Регас

Хфф, хфф, хфф. Схваченный за руку Нанни, Эйбл достиг пункта назначения без единой минуты отдыха. Уже на полпути он понял, куда они бегут, но у него не было ни секунды, чтобы спросить об этом у Нанни. Игнорируя солдат, пытавшихся преградить им путь, Нанни лишь внимательно смотрел вперёд, ловко уворачиваясь и нейтрализуя стражников, встречавшихся на пути. Благодаря помощи подчинённого Эшлера, прятавшегося неподалёку от библиотеки, они сумели добраться сюда, однако опасность ещё не миновала. Нанни думал лишь о том, чтобы доставить Эйбла в безопасное место, и не вникал в смысл вопросов, доносившихся у него за спиной. — Ха, ха, подожди-ка. Мы что, сейчас направляемся в Драконий Лес? Остановившись у самого входа в лес, Нанни спрятался вместе с Эйблом за невысокой каменной стеной. Под звуки беспорядочных шагов выстроилось заметное количество солдат. — Да. Драконий Лес — самое безопасное место для вас, господин Эйбл. Нанни не отводил взгляда от происходящего впереди и хмурился. Нужно просто прорваться. В любом случае, они трусы, так что стоит им пересечь границу леса, как никто не станет их преследовать. Нужно просто заманить их в другую сторону. Пока не подошло подкрепление, он должен доставить Эйбла в безопасное место. — Прошу прощения, я извиняюсь, что поднимаю этот вопрос сейчас, но самое безопасное место это… — Тш-ш-ш, потише. Нанни прервал слова Эйбла, пригнулся ещё ниже, чтобы их не заметили, и затем указал Эйблу на определённое место. — Можете ли вы повернуть назад и пройти к тому месту вон там? Я сейчас отвлеку солдат впереди, уведя их в противоположную сторону. Несколько солдат, возможно, останутся, но они слишком боятся Драконьего Леса, чтобы приблизиться к нему. Так что всё, что вам нужно сделать, господин Эйбл, — это пробежать мимо них. Доверьтесь мне. Вас никогда не поймают. Вы сможете это сделать? Нанни стоял, с комично прилипшими ко лбу волосами и в рубашке, потемневшей от пота. Эйбл уже готов был что-то сказать, но, встретив его искренний взгляд, замолчал и отвернулся. Нанни был прав: вдалеке становилось всё больше солдат, суета нарастала. — Не стыдитесь бегства. Нанни, возможно, приняв колебания Эйбла за что-то иное, заговорил мягко, но твёрдо. — Как говорил сэр Эшлер, такова роль Регаса, господин Эйбл. Остаться невредимым и выжить, чтобы быть рядом с Его Величеством. Таким образом, вы не должны пострадать, беспокоясь о других. — Даже если это ранит мою гордость? — Да. Нанни ответил твёрдо, но Эйбл, задумчиво глядя вдаль, пробормотал: — Мне просто нужно оставаться в безопасности. — Не волнуйтесь. Это ненадолго. Нанни бдительно следил за обстановкой и ещё ниже пригнулся. — Как только я сообщу Его Величеству, он немедленно прибудет за вами в лес, господин Эйбл. Так что вам нужно лишь подождать его там. С этими словами Нанни стал подниматься, его глаза уже отслеживали манёвры солдат, а тело было готово к броску. — Мне нужно быстро заманить их подальше отсюда, пока они ещё далеко. Господин Эйбл, прошу вас. Вы сможете это сделать? Эйбл, всё ещё колеблясь, кивнул и пополз в направлении, указанном Нанни. И затем он ушёл, оставив неуместное прощание. — Да, я вернусь, так что, пожалуйста, подождите меня. ❖❖❖ Хрум. Когда Труйд откусил печенье, раздался тихий хруст, и крошки упали ему на одежду. Однако он, казалось, не придал этому значения и отправил в рот оставшуюся часть, с громким хрустом разжевывая её. Его взгляд не отрывался от спекулянта, принёсшего угощение. Тот, в свою очередь, тоже не сводил с Труйда глаз. Сопровождая угощение репликами вроде: «У него уникальный вкус, который вы раньше не испытывали, это местный деликатес», — он, вероятно, с любопытством ждал его реакции. Труйд взял ещё несколько штук и, поедая их, поделился впечатлением: — Солёное. От этого короткого замечания спекулянт слегка вздрогнул и опустил глаза. — Оно не по вашему вкусу? Однако, даже если сначала кажется солёным, спустя некоторое время проявляется сладость, и многие влюбляются в этот вкус. — Правда? Тогда, может, стоит попробовать ещё? При этих словах Труйда спекулянт быстро поднял глаза. — Да, если съесть ещё немного, вам определённо понравится. Его налитые кровью глаза были прикованы к движущейся руке Труйда. Сколько он уже съел? Он отсчитывал про себя, не моргая, чтобы не упустить ни одного движения. Как ни странно, хотя Труйд сам вызвал спекулянта, всё это время он лишь молча поглощал угощения. Вскоре в комнате остался лишь звук хрустящего печенья, и в какой-то момент Труйд непринуждённо спросил: — А вы не будете есть? — Я не буду. — Тогда хотя бы выпейте чаю. То, на что Труйд указал взглядом, была чашка с