Регас

Предупреждение: Глава содержит сцены каннибализма! — Герцог ест мертвечину? У всех, кто услышал слова Эйбла, были одинаково непонимающие выражения лиц. Они так сосредоточились на связи ястребиной травы с чёрным зельем, что совершенно не ожидали этого. Это было первое, о чём им следовало бы заподозрить. — Да, именно так. Причина, по которой у Труйда есть ястребиная трава, может быть в том, что он ест протухшее мясо. Мельмонд первым пришёл в себя и снова заговорил, высказывая свои сомнения. — Но зачем ему есть мертвечину? Он спросил у Эйбла, но, так как это он сам задал этот вопрос первым, он не ожидал немедленного ответа. Однако юноша продолжал размышлять. — Ну, если Герцог и вправду ест протухшее мясо, то это, похоже, может быть связано с чёрным зельем. — Молодой господин, какая же тут связь? Дворецкий, явно озадаченный, задал этот вопрос, но Эйбл сжал губы, понимая, что его догадку не так-то просто объяснить. Для других Труйд, протухшее мясо и чёрное зелье казались совершенно не связанными вещами. Поэтому они просто молча смотрели на него в ожидании ответа. Однако взгляд Эйбла был прикован к книге, которую он читал с самого начала. Спустя некоторое время он произнёс нечто совершенно неожиданное. — Эта книга, в конце концов, кажется, немного отличается от других книг. Когда он поднял книгу, лицо Мельмонда мгновенно исказилось. Это было то самое кощунственное произведение, в котором дракона называли оскорбительными словами. — Отдайте. Я её сожгу. Он протянул руку, чтобы выхватить её, но Эйбл, запаниковав, поспешно открыл книгу на определённой странице. И, немного поискав, поднял глаза. — Посмотрите сюда. На самом деле, этот отрывок не только о драконе, но и о рыцаре, спасшем страну. Здесь написано иначе, чем мы знаем. Эйбл протянул им книгу, чтобы они посмотрели, но никто и не думал в неё заглядывать. «Один раз обманули — позор вам, а два раза?» Во взглядах у всех читалось сильное сопротивление, но Эйбл, не смущаясь, начал вслух зачитывать отрывок о рыцаре. — Хм, известно, что рыцарь имел весьма наглое и бесстыжее лицо. Таким образом, лишь он один мог выдерживать холодные оскорбления и угрозы дракона. В результате он настойчиво навещал дракона и докучал ему, и довёл его до такой степени, что дракону не оставалось ничего иного, как помочь ему. Более того, благодаря своей беспричинной уверенности в своей внешности, даже будучи старше тридцати лет, он бесстыдно утверждал, что выглядит на двадцать с небольшим. Его единственным положительным качеством был хороший характер. Дочитав до этого места, Эйбл медленно поднял глаза, наконец почувствовав на себе напряжённые взгляды, и тихонько спросил. — Не кажется ли, что это написано весьма реалистично? — Нет. Нанни, качая головой, выразил свой гнев. Для него легендарный рыцарь был храбрым и прекрасным мужчиной, который усмирил дракона. — Рыцарь, спасший страну, имел лицо прекрасное, как цветок, и был храбрее любого, не говоря уже о том, что он был лучшим мечником на всём континенте! Даже дракон был пленён им и не мог не любить! Он был настолько идеален, что группа людей, завидовавших ему, оклеветала его и распустила грязные слухи, из-за чего он не получил никакой награды, несмотря на спасение страны! Ты не должен верить такому содержанию! Даже если это ты, Эйбл, если ты оскорбишь рыцаря, я по-настоящему разозлюсь! Когда Нанни внезапно вскочил на ноги, Эйбл поспешно закрыл книгу и робким голосом извинился. Только тогда Нанни, всё ещё пылая негодованием, пробормотал что-то и сел обратно, но повернулся к Эйблу спиной, словно обиделся. Пока дворецкий успокаивал Нанни, Эйбл тихо достал что-то из кармана. Хотя, казалось бы, сейчас ему следовало отказаться от содержания книги, юноша взял деревянный кулон и молча на него уставился. Заметив это, Мельмонд нахмурился. — Ты и вправду собираешься поверить той книге и попробовать? — Э-э, ну, сработает или нет, ничего ведь не потеряешь, верно? Эйбл замялся, нервно поглядывая на выражение лица Нанни, и затем добавил, держа деревянный кулон обеими руками. — Если деревянный кулон передавался в роду Регасов из поколения в поколение, я думаю, что первый Регас, который его использовал, был не Королевским Регасом, а