Регас

Деревянная подвеска находилась в Драконьем Лесу. Хотя половина леса выгорела и превратилась в пустошь, для прочёсывания этой обширной территории потребовались бы тысячи людей. К тому же многих отпугивала дурная репутация места. Однако никто не смел ослушаться приказов Сердца Короля, всё ещё обладавшего властью. Стремясь найти подвеску как можно скорее, Труйд отправил солдат в лес ещё до того, как был найден настоящий Регас. Сотни человек начали масштабные поиски, в то время как сам Труйд был занят наблюдением за Караасом. К вечеру совсем стемнело. Даже яркий свет свечей не мог развеять мрачную атмосферу в комнате. Тишина, нарушаемая лишь звоном тарелок, делала обстановку ещё более тягостной. Хотя всех слуг отослали, ужин, возобновившийся спустя почти неделю, ничем не отличался от предыдущих. Норокс и спекулянт так погрузились в еду, что уткнулись в тарелки с головой. Они ели, словно голодающие, не обращая внимания ни на звон посуды, ни на беспорядок, который сами же и устраивали. Норокс, некогда презиравший вульгарность, теперь вёл себя точно так же, но сам этого не замечал. Рядом не было никого, кто мог бы указать ему на это. Самый подходящий для этого человек — Труйд — был всецело поглощён наблюдением за Караасом и едва притронулся к своей еде. «Всё это время ты держался, тайком принимая противоядие. Эта твоя самоуверенность в конце концов станет твоей погибелью». Внутренне усмехаясь, Труйд наблюдал, как Караас молча доедает пищу, в которую подмешано чёрное зелье. Спустя долгое время, когда в тарелке почти ничего не осталось, Караас поднял взгляд. Его серые глаза были пустыми и несфокусированными, словно сознание уплыло. Было непонятно, то ли в еде было больше зелья, чем обычно, то ли он не принял противоядие Мельмонда, но на этот раз отрава действовала явно сильнее. Откинувшись на спинку стула и слегка покачивая головой, будто пьяный, он остановил взгляд в одной точке. — Ты снова не доел. Труйд знал, что Караас имеет в виду его тарелку, но его это не заботило. Важно было лишь то, что чёрное зелье наконец подействовало. Не стоило обращать внимания на бессмыслицу, произносимую под действием зелья. Потому он ответил равнодушно: — У меня нет аппетита. Однако кто-то другой вздрогнул и замер. Это был спекулянт, который с первого дня собраний сидел тише мыши и оставался незамеченным. Теперь же он взглянул на Карааса испуганными глазами и начал дрожать. Естественно, и на этот раз его перемена осталась без внимания. Как раз когда ужин подходил к концу, дверь распахнулась и один из подчинённых Труйда вбежал внутрь с встревоженным лицом. Сначала он из вежливости почтительно поклонился императору, а затем поспешил к своему господину. Труйд, отвечавший за поиски в Драконьем Лесу, резко спросил: — Нашёл? Но лицо подчинённого было бледным и напряжённым, что ясно указывало на дурные вести. — Возникла проблема. — Какая? — Те, кто вошёл в лес, не вернулись. Подчинённый на мгновение замолчал, словно пытаясь унять дрожь в голосе, прежде чем продолжить шёпотом, от которого Труйд с опаской взглянул на Карааса. — Те, кто пошёл их искать, тоже не вернулись. Он добавил, что не было вестей и от дополнительных поисковых групп, отправленных вслед. Труйд не отводил взгляда от Карааса, который клевал носом под действием зелья. Вместо этого он улыбнулся. — Какие секреты хранит лес? Вопреки улыбке, его вопрос был холоден, как сталь. Караас с трудом поднял глаза, пытаясь сохранить контроль над рассудком. Зная это, Труйд вновь спросил твёрдым голосом: — Вам известно что-нибудь о магии леса? Однако действие зелья было слишком сильным, и вскоре Караас плотно сомкнул веки, опустив голову. Когда он долгое время не двигался, словно заснув, Труйд начал подниматься с места. Но в тот момент, когда он отодвинул стул, прозвучал ответ: — Да. Вздрог. Труйд, уже повернувшийся к выходу, резко взглянул на Карааса, у которого всё ещё были закрыты глаза. — Можете сказать, что именно? Кивок. Караас слегка пошевелил опущенной головой. Однако, почувствовав головокружение, он вновь закрыл глаза, прежде чем с трудом приоткрыть их наполовину. Он попытался взглянуть на Труйда, но его несфокусированные серые глаза бесцельно блуждали. Труйд наблюдал с нетерпением, хотя Караас выглядел настолько отрешённым, что было сомнительно, понял ли он вопрос. Он знал это по опыту общения