Регас

— Сэр Эшлер передал вам письмо? — А, да. Это… Капитан королевской гвардии поспешно протянул письмо, которое держал в руках, и по привычке отступил назад. Близость к Кину не сулила ничего хорошего. «Он ушёл на войну, чтобы сбежать от своего ужасного отца, только чтобы его на протяжении шести лет терроризировал Кин, который был даже страшнее». Пока Кин вскрывал письмо, офицер незаметно двинулся по направлению к двери. К счастью, седовласый командир был слишком поглощён чем-то другим, чтобы заметить его движение. — Что значит «ситуация во дворце неблагоприятна»? Когда Кин поднял голову, Капитан замер на месте, словно и не двигался вовсе, и принялся рассказывать о произошедшем. Пока он говорил, лицо Кина становилось всё суровее. — Когда вы встретили сэра Эшлера во дворце, он не сказал ничего необычного? — Нет, хотя в тот момент он был заключён в библиотеке, казалось, его не заботило ничего, кроме защиты господина Эйбла. При упоминании этого имени рука Кина, уже готовая развернуть письмо, замерла. Он искоса взглянул и небрежно спросил: — Кхм, а господин Эйбл в порядке? — Сэр Эшлер хорошо его защищал, так что никаких проблем не возникало. Но он казался несколько подавленным. И всё же, даже в таком состоянии, он был прекрасен, как всегда. Кхм. — П-правда? — Да, его кожа казалась ещё светлее, и он просто сиял под солнечными лучами. Хаа. — Кхм, понятно. — Да. На мгновение воцарилась тишина, каждый погрузился в свои фантазии. Кин, первый пришел в себя, снова прокашлялся и опустил взгляд на только что распечатанное письмо. Капитан королевской гвардии смотрел на него с видом, на этот раз казавшимся спокойным. Ненадолго, пока они говорили об Эйбле, офицер почувствовал некое товарищеское чувство к Кину. Поэтому он спросил более мягким, чем обычно, голосом: — Что написал сэр Эшлер? — … — Сэр Кин? — … — …Сэр Кин? Вжик. — Ах! Сэр Кин! Почему вы вдруг обнажили меч… Угх! Свист. Меч Кина пронёсся в сантиметре от носа капитана королевской гвардии. Едва не повстречавшись со смертью, Капитан не смог бы сдержать гнев, даже если это был Кин. — Да какого чёрта вы это делаете! Разумеется, его гнев длился не более трёх секунд. Он увидел письмо Эшлера на полу, куда его уронил Кин. Обычно он не смог бы разобрать мелкие буквы, но одно слово особенно бросилось ему глаза. Гараасу. Ахх! Капитан бросился к двери, спасая свою жизнь. Сзади раздался взбешённый голос Кина, выкрикивающий его имя. — Негодяй, Клара!!!! ❖❖❖ — Вы предлагаете возложить вину за всё это на императора? Один из министров спросил недовольным тоном, и Труйд в ответ кивнул. — Разве вы не говорили, что, если кто-то не возьмёт на себя ответственность и не принесёт себя в жертву, вспыхнет восстание? — Ну, да, но… Министр, который говорил, окинул взглядом остальных, прежде чем заговорить. — Цель накопленного народного гнева — храм, управляемый Сердцем Короля. Мы до сих пор не выяснили, почему те, кто посвятил свою веру храму, обезумели. Если мы безоговорочно обвиним в этом императора, поверят ли люди? Причина, по которой на храм сейчас нападают, тоже кроется в Сердце Короля. — Тогда вы и должны нести ответственность. После этих слов Труйда министр уже не мог спорить. Герцог оглядел остальных, словно выискивая, не найдётся ли ещё желающих выступить. Естественно, никто не открыл рта. Труйд, обездвиживший императора чёрным зельем, теперь не имел соперников. По его словам, как только сегодняшний день закончится и всё уладится, мир станет принадлежать ему. — Если кто-то до сих пор возражает против моего предложения, вы можете удалиться. А если нет… — Труйд ненадолго замолчал, словно давая им шанс уйти, но, когда никто не встал, он продолжил, — заткнитесь и следуйте за мной во дворец, чтобы стать свидетелями конца императора. Высокомерный приказ герцога вызвал на лицах министров неприязнь. Наконец, один из них не выдержал и спросил: — Если мы устраним императора без достаточных оснований, это может создать ещё большие проблемы. Эта страна смогла выжить благодаря кровной линии, наследующей силу дракона. Если эта линия прервётся, Сердце Короля, существовавшее благодаря Регасам, также станет ненужным. Хотя