Регас

Нашлись свидетели, видевшие, как Норокс выходил из покоев священника, но самого священника с тех пор никто не видел. Поэтому гвардеец, получивший от Труйда приказ разыскать его, без колебаний направился в его покои. Гвардеец, которому было велено доставить священника немедленно, вошёл в здание без стука, однако замер перед полуоткрытой дверью. На ручке виднелись тёмные пятна крови, а из-под щели медленно растекалась густая, почти чёрная лужа. Тихо подтолкнув створку клинком, гвардеец увидел тело почти у самого порога. Лицо священника было избито до неузнаваемости, все пальцы отрублены — всё говорило о жестоких пытках. Но главным источником крови оказалась глубокая рана на его груди. Внутренности вываливались из распоротого тела, не оставляя сомнений в смерти. В ужасе гвардеец отшатнулся — и не заметил того, что лежало рядом с телом. Крошечный самоцвет, выпавший из разрезанной одежды, тускло поблёскивал даже в липкой луже крови. ❖❖❖ Хотя капитан королевской гвардии и сократил срок жизни Эшлера, свёрток, который он принёс, был поистине бесценен. Когда его развернули, наружу высыпалась целая гора трав, словно он собрал всё, что смог найти. Растения были связаны в аккуратные пучки, чтобы они не перепутались, и, хотя к моменту доставки уже успели подсохнуть, опознать их всё ещё не составляло труда. Проблема была в ином: предстояло определить, какая из этих трав входит в чёрное зелье. Но Мельмонд, единственный, кто мог это сделать, снова отключился. Он был слишком слаб, чтобы его можно было беспокоить. Вместо него над травами склонились дворецкий и Эйбл, кое-что смыслившие в травничестве. Однако, в отличие от Мельмонда, посвятившего этому делу годы, их познания были поверхностными. Вскоре они с озадаченными лицами принялись сортировать растения на знакомые и незнакомые. Время шло, а груда неопознанных трав лишь росла. Внезапно дворецкий поднял один из пучков и произнёс с неподдельной серьёзностью в голосе: — Труйд и впрямь страшный человек. Все повернулись к дворецкому. — Дворецкий, что вы имеете в виду? Неужели он нашел подозрительную траву? Когда они с замирающими сердцами смотрели на него, дворецкий поднял взгляд от трав. — Но эта трава... — Да, что с этой травой...? — Понятия не имею. Он и про остальное ничего не знает. Что за чепуху он несет? Нанни и Эшлер с одинаково вопрошающим выражением лиц смотрели на него, но дворецкий снова повторил свою бессмыслицу. — Как, черт возьми, Труйду удалось вырастить столько неведомых трав? Вот эта, к примеру... Сперва кажется — обычный сорняк, но присмотришься — совсем иное. Неопытный глаз и не заметит подмены. Да и запах у неё... своеобразный. Хм? Молодой господин, что с вами? Дворецкий, выражавший свое раздражение, заметил, что взгляд Эйбла прикован к его руке, и тоже опустил глаза. Поняв, что Эйбл смотрит на только что поднятую им траву, он уже хотел спросить «почему?», но Эйбл первым протянул руку. — Кажется, я знаю, что это. Возможно, из-за удивления в голосе Эйбла, Эшлер с интересом спросил: — Думаете, она может быть связана с черным зельем? Однако Эйбл не смог ответить на этот вопрос и лишь склонил голову набок. — Ну, учитывая применение этой травы, я так не думаю. Он запнулся, снова посмотрел на траву с всё тем же озадаченным выражением лица и пробормотал: — Это очень редкая трава. Одна из лекарственных трав, о которой мне рассказывал мой наставник, но я видел ее лишь раз. Однако у нее настолько уникальный аромат, что я не мог его забыть. Эйбл понюхал траву и уверенно кивнул. — Да, это точно она. — Что это за трава? — спросил Эшлер. Эйбл помедлил, прежде чем ответить, и задал встречный вопрос. — Помните, вы спрашивали меня раньше, почему ястребы не заболевают, даже когда едят гнилое мясо? Эйбл не заметил странного выражения, мелькнувшего на лице Эшлера. — Это из-за нее. Эта трава предотвращает болезни. Ответив, Эйбл посмотрел на траву, а потом покачал головой, словно приводя в порядок мысли. — Но это не ингредиент для яда. Его догадка о том, что трава может быть не связана с чёрным зельем, потонула в новом звуке. Глухой удар, а затем грохот за дверью отозвались эхом в тишине библиотеки. Эшлер и Нанни в один миг вскочили на ноги, сжимая рукояти мечей. Даже не подходя ближе, было ясно — шум доносится от главного входа на первом этаже. Казалось, будто кто-то снаружи ломает деревянные щиты, которые были установлены на вход. Однако, если бы кто-то пытался силой проникнуть внутрь, солдаты подняли бы тревогу. Раз же они открывали дверь без предупреждения, значит, это был тот, кто имел на это полное право. Либо Император, приказавший закрыть их здесь, либо Сердце