чтобы найти вашего истинного Регаса. Дайте нам несколько дней — мы соберём людей со всей страны. Со светлыми волосами и зелёными глазами, коих вы желаете. Несомненно, среди них окажется переродившийся. «Реинкарнация» была лишь словом, брошенным на ветер. Идея пришла ему, когда он размышлял, может ли для императора существовать другой Регас. Он считал эту концепцию нелепой, но Караас не рассмеялся. Напротив, он с готовностью принял предложение. — Хорошо. — Тогда, Ваше Величество, прежде всего, этот кулон... — Ты разве не ешь? — Караас прервал его, глядя на его тарелку, словно дальнейший разговор был ему в тягость. Труйд взглянул на свою всё ещё полную тарелку и нахмурился. Тогда Караас вынес свой вердикт: — Соберёшь людей — тогда и скажу, где деревянный кулон. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Эшлер понимал, что ситуация принимает опасный и непредсказуемый оборот. Кто бы мог подумать, что Труйд сам заговорит о деревянном кулоне? Да ещё и о реинкарнации? Откуда он вообще о ней знает? Чёрт! Теперь единственным выходом было доставить Эйбла во дворец до того, как Караас действительно отдаст кулон Труйду. Эшлер проводил дни в мучительном ожидании, и лишь спустя четыре долгих дня разрешение на открытие библиотеки наконец было получено. Всё это время он думал тайно пронести Эйбла раньше, но каждую ночь был поглощён подготовкой к запланированным событиям в доме Мельмонда. И вот, утром, когда группа Эйбла и Мельмонда наконец вошла во дворец, Эшлер, пытаясь унять колотящееся сердце, постучал в дверь покоев Карааса. Бам. Звук захлопнувшейся за ним двери и его собственные шаги оглушительно грохотали в ушах. Он даже слышал собственное прерывистое, громкое дыхание. Нервы были натянуты до предела — он не имел ни малейшего понятия, как Караас отреагирует на его слова. — Ваше Величество. Хотя он привык, что император никогда не отзывался, когда его звали, Эшлер сглотнул ком в горле и начал: — Прошу, выслушайте меня до конца. Волосы Карааса, отросшие за это время, теперь спадали на плечи, и пряди почти полностью скрывали его глаза, совсем как в детстве. Однако, в отличие от тех дней, он больше не прятал взгляд. Когда те холодные серые глаза уставились на него, Эшлер произнёс заготовленную фразу: — Ваше Величество, господин Эйбл жив. Внезапный холод пронзил всё его тело. С тех пор как Караас начал принимать чёрное зелье, он никогда не вселял такого животного страха одним лишь взглядом. Но, похоже, его истинная сила никуда не делась — нет, она ощущалась даже острее. Этот леденящий душу ужас был необъясним для тех, кто не испытывал его на себе. — ...Где он? На равнодушный вопрос Эшлер стиснул зубы, пытаясь выдержать невыносимое давление. — Прошу, сначала выслушайте меня. — Где он? Эшлер и опомниться не успел, как Караас поднялся и сделал шаг к нему. Холод, бежавший по телу, превратился в острые лезвия, вонзающиеся изнутри. Он впервые испытывал такую боль и от неожиданности растерялся, но не отвёл глаз от императора. — Хаа... Ваше Величество, вы должны кое-что пообещать, прежде чем встретитесь с ним. Эйбл чудом спасся из когтей Сердца Короля. Поэтому, прошу, гарантируйте, что его существование останется в тайне. Что ещё важнее... ах! Эшлер внезапно согнулся, выкашляв кровь. Всё его тело тряслось, и было трудно даже стоять. В уши вонзилось одно-единственное слово: — Где? Он понял, что, если на этот раз не ответит, Караас и впрямь убьёт его. Но, с трудом подняв голову, Эшлер сначала выдохнул другие слова: — Эйбл потерял память. Поэтому, умоляю... спасите его. ⊹˚. ♡.𖥔 ݁ ˖ Конец пятого тома ⊹˚. ♡.𖥔 ݁ ˖