Регас

— Как можно скорее соберите солдат. Наблюдая издали, как группа Труйда входит через распахнутые ворота дворца, Кин отдал приказ трактирщику и торопливо спросил: — Если мы соберём солдат, рассредоточенных в столице, сколько мы сможем получить к сегодняшнему вечеру? Трактирщик примерно подсчитал на пальцах и назвал число, которое можно было собрать к ночи. Стоявший поодаль Клара возразил: — Нам нужно войти прямо сейчас, вместо того чтобы ждать. Посмотрите, у дворца не видно ни единого охранника. Должно быть, внутри произошло нечто серьёзное. Что, если что-то случилось с Его Величеством и господином Регасом? — Нет. Твёрдый отказ Кина заставил Клару вздрогнуть и инстинктивно отступить. После жесткой взбучки в тот дождливый день Капитан внутренне напрягался, когда Кин хоть немного повышал голос. — Нет? — Да. То, что никого не видно, не обязательно плохой знак. В конце концов, солдаты во дворце не на нашей стороне. — Но, если внутри был бой, положение Его Величества может быть тяжёлым. Тревожно возразил он, глядя в спокойные глаза Кина, но вдруг понял. На войне бывали похожие ситуации. Когда они, узнав, что император в одиночку вошёл во вражеский лагерь, с опозданием следовали за ним, их встречала лишь тишина. Тогда перед их глазами предстало бескрайнее море трупов. — Да, положение может быть тяжёлым. Кин произнёс это легко и затем добавил, снова глядя на дворцовые ворота: — Для тех, кто встретит Кровавого короля. ❖❖❖ Бум! Никто к ним не прикоснулся, а распахнутые ворота с оглушительным грохотом захлопнулись. Этот звук слился с запоздалым ударом сердца, на мгновение застывшим в груди у вошедших. Топот. Вздох! Кто-то отступил, а кто-то резко вдохнул. Звук отозвался эхом в зале, всё ещё окутанном тишиной. Однако никто не мог обращать внимание на такие звуки. Лишь один вопрос владел их умами. «Почему? Почему император сидит там? И почему он выглядит совершенно невредимым?» Эта мысль была ключевой. «Совершенно невредим». Труйд бессознательно расслабил сжатые челюсти и обратился к сидящему на троне: — Ваше Величество. Трудно было поверить, что человек перед ним — Караас. Реальность казалась иллюзией, настолько, что голос герцога звучал неуверенно. Однако его собственные дрожащие руки говорили ему, что эта невероятная ситуация происходит на самом деле. «Чёрное зелье не подействовало на Карааса. Но это бессмысленно. Это невозможно!» — Счастье, что Ваше Величество, кажется… в добром здравии. Труйд не осознавал, что его голос дрожал, пока он пристально смотрел на другого. Мысль о том, что это невозможно, не прекращала повторяться в его голове. Тот факт, что он проснулся и что он сидит там так беспечно. «Может, это лишь видимость? Может, на самом деле он не может стоять?» Эти мысли были обёрнуты в вопрос, который он хотел задать, чтобы испытать его. «Ты не можешь быть в порядке. Ты не можешь так просто освободиться от чёрного зелья!» Его мысли, казалось, были настолько громкими, что император услышал их. Караас склонил голову набок и любезно подтвердил: — Я сказал тебе пасть ниц, как собаке. При этих сухих словах позади Труйда раздались испуганные возгласы. Кто-то затаил дыхание, кто-то рухнул на пол, а кто-то обмочился, даже не осознав этого. Лишь Труйд остался недвижим при виде змеиных глаз Карааса. Нет, скорее, он не мог пошевелиться. В тот момент, когда он встретился с этими взглядом, озноб и страх впились когтями в его нутро, но это ощущение не могло преодолеть его шок. — Это… невозможно. Нет. Этого не может быть… Труйд с лицом белым как полотно покачал головой и сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Ты же пил чёрное зелье прямо у меня на глазах, ты выпил всё, не