с покойным королём: в таком состоянии люди наиболее правдивы и послушны. Следовательно, то, что сейчас скажет Караас, должно быть правдой — какой бы бессмысленной она ни казалась. — Ты. Ты — величайшая тайна леса. Безразличные серые глаза наконец остановились на Труйде. ❖❖❖ Хотя библиотека и превратилась в тюрьму, солдаты, окружившие её, не ощущали себя настоящей стражей. Главной причиной был тот, кого они охраняли внутри. Топ. Топ. Услышав тихие шаги неподалёку, несколько человек у задней двери нервно обернулись. — Кто здесь?! Один из солдат обнажил меч, но, увидев фигуру, выходящую из темноты, тут же с напряжённым видом опустил оружие. Это был офицер, чин которого был хоть и ненамного, но всё же выше их. К тому же, он являлся подчинённым Эшлера — того самого, что был заперт внутри. Эшлер находился на самой вершине армейской иерархии, будучи фигурой настолько высокопоставленной, что простые солдаты редко могли встретиться с ним взглядом. Даже будучи временно оттеснённым властью Сердца Короля и теперь заключённым под стражу по обвинению в измене, обращаться с ним с пренебрежением было себе дороже. Ведь обвинение ещё не было доказано. А если его оправдают? Солдат отлично понимал: если он сейчас обидит этого человека, в будущем его может ждать суровая расплата. Пришедший, казалось, знал об этом и отдавал приказ как нечто само собой разумеющееся: — Позовите сэра Эшлера. Один из солдат поколебался, но затем подошёл к двери, убрал тяжёлые засовы и вошёл внутрь. Вскоре появился Эшлер, однако за полуоткрытую дверь он не переступил, словно стараясь соблюсти приказ Карааса. Тогда его подчинённый сам приблизился к нему. — В чём дело? — Вас хочет видеть один человек, сэр. С этими словами офицер оглянулся, и фигура, скрывавшаяся в тени, с лёгким шорохом вышла вперёд. Незнакомец в глубоко надвинутом капюшоне проследовал за Эшлером в маленькую комнату внутри библиотеки и лишь тогда, казалось, немного успокоился. Однако он продолжал нервно озираться, будто опасаясь чужих глаз. Эшлер молча понаблюдал за ним мгновение, прежде чем заговорить первым. — Разве ты не говорил, что тебе не нужно связываться с сэром Кином? Спекулянт вздрогнул от резкого тона и поднял глаза. Его желтоватые зрачки, всегда вызывавшие неприятное ощущение, в последнее время стали ещё более мутными и налитыми кровью. — Это так, но… — пробормотал он себе под нос, замялся и затем выпалил: — Деревянная подвеска… Неужели она и вправду может раскрыть тайны рода герцога Труйда? Но для этого же нужен настоящий Регас? Ты знаешь что-нибудь о нём? — Почему ты спрашиваешь? Голос Эшлера стал настороженным, но спекулянт, казалось, погрузился в собственные мысли, бормоча про себя: — Я не ошибся. Нет, не ошибся. Но Его Величество может решить иначе, и если это случится… Эшлер уловил отчётливую ноту страха в его голосе. — Что-то случилось во время ужина с Сердцем Короля? — Это была не моя вина! Труйд ведёт себя странно. Нам нужно выяснить причину! — Хорошо, расскажи, что произошло. — Но прежде… Что, если Его Величество поймёт всё неправильно? Эшлер понял, что вразумительного ответа от него не добиться. Наблюдая за нервным состоянием спекулянта, он решил сказать что-то обнадёживающее. — Ты прав. Ты не сделал ничего плохого. Впервые за весь разговор спекулянт действительно посмотрел на Эшлера. — П-правда? — Да. Эшлер кивнул и холодно добавил: — Так что даже не думай переметнуться к Труйду из-за своего страха. Попал в самое больное место? Беспокойное тело спекулянта вдруг застыло. Он отвел взгляд, уставившись в пустоту, и пробормотал оправдание: — Это была лишь мгновенная слабость. Одна лишь мысль. Я… я не могу предать Его Величество. — Тогда зачем ты пришёл ко мне? Хочешь, чтобы я заверил Его Величество, что ты не ошибся? Но спекулянт тихо ответил: «Нет», — и затем добавил: — Если бы я и вправду ошибся, тогда… тогда я стал бы бесполезен. Бесполезное существование. Эшлер осознал: с возобновлением ужинов кому-то предстоит умереть через неделю. Неужели он боится, что умрёт именно он? Нет. Мысленно покачав головой, Эшлер понял: спекулянт, как и тогда, отчаянно жаждал гарантий. — Сэр Кин не прибудет во дворец в течение этой недели. Лицо спекулянта побелело, подтверждая, что он действительно надеялся на Кина. Однако Эшлер счёл ситуацию выгодной. В отличие от прошлого раза, когда этот человек