Регас

Священник часами бесцельно бродил по комнате. «Что мне делать? Что я могу сделать?» Его сердце готово было разорваться от тревоги и гнева. Проклятый Норокс. Это всё его вина. Из-за того, что он позволил тому себя одурачить, он упустил шанс завоевать доверие Труйда. Нет, пока ещё нет, но страх разоблачения сжимал его внутренности ледяным кольцом. Ведь это он устроил пожар в его комнате. Священник с силой прикусил губу, вспоминая их встречу несколько дней назад. — Вы знаете о текущей ситуации во дворце? После гибели двоих из Сердца Короля хитрецы уже пытаются переметнуться на сторону императора. Те самые, что все это время жили за счёт нашего влияния. Но Труйд сосредоточен только на своей битве с императором и не видит предателей в своих рядах. Они уже вовсю пытаются урвать, что могут, пока Сердце Короля не пало, и накапливают богатства через храм. Священник и сам слышал об этом. Поскольку Труйд действительно не уделял храму внимания, его приближённые вступили в сговор со священнослужителями, чтобы выжимать средства из и без того страдающего народа. Более того, эти действия подогревались недавно распространившимися слухами. Ходили толки о том, что люди исцелялись священными реликвиями. Изначально это был лишь слух, появившийся в столице около месяца назад, но теперь он мгновенно разнёсся по всей стране. Будь то сила молвы или реальные случаи исцеления — повсюду находились свидетели, утверждавшие, что были исцелены. И потому, несмотря на ненависть к вымогательствам, люди стекались в храмы ещё больше. Вдобавок ко всему, жадные дельцы, пытавшиеся извлечь последнюю выгоду, пользовались этими нелепыми выдумками. Хотя казалось, что терпение народа может лопнуть в одно мгновение, как только станет известно о неэффективности реликвий, эта ситуация была не тем, о чём священник беспокоился больше всего. Он лишь сожалел, что не может принять в этом участия. Нет, ему казалось, что они забирают его деньги, и это вызывало в нём жгучую горечь. Поэтому он не мог не прислушаться к словам Норокса. — Но я не могу просто сидеть сложа руки. Если Труйд не видит ничего, кроме императора, нам нужно заставить его опомниться. Мы должны дать ему почувствовать настоящий кризис. — Каким образом? — спросил он тогда. Глаза Норокса, налитые кровью, блеснули. — Устроив пожар в его кабинете. — Что? Но как? — Просто подожгите с помощью ароматического масла, чтобы это выглядело как дело рук императора, и всё готово. Тогда он поймёт, что его водят за нос. Ничего серьёзного, просто предупреждение. Однако священник не так легко поддался на одни только слова. Зная это, Норокс дал ему кое-что. Тот самый зелёный самоцвет, что сейчас был зажат в его потной ладони. В тот миг, когда он увидел его мерцающий свет, разум помутнел, и он не смог отказать. «Точно как и говорил Норокс, вину возложат на императора». Однако всё пошло не так. Когда разъярённый Труйд заявил, что чёрное зелье испорчено огнём, священник наконец понял истинный замысел Норокса. Тот, бывший следующей жертвой, просто пытался продлить себе жизнь. И если Труйд узнает правду, не только доверие, которое он с трудом вернул, исчезнет, но и его собственная жизнь окажется под угрозой. Настоящий ужас начался, когда Норокс навестил его снова. В приступе ярости священник пригрозил рассказать всё Труйду, но в ответ услышал лишь насмешливый хохот. — Давай, расскажи ему. Тогда я скажу, что это ты подставляешь меня. Как думаешь, кому он поверит — тебе или мне? Пока он дрожал от бессильного гнева, Норокс с ужасающей улыбкой раскрыл истинную цель своего визита. То, что он хотел, было простым: узнать, почему Труйд вдруг отправляет Регаса к императору, и что за деревянный кулон находится у того. Когда священник вздрогнул, Норокс сразу это заметил и стал настаивать. — Ты что-то знаешь. Что именно? Он сжимал в руке ещё один самоцвет, пока допрашивал его. «Ладно, я хоть этот