он имел в виду: «Разве тебе это будет выгодно, если ты его убьешь?», Труйд дал неожиданный ответ. — Разве недостаточно иметь кого-то с силой дракона? Например, того, кто может войти в Драконий Лес. Мы можем возвести этого человека на трон. — Кто же это? Впервые за весь разговор лицо Труйда расплылось в улыбке. — Я. Я взойду на трон. ❖❖❖ Когда солнце миновало зенит и стало клониться к западу, Труйд, министры и бесчисленное количество солдат длинной процессией прибыли к закрытым воротам дворца. Эта грандиозная процессия, затмевавшая даже ту, что возглавлял император, приведший их к победе после шести лет войны, привлекла внимание людей. «Почему дворец закрыт? Неужели внутри происходит что-то ужасное? Неужели император и вправду сошёл с ума?» Вид процессии Труйда лишь подогрел их любопытство. Всё прояснится, как только ворота откроются. Однако слухи о проклятии, распространяющемся в закрытом дворце, также разнеслись, сея ещё больший страх. Лишь Труйд уверенно наблюдал за открывающимися воротами. Он мог полностью предсказать ситуацию внутри. Это будет ад из шока, криков и хаоса. Некогда священный Лес Дракона превратился в проклятую землю, пожирающую людей, но это стало возможностью для герцога. Таким образом, чем больше страх людей, тем лучше. Так, когда Труйд ступит на почерневшую землю смерти, все будут благоговеть перед ним. Грохот. С тяжёлым звуком, прозвучавшим высоко в небе, ворота, закрытые полдня, полностью распахнулись. Труйд, восседающий на белоснежном коне, первым въехал внутрь, проигнорировав испуганных солдат. Он ожидал, что перепуганные люди вот-вот бросятся и соберутся перед ним. Затем он услышит, как они плачут и умоляют о пощаде. Однако, въехав во дворец, он услышал лишь цокот копыт своей лошади. Цок-цок, цок-цок, цок-цок. Громкий звук разносился по обширному дворцу. Это продолжалось довольно долго, пока наконец не стихло, а улыбка не сошла с лица Труйда. Когда он остановил коня, внутри вновь воцарилась тишина. Ожидаемых криков и плача, которые должны были её заполнить, не было. Лишь тогда он осознал. Нигде не было видно людей. Никого не было. Не было никого, кто мог бы передать страх тем, кто снаружи. «Куда все подевались?» Труйд снова пришпорил коня, пытаясь мысленно найти ответ. Те, кто следовал за ним, также сохраняли серьёзные выражения, размышляя над тем же вопросом, но не могли найти ответа, пока не достигли центра дворца. Лишь тогда у людей мелькнула одна мысль. «Неужели все исчезли?» И всё же кое-кто остался. В сердце дворца, куда они направились, им наконец встретился живой человек. Он сидел на троне в огромном центральном зале, где факелы бросали на стены трепещущие тени. — Что вы делаете? Увидели своего господина — должны пасть ниц, как псы. Приказал их император. ❖❖❖ «Почему здесь никого нет? Куда подевались все?» Эти вопросы не прекращали крутиться в голове Эйбла, но по-настоящему тяготили его сердце страхом и беспокойством. Дворец, который на всём пути до библиотеки был зловеще тих, ощущался не просто странным, но и пугающим. «Где они могут быть?» Он хотел свернуть с пути и поискать, но Караас, державший его за руку и ведущий за собой, не проявлял ни малейшего намерения останавливаться. Более того, его слова вызывали ещё большее беспокойство. «Они мешали, поэтому я их убрал». «Убрал?» «Имел ли он в виду, что собрал людей в одном месте?» Тревога с того момента не покидала сердце Эйбла. Даже несмотря на то, что более важной проблемой была предстоящая встреча императора с Труйдом. И была кое-что срочное, что им нужно было найти немедленно. ❖❖❖ — Угх! Вот, это последние книги о драконах. Хах, хах. Нанни, сваливший груду книг на пол, плюхнулся рядом, тяжело дыша от усилий. Там, где он их положил, уже были навалены многочисленные другие книги, которые перебирали остальные. Даже дворецкий, всё ещё потрясённый тем, что Эйбл бросил ему драгоценный деревянный медальон, и Мельмонд, не оправившийся от шока, вызванного каракулями на том же медальоне, — все они искали истинное имя дракона. Однако, сколько бы книг они ни перелистывали, им не удавалось найти его. — Но, молодой господин, если Его Величество выяснил