насмехался над ним, теперь у него был шанс получить информацию, даже оставаясь рядом с Караасом. — Я позабочусь об этом вместо него. Обещаю сделать всё, что ты попросишь. — Ты? — Да. Я защищу тебя ценой собственной жизни. Но взамен ты должен рассказать мне всё. Что именно приказал тебе делать Его Величество? Что он замышляет? Спекулянт, казалось, перестал дышать. Но вскоре он тяжело выдохнул и резко повернулся к двери. Эшлер инстинктивно схватил его за руку, но тот, с испуганным видом, грубо стряхнул захват и прошипел: — Я не могу тебе рассказать. Ты — не я. — Чем мы отличаемся? — Совестью. Горькая усмешка тронула его мутные глаза. — У тебя есть совесть, чтобы останавливать Его Величество. А у меня — нет. ❖❖❖ Где же он видел его раньше? Даже спустя долгое время после бегства в свои покои, мысли священника крутились вокруг этого вопроса. Где, чёрт возьми, он его видел? Наблюдать за избиением Мельмонда Труйдом было приятно. Затем император ворвался внутрь, и атмосфера стала устрашающей. Но священник перестал смеяться ещё до этого. После того как Мельмонд рухнул на пол, он случайно отвел взгляд — и увидел его. Слугу, который почему-то привлёк внимание Труйда, несмотря на тёмные волосы. Его невероятная красота казалась неуместной для человека, выполнявшего грязную работу, но не это удивило священника. Это было знакомое лицо. Однако он не мог вспомнить, где и когда его видел. Сколько ни ломал голову, память не возвращалась, но одно было ясно: у него было стойкое ощущение, что он видел его в какой-то ключевой момент. Он чувствовал, что будет щедро вознаграждён, если вспомнит это, и потому ходил по комнате, хмуря брови. Где же это было? Бам! Его мысли прервал звук захлопнувшейся двери, которую он даже не заметил открытой. Тяжёлые шаги, приближающиеся с грохотом, позволили узнать гостя, не оборачиваясь. Это был тот, кто в последнее время стал крайне эмоциональным и непредсказуемым, и священник всегда держался с ним настороже. Порой этот человек носился с криками, словно безумец, и на этот раз удача священника иссякла. Едва он бросил на него испуганный взгляд, как тяжёлая рука обрушилась на него. Шлепок! — Ах, господин Норокс! Священник схватился за кровоточащий нос, пытаясь устоять на пошатнувшихся ногах. — Чт-что привело вас сюда? — Ты, идиот. Ты до сих пор ничего не выяснил? Голос Норокса был непривычно спокоен по сравнению с его обычными криками. Его тон звучал почти благосклонно. Как и ожидалось, когда священник осторожно поднял голову, он увидел в его глазах ленивое, почти скучающее выражение. Спешка и раздражение исчезли, что делало его ещё более пугающим. Почувствовав недоброе, священник решил быть ещё осмотрительнее. — Я-я прошу прощения. Я планирую расследовать дело Мельмонда и его окружение по обвинению в измене. — После того как Труйд уже всё раскрыл? Бац! На этот раз Норокс пнул его по ногам. Когда священник рухнул на пол, Норокс шагнул вперёд и принялся топтать его свернувшееся калачиком тело. — Труйд уже знает, что Мельмонд изготовил противоядие, так чем же ты занимался?! Идиот! Бесполезный ублюдок! Обрушив на него поток оскорблений и продолжая пинать, он наконец отступил, чтобы перевести дух. Глаза Норокса, сверкавшие безумием, уставились на священника, пока тот рукой откидывал растрёпанные волосы. — Я мог бы запросто убить такую никчёмную букашку, как ты. Зачем мне держать тебя в живых, если от тебя нет никакого толку? А? Священник, стонавший от боли, услышав эти слова, сумел открыть рот. — Э-это не только противоядие. — Что? — М-Мельмонд, кажется, скрывал ещё кое-что. Его черноволосый слуга. Священник вспомнил о нём и заговорил. Его умоляющий голос дрожал от страха. — Г-герцог Труйд проявил интерес к с-слуге Мельмонда. Я точно помню, что видел его где-то раньше, на важном событии… Ааа! Пожалуйста, пощадите! Норокс лишь сделал шаг ближе, и священник снова съёжился, прикрыв голову руками. Однако тот не стал его бить, а проявил интерес. — Труйд проявил интерес к слуге Мельмонда? — Д-да. Хотя у слуги были чёрные волосы, и герцог, казалось, быстро потерял интерес, но тут что-то есть. Дайте мне десять дней, нет, неделю, и я обязательно выясню. — Пять дней. За это время раздобудь мне что-нибудь полезное — будь то слуга Мельмонда или Труйда. Если покажешь хоть малейший признак того, что собираешься сбежать, убью на месте.