так ли? После того как выпил, ты определённо рухнул как мёртвый! Когда его полный гнева громкий голос прозвучал эхом, в зале внезапно стало невыносимо жарко. Сначала появился яркий свет, кторый коснувшись кожи присутствующих, раскрыл его истинную природу. Пламя от факелов, что горели вдоль стен, выросло, словно тени, закрывая собой весь потолок. Министры, в ужасе от полыхающего огня, взбирающегося по стенам и поглощающего потолок, наконец пали ниц, как собаки, по велению императора. Пламя, мерцавшее на потолке, казалось, вот-вот хлынет вниз, на пол. — Ах, ух! — А-а! П-прошу помиловать, Ваше Величество! Зал наполнили полные ужаса крики и мольбы. Эта хаотичная сцена была тем, чего Труйд долго ждал, входя во дворец. Но сейчас всё, что он мог делать, — это дрожать, едва удерживаясь на ногах. — Нет, ты определённо пил его. Ты пил чёрное зелье. Повторяя одни и те же слова с растерянным выражением лица, он отступил на шаг назад. Караас поднялся с трона и медленно пошёл по направлению к Труйду. — Да, я выпил его. Я поверил тебе, когда ты сказал, что будет весело, и выпил всё. Когда Караас оказался прямо перед ним, Труйд не мог отступить дальше. Но сам не заметил, как пламя распространилось вокруг него, словно лианы. Труйд вздрогнул и попытался отшатнуться, а Караас ледяной голосом продолжил: — Досадно скучно. В этой ситуации Труйд, возможно, счёл бы жалобы Карааса абсурдными. Однако последующие слова императора заставили его на мгновение забыть о шоке и отчаянии. — Но я потерплю и дам тебе последний шанс. «Шанс?» Верно, он может заставить его выпить чёрное зелье ещё один раз. Сегодня был последний день их игры, так что у него оставался ещё один шанс. На мгновение проблеск надежды блеснул сквозь его отчаяние, но вскоре вновь погрузился во тьму. «Больше не было чёрного зелья. Вернее, оно было. Но чтобы использовать его…» — Что ты медлишь? Тебе всё равно придётся расстаться с жизнью. Голос Карааса, отдалённый и слабый, достиг ушей Труйда, разрывавшегося между шоком и нерешительностью. Он был прав. Если Караас всё ещё мог должным образом использовать свои силы, он наверняка умрёт. Таким образом, его последнее средство — приготовить чёрное зелье ещё один раз, даже ценой своей жизни. «Нет, оставшаяся в сердце Труйда жажда жизни и влати трясла головой. Он может не умереть». Даже если он приготовит чёрное зелье в последний раз, он может не умереть. Среди хаоса в его сознании наконец начала выкристаллизовываться мысль, готовая стать решением. — Да. У меня остался последний шанс. Но, к несчастью, я оставил кое-что в другом месте. Труйд твёрдо поднял глаза и, понизив голос, произнёс: — Так не могло бы Ваше Величество подождать немного? Я никоим образом не пытаюсь сбежать. Вместо этого я принесу чёрное зелье, которое скоро удовлетворит Ваше Величество… — Зачем? — Разве вы не сказали, что у меня есть последний шанс? — тихо спросил Труйд, а в его глазах застыла ядовитая злоба. — Вы должны выпить его ещё раз! Тогда на этот раз я точно выиграю! — Принеси сейчас. Караас, говоря с нарочитой небрежностью, медленно оглядел Труйда с ног до головы. И сквозь эту маску равнодушия Труйд с внезапным уколом страха ощутил, что его изучают. — Чёрное зелье в другом месте. Тогда взгляд Карааса, скользивший вверх, достиг лица Труйда. Хотя лицо императора было бесстрастным, Труйд мог ясно это видеть. В его жутких змеиных глазах была улыбка. Вздрог. По спине пробежал холод, превращая его беспокойство в мурашки, бегущие вверх по спине. — Ты, кажется, не подвержен яду. Это была внезапная смена темы, но он сразу понял, о чём тот говорит. Он уже выяснил через спекулянта, что его ужин был отравлен. Следовательно, ему