ингредиенты чёрного зелья, разве необходимо копаться в прошлом с помощью деревянного медальона? — осторожно поинтересовался дворецкий. Нанни, всё ещё запыхавшийся от ношения книг, тут же вставил своё: — Да, вот я о том же. Все неприятности, через которые мы прошли, были из-за чёрного зелья, и, если его секрет раскрыт, в нём больше нет нужды. О, вы думаете, Его Величество солгал? — Нет, это не так. Эйбл покачал головой и, замешкавшись, поднял глаза от книги, которую читал, находя ответ затруднительным. Тогда Мельмонд, до сих пор говоривший мало из-за того, что ещё не полностью оправился, наконец заговорил: — Что-то беспокоит вас? Но даже если Его Величество и выяснил состав, он уже освободился от яда чёрного зелья. Мне тоже любопытна причина этого, впрочем. Когда Мельмонд замолчал, Нанни со смехом произнёс: — Ах, конечно, это должно быть благодаря лекарству господина Мельмонда! Иначе как ещё Его Величество мог так хорошо поправиться? — Но мои лекарства были уничтожены Герцогом, так что я не мог дать их Его Величеству. — Э-это верно, но… Пока Нанни запинался, дворецкий на этот раз высказал другое мнение: — А что, если лекарство, которое Его Величество принимал ранее, наконец подействовало? Другого объяснения я не вижу. — Мы не смогли его найти, но, возможно, Его Величество мог найти другой способ. — В любом случае, раз Его Величество в порядке, разве не это главное? Нанни согласно кивнул на слова дворецкого, словно не понимая, в чём проблема. Однако Мельмонд, чьё лицо всё ещё было распухшим, слегка нахмурился. Он тоже это знал. Раз Караас освободился от чёрного зелья, этого должно быть достаточно. И всё же что-то не давало ему покоя. — Возможно, это прозвучит странно, но меня кое-что гложет. Даже при том, что перед нами хороший результат, мне кажется, нам всё равно нужно проверить его процесс. Эйбл, ты чувствуешь то же самое? Кивая, юноша оторвал взгляд от книги, которую читал, и добавил: — И мне тоже любопытно. Как ястребиная трава связана с чёрным зельем? — Что ж, это действительно интересно. Пока Мельмонд отвечал, Нанни с недоумением спросил: — Мы уверены, что ястребиная трава не является ингредиентом? Если нет, то какая между ними может быть связь? — Вот поэтому мне и интересно. Мельмонд ответил отрывисто и снова опустил глаза на свою книгу. — Как Его Величество сразу же вычислил ингредиенты, услышав название, казалось бы, несвязанной травы…? — Ах! Я нашёл! Внезапный возглас Эйбла прервал слова Мельмонда. Однако никто не рассердился; вместо этого все поспешно собрались вокруг него. «Неужели он нашёл истинное имя дракона?» — Что такое? Это имя дракона? — Вы нашли истинное имя дракона, молодой господин? — Вау — неужели у него и вправду есть отдельное истинное имя? Эйбл, видя взволнованную толпу, уверенно показал им место в книге, которую держал, и ткнул в него пальцем. — Это книга, в которой собраны народные предания и неофициальные истории со времён основания королевства. Здесь упоминается рыцарь, спасший страну и говоривший о драконе. При взволнованном голосе Эйбла глаза всех остальных загорелись ожиданием. Нанни, представляя группу, быстро прочёл указанный юношей отрывок. — «Отважный рыцарь вовсе не боялся дракона. Его мужество было очевидно по прозвищу, которым он называл дракона. Он всегда звал дракона этим именем. Непокорный Сучий… Пёс». Прим. переводчика: в оригинале «Чабан» (자반) — в современном корейском языке является уничижительным словом со значением «пёс», «собака», «псина». Это грубое и оскорбительное прозвище. Что-то типа «пёс позорный»... Воцарилась тишина. В отличие от шокированных остальных, Эйбл цеплялся за слабую надежду. — Что вы думаете? Возможно, его называли прозвищем вместо настоящего имени, верно? Мельмонд вынес окончательный вердикт от лица всех: — Полагаешь его нужно называть Сучий пёс? Эйбл опустил глаза к книге. Мельмонд, у которого чуть не свело шею после недавней травмы, также вперил взгляд в книгу. Однако спустя некоторое время юноша спросил голосом, в котором слышалось не отпускающее сожаление: — Ах, может быть, истинное имя дракона на самом деле было Су Чипёс? — Кто-нибудь, выбросьте эту книгу!