Регас

— Неужели можно просто так их отпустить? — спросил подчинённый Труйда, который уже собирался садиться в карету. Он не мог понять, почему герцог так снисходителен, что отпускает Эшлера. Хотя тот выглядел так, будто вот-вот умрёт, если его оставить в покое, разве он не проклинал самого Труйда? Однако сановник не обратил внимания на слова слуги. — Солдаты слишком напуганы, чтобы прикоснуться к трупу Регаса, не так ли? — саркастически спросил он и начал отдавать более важные распоряжения. — Блокируйте дворец. Никто не должен входить или выходить. Если кто-то попытается сбежать до моего возвращения сегодня днём, обезглавьте их на месте. Подчинённый, уже напряжённый из-за новостей о том, что лес расширяется, нервно взглянул в его сторону. — Но, если люди узнают, что лес расширяется, определённо начнётся хаос. — Именно поэтому нужно блокировать дворец. Неважно, сколько людей умрёт. Чем больше хаос, тем лучше. Распространите слух среди тех, кто в ужасе. Безумие императора разгневало лес. Труйд уставился на своего поражённого подчинённого холодными глазами. — Однако Сердце Короля распахнёт ворота дворца и войдёт, чтобы всё разрешить. На губах Труйда расплылась широкая улыбка, словно он уже предвкушал наступающий день. Он убьёт императора с достоинством и займёт его место. Доказав, что лишь он один может безопасно войти в лес. ❖❖❖ Дворецкий не мог в это поверить. Даже когда Эшлер вышел, неся завёрнутый в ткань труп, он всё ещё считал это невозможным. «Не может быть. Молодой господин не может быть мёртв». Как далеко они зашли, чтобы добраться до этой точки? Как они все выжили в своём нынешнем состоянии, лишь бы оказаться здесь? — Сэр Эшлер, что случилось? Где молодой господин? Несмотря на бесконечные вопросы, Эшлер лишь шёл вперёд с закрытым ртом. Хотя с его бледного лица с каждым шагом струился холодный пот, он отказывался передавать тело кому-либо ещё. Возможно, чувствуя, что должен лично отнести его в безопасное место своими руками, он игнорировал тревожные попытки Нанни остановить его. К тому времени, как они добрались до библиотеки, Эшлер и вовсе стал походить на покойника. То ли сказывалась ночь, проведенная в бегах и отчаянной борьбе, — целая вечность, что оборвалась катастрофой. Никто из них не заметил ничего необычного по пути. Не было ни патрульных гвардейцев, ни слуг, которых можно было бы увидеть снующими на рассвете. Библиотека тоже выглядела как обычно. Там никого не было. Даже тел солдат, которые должны были валяться вокруг здания и у входа, тех, на кого напал Эшлер прошлой ночью, нигде не было видно. Однако эти детали, которые можно было бы разглядеть при внимательном наблюдении, затмевались другими заботами и шумом, не привлекая внимания Нанни и дворецкого. Глухой стук. Эшлер, который почти что чудесным образом шёл легко к своей цели, рухнул прямо перед библиотекой. Даже падая, он прижимал к себе тело, которое нёс на плече, но оно откатилось в сторону, и ткань, покрывавшая его, сползла наполовину. — Сэр Эшлер! Нанни первым крикнул и бросился к нему, но дворецкий, увидев тело, был настолько шокирован, что не мог сдвинуться с места. Первое, что он увидел, — это чёрные волосы. Затем — ужасно размозжённое лицо и раны, покрывавшие всё тело. Ошеломлённый, он даже не воспринял крики Нанни и вид падающего Эшлера. Всё, что он мог делать, — это моргать, открывая и закрывая глаза в неверии. Он был настолько потрясён, что не мог понять, реальность это или нет. Он знал молодого господина так хорошо, что мог опознать каждую его родинку. Однако у трупа перед ним был более длинный торс и более выраженные суставы пальцев, чем у молодого господина… «Что?» Дворецкий бессмысленно поднял глаза, когда в голове возник вопрос. Прежде чем его разум, всё ещё затуманенный, смог прийти к какому-либо выводу, он увидел, как кто-то медленно приближается к ним от входа в библиотеку. И