Короля. — Нанни, — Эшлер шагнул по направлению к входной двери и скомандовал: — Забери госоподина Эйбла и уходи через черный ход. — А вы, сэр? — Думай только об Эйбле. Отведи его в безопасное место и затем доложи Его Величеству. Понял? В безопасное место. Хотя он не уточнил, где именно безопасное место, Нанни понял по взгляду Эшлера и кивнул. — Да, я обязательно сопровожу его туда. Стук, стук, бах! Бах! Передняя дверь снова задрожала от грохота. В тот же миг Эшлер оглянулся на Нанни, словно торопя его поскорее действовать, а Эйбл шагнул вперед. — Я-я не могу просто так убежать один. Если это Сердце Короля, оставшиеся люди могут пострадать как раз из-за того, что я сбежал. Мы должны бежать вместе. — Господин Эйбл, ваша роль — выжить, что бы ни случилось с остальными. Отбросьте свою гордость и совесть. Дал он этот холодный совет, повернулся обратно к Нанни и крикнул: — Что ты медлишь, почему еще не уводишь его! ❖❖❖ Спекулянт прибыл во дворец за несколько часов до обычного ужина с императором, но на сей раз его обуревали иные мысли. Проблемы, мучившие его последние несколько дней, образовали замкнутый круг, не оставляя ни малейшей зацепки. Он отчётливо понимал лишь одно: сколько бы ни размышлял, никакой собственной ошибки найти не мог. «Нет, я не ошибся», — убеждал он себя. Поглощённый этими мыслями, пытаясь доказать самому себе, что безупречно исполнил все капризные приказы императора, он даже не заметил, что в комнату вошёл незнакомый слуга — не те, что обычно его обслуживали. Более того, слуга появился сразу по его прибытии, словно его уже поджидали. — Герцог Труйд ждет вас. При упоминании имени Труйда спекулянт подскочил с места как ошпаренный Он не обращал на него никакого внимания с тех пор, как прибыл во дворец, так почему же теперь, вдруг? Хотя сначала он почувствовал беспокойство, с другой стороны, он увидел в этом и возможность. Шанс убедиться, что это не его ошибка. Несколько дней назад Император приказал ему начать добавлять соль в еду Труйда, однако тот, казалось, не был отравлен. ❖❖❖ Тот, кто вошёл, не будучи остановленным стражей, оказался именно тем, кого подозревал Эшлер. Тем, кого солдаты боялись не меньше, а возможно, и больше, чем самого императора. Пусть его власть теперь трещала по швам, но вид залитого кровью Норокса заставил стражу забыть обо всём на свете и в ужасе отпрянуть. Даже Эшлер, увидев его жуткую фигуру, невольно нахмурился и сжал рукоять меча. Что, черт возьми, с ним случилось? Эшлер преградил вход, не давая Нороксу пройти дальше, и сказал: — Это место, куда никому не дозволено входить по приказу Его Величества. Притворяясь спокойным, Эшлер скрестил руки на груди, окидывая Норокса взглядом. — Или вы тоже здесь по обвинению в государственной измене, Норокс? Он пытался выиграть время вопросами, но Норокс поначалу лишь огляделся по сторонам, игнорируя Эшлера. Не найдя того, что искал, он наконец взглянул на Эшлера. И тут Эшлер понял, что глаза Норокса были ненормальными. — Хе-хе, куда ты его спрятал? Неприятный смешок Норокса заставил Эшлера похолодеть. — Спрятал что? — Что же еще? Регаса. Норокс перестал хихикать, однако его затуманенные глаза теперь были наполнены насмешкой. — Настоящего Регаса, которого император спрятал здесь. — Разве Регас не ваша вотчина? Нужен Регас — отправляйтесь во дворец Регасов. Эшлер ответил, не меняясь в лице, но вместо того, чтобы выйти из себя, собеседник лишь затряс плечами от смеха. — Конечно, конечно. Ты стражник, которого император подсадил сюда, так что ты должен это отрицать. — Хватит нести чушь. Когда Эшлер резко парировал, выражение лица Норокса внезапно исказилось, и он начал кричать, словно его личность переменилась. — Чушь? Как ты смеешь изрыгать такие слова в моем присутствии! Ты всего лишь рыцарь, выползший со дна, привыкший валяться в грязи, пробывший рядом с императором всего несколько лет, и ты смеешь смотреть на меня свысока?! Такой, как ты?! Бам-ах! Норокс, не в силах сдержать внезапный приступ ярости, опрокинул ближайший стол. — Если я приказываю тебе привести Регаса Императора, тогда приведи! Ты думаешь, я не знаю? Что Император привез его с поля боя и замаскировал под слугу Мельмонда, всего лишь изменив цвет его волос? А?! Бах, бах-ах! Стол, отброшенный ногой Норокса, с грохотом ударился о пол, снова прокатившись эхом по комнате. Однако Эшлер слышал лишь слова Норокса. Откуда, черт возьми, он всё это знает? Эшлер не смог скрыть шок и замер, но, к счастью, Норокс этого совершенно не заметил. Нет, с его выпученными глазами, бешено бегающими по сторонам, он не видел ничего вокруг. Сжимая в одной руке меч, он кричал: — Где ты? Выходи! Выходи сейчас