Регасом Дракона, тем самым рыцарем. Так вот, он называл имя дракона, держа его в руках. Но я не думаю, что это обязательно должно быть имя. Возможно, это было прозвище, которым рыцарь в те времена звал дракона. Хотя его слова звучали правдоподобно, взгляды троих, смотревших на Эйбла, выражали полное недоумение. «Так что, прозвище было «Су Чипёс»?» Однако, несмотря на их неверие, Эйбл с искренностью позвал дракона с помощью деревянного кулона. Он выкрикивал прозвище, которое, предположительно, использовал рыцарь. — Непокорный Сучий Пёс, Непокорный Сучий Пёс. Мгновение напряжённости повисло в тишине. Однако, как они и предполагали, ни с Эйблом, ни с деревянным кулоном не произошло никаких изменений. «Разумеется, так и должно было быть». Пока у всех была одна и та же мысль, Мельмонд шагнул вперёд, чтобы утешить Эйбла от лица всех. Именно в этот момент Эйбл и деревянный кулон вдруг начали становиться прозрачными, как вода. ❖❖❖ У Труйда было одно яркое и отчётливое воспоминание из детства. Ему было лет пять. Его отец, которого он едва видел до этого, взял его за руку и повёл в лес, где находились могилы их предков. Там он вручил ему кусок мяса размером с два пальца и приказал: — Ешь. Хотя Труйд был мал, он чувствовал, что не должен есть это. Не только потому, что протухшее чёрное сырое мясо было отвратительным и вызывало рвоту. Он просто это чувствовал. Никто ему не говорил, но его переполняло чувство ужаса, заставляя быть уверенным, что есть это нельзя никогда. Он дрожал. «Я не хочу это есть». Он покачал головой и попытался отступить, но отец протянул руку. Грубая ладонь крепко сжала тонкую шею ребёнка. — Гха! Не в силах дышать, он инстинктивно открыл рот, и отец затолкал мясо ему в рот. Мальчик подавился, пытаясь выплюнуть отвратительную штуку. Тогда отец другой рукой силой сомкнул его маленькую челюсть. — Жуй и глотай. Только съев это, ты сможешь стать наследником семьи Труйд. Холодный голос, лишённый каких-либо эмоций, врезался в его сознание даже посреди этого мучительного состояния. Протухшее мясо заполнило его насильно сомкнутый рот, вызывая ощущение, что его сейчас вырвет. Затем отцовский приказ снова прозвучал у него в ушах. — Ешь. В тот же миг рука, сжимавшая его шею, усилила хватку. Ребёнка охватил страх. Если он не съест мясо, отец убьёт его. Он должен был съесть его. Когда он попытался насильно пошевелить ртом, рука с его челюсти отпала. Каждый раз, когда он жевал, тошнотворный запах распространялся внутри, заставляя голову кружиться, поэтому он проглотил его, почти не разжевав. Убедившись, что он проглотил, отец отпустил его и отступил, но маленький Труйд был слишком занят, кашляя и давясь, лёжа на земле, чтобы заметить это. Однако времени на отдых было не так много. Отец схватил его за руку и насильно поднял, потащив к каменному сооружению вокруг могил. Роясь в кустах в поисках чего-то, он грубо дёрнул ребёнка, который лежал без сил. — Внимательно смотри на это растение. Запомни форму листьев, как расходится стебель, и его особый запах. Заставив его посмотреть на траву, он выдернул её с корнем и протянул мальчику. — Ешь. Услышав второй приказ, ребёнок оставил всякие мысли о сопротивлении и, дрожащими руками, сунул траву в рот. Это было куда лучше, чем есть протухшее мясо. Как и сказал отец, у травы был характерный запах. — Запомни это хорошенько. Отныне, после того как ты съешь мясо, которое я тебе даю, ты должен съедать эту траву, чтобы не заболеть. — Чтобы не заболеть? Когда ребёнок слабо спросил, отец зловеще рассмеялся. Его голос был наполнен сарказмом, обращённым в никуда. — Было бы верхом абсурда, если бы у тебя случилось расстройство желудка от протухшего мяса после того, как ты станешь невосприимчив ко всем ядам. Хотя мальчик всё ещё не до конца понимал, он, казалось, усвоил, что должен есть эту траву. Ребёнок положил оставшуюся у него в руке траву в рот, тщательно разжевал её и проглотил. ❖❖❖ Хотя его отец и сказал, что поедание травы предотвратит болезнь, Труйду пришлось провести неделю в постели с высокой температурой после того, как он съел мясо, данное отцом. Казалось, будто всё его тело разрывают на части. Жар был таким сильным, что, казалось, кожа вот-вот лопнет, а