нужно было отрицать слова Карааса. Ему следовало прямо отрицать это, чтобы избежать этого, спрашивая, что за чушь он несёт. Однако его рот не слушался. Причина была в тех змеиных глазах. Казалось, будто он — добыча, пойманная перед жестоким хищником, а его конечности уже откусили. Однако этот страх был лишь началом. — Сначала я думал, что это совпадение. Возможно, ты принял противоядие. Или же… — ……… Труйд изо всех сил старался подавить дрожь, но его взгляд, который он не мог отвести, метался и выдавал всё внутреннее смятение. Караас, сделавший паузу на мгновение, озвучил свою окончательную гипотезу: — Или же ты такой же, как я. ❖❖❖ — Его Величество не отравляется никакими другими ядами. Так что, возможно, выпивая чёрное зелье в течение долгого времени, он естественным образом выработал иммунитет и сам себя обезвредил? Когда тема о том, почему с Караасом всё в порядке, снова всплыла, Нанни быстро высказал своё мнение, словно ждал этого. Однако Мельмонд тут же покачал головой. — Если бы это было так, покойный король должен был бы выдерживать чёрное зелье в некоторой степени, но он совсем не выдерживал. На самом деле, он скончался ещё раньше. Мельмонд на мгновение замешкался, прежде чем осторожно представил свою гипотезу: — Я думаю, причина, по которой Его Величество смог выдержать чёрное зелье сейчас, в том, что он обладает силой дракона в большей степени, чем другие короли. Возможно, поскольку он благодаря помощи покойного короля не потреблял много чёрного зелья в детстве, он смог в полной мере проявить эту силу. Однако всё это были лишь догадки. Мельмонд узнал от Эйбла, что внутри дворца никого не было видно. Тревога и страх, которые он испытал тогда, вероятно, основывались на этом предположении. «Может ли сила императора быть за пределами их воображения? Что, если император устроил что-то ужасное внутри дворца?» Одна лишь мысль об этом угнетала Мельмонда, поэтому он снова попытался сосредоточиться на своей книге. Однако он заметил, что Эйбл безучастно смотрит в окно. — Ты беспокоишься о Его Величестве? Он мягко спросил, и юноша моргнул и повернулся, чтобы взглянуть на него. — Это тоже, но меня всё ещё кое-что беспокоит. «Что именно?» Когда остальные подняли глаза, Эйбл на мгновение уставился в пространство, собираясь с мыслями. — Почему у Герцога была ястребиная трава? Как ни посмотри, это не ингредиент и не противоядие от чёрного зелья. — Ну, возможно, это никак не связано. Мельмонд легко отмахнулся, словно это было пустяком. Однако всё ещё озадаченный Эйбл склонил голову набок и произнёс голосом, выдававшим не отпускающие его сомнения: — Но это всё равно странно. Если подумать, тот факт, что у Герцога есть ястребиная трава, означает лишь одно. ❖❖❖ Стук. Его сердце провалилось куда-то вниз, под ноги. Дыхание Труйда громко отдавалось в его ушах, словно стук копыт. Он не должен реагировать на слова императора. Труйд стиснул зубы, изо всех сил пытаясь собраться. — О чем… вы говорите? Вы хотите сказать, что у меня кровь дракона? — Даже если ты не унаследовал ее, у тебя должна быть часть крови дракона. Шаг. Караас сделал шаг вперед и спросил Труйда: — У тебя есть ястребиная трава, не так ли? Откуда он это знает?! Видя, как глаза Труйда расширяются от шока, Караас искривил губы. ❖❖❖ Что значит «лишь одно»? Когда кто-то спросил, Эйбл поднял глаза и посмотрел на всех. Затем он спросил в ответ. Самая базовая причина, почему у Герцога была ястребиная трава. — Зачем Герцогу есть гнилое мясо? ❖❖❖ Лицо остановилось на расстоянии вытянутой руки. С дистанции, на которой он почти чувствовал его дыхание, шепот Карааса, сдерживающий смех, достиг Труйда. — Ты, ты ел моего отца, не так ли?