уже остывшим чаем. Как ни странно, она была приготовлена ещё до прихода спекулянта. Однако спекулянта не заботил остывший чай, он был слишком занят наблюдением за состоянием Труйда. Гулп. Спекулянт одним залпом осушил больше половины чашки прохладного, лёгкого чая. На мгновение он застыл, но, одержимый необходимостью не упустить ни одной реакции Труйда, разом допил остальное. Затем он с суетливой поспешностью поставил чашку и тут же принялся навязчиво предлагать Труйду новые угощения. — Ваша светлость. Если печенье вам по вкусу, я могу специально подготовить для вас большую партию… много… Слова спекулянта, говорившего очень убедительно, вдруг стали невнятными. Он не мог издать ни звука, даже с открытым ртом, так и застыв в таком положении. Хотя он выглядел глупо с разинутым ртом, никто не обратил на это внимания. Глаза спекулянта полностью потеряли фокус, он был слишком одурманен, чтобы осознать своё состояние, а наблюдатель лишь улыбался, словно только этого и ждал. Бдум. Спекулянт внезапно не смог удержать своё обессиленное тело и наполовину сполз в кресле. Хотя его тело обмякло, словно кусок мяса, глаза оставались открытыми. Сонливость и странная эйфория распространились до кончиков пальцев на руках и ногах, его тело дёргалось, словно в конвульсиях. То же ощущение окутало его разум. Не в силах напрячься, спекулянт чувствовал, будто парит в тумане смутного удовольствия, забыв, где находится. И всё же, как ни странно, голос с другой стороны звучал чётко и ясно, словно колокол. — Как вы себя чувствуете? Тр… руйд, это был голос Труйда. Однако его разум отказался работать дальше. Вместо этого его рот открылся сам по себе. — Мне хорошо. Это чувство… такое… впервые. — Впервые? Ах, значит, ты всё-таки не баловался чёрным зельем. Хотя он и предполагал, что нет, он хотел уточнить, поскольку симптомы Норокса были схожи с теми, которые вызывает чёрное зелье. То, что спекулянт так быстро поддался действию чёрного зелья, указывало на то, что это мог быть более слабый яд. Однако главное было впереди. — Так что это за яд? Тот, что ты подмешал в эти угощения. Хотя голос Труйда и не был настойчивым, спекулянт покорно заговорил. Действие яда было настолько сильным, что слова выходили медленно и с паузами, но то, что он сказал, было достаточно удивительным, чтобы Труйд терпеливо его выслушал. — Яд… с симптомами… похожими на чёрное зелье… Я… получил приказ… чтобы Сердце Короля… — Кто приказал тебе? В отличие от предыдущего, вопрос Труйда был резким и холодным. — …Его Величество. Чёртов Караас. Труйд сжал кулак и сильно ударил по подлокотнику. Он думал, что Караас — всего лишь глупец, не знающий ничего, кроме битв. Поэтому он не ожидал, что будут замешаны снадобья Мельмонда, а тут, оказывается, за его спиной творятся ещё более грязные делишки. С каких пор? Сколько людей задействовано? Возникали неизбежные вопросы. Однако Труйд упустил шанс задать их, слушая спотыкающуюся речь спекулянта. — …Странно… почему вы… не отравлены… это не моя ошибка… Спекулянт не смог закончить фразу, и его голова бессильно упала набок. Тем не менее, Труйд коротко ответил уже не реагировавшему человеку, оскалившись, словно от раздражения. — Да, это не твоя вина. Я не отравлен. Сколько мне этой дряни ни подсовывай. Тук. Труйд, не в силах скрыть гнев, отшвырнул тарелку с угощениями. Что, если у Карааса есть ещё подобные грязные методы? Или, что хуже, что, если он скрывает нечто большее? Пока Труйд размышлял, в дверь постучали, и прибывший подчинённый принёс ещё более досадные новости. — Он сбежал в лес? В Драконий Лес?! Чёрт, так он и вправду был Регасом? Невероятно. Как такое могло произойти? Когда смутное подозрение превратилось в реальность, внутри него поднялись волны досады и гнева. Надо было отыметь его в тот самый первый день их встречи. Если бы он так поступил, он определённо узнал бы, что он Регас. Не следовало поддаваться на провокацию Мельмонда и отворачиваться от него. Лицо Труйда исказилось необычайно свирепым выражением. — Я же чётко приказывал вам остановить их, разве не так? — Приношу свои извинения. Они уже вошли в лес, прежде чем солдаты смогли добраться до входа. — Заткнитесь! Если он настоящий Регас, вытащите его из леса, чего бы это ни стоило. Даже если придётся загнать в лес всех солдат, найдите его! К рассвету, завтра, доставьте его ко мне во дворец Регасов. Поняли? Если он не предстанет передо мной в целости и сохранности, вы поплатитесь за это своей головой. Стиснув зубы, Труйд выплюнул приказ, и его подчинённый, напрягшись, поклялся найти его любой ценой. Однако гнев Труйда легко не улёгся. — Что с Нороксом? — После того