старый слуга внезапно вернулся в реальность. Более сильная эмоция мгновенно заполнила его, затмив шок и скорбь. Это был леденящий страх. — Ах! В-Ваше Величество! ❖❖❖ Бум! Большие дворцовые ворота закрылись. Хотя это был не первый раз, когда все ворота запирались, впервые их забаррикадировали снаружи. Высокие стены и толстые створки были предназначены для предотвращения вторжения врагов извне, а не для удержания людей внутри. Глядя на закрытые ворота, подчинённый Труйда нервно огляделся. Очень немногие знали, что лес расширяет свою территорию, обращая всё в пепел. Однако распространение новостей внутри было лишь вопросом времени. «Как мы сможем остановить тех, кто попытается бежать?» К счастью, согласно донесениям солдат, лес расширялся медленно. Таким образом, им нужно было продержаться совсем недолго. Император, отравленный и обессиленный, умрёт сегодня, и как только Труйд возьмёт всё под свой контроль, он тоже получит свою долю. Солнце всходило, а значит, настало время менять караул у покоев императора. Хотя день предстоял хаотичный, герцог не слишком волновался. Единственное, о чём ему приходилось беспокоиться, — это лес. — Запомните это раз и навсегда. Если кто-то попытается выйти за пределы дворца, вы должны остановить их любой ценой. Подчинённый Труйда, собравшийся снова обратиться к солдатам, нахмурился и направился к суматохе с одной стороны. — В чём дело? — Э-э, у нас небольшая проблема. В его голосе слышалась доля смущения, но, как он и сказал, проблема и вправду была незначительной. По сравнению с лесом, медленно расширявшим свою территорию, это было сущей мелочью. — Факел не гаснет. ❖❖❖ — В-Ваше Величество. К-как Вы оказались здесь? Нанни, выступая вместо дворецкого, который не мог даже дышать, испуганно всхлипнул. Чем дольше он вглядывался в эти холодные, змеиные серые глаза, тем больше мурашек расползалось у него внутри, словно когти скребли по сердцу, мешая ему стоять как следует. Даже в таком состоянии он увидел, как взгляд Карааса скользнул по ним и упавшему Эшлеру, а затем обратился к трупу. В тот момент Нанни подумал, что всё кончено. Он плотно закрыл глаза. Однако дрожащий дворецкий наконец заговорил. — Это н-не молодой господин. «Какой вздор ты несёшь?!» Нанни поднял голову, широко раскрыв глаза от изумления, но дворецкий, колени которого тряслись, словно он вот-вот рухнет, повторил Караасу: — Это н-не молодой господин… — Я знаю. Короткий ответ Карааса заставил Нанни с недоверием расширить глаза, и он взглянул на труп. «Что он имеет в виду? Этот труп — не господин Эйбл? Тогда кто этот человек? И где настоящий Эйбл…?» Нанни в мгновение ока вспомнил, что нечто подобное уже случалось. Когда они думали, что Эйбл мёртв, но тот сбежал живым. «Может, и в этот раз то же самое?» Однако его размышления были прерваны. Свист. Знакомый звук извлекаемого меча заставил его поднять взгляд и увидеть бесстрастного Карааса, готовящегося нанести удар. То, что труп был не Эйблом, не имело для него, казалось, никакого значения. В конце концов, Эйбла не было в библиотеке, где он должен был находиться. «Он наказывает их?» Его меч направился к шее Эшлера, распластавшегося на земле. — В-Ваше Величество! Нанни инстинктивно опустился на колени, прикрывая собой Эшлера, и закричал в панике: — Ваше Величество. Всё это… всё из-за внезапных обстоятельств… Однако Караас, казалось, не желал слушать и на этот раз занёс меч на Нанни. Свист. И Нанни, и дворецкий подумали, что на этом всё и кончится. Остановить Карааса было некому. Но тогда тот, кого они не ожидали, во второй раз остановил движение государя. — Эйбл будет ждать Ваше Величество. Хриплый и надтреснутый голос было трудно разобрать, но его оказалось достаточно, чтобы отвлечь внимание Карааса. Прихрамывая и опираясь на деревянную палку, Мельмонд подошёл к ним; половина его лица была замотана бинтами, что мешало ему