самоцвет получу». С этой мыслью священник ненадолго замешкался, а затем выложил всё, что знал. После его слов в глазах Норокса вспыхнул безумный огонёк. — Следи за императором. Сообщай мне обо всём раньше, чем Труйду. Вспомнив этот приказ, священник сжал кулаки и направился к двери. При таком положении дел у него не оставалось выбора, кроме как урвать своё, пока не поздно. Прижимая самоцвет к груди, он направился в сторону Дворца Принца. ❖❖❖ Кин получил сообщение как раз в тот момент, когда заканчивал работу и готовился возвращаться в столицу. — Подчинённый сэра Эшлера явился сюда, обыскав всё, чтобы найти вас. Он говорит, что дело очень срочное, и просит немедленно с ним связаться. «Срочное дело? Что бы это могло быть?» Он удивился, но больше его встревожила другая часть сообщения — та, где говорилось, что его везде искали. «Почему? Если бы они связались с капитаном королевской гвардии, разве не узнали бы сразу, что я отправился к лендлорду, производящему ароматическое масло?» Едва этот вопрос мелькнул в голове, как дурное предчувствие поднялось внутри тёмной волной. «Неужели капитан королевской гвардии осмелился так бесстрашно использовать имя "Гараасу"?» Кин инстинктивно сжал рукоять меча, но тут же попытался взять себя в руки. «Нет, должно быть, это недоразумение. Каким бы безрассудным он ни был, он не стал бы так открыто игнорировать мои приказы. Да, именно так». Он внутренне успокаивал себя, но вены на тыльной стороне руки вздулись от того, как сильно он сжимал эфес. Над будущим капитана королевской гвардии сгущались тучи. ❖❖❖ Эшлер, выкроив время поздно вечером, чтобы навестить библиотеку, был тепло встречен четвёркой. — Э-ха-ха-ха! Сэр Эшлер, добро пожаловать! — Ха-ха! Почему вы только сейчас? Мы чуть не начали праздник без вас! — Хе-хе-хе, потребовалось время, чтобы успокоить Его Величество? У него ведь такое прекрасное настроение. После того как трое радостно его поприветствовали, Эйбл застенчиво улыбнулся и указал на стол, заваленный грудами утиных яиц и гранатов. — Мы получили подарки от Его Величества. Хе-хе, как и следовало ожидать, принц добр, так что наша операция была идеальным успехом… — До успеха ещё далеко. — Да, до успеха ещё далеко… Что? Удивлённый Эйбл переспросил, а остальные трое, тихо посмеивавшиеся, тоже уставились на Эшлера с немым вопросом. — Сэр Эшлер, разве вы не видели, как император смягчился перед Эйблом? И он немедленно одарил нас этими подарками. Разве это не великий успех? — Мельмонд смотрел на него так, будто тот что-то упустил. Эшлеру не хотелось портить праздничную атмосферу, но скрывать правду было нельзя. — Я сказал Его Величеству, что деревянный кулон, возможно, похож на сокровище маркиза. Разумеется, я не упомянул, что это выяснил Эйбл. — Раз уж он теперь знает правду, он немедленно отдаст нам кулон, не так ли? — начал Мельмонд, но замолчал, увидев суровое выражение лица Эшлера. «Неужели?» — Нет, это не так. Эшлер кивнул и спокойно оглядел всех четверых. — Его Величество сказал «нет». Все четверо онемели с разинутыми ртами, словно по команде. «Нет… Но почему?» — Он сказал, что это помешает его довольно забавному пари с Труйдом. В голосе Эшлера слышалась усталость, в то время как на лицах слушающих читалось самое настоящее отчаяние. «Что вообще это такое? В ситуации, когда на кону его жизнь, он не хочет, чтобы его развлечение сокращалось?» Шок вскоре сменился ужасом. И в умах всех возник общий вывод: «Чёрное зелье свело его с ума!» Даже Эйбл, теперь встревоженный, поспешил задать вопрос: — О-однако, если я попрошу, разве он не отдаст его мне? Операция прошла успешно, и теперь недоразумение, будто я недолюбливаю Его Величество, устранено. Пока он нервно спрашивал дрожащим голосом, остальные уставились на Эшлера с последней надеждой в глазах. «Да, операция в конце концов удалась!» — Но мы по-прежнему имеем глубокое недоразумение. «Они