внутренности вывалятся наружу. Всё это из-за того мяса. В бреду от жара ребёнок бормотал бессвязные слова и разрывался в плаче, говоря, что мясо убьёт его. Он несколько раз терял сознание от невыносимой боли. Через неделю жар наконец спал, словно впитавшись в его тело. В течение той недели его отец запер своего больного ребёнка в комнате, запретив кому-либо входить. Когда мальчик наконец пришёл в себя, отец вошёл, держа в руках маленький кинжал. Увидев сверкающий кинжал в руке отца, ребёнок задрожал от страха. Однако герцог грубо схватил дрожащую руку сына и затем мягко заговорил. Тайна их семьи лилась из его уст, словно красивая сказка. — Жил-был король, который рано потерял своего возлюбленного Регаса. Король этой страны унаследовал силу дракона, чтобы защищать свою страну, но он также унаследовал свирепость и жестокость дракона. Так родился злой дракон в человеческом облике. Чтобы контролировать свой нрав, ему был нужен Регас. Проблема была в том, что лишь один-единственный Регас мог укротить короля. Если этот Регас умирал раньше короля, король отказывался от всего и сам выбирал смерть. Потому что Регас был для короля всем. Однажды Регас короля умер слишком рано. Всё ещё молодой король обратил свою великую печаль в гнев и направил её в другое русло. Вместо того чтобы покончить с собой, он уничтожил всё вокруг. Он забирал жизни без разбора, убивал и людей, и животных. Он разрушал даже здания. Эта тёмная эра продолжалась несколько лет. Ребёнок, забыв, что его всё ещё держит на руках отец, погрузился в историю. — Разве тогда короля не нужно было устранить? На этот смелый вопрос отец скривил губы. — Верно. Чтобы все выжили, король должен был исчезнуть. Однако король получил силу дракона и был невосприимчив к яду. Более того, он обладал огромной силой, к которой обычные люди не могли приблизиться. В конце концов король сошёл с ума и не вынес своего безумия, и он умер, но к тому времени страна уже лежала в руинах. Если бы подобное повторилось снова, если бы следующий король столкнулся с той же судьбой, страна могла бы исчезнуть. В то время единственный, кто оставался рядом с королём, Регас, наш предок, принял великое решение. Он решил создать силу, чтобы контролировать короля на случай, если с ним что-то случится. — Что это за сила? — Яд. Яд, который может контролировать короля даже без настоящего Регаса. Ребёнок вспомнил предыдущие слова отца и снова спросил. — Но разве ты не говорил, что король невосприимчив к яду? Отец снова скривил губы. — Да, но наш предок обнаружил единственный яд, который подействует на короля. Если другие яды не работают, они решили превратить саму силу дракона в яд. По воле небес или просто по счастливой случайности, метод, выбранный нашими предками, оказался эффективным. Так, он пожертвовал собственным телом, чтобы создать яд. Ради этой страны. Он сам стал ядом. Делая акцент на жертве и патриотизме, отец поднёс лезвие к тонкой руке ребёнка. Легкого нажатия было достаточно, чтобы появилась рана, и из неё потекла кровь. — В твоей крови содержится яд, оставленный нашими предками. Ребёнок вздрогнул от боли, но отец не отпустил его руку, а держал крепко. — Я, мой отец, его отец и отец перед ним... В нашей семье у всех текла в жилах одна и та же кровь. Но этого было недостаточно. Обычные люди могли быть отравлены нашей кровью, но она не могла контролировать короля. Чтобы создать более сильный яд, мы должны были потреблять его плоть. Мальчик понял, что он имеет в виду то мясо, которым отец накормил его в лесу, и тихо спросил: — То... мясо? — Да. Единственное мясо, которое может контролировать короля, мясо, содержащее их собственную силу. «Что это за мясо?» Ребёнок попытался спросить снова, но отвлёкся на странный запах. Запах, который был более тошнотворным, чем протухшее мясо. Непроизвольно следуя за ароматом, он опустил глаза на свою собственную руку, где текла его собственная кровь. Запах исходил из-под рассечённой кожи. Вместе с красной кровью. — Смотри. Теперь ты стал совершенным ядом. Твоя кровь теперь самая драгоценная в мире. Но запомни. Чтобы поддерживать эффективность яда, ты должен периодически потреблять небольшое количество того мяса. Мясо трупа умершего короля.