открывать рот и говорить чётко. — Если бы Эйбл сбежал, он был бы там сейчас. ❖❖❖ Сколько воды они ни лили, факелы не гаснут. Они даже пытались погружать их в воду, но ничего не помогало. Когда наступило утро, а все огни во дворце, которые должны были потухнуть, продолжали гореть, люди забеспокоились и пришли в ужас, отстраняясь от пламени. Поскольку пожар просто горел, не причиняя вреда, не было причин бежать или кричать. Однако это лишь усиливало страх. Мерцающие огни постепенно замирали. Чувство беспокойства приковывало взгляды всех к ним. Всё более спокойные движения пламени ощущались как затишье перед бурей. Все во дворце, как и надеялся Труйд, были охвачены страхом, но вопреки ожиданиям в воздухе повисла тишина. Словно прелюдия к крику, который вот-вот единовременно разразится. ❖❖❖ — М-Мельмонд, что Вы будете делать, если господина Эйбла там не окажется? Нанни, всё ещё весь дрожа, упёрся руками в землю и с трудом поднял голову, чтобы спросить. Мельмонд, тоже выбившийся из сил, сидел на земле, задыхаясь и не в силах сразу ответить. — Тогда Его Величество разгневается ещё сильнее, хах… — испуганно пробормотал слуга. И дворецкий, до того пребывавший в прострации, вдруг раскрыл рот, словно что-то вспомнив, и заторопился: — Ах! Это… возможно, не то место. Если молодой господин пытался сбежать, он мог бежать в самое безопасное место. Дрожащий голос старика заставил Нанни вздрогнуть, и затем он тоже согласился: — Д-да, верно. Самое безопасное место. Он повернул голову, глядя на лес позади них, и озабоченно пробормотал: — Господин Эйбл, должно быть, сбежал в лес. Сэр Мельмонд, что нам теперь делать? — Не волнуйтесь. Мельмонд с трудом выговорил и добавил, превозмогая боль: — Для Эйбла это было бы самым безопасным местом. ❖❖❖ Щёлк, клац, щёлк. Звук шагов одного человека эхом разносился по пустому коридору. Хозяин дворца вернулся, но слуг и солдат, которые должны были приветствовать его и охранять территорию, нигде не было видно. Всё, что осталось, — это чёрный пепел, разбросанный по мраморному полу, в конце длинного, подобного гробнице, безмолвного коридора. Караас открыл знакомую дверь и вошёл внутрь. Это была та самая комната, из которой он вышел не так давно после пробуждения, так что она не была ему незнакома. Однако, открыв дверь и медленно оглядев просторное помещение, он смотрел на неё так, словно видел впервые. Тем не менее, комната оставалась неизменной с момента его ухода. Пустая комната, в которой никого не было. Так же, как и помещение без признаков жизни, Караас стоял недвижимо, уставившись внутрь, прежде чем повернулся. Хотя его лицо оставалось бесстрастным, серые глаза были достаточно холодны, чтобы напугать до дрожи. Щёлк, клац. Раздалось ещё два шага, но звук не продолжился вниз по коридору. Караас развернулся и снова посмотрел назад, словно что-то вспомнив, и направился в комнату. На покрытом ковром полу не было слышно звуков, но его шаги ускорились. Он встал перед стеной, где обычно сидел, и с недоумением посмотрел на пол. Одной из книг, что лежали там, не хватало. Он сузил глаза, осматриваясь, и остановился справа от себя. Большая кровать на четырёх столбах — та самая, которой он пользовался в детстве. Хотя это была мебель, достаточно большая, чтобы на ней могли лечь несколько человек, он никогда не считал её особенной, за исключением одной цели, для которой использовал в прошлом. «Если Эйбл сбежал, единственное место, куда он мог пойти, — это там, где находится Его Величество». Караас встал на колени на полу и медленно опустился. Когда он был маленьким, пространство, которое он использовал чаще всего, было под кроватью, а не на ней. Он беззвучно приподнял свисавшую до пола простыню, затаив дыхание. Мельмонд был прав. В тёмном и узком пространстве под кроватью маленькое тельце спало, свернувшись калачиком. Он крепко сжимал в объятиях книгу Карааса.