провалились». Звук людей, падающих на пол в разочаровании, прокатился по комнате. Особенно трое, которые верили, что их восторженные похвалы переломили ход событий, всё ещё не могли принять реальность. «Разве хвала их не была столь искренней, что могла бы растрогать даже небеса?» Проблема была как раз в хвале. Эшлер спокойно утешал отчаявшихся, возможно, чувствуя к ним жалость. — Тем не менее, это значительное достижение — то, что прежний свирепый настрой Его Величества поутих. Затем он повернулся к Эйблу с мольбой в глазах и добавил: — Вам нужно будет приложить ещё немного усилий. До тех пор, пока он не сможет полностью вам доверять. И так же, как двенадцать лет назад, на этот раз у вас тоже получится. Хотя Эшлер верил в него, Эйбл всё ещё не мог избавиться от беспокойства. — Но у нас не так много времени, не так ли? Он снова начнёт принимать чёрное зелье с завтрашнего дня. — Согласен, меня это тоже тревожит. У нас нет роскоши медлить — нам нужно изменить мнение Его Величества, причём быстро. Так, может, есть другой способ? Что-то более действенное, чтобы завоевать его доверие? Они смотрели на Эйбла, ожидая ответа, как всегда, но на этот раз тот покачал головой. — Я не знаю. Для меня Его Величество всё тот же принц, что и двенадцать лет назад. Я верю, что он не изменился. Так что подход к нему, как раньше, может сработать, но это займёт время. «Потребуется ли другой подход к повзрослевшему принцу?» — Простите… — пробормотал Эйбл, его плечи бессильно опустились. Эшлер почувствовал тяжесть на сердце, осознав, что он ничего не сделал за все эти годы. Сожаление вновь нахлынуло на него, так же как при виде почерневшего леса. «Что, если бы мне удалось защитить двоих беглецов и благополучно вывести их тогда?» — Нет. То, что вы вернулись, господин Эйбл, — вот причина, почему мы достигли этого. Его Величество даже подарил подарки, чего раньше никогда не делал… Эшлер попытался смягчить атмосферу, но воспоминание о смертоносном взгляде Карааса пришло на ум, заставив исчезнуть улыбку с его лица. «Кто бы мог подумать, что у меня будут проблемы из-за того, что я красивый, впечатляющий и крутой? Была ли моя привлекательность чем-то, что император счёл угрожающим?» — Сэр Эшлер? Голос Эйбла вывел его из раздумий, и он быстро вернулся к реальности. — Ничего. Кроме того, есть не только плохие новости. Мы нашли сэра Кина, который пропал без вести. Выражение лица Эйбла помрачнело. Однако Эшлер, не заметив этого, с недоумением наклонил голову. — Сэр Кин не из тех, кто так безответственно исчезнет, поэтому я не понимаю, почему он не связался с нами. Он лишь отправил сообщение, чтобы связаться с кем-то по имени Том. Кстати, вы сказали, что он отправился в поместье маркиза вместе с вами, не так ли? Говорил ли он что-нибудь необычное в то время? «Говорил». Особенно строгие инструкции, которые он дал капитану королевской гвардии. — Пожалуйста, выслушайте то, что я скажу, без лишнего гнева. Итак, о Томе… Понизив голос, Эйбл объяснил, как капитан королевской гвардии сменил псевдоним с Тома на другой, причиной чему стал он сам, и как это привело к тому, что капитан отправился в дом Труйда, чтобы искупить вину. Брови Эшлера дёрнулись несколько раз из-за виноватого тона Эйбла, но в итоге он лишь вздохнул. — Хах, капитан королевской гвардии действительно устроил неприятности. Ладно, раз уж он из-за этого отправился в опасное место, я не слишком сержусь на него. — Спасибо. «Как и ожидалось, Эшлер был добрым человеком. Рассудителен и очень терпелив». Пока Эйбл с облегчением вздыхал, Эшлер вдруг что-то вспомнил и спросил между делом: — Кстати, какой псевдоним Капитан королевской гвардии так сильно хотел, что осмелился отказаться от имени, данного сэром Кином? — А, он сказал, что это имя, которое он лелеял в глубине души долгое время. Невинно улыбаясь добросердечному Эшлеру, Эйбл раскрыл псевдоним. — Это «Гараасу»… Бам!