как остановили Эшлера от убийства, мы доставили его сюда. Пока он без сознания, но скоро очнётся. — Приведите его сюда. Отдав приказ, Труйд встал и осторожно достал чёрное зелье, которое бережно хранил в ящике стола. Что именно знает Норокс? ❖❖❖ Библиотека снова превратилась в тюрьму. В отличие от прежнего, она стала настоящей тюрьмой, и теперь ни один из солдат не был расположен помогать. — Сэр Эшлер, пожалуйста, откройте глаза. Дворецкий тряс окровавленное тело Эшлера, брошенное на полу. Подчинённые Труйда, похоже, не считали статус Эшлера сколько-нибудь значительным. Возможно, они завидовали его высокому положению приближённого императора и сильно избили его, пока он был связан и не мог сопротивляться. Хотя Эшлер не издал ни единого стона во время избиения, сейчас он истекал кровью сильнее, чем Мельмонд. Даже когда солнце начало клониться к закату, он не подавал признаков жизни. Единственный врач, который был у них, был выдворен после того, как выяснилось, что он не из тех, кого изначально заперли. В результате дворецкий оставался единственным человеком внутри, кто был в сознании, однако его состояние тоже было ужасным. Его безжалостно избивали, пока он отрицал любые вопросы о местонахождении Эйбла. Всё его лицо и тело распухли и покрылись тёмными синяками. — Сэр Эшлер, сэр Эшлер. Дворецкий позвал Эшлера ещё несколько раз, но, не услышав ответа, со вздохом опустился рядом с ним. На ближайшей кровати лежал Мельмонд с всё ещё забинтованным лицом, его глаза были закрыты. Когда их было пятеро, это было похоже на дом, даже если приходил ужасный император. Но теперь это походило на подземную тюрьму, погружённую во тьму и тишину. Поэтому его тихие ворчания казались особенно громко звучащими. — Надеюсь, молодой господин благополучно сбежал в безопасное место. Нанни, должно быть, тоже сбежал, раз не смог войти в лес, и тогда Его Величество спасёт его, верно? Дворецкий тихо вздохнул и поднялся. Всё же он оглядел тёмное помещение в надежде найти что-нибудь полезное. Даже свечи были унесены, поэтому он сначала протянул руку, а затем потащил вперёд своё ноющее тело. Он успел сделать всего несколько шагов, когда желанный свет вновь появился в дверном проёме. К сожалению, там стоял один из подчинённых Труйда со свирепым выражением лица. ❖❖❖ Это был поистине почерневший мир. Деревья были обуглены дочерна, а земля покрыта их останками. Голая земля тянулась бесконечно, без намёка на зелень. Исполинские деревья, когда-то образовывавшие крышу, затенявшую небо своими густыми ветвями, сгорели до пней. Время от времени частично обгоревшие останки не падали, а застывали в своих гротескных формах, разбросанные посреди почерневшей земли. Он побывал во многих местах, следуя за своим господином, но никогда не видел подобного зрелища. Давным-давно они с господином месяцами добирались до пустыни в поисках редкой травы. Та пустыня, лишённая дождей, была потрескавшейся и казалась лишённой жизни. С каждым вдохом его нос и рот наполнялись сухой пылью. Но даже в таком бесплодном месте были живые существа, борющиеся за выживание, протягивающие свои колючие тела и ветви. Но здесь не было ничего. Ожоги, покрывавшие более половины леса, казались ранами, которые никогда не заживут. Как долго он шёл? Звук тяжёлых шагов Эйбла внезапно прекратился. Вдалеке виднелись зелёные деревья. Убедившись, что часть леса всё ещё жива, Эйбл наконец глубоко вздохнул. Показалось, будто иллюзия сохранявшегося запаха гари исчезла. Глубоко вдыхая, он почувствовал, как тревога отступила, а ум успокоился. Хотя облегчение приходило от вида уцелевшей части леса, он также думал о ком-то другом, кто, возможно, вошёл в это место. Видел ли Караас эту зелень? У входа всё казалось мёртвым, однако, если пройти дальше внутрь, всё ещё оставались живые части. Хорошо бы, если бы он не развернулся, увидев лишь почерневшую землю. Эйбл развернулся и пошёл обратно тем же путём, оставив позади мерцающую надежду зелени. Было кое-что, что ему срочно нужно было найти. Где Караас спрятал деревянный кулон? У него было на примете несколько вероятных мест. Холм, где они всегда вместе трапезничали, берег озера, где они низко пригибались, чтобы подглядеть за утками и искать яйца, большое дерево, на которое он учил Карааса забираться, и так далее. Однако первым местом, куда направился Эйбл, было то, куда он ходил лишь однажды с юным принцем. Первый и последний визит к Источнику Молитв. Хотя все места его воспоминаний превратились в пепел и их нигде нельзя было найти, останки источника, сложенного из камней, всё ещё можно было разглядеть. Поскольку небо уже темнело, ему нужно было спешить.