же! Топ, топ. Он зашагал внутрь тяжелыми шагами, Эшлер не остановил его, а лишь с ненавистью смотрел ему в спину. Если Норокс знает, значит, Труйд тоже знает? В тот момент для Эшлера важнее был не сам Норокс, а стоящий за ним Труйд. Однако будь на месте Труйда, он вряд ли бы намеренно отправил одного лишь Норокса. Значит, Норокс пришел один, зная это? Вывод напрашивался сам собой: стоит устранить Норокса — и ситуация разрешится. С убийственным блеском в глазах Эшлер бесшумно приблизился к всё ещё вопящему Нороксу. Тот, уже миновав разгромленную библиотеку, направлялся в покои, где лежал Мельмонд. Шаг за шагом. Оказавшись у него за спиной, Эшлер крепче сжал рукоять меча, всё его внимание было приковано к противнику. И тогда, словно для последней проверки, он задал вопрос: — Эй, вместо того чтобы орать, почему бы не позвать своего защитника, Труйда? Хотя его голос был холоден, для Норокса, чье рассудок сохранилось лишь наполовину, это прозвучало как насмешка. Он тут же повернул голову, оскалив зубы, словно рыча. — Защитника? Этот дурак Труйд не может знать такую важную информацию, как я… Громкий голос Норокса внезапно оборвался на полуслове, без всякой видимой причины. Он застыл, медленно оборачиваясь, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать ситуацию. Прямо перед ним стояли те, кто подобрался так близко, не издав ни звука. — Как вы? — Вежливый голос ответил на вопрос Норокса. — Показалось, что Ваша Светлость в опасности, поэтому герцог Труйд послал нас. Слово «опасность» было как никогда уместно: клинок Эшлера был приставлен к горлу Норокса. Его рука с мечом была занесена для удара. В тот же миг холод стали коснулся и его собственной шеи. Эшлер мысленно корил себя за то, что так сосредоточился на Нороксе, что ослабил бдительность и пропустил подход противника сзади. Целиться в спину другого, не зная, кто стоит за твоей собственной, — какая непростительная оплошность. Почему-то сочтя выражение лица Эшлера забавным, подчинённый Труйда схватил его за волосы и с силой швырнул на пол. С оглушительным грохотом тело Эшлера рухнуло на каменные плиты. Прежде чем повернуться к Нороксу, подчинённый жестом приказал другому солдату увести его. — Ваша Светлость, кажется, вы кого-то ищете. Если скажете, я могу помочь. Хотя он улыбался доброжелательно, его глаза пристально следили за Нороксом. Видя, как собеседник откровенно его разглядывает, Норокс прищурился. Даже в своем помутневшем состоянии он насторожился. Этот человек послан Труйдом. Ему нельзя доверять. — Нет, всё в порядке. Я никого не ищу. Но зачем ты явился сюда? Первой мыслью, пришедшей ему в голову, было — скрыть, кого он ищет. Труйд не должен узнать. Однако его поспешный ответ и бегающие глаза выдавали его намерения, казалось, любой мог увидеть это насквозь. — Герцог Труйд ищет вас, Ваша Светлость. — Труйд ищет меня? Зачем? По какой причине? В этот момент черное зелье всплыло в памяти Норокса, и его голос стал взволнованным. Да, это ведь Труйд пытался контролировать меня зельем, не так ли? С помощью черного зелья он... — Он лишь сказал, что хотел обсудить с вами одно незначительное дело. — К-какое дело? Так он знает? Неужели он всё знает? Едва он стабилизировался после приема лекарства, как беспокойство вновь нахлынуло на него из-за волнения. Его руки дрожали, он чувствовал себя загнанным в ловушку со всех сторон. В голове была лишь одна мысль. Нельзя говорить о Регасе. Он мой. Подчиненный Труйда что-то говорил перед ним, но он не слышал. Он даже не заметил странного взгляда, направленного на него. — Хорошо. Тогда мы пока отступим. Здесь больше не на что смотреть. Однако подчиненный Труйда бросил взгляд внутрь. — Но я думаю, нам нужно проверить, нет ли здесь каких-то проблем. — Не нужно! Все, все уходите! Преувеличенные действия и выражения Норокса явно были направлены на то, чтобы увести подчиненного Труйда прочь. Однако подчиненный Труйда не обратил внимания на действия Норокса и вместо этого уставился внутрь. Спустя мгновение тяжелые шаги возвестили о прибытии солдата. — Слуга Мельмонда нигде нет. Первым среагировал Норокс, у которого глаза полезли на лоб, словно готовые выскочить. — Н-не имеет значения, если какой-то слуга пропал. Так что не беспокойтесь об... Ах! Внезапно, с стоном, тело Норокса рухнуло на пол, словно марионетка с обрезанными нитями. Подчиненный Труйда, только что ударивший его по затылку, отшвырнул его тело ногой, словно оно было каким-то мусором. «Если слуга Мельмонда исчез, его поиск — наивысший приоритет. Если Норокс мешает — устрани его». Подчиненный с яростным взглядом крикнул солдатам: